Влекомый

Со всеми переживаниями и тонкостями я забыл про выходной. И да, холодным промозглым утром я собрался и пошел на работу. Наверное, разбуженный охранник в душе проклял весь белый свет, когда пытался объяснить мне, полуспящему, что сегодня суббота, но объяснил-таки, и я, страшно счастливый, потопал домой - досыпать. Доспать, однако, не удалось, потому что я, уходя, нечаянно разбудил Костика. Энергии у парня было много, и спать он совершенно не желал. Я просил его вести себя тихо, угрожал, но куда там - он просто извел меня за те пятнадцать минут, в которые я еще надеялся заснуть. По всей квартире что-то падало, после чего парень громогласно извинялся - так, что стекла дрожали. В конце концов у меня начала болеть голова и пропал сон - от злости. С постели я вставал с твердым намерением побить Костю и привязать веревкой к креслу. Однако хитрец вывернулся и здесь, с улыбкой пригласив меня к столу завтракать. А после - разнылся, что ему надоело сидеть дома, и если бы он был У СЕБЯЯ ДООООМААА (в этом месте Костик артистично и угрожающе поднял интонацию), то ни за что бы не стал кухонным рабом и поборником телевизора. Я посоветовал ему сходить в магазин, мрачно надеясь, что пронесет. Не пронесло. И в то же самое серое, промозглое утро мы с Костиком пошли мотаться по городу под предлогом "экскурсии". Я показывал ему местные достопримечательности из новых и, проглатывая матерные слова, объяснял, что машины тут дорогу не уступают. И не уступали. Никогда. И он, между прочим, должен был об этом помнить, потому как прожил тут немногим меньше меня. Костик внимал, но через пять минут снова лез под колеса иномаркам, замечая на той стороне улицы интересную штучку, яркую вывеску или кошку на чьем-нибудь балконе. Магазины еще только открывались. Людей на остановках стояло немеряно, и они недружелюбно косились на нас, как на потенциальных конкурентов в битве за автобусные места. Мы посетили парк, посмотрели на неработающий фонтан, перекусили блинчиками, купленными в небольшой желтой будке. Потом Костю занесло в оружейный магазин, где он перетрогал, наверное, все, что только могло попасть под руку, пока я задумчиво взвешивал фигурные тесаки и прикидывал, каково орудовать ими против людей. Наверное, задумчивое лицо меня выдавало, потому что продавец и по совместительству менеджер пасся только возле меня и при этом ничего не предлагал. Оставив достаточно отпечатков, Костик обнял мою руку и потащил к выходу. Продавец округлил глаза, но промолчал. На улице я стряхнул его с локтя и спросил: - Кость, ты чего? Лицо у него стало растерянным и озадаченным. И у меня бы оно таким стало от аналогичного вопроса. - Нельзя же так... на чужих глазах, - пояснил я. В его глазах мелькнуло что-то. Да, надо было сказать как-то иначе. Я даже успел мысленно назвать себя мудаком. Но он, к счастью, понял. Или просто не захотел выяснять отношения. Улыбнулся, сказал, что больше так не будет, и потянул меня дальше. Шатались, наверное, часов шесть. К тому времени потеплело и выглянуло солнце. Мы синхронно посмотрели в сторону тира, до которого было еще с четверть километра, устало вздохнули и повернули к остановке. Дома я обнаружил, что правая штанина сзади покрыта толстым слоем грязи. Кто бы сомневался. У Кости была аналогичная проблема. Штаны я повесил в кухне. Пока натягивал веревку, Костя пристал ко мне, начав стягивать трусы. Я неумело отбивался коленом и ругался. В итоге веревку натянул, штаны повесил, остался при трусах, но был почти насильно утащен в спальню. На этот раз все прошло в пределах кровати. И да, Костя не врал: он действительно умел вытворять ртом такое, о каком я раньше мог только мечтать. Он практически все сделал за меня, оседлал настолько быстро и незаметно, что я почти ничего и не понял. А учитывая то, что я был по-прежнему зол, побит, голоден и не вполне готов к новому витку "порадуйся-покайся", можно понять, что паренек был еще и магически подкован. Как он был красив и как двигался - трудно передать. Солнечные лучи, проникающие сквозь жалюзи, играли на его гибком теле, придавая почти змеиной грации. Он прекрасно знал, что я любуюсь им, но был естественен и не открывал глаз, наверное, боясь смутить меня. Я ласкал его и был полностью захвачен его завораживающими движениями. Он кончил на одной пронзительной ноте, резко и сильно выгнувшись назад. Волосы растрепались, прилипли к лицу. Наверное, он бы опрокинулся на спину, но я сел, подхватил его, взял за затылок и талию и резко насадил на себя. Костя вяло всхлипнул, но стерпел. Подождал, пока схлынет кайф, и только после этого попросил, чтобы я так не делал больше. Я извинился. Потом мы долго лежали рядом. Он гладил меня по лицу, смотрел влюбленно и немного печально. Я ощутил опасность, но не придал этому значения и мирно уснул. * * * ...И очень зря, потому что минут через десять после того, как я вырубился, получил мощный удар по ребрам и слетел с кровати. Похоже, он бил в солнышко, но промахнулся, и слава богу, иначе пробуждение у меня было бы не из приятных. Хотя оно и так было не из приятных. И что за неделя, в третий раз уже огребаю... - Охренел?! За что?!! - заорал я, вскакивая на ноги. - За то, - гордо ответил Костик, - что ты крыса. Значит, в жопу меня иметь - это пожалуйста, а за ручку перед людьми ходить боишься. Выглядел он несколько неадекватно. А может, это мне спросонья показалось? - Костя, если хочешь, пойдем на улицу и прям перед бабушками поцелуемся, - предложил я зло. - Только не лупи меня во сне, ага? - Иди ты сам со своими бабушками целоваться! - огрызнулся Костя. - Любовничек. - Я тебя вообще просил приезжать?! Кто мне тут жопой своей крутил? Кто рассказывал, как он любит сосать и ложиться под мужиков? - А кто рычал, как ненормальный, и болт свой мне засаживал, как будто не ебался лет двести? - ехидно спросил он. Возразить было нечего, но и незачем. С боевым кличем "Ублюдок!" Костя бросился на меня. Тузились мы с полчаса. Я злился, но старался сдержать силу ударов и только пытался поймать его запястья. Костик веселился от души, молотя меня своими острыми косточками по и без того разбитым местам и выкрикивая оскорбления. Он успокоился только после того, как получил в голову - мне-таки удалось его закрутить. Он мог бы и положить меня, конечно, но, видимо, боевой пыл его иссяк. Зато мой только начал разгораться по мере того, как я просыпался, а к телу возвращалась чувствительность. - Кость, давай поговорим спокойно, - предложил я, выламывая ему руку. - По... пошел ты, - грустно сказал он. - Я до тебя доберусь еще. - Далеко ходить не надо, вот он я. Хоть объясни, в чем дело. - В том... что ты... трус! - выпалил Костя. - И дурак. - А дурак-то почему? - Потому что сам не понимаешь ничего... Сколько можно тормозить, а? Я всегда знал, что ты такой, да и ты догадывался. Какого черта столько тянул? А теперь... я думал, ты принял меня, а ты... "не на людях же", - передразнил он. - Зачем ты меня трахал, если боишься теперь, что на тебя пальцем показывать станут? Я вздохнул. Хотел бы ему объяснить, что не так уж легко принять свою сущность, зная, что ее никто не поймет. И не так уж быстро все происходит у нормальных людей. Но потом подумал и решил сказать только то, что хотел сказать тогда. - Дурак - это ты, Кость. Я тут подумал и решил, что мне насрать на пол... Костя фыркнул. Я тоже. Исправился: - Для меня не так уж важно, с парнем я или с девушкой. И мне все равно, кто что обо мне подумает. Просто... не хочу делиться своими чувствами ни с кем. Устраивать из этого представление. Понимаешь? Костя задумался. Сопротивление его рук ослабло, и я, в свою очередь, ослабил хватку. - Вроде бы. - Можно отпускать? - И почему ты сразу не сказал? Я весь день мучился, - с обидой сказал Костик. - Думал, у тебя предрассудки поперли. - Да все уже давно прошло, - отмахнулся я и осторожно разжал руки. - Наверное, и правда догадывался. Он больше на меня не кинулся. Повернулся с опаской, оглядел меня, голого, с ног до головы. - Я тебя не сильно? - Сильно, - пожаловался я. - Очень. Особенно по самолюбию... и здоровому сну. А ты, оказывается, скандалист. - Да есть немного, - скромно подтвердил Костик. - А тебе... понравилось? - Нет. Я ненавижу, когда меня бьют. Особенно во сне, - сварливо заявил я, хотя и знал, о чем он спросил. - Я про секс. Я покопался у себя в душе и пришел к выводу, что злости в ней уже не осталось. Значит, ничто не препятствовало сказать правду. - Да. Очень. Ты красивый парень. Раскрепощенный. Умелый. Хорошо двигаешься. Я хотел бы... смотреть на тебя чаще. И ты мне очень нравишься. И как человек, и как любовник. Костик просиял. Ну вот, и никаких проблем... - Только не надо избиений. Я понимаю, ты видишь мир по-своему, но это новшество мне совсем не по душе. - Я тебя понял, - сказал он. Впредь я зарекся игнорировать свое чувство опасности, подозревая, что этот парень еще преподнесет мне сюрпризов.