Кодовое слово

Сознание возвращалось медленно. Открыв глаза, Джим несколько секунд рассеянно смотрел перед собой, прежде чем воспоминания о недавних событиях яркой вспышкой озарили его сознание. - Спок! – резко садясь, воскликнул он. Комната слегка накренилась. - Куда это ты собрался, Джим! Ложись обратно, а то мне придется вколоть тебе снотворное! - Боунс, со Споком все в порядке? – настойчиво поинтересовался Джим. На лице доктора отразилось чувство громадного облегчения. – Ты меня помнишь? - Да, теперь я все вспомнил. Можешь потом проверить, помню ли я мой регистрационный номер или как звали мою собаку, но сначала скажи мне – где Спок и что с ним? - Со мной все в полном порядке, капитан, - послышался до боли знакомый голос. Повернувшись, он увидел, что вулканец занимает соседнюю койку. – Полагаю, вы полностью восстановили вашу память, - легко садясь на своей постели, проговорил Спок. - Да, благодаря вам, - тепло ответил Джим. Вулканец отвел взгляд. – После этого трюка, который вы мне тут выкинули, - вклинился Боунс, - вам вообще крупно повезло, что вы понимаете, где вы и кто вы. Даже не вздумайте еще когда-нибудь устраивать мелдинг, когда я оперирую, понятно? В половине случаев я вообще не мог разобрать, чьи показатели мозговой активности я вижу – ваши или Джима. У меня уже есть один упрямый пациент, сводящий с ума био-мониторы, не хватало еще, чтобы их стало двое! - Что вообще произошло? – спросил Джим, потирая виски. Они переглянулись и вкратце пересказали события последних двух месяцев. - Всего два месяца? - покачав головой, уточнил Джим. Доктор и Спок только молча кивнули в ответ. Два месяца… и ведь все еще только начинается. Придется еще объясняться с руководством Звездного флота, не слишком довольным тем фактом, что исполняющий обязанности капитана и начальник медицинской службы отправились в свободный полет поиграть в детективов в практически неизученную часть Галактики, где, по слухам, промышляли орионские работорговцы. Известия о возвращении потерявшего память капитана была воспринята несколько более благосклонно, хотя и с большим удивлением. В общем, предстояло по меньшей мере еще два месяца бюрократической волокиты и написания отчетов, чтобы удовлетворить вышестоящее начальство. С другой стороны, сейчас это все не имело ни малейшего значения. Трое в лазарете просто умолкли на мгновение, не в силах подобрать нужные слова, чтобы выразить свою благодарность друг другу. - Ну ладно, - сказал Боунс, - а теперь спать, это к вам обоим относится, понятно? Или мне придется вколоть вам обоим транквилизатор, а то опять начнете болтать без умолку. Он угрожающе махнул гипошприцем, но лицу не смог придать соответствующего выражения, в глазах отражались все подлинные эмоции. Приглушив свет, Боунс вышел из палаты. - Вам действительно следует поспать, Джим, - сказал вулканец через некоторое время, заметив, что капитан не выполняет врачебное предписание. - Вам тоже, - мягко ответил тот. – Вам ведь пришлось потратить слишком много собственных сил, чтобы помочь мне. Я сожалею об этом. - Сожалеть нелогично, Джим. Как я сказал, это мое право… и я горжусь им. Закрывая глаза, Джим тихо проговорил. – Спок, спасибо тебе… ты все время поддерживал меня, пока я был там, хотя я даже не помнил, кто ты. Спок не ответил. В словах не было необходимости. Джим бросил еще один взгляд на своего друга. Перед тем, как закрыть глаза и провалиться в глубокий сон, самый крепкий и спокойный за последние месяцы, он еще раз неслышно повторил то слово, которое не давало ему сойти с ума все это время. Теперь он понимал его значение. - Т’хи’ла. Спок, чутко ловивший каждое слово, слегка улыбнулся в темноте.