Разрушь меня

Лиам вернулся в блок лишь спустя полтора часа, и сразу же направился в душ. Повернув кран, парень прислонился к холодному кафелю, позволяя потокам горячей воды смыть с себя пот и остатки засохшей спермы. Как жаль, что собственную ничтожность вода была не в состоянии смыть. Казалось бы, за столько времени, Лиам уже давно должен был привыкнуть к подобному обращению. Зейн всегда приходил внезапно. Он был чёртовым ураганом, сотрясающим всю тихую и размеренную жизнь Пейна. Но по какой-то причине, известной лишь одному Богу, он никогда не мог сказать Зейну «нет». Он не мог ему сопротивляться. Не хотел. Он стал жертвой грёбанного стокгольмского синдрома и не имел ни малейшего понятия как от этого избавиться. *flashback* Всё началось ровно год назад. Лиам отчётливо помнит тот день, когда понял, насколько сильно он влип. Уже прошло целых два месяца с тех пор, как он расстался с Софи, а парень даже не задумывался о том, чтобы завести новые отношения. По крайней мере, с девушкой. Да, блять, он уже давно понял, что не натурал, и даже прошёл грёбанный этап отрицания по этому поводу, вот только кое-что никак не укладывалось в его идеальную картину жизни. Когда Лиам выбирал углублённый курс биологии, вместо ботаники, парень никак не ожидал оказаться в одной группе вместе с чёртовым Зейном Маликом. Ситуацию усложняло отсутствие рядом Гарри, который в это время посещал класс черчения, в буквальном смысле оставляя его один на один с этим человеком. У Лиама не было ни малейшего желания вступать в перепалку с Зейном в одиночку, поэтому, когда на занятии третьем он понял, что брюнет не только не пытается его как-либо задеть, но и вовсе игнорирует, полностью отрицая присутствие Лиама на данном уроке, шатен уже было подумал, что его проблема решена. Более того, Лиам осознал, что подобное пренебрежение не только доставляло ему несказанное удовольствие, но и давало возможность понаблюдать за пакистанцем вблизи. Лиам впервые видел Малика в столь спокойной обстановке; не выкрикивающим проклятия в сторону Стайлса и размахивающим кулаками в ответ на придирки Гарри, а спокойным и сосредоточенным. Это почти выбивало из колеи. Он привык думать, что Зейн зло. Абсолютное зло, которое с самого детства отравляло жизнь его лучшего друга и самого Лиама. Конечно, Гарри тоже никогда не оставался в долгу, и зачастую сам перегибал палку, но шатен слишком давно его знал, понимая, что за всем этим стоит. А вот Малика он не знал совершенно, считая его опасным и неуравновешенным типом. Поэтому-то его и поражал столь яркий контраст, заставляющий впервые задуматься об истинном лице парня. Вот только тогда Лиам сам не понимал, во что себя впутывает. День за днём, урок за уроком, он не переставал украдкой следить за Маликом: его привычками, манерами, поведением. Когда рядом не было раздражающих факторов, это был совершенно иной человек. Но в один из таких дней Зейн не пришёл на урок. Просто взял и не явился. И это был самый длинный час и двадцать минут в жизни Лиама. Тогда-то парень и понял, насколько сильно влип. Запасть на Зейна-Я-Испорчу-Тебе-Жизнь-Малика было страшнее, чем завалить все выпускные экзамены разом. Страшнее, чем вылететь из школы и отречься от семьи! Это просто не могло быть реальностью, потому что такое в самом страшном сне не приснится. Но чем дольше Лиам думал об этом, тем больше осознавал, насколько сильно пакистанец проник в его повседневную жизнь. Лиам не раз ловил себя на мысли, что было бы здорово наткнуться на Малика с Томлинсоном. Даже если это приведёт к очередной перепалке. Даже если они разругаются ещё сильнее и пуще, чем прежде. Это позволило бы Лиаму увидеть Зейна хотя бы на пару минут. Это так сильно пугало парня, что он решил, что пора с этим что-то делать. Поэтому спустя ещё пару недель, когда Лиам в очередной раз шёл на урок биологии, он твёрдо решил игнорировать Малика. Внутри него уже давно поселился страх, что брюнет мог заметить, то, как он вечно его разглядывал, и Лиам даже мысленно боялся представить, что бы последовало за этим. Шатен осторожно открывает дверь, входя в класс и пробегая взглядом по присутствующим. Пейн сразу же находит глазами свою «главную проблему», и садится как можно дальше от него, выдыхая от облегчения, когда следом в класс заходит учитель и начинает урок. Первый полчаса, посвящённые курсу цитологии, прошли довольно спокойно, и Лиам даже придерживался собственного обещания, вот только в середине что-то пошло не так. Зейн, в отличие от самого Лиама, внимательно слушал учителя, что дало шатену ложную мысль о том, что он не заметит его взглядов. Именно тогда Лиам впервые задумался о том, насколько Зейн привлекательный. Не сексуальный, не горячий, а именно красивый. Чёрные, словно уголь, волосы, смуглая кожа, высокие скулы, и длинные ресницы, за которые бы умерла любая девчонка, сливались в единую гармоничную картину превосходства. А небольшие серебряные серьги в ушах, и татуировки, покрывающие оба предплечья, не оставляя живого места на коже пакистанца, делали его ещё более опасным и манящим. Лиам практически застонал от бессилия, чуть не забыв, что он вообще-то на уроке. А пока Пейн наслаждался зрелищем, Зейн с самого начала боковым зрением видел, как Лиам прожигал его взглядом. Мальчишка Стайлса упорно пялился на него уже не в первый раз, но сейчас он просто превосходил самого себя, не отводя от него взгляда ни на секунду, так, что брюнет чуть ли не физически чувствовал, как его разглядывают. Зейн не мог понять, какую игру вёл Пейн, но, в конце концов, ему осточертело изображать из себя экспонат в музее, поэтому он резко повернулся, цепляя своим взглядом чужой, и поднял брови, ухмыляясь. - Увидел что-то, что тебе нравится? – произнёс он одними губами, стараясь задеть Лиама. Мальчишка покраснел и быстро отвёл взгляд, заставляя Малика неопределённо хмыкнуть. А вот это уже интересно. До конца урока теперь уже Зейн не спускал своего взгляда с парня. Роли сменились, позволяя брюнету вдоволь отомстить Пейну за его игру в «гляделки». Он помнил шатенчика с детства: вечная собачка Стайлса, которая вроде как даже не стоила внимания. Тем не менее, кудрявый всегда упорно заступался за своего малыша, стоило кому-то не так посмотреть в его сторону. Наверное, в этом они с Зейном были даже чем-то похожи, учитывая, сколько раз они сцеплялись из-за Лу. Зейн вообще не раз задумывался, что у них со Стайлсом было намного больше общего, чем могло показаться на первый взгляд. Но собственная гордость не позволяла парню признать этого. Он всё-ещё считал кудрявого недомерком, который только и делал, что безбожно тратил деньги своего папаши, трахал всё, что движется, и поднимал свою мизерную самооценку за счёт унижения других, а Пейн был его вечным спутником. Этого Зейну хватало с головой, чтобы почти каждый день с самого детства сцепляться с ними: вначале из-за игрушек, потом из-за друзей, а после из-за девушек. Вот только Малику, в отличие от Стайлса, было искренне наплевать на всё, без чего тот не мог прожить и дня: он не нуждался в отцовских деньгах или постоянном внимании зевак-одноклассников, чтобы чувствовать себя полноценным человеком. Возможно, он даже был бы и рад забыть о существовании Стайлса и его дружка, да только те упорно вертелись под ногами или то и дело нарывались на неприятности. Вот и сейчас Зейн обдумывал то, как шатен пялился на него, к тому же не в первый раз. И он не мог этим не воспользоваться. В отличие от всей остальной «свиты» Стайлса, этот мальчишка был слабым местом. Он являлся единственным человеком, о котором, Гарри действительно заботился. И если Малику, наконец, выпала возможность поставить на место этого зарвавшегося «недо-короля», то не было лучшего способа, чем присвоить то, что было ему дорого. Наконец, звонок прозвенел, и шатен, схватив свои вещи, испарился из класса быстрее, чем Зейн встал из-за парты. Брюнет усмехнулся, не беспокоясь на этот счёт. У него была ещё куча времени, и он успеет взять своё, а сейчас его уже, наверное, ждал Лу. Лиам направлялся на следующий урок со скоростью света, надеясь по дороге избежать любых знакомых. Блять, он попал крупнее, чем он думал. Парень уже представлял, как в следующей перепалке Зейн воспользуется этим против него, а он не сможет ничего ответить. Разве что нагло отрицать всё сказанное пакистанцем, да вот только Лиам никогда не умел врать. Его воспитанием занималась мать, и прежде, чем умер отец, и ей пришлось взять на себя весь семейный бизнес, Карен успела оставить свой отпечаток на характере сына. Лиам не любил врать. О нём без зазрения совести можно было сказать, что он порядочный юноша, отличный спортсмен и душа компании. Иногда он сам не понимал, как Гарри удавалось втягивать его в свои авантюры. Вот только ко всему этому комплекту идеального парня нужно было добавить две маленькие сноски: очевидно, что он был геем, и он запал на грёбаного Зейна Малика. После того происшествия, прошло два дня, и Лиам шарахался от брюнета, пытаясь держаться от них с Томлинсоном как можно дальше. Стайлс не мог не заметить дёрганности друга, но на все его допросы, Лиам лишь мямлил какую-то чепуху, толком ничего не объясняя. У него был не один совместный урок с Маликом, но он успешно держался и практически не пялился на него нигде, игнорируя ухмылки и взгляды, которые Зейн всё чаще посылал в его сторону. Но к самому большому удивлению Лиама, при Гарри Зейн вообще вёл себя так, будто ничего не произошло, что как радовало, так и пугало парня одновременно. Наверное, стоило всё же ненавидеть биологию, так как на следующий урок Лиам опоздал. Более того, влетая в класс, он врезался в Малика, стоящего в проходе, чуть не свалившись на пол, но во время схватился за дверной косяк, удерживая себя, и на автомате обхватывая Зейна рукой, чтобы удержать от падения и его. - Да неужели? – усмехнулся мистер Теннер, скептически осматривая опоздавших. – Мистер Малик и мистер Пейн пожаловали? Лиам, ещё не убравший руку с тела Зейна, кончиками пальцев ощутил чёткие мышцы пресса, и это помогло ему прийти в себя. Он быстро отдернул руку, встречаясь с карими глазами парня. Зейн ухмыльнулся, и незаметно для остальных, но очень ощутимо для шатена, придвинулся ближе, делая вид, что он закрывает дверь в кабинет. - Я прошу прощения, - брюнет дождался одобрительного кивка со стороны учителя и направился за одну из парт, оставляя Лиама всё-ещё стоять в проходе. - Лиам, раз уж Вы опоздали, то пересядьте к Мистеру Малику. У нас практическая работа. Как только закончите, можете быть свободны. Лиам испуганно поднял глаза, и посмотрел на ухмыляющегося брюнета. Он силой заставил себя сдвинуться с места и направиться к его парте, в сотый раз проклиная себя за то, что выбрал биологию. Пейн не слушает, что говорит преподаватель, что впоследствии может стать огромной проблемой. Его слух застилает какой-то белый шум. Он сидит и думает, как вести себя с Зейном, чтобы он не приебался к нему и ничего не прокомментировал. - Хей, Пейн, приди в себя! - Зейн толкает его в плечо, вырывая парня из оцепенения, и пододвигает к нему микроскоп. - Эмммм…а что мы делаем? - Ясно, - Зейн ухмыляется, и возвращает аппарат к себе, заглядывая в него, и строча что-то в тетрадь, быстро меняя предметное стекло. - Хей, я же не посмотрел, - спохватывается Лиам и возмущенно смотрит на него. Зейн ухмыляется ещё шире (его забавляет этот паренёк), сует ему свою тетрадь, чтобы он мог переписать. - А если это неправильно? - Это правильно, - без колебаний бросает Зейн, на этот раз глядя в микроскоп особенно долго, после чего он выхватывает тетрадь из рук всё ещё сбитого с толку шатена, делает новую запись и возвращает её обратно. - Ты абсолютно в этом уверен? – не унимается Лиам, ругая самого себя за такую неуместную дотошность. - Блять, просто заткнись и пиши, я хочу закончить с этим быстрее, - говорит брюнет, вставляя третье стекло. Лиам вздыхает, но всё же начинает переписывать таблицу. Он решает смолчать, понимая, что нарываться на очередную ссору, в которую потом на все сто процентов влезут Гарри и эта вечная «подружка» Зейна, по имени Луи Томлинсон, очень не хотелось. Зейн заканчивает с последним образцом, пишет вывод и сует тетрадь шатену в руки. - Спасибо, - тихо произносит Лиам, переписывая таблицу. Он посчитал, что будет правильно это сказать, хотя прежде не может вспомнить ни одного раза, когда он бы благодарил пакистанца. Хорошо, что рядом нет Гарри. - Жду тебя в коридоре, сейчас, - говорит Зейн, забирая тетрадь, и вставая из-за парты. Лиам хочет уже послать его, но парень идёт очень стремительно, оставляет работу на столе преподавателя и уходит. Пейну вдруг не хочется заканчивать работу. Он испуган словами Зейна и даже представить не может, что брюнету от него нужно. Малик вёл себя предельно странно, не проронив ни одного издевательства, дав переписать работу, а теперь он говорит, что ждёт его. Лиам всё же встает, и подходит к столу преподавателя. Положив свою тетрадь поверх тетради Малика, он выходит за дверь, сразу же видя перед собой брюнета. Зейн уже знает, что хочет сделать. Он кивает парню, чтобы тот шёл за ним, и направляется в сторону старой подсобки, спрятавшейся за лабораторией. Они находились в северном крыле, где в большинстве классов шёл ремонт, поэтому шансов на кого-то наткнуться практически не было. Шатену страшно, но он всё же идет за парнем, рассматривая его спину, и никак не находя там ничего нового. Зейн входит в маленькое помещение, хватает парня за руку, и затаскивает его, захлопывая за обоими дверь, после чего запирает её на замок. - Ну что, детка, теперь поговорим о том, с хера ли ты на меня постоянно пялишься? – брюнет скидывает свою сумку на пол, и прижимает Лиама к стене; его сумка тоже падает, но Зейн пренебрежительно отшвыривает её ногой. - Малик, ты совсем головой двинулся? - Лиам наконец пытается что-то сказать, но его голос дрожит как у семиклассницы. Парня это злит. - Чего ты хочешь от меня? Зейн молчит, всматриваясь в напуганные глаза Пейна. Сейчас его зрачки расширены, словно тот под кайфом. Адреналин даёт о себе знать. Без своего дружка он не такой дерзкий. И тогда Зейн решает проверить одну из своих теорий. - Да нет, мне кажется, это ты меня вдруг захотел, шлюшка, - парень наклоняется ниже и делает что-то абсолютно непредсказуемое: целует шатена, напористо, кусая его губы и вдавливая в дверь. Лиам вскрикивает от неожиданности, что позволяет Зейну скользнуть языком в рот Пейна. Это не длится долго: шатен наконец приходит в себя, и со всей силы отталкивает Малика. - Не трогай меня! Ты омерзителен! – выкрикивает Лиам, стараясь придать голосу нужный тон. - Да ну? – Зейн ухмыляется, придвигаясь обратно. - То есть, я тебе не нравлюсь? – Зейн скользит рукой под футболку парня. – Давай, скажи, что ты натурал, – рука старшего опускается на пах, оглаживая его. Член Лиама напрягается, и Зейн это ощущает. Шатен хочет что-то сказать, но брюнет сжимает пальцы, вызывая вскрик. - Отп-пусти, - сотрясает комнату рваный вздох. - Уверен? Неужели Стайлс так хорошо ебёт тебя? – на этих словах Лиам пытается оттолкнуть его ещё сильнее, но у него не получается. Зейн только хватается за его джинсы, расстегивая пуговицу на штанах. - Закрой рот! В отличие от вас с Томлинсоном, мы действительно друзья! – вдруг громко орёт на него парень. Малик не любит, когда на него орут, он также не любит, когда кто-то говорит о его отношениях с Луи, поэтому он вдруг становится агрессивным, дергает на себя парня, сильно сжимая его запястье. - Не открывай рот насчёт Луи, и не смей сравнивать нас с вами, сука, - он сжимает бедро парня одной рукой, и, отпустив запястье, подносит вторую руку к полным губам младшего, оглаживая их контур. - Ну же, ты так и не сказал, что ты натурал. Лиам смотрит на него зло, не зная, зачем вообще пошел за ним. Не смотря на всё, член у Лиама уже давно встал, что заставляет его чувствовать себя ещё хуже. Зейн сжимает его сквозь жесткую ткань сильнее, перемещая вторую руку на стену, кусает парня за шею, и отталкивается. Под удивлённым взглядом шатена, Малик наклоняется за своей сумкой, поднимает её, и открывает замок. - Ты бы прекращал пялиться на меня, шлюшка. Вдруг твой хозяин узнает, - бросает Зейн, выходя за дверь. Спустя пару секунд, после ухода Малика, Лиам спускается на пол, зажимая голову руками. Он боится думать о том, что сейчас произошло. Он боится не найти причины, чтобы оправдать своё поведение, а главное реакцию собственного организма. И больше всего он боится, что об этом узнает Гарри. Оставалось только надеяться, что брюнет не будет это использовать против него. Вот только Лиам в этом очень сомневался. *** Спустя неделю Пейн практически успокоился: несмотря на все стычки, Зейн даже, казалось, не смотрел в его сторону. Вот только уроки биологии всё ещё оставались опасной территорией. Поэтому сейчас, стоя у своего шкафчика вместе с Гарри, и меняя учебники, он кривится при виде зеленовато-жёлтой книги, за которой он тянется. - Ли, давай встретимся после этого урока? Я не хочу идти на химию. Лиам что-то мычит, не совсем слыша друга, забрасывая книгу в сумку. - Лииии-моооо, ты где? Вернись ко мне!- щёлкает пальцами Гарри перед глазами друга. - А? Что? - Пейн наконец приходит в себя и смотрит на шатена. - Говорю, давай на химию не пойдем? - А, хорошо. Гарри приподнимает брови, удивляясь такому быстрому согласию со стороны лучшего друга, но ничего не говорит. Не каждый же день Пейн так просто соглашается прогулять занятия. - Мне подойти к твоему кабинету, когда закончится урок? - Давай лучше встретимся в блоке? – оживляется Лиам, стараясь избежать ненужной встречи Гарри с Зейном. Стайлс кивает, хлопая друга по плечу, и уходит, а Лиам направляется к уже ставшему ненавистным кабинету. Парень доходит до нужной двери и стоит перед ней, думая, не прогулять ли ему и этот урок. - Пейн, чего ты встал? - слышит вдруг парень слишком знакомый голос за своей спиной. - Ну же, - Зейн слегка отталкивает его с прохода, чтобы войти. Спустя пару секунд Лиам приходит в себя, и заходит в класс, выбирая самое безопасное место. Урок начинается с лекции, и Лиам понимает, что слушать учителя у него не вполне получается. Ему ужасно хочется бросить взгляд на Малика, и он не сдерживается, пробегаясь глазами по столь знакомому профилю. Сегодня Зейн выглядит более напряжённо, чем обычно, и Лиаму становится любопытна причина такого настроения. Парню тошно от собственного поведения, но в середине урока он решает распрощаться с достоинством и думает, что если будет смотреть украдкой, примерно раз в пятнадцать минут, то Зейн этого не заметит. О, святая простота! Зейн тем временем уже немного бесился. Он был готов оставить в покое паренька Стайлса, но тот будто специально попадался ему под ноги, и, ебать, продолжал пялиться, словно в выставочном зале. Это вызывало необоснованную злость, и Зейн подумал, что пора преподать Пейну настоящий урок. Пакистанец вырывает лист из тетради, быстро чёркает записку, и пока все пишут конспект, кидает её прямо в мальчишку. Он понимает, что если кто-то это и заметит, то все будут молчать, думая, что это их очередные междоусобные войны. Не смотря на то, что на самом деле, Малик толком никого не трогал, в школе у него выработался чёткий авторитет человека, которому лучше не перечить. Тем временем Лиам поднимает бумажку со своих коленей, и некоторое время борется с желанием её выкинуть, но всё же не решается на это.

«После урока. Там же».

Лиам поднимает голову, встречаясь глазами с брюнетом, и отрицательно качает головой. Зейн на это только поднимает брови, вырывает еще один листик, строча там что-то, и снова кидает парню. Сейчас Лиаму меньше всего хочется читать эту записку, но он решает довести дело до конца.

«Только попробуй не прийти. Хочешь, чтобы твой дружок узнал о тебе много нового?»

Вот оно. Лиам знал, что рано или поздно Зейн воспользуется этим против него. Паренёк краснеет то ли от злости то ли от стыда, и опускает глаза. Он не попробует. Зейн еще пару минут рассматривает его, а потом отворачивается, продолжая слушать монотонную речь учителя. Лиам же снова разворачивает бумажку и пялится на неё, не понимая, в какой момент он стал настолько жалок. Услышав звонок, Зейн ухмыляется, медленно складывая свои вещи и поглядывая на нервного шатена. Лиам как можно медленнее выходит из класса, направляясь за брюнетом, который проходит мимо одноклассников, игнорируя всех. Никто не обращает на них особого внимания, что очень радует Пейна. Он заходит в уже знакомую кладовку, чувствуя как внутри всё сжимается, и понимает, какую глупость сейчас совершает. Ему бы бежать отсюда, сломя голову, и больше никогда не попадаться на глаза пакистанцу. Но уже слишком поздно. Зейн защелкивает замок за его спиной и Лиам понимает, что это звук его приговора. - Ты, кажется, не совсем понял, что я пытался до тебя донести в прошлый раз? Зейн прижимает Лиама к двери, и парень чувствует, как дверная ручка врезается в его спину. - Больно! – непроизвольно вскрикивает шатен, зажмуривая глаза. Зейн пару раз моргает, и к огромному удивлению Лиама, передвигает парня чуть дальше, так, что теперь он прижат к ровной поверхности стены. - Похоже, мне придётся тебе ещё раз повторить, - громко шепчет Зейн. - Я сказал ПРЕКРАТИТЬ НА МЕНЯ ПЯЛИТЬСЯ. Лиам закрывает глаза, когда чужое колено раздвигает его ноги, позволяя Малику прижаться ещё ближе. - Отпусти. - Я это уже слышал, - отвечает брюнет, наклоняясь к уху Лиама. – Но, кажется, ты не слышал меня. - П-рости, - срывается, наконец, с губ младшего парня, что очень удивляет второго. Он застывает на пару секунд, а потом перемещается от уха Лиама, к его губам. Секунда, и он касается их. Невесомо, поддразнивая, ожидая ответной реакции. Горячее дыхание и запах ментола заставляют Лиама прикрыть глаза. Он старается не думать о том, что на самом деле так давно неосознанно мечтал об этом. Зейн оттягивает зубами нижнюю губу шатена, отпускает, и зализывает это место. Лиам стонет и проклинает в этот момент весь мир. - Ты только посмотри на это. Стонешь, как последняя шлюха, Пейн, - ухмыляется брюнет, в то время как в его голове уже вырисовывается отчётливые фантазии. Кто бы мог подумать, что ему так понравится издеваться над этим мальчишкой? - Зейн, - еле проговаривает Лиам, не зная, что точно хочет сказать своему мучителю. Зейн наклоняется вновь, на этот раз для настоящего поцелуя, но Лиаму удаётся увернуться. - Нет!- Пейн начинает вырываться, но страх и жёсткая хватка Малика не дают ему это сделать. - Не зли меня, Пейн. Я тебя предупреждал. Ты не послушал. Пора платить по счетам, сладкий. - Я не... - Что?! Не гей? - пакистанец издевательски смеётся, опуская руку на промежность парня. Он слегка сжимает заметную эрекцию, и мысленно ухмыляется такой быстрой реакции младшего. - Или не хочешь меня? - Малик расстёгивает джинсы двумя движениями и стягивает их сначала рукой, а потом уже коленом вниз, заставляя тяжело выдохнуть. - Зейн, перестань, - шатен пытается отодвинуться, но Малик слишком плотно прижимает его к стене. - Ну же, Ли, прекрати ломаться. Зейн запускает руку под резинку боксеров, прикасаясь к горячей плоти. Он проводит вдоль члена рукой, и на секунду, теряется, ощущая его длину. Вау. - Теперь понятно, почему по тебе тащатся все черлидерши, - хмыкает Зейн себе под нос, проводя рукой пару раз вверх-вниз. Лиам выгибается, неосознанно толкаясь навстречу руке и громко стонет. Это, блять, приятнее, чем ласка любой девушки. - Видишь, какая ты шлюшка. Лиам прикрывает глаза, стараясь пропускать мимо все гадости, которые говорит Малик. Он чувствует, как Зейн убирает руку, а затем хватается за края его футболки, стягивая её с тела младшего. Лиам тянется рукой к своему ноющему члену, на что получает сильный удар по руке. - Даже не думай, - говорит Зейн, глядя парню прямо в глаза. – Сегодня это моя игрушка. Он возвращает руку на член парня, гладит яички, массирует уздечку и сковывает пальцы вокруг головки, ведя ими вверх. Лиам вдруг подаётся вперёд и целует парня сам, прибывая, будто где-то далеко. Он осознает свои действия, только когда чувствует ответ на поцелуй. Малик немного отрывается от губ партнера, теряя половину своей агрессии, и шепчет ему в губы: - Твоя очередь. Слова брюнета немного ошеломляют парня, но как только до него доходит их смысл, он теряется ещё больше. - Пейн, не медли. Будь хорошей шлюшкой, - говоря это, Зейн сжимает его член чуть сильнее, вызывая сдавленный стон. Шатен тянется трясущимися пальцами к чужой ширинке, и ему становится всё страшнее. - Детка, не веди себя как девственник, - злость снова возрастает в парне, стоящем рядом, а Лиам, кажется, только сейчас начинает осознавать, что происходит. Заявить Малику, что в ЭТОМ плане, он действительно был девственником, не представлялось возможным. Лиам и так растерял практически всё своё достоинство, и ему совсем не хотелось упасть ещё ниже. Лиам вздыхает, стягивая джинсы вместе с нижним бельём с чужих бедер. Видеть так близко чей-то член, кроме своего, немного страшно, но какое-то детское любопытство заставляет парня до него дотронуться. Брюнет ничего не комментирует, позволяя Лиаму делать всё, что тому вздумается. Его неуверенные и такие робкие движения заставляют Малика нахмуриться, и мысль, посетившая его, совершенно выбивает из колеи пакистанца. - Боже, только не говори, что ты действительно… - Зейн задыхается, и на секунду, он не может в это поверить. – Ты девственник. Пакистанец не спрашивает, он утверждает, и в следующую секунду, он чувствует, как тело младшего начинает пробивать мелкая дрожь. Желание, вперемешку со стыдом и смущением творит с Пейном небывалые вещи. Лиам опускает взгляд, стараясь в этот момент вообще ни о чём не думать. - Тише, тише, - Малик оглаживает пальцами контур полных губ, надавливая на них, раскрывая, и проталкивая в горячий рот несколько пальцев. Лиам не двигается, потрясённо глядя на Зейна. - Нууу же, детка, чем лучше ты сейчас поработаешь с моим пальцами, - Зейн усмехается, смотря в испуганные глаза партнера, - тем менее больно тебе будет. Ему не нужно повторять дважды. Лиам начинает обсасывать длинные пальцы, проводя рукой вдоль чужого члена, а второй царапая широкую спину. Он знал, насколько большой была ошибка, которую он сейчас совершал, но бежать было некуда. Его член уже стоял колом, ему нравилось прикасаться к Зейну, нравилось ощущать мягкую кожу под пальцами, и чёрт возьми, он не хотел, чтобы это заканчивалось. Зейн резко вынимает пальцы и разворачивает парня, прижимая к стене. Рука опускается на упругую задницу, оглаживая светлую кожу, и сильно сжимая её, так, что остаются багровые следы. Брюнет проводит ребром ладони между чужими ягодицами, раздвигая их. - Будет больно, - предупреждает парень, не желая так уж сильно издеваться над шатеном. - Я понимаю, - немного злобно выдыхает Лиам, ставя ноги шире, и позволяя чужим пальцам коснуться его. Зейн обводит розовое колечко мышц, аккуратно вводя палец на одну фалангу; он чувствует, что внутри слишком сухо, поэтому он вытаскивает его, и тянется к своему рту. Парень облизывает несколько пальцев поверх чужой слюны, вдруг встречаясь с глазами повернувшегося шатена. В глазах младшего удивление, смешанное с желанием, он сильно закусывает нижнюю губу. Зейн не чувствует отвращения; вынимая пальцы уже со своей слюной изо рта, он повторяет попытку. На этот раз его палец входит чуть легче, Лиам всё ещё смотрит на него из-за плеча, и Зейн наклоняется, чтобы поцеловать его. Малик осознаёт, что Пейн никогда не был с парнем, и он не настолько жесток, чтобы делать всё насухо, или не растянув мальчишку. Когда второй палец проталкивается внутрь, Лиам стонет уже от боли, а эрекция начинает спадать. Зейн целует его жестче, убирая руку со своего члена, и накрывая ею чужой. Он вводит третий палец, раздвигает их, и толкается глубже. - Больно, - пищит Лиам, зажмуривая глаза. - Я предупреждал, - злится Зейн, проникая пальцами ещё глубже. – Терпи. Будь хорошим мальчиком. Лиам вдруг стонет, когда Зейн нащупывает бугорок простаты; он толкается пальцами ещё несколько раз, чувствуя, как член шатена наливается, и он сам того не осознавая сам начинает насаживаться на пальцы. Зейн вынимает их, поднося к лицу Лиама, но тот только непонимающе смотрит на смуглую ладонь. - Бляяять, я тебя сейчас насухо трахну! Оближи чёртову руку, - парень испуган, но он проводит языком по чужой ладони, оставляя ниточку слюны на своём подбородке. Он повторяет это до тех пор, пока Зейн не убирает руку, и не накрывает ею свой член, смазывая его. Втора рука всё ещё гладит член Лиама, не выпуская его не на секунду. Малик направляет свой член ко входу парня, медленно преодолевая сопротивление мышц. Ему очень хочется войти в него не осторожничая, и выебать, как он того заслуживает. Но блять, Зейн не считал себя таким, он не собирался рвать парня, даже если это была грёбанная собачка Стайлса. Когда Малик входит наполовину, он слышит тихий всхлип парня. - Зейн, нет, пожалуйста, - Лиам не выдерживает. Ему ужасно хочется прекратить всё и убраться отсюда как можно дальше. - Заткнись! – рычит брюнет, хватая за кудри младшего. Зейн тянется к его шее, кусая за неё, оглаживает пальцем уздечко на члене Лиама и рывком входит до конца. Он отрывается от шеи шатена, пока тот прижимается лбом к стене, не в силах сдержать слёзы. Зейн начинает медленно двигаться, но тихие всхлипы бьют по слуху раздражающей трелью. - Прекрати, - шипит Зейн, останавливаясь, но, не выходя из Лиама. Шатен пытается успокоиться, и чувствует несказанную благодарность за то, что Зейн прекратил свои движения. Он чувствует, как одна ладонь Малика ложится на его пресс и начинает обводить рельефные мышцы. - Тшш, тише, - шепчет старший парень ему на ухо. От такой поразительной нежности перехватывает дух. – Постарайся расслабиться. Хей, Ли, ты слышишь меня? Лиам кивает, и старается сделать так, как говорит ему Зейн. Малик чувствует, как шатен чуть расслабляется и вновь начинает двигаться, постепенно и мучительно медленно. Чёртово наказание Пейна стало пыткой для самого Зейна. Внутри Лиама было так узко и жарко, так изнуряюще сладко, что Малик больше не мог медлить. Постепенно он набирал темп, и чувствовал, как младший начинал медленно отвечает ему. Когда Зейн, наконец, задевает простату парня, Лиам не удерживается от стона. - Ещё, - срывается с его губ, и Зейн принимает это за призыв к действию. Теперь он не осторожничает, вдалбливаясь в податливое тело сильнее и сильнее, попадая по столь чувствительному месту, заставляя Пейна стонать как настоящую шлюху. - Зейн, я-я- я сейчас… - Даже не думай, - шипит Малик, набирая темп. – Ты кончишь только после меня, понял? Я здесь не ради долбанной благотворительности. Пакистанец тянет шатена за волосы, чувствуя, что уже сам близок к разрядке. -Бляяяять¸- стонет Зейн, когда Лиам толкается назад ещё сильнее. В коморке раздается нереально пошлый шлепок, и Зейн чувствует, как начинает изливаться внутрь парня, в то время как член в его руке тоже напрягается и поддёргивается от напряжения. Лиам кончает следом, пачкая пальцы Зейна, стену и живот. Его сперма стекает по коже, а тело немного сотрясается, пока тёплая волна грёбанного экстаза разливается по всему низу живота. Спустя пару секунд Зейн, наконец, отстраняется, вытаскивая член, и приваливается к стене рядом с Лиамом. -Бляяять, - всё, что он может сказать, смотря на парня рядом с ним. Они молчат ещё несколько секунд, пока Лиам не передвигается чуть дальше, и не поворачивается. Зейн вдруг наклоняется, но не надевает джинсы, а вытягивает пачку салфеток, он кидает их в руки растерянному парню, а потом натягивает свои джинсы. Малик хватает сумку, и подходит к всё ещё раздетому парню. Он наклоняется к его уху, кладя ладонь на пресс. -Если Лу узнает об этом, в следующий раз всё будет не так мягко, шлюшка. Тебе лучше не открывать рот. Зейн обводит большим пальцем чужой пупок, и отстраняется. -Кстати, думаю, что Стайлсу тоже не хотелось, бы знать, что его дружок - подстилка. Зейн открывает замок, и выходит. Лиам спускается по стене вниз, роняя салфетки. Он не знал, что задело его больше всего: грёбанное «Лу», «подстилка» или слово «шлюшка», которое Малик кидал в него неисчислимое количество раз. Лиам находился в абсолютной прострации, не понимая, что будет дальше. *the end of flashback* Из собственных мыслей Лиама вывел звук захлопнувшейся двери. Парень быстро повернул кран, выключая горячую воду, и выбрался из-под душа. Его личное время самобичеваний закончилось и наступило время исполнение дружеского долга. Быстро накинув футболку и фланелевые штаны, Лиам направился к комнате друга, дверь в которую, как и ожидалось, была заперта. - Гарри, - осторожно начинает Лиам, стуча костяшками пальцев по дереву. Тишина. – Гарри, открой. - Отвали, - доносится скомканное мычание из-за двери и Лиам сдерживается, чтобы не закатить глаза. Его королева драмы снова в действии. - Стайлс, выключи свою внутреннюю бабу и открой эту чёртову дверь. В ответ звучит тишина, и Лиам думает о том, чтобы дать парню пару часов одиночества, но через минуту он слышит шаркающие звуки шагов и дверь перед ним открывается, впуская парня внутрь комнаты. Гарри игнорирует друга, возвращаясь к кровати, и плюхается на мягкую поверхность, зарываясь лицом в подушку. - Хазза, только не говори, что тебя так задел этот проект. - Да ебал я этот проект! Меня бесит, что Джонсон специально всё это затеял, чтобы достать меня ещё сильнее. Лиам скептически поднимает бровь, думая о том, что его друг перегибает палку, но своё мнение не озвучивает. - Неужели ты этого не видишь?! – взрывается Гарри. – Он специально запихнул меня в одну пару с этим педиком, чтобы превратить мою жизнь в АД! - А ты не пытался поговорить с отцом? В конце концов, он главный попечитель школы. Объяснил бы ему ситуацию, я думаю, он бы не позволил… - Я звонил, - прервал друга Гарри, сжимая от злости кулаки при воспоминании о недавнем телефонном разговоре. - И? – Лиам уже знал ответ, но как всегда надеялся на лучшее. - Не знаю, на что я, блять, расчитывал…что за столько лет он хоть раз послушает меня? Вспомнит, что это я его родной сын, а не этот утырок? Лиам уже жалеет, что затронул эту тему, поэтому решил быстро реабилитироваться. - Гарри, это всего на два месяца, - попытался утешить друга шатен. Пока что выходило хреново. Даже очень. И от этого Лиаму становилось ещё хуже. - О да, - кивнул Гарри, поднимаясь с кровати. - И за эти два месяца, я собираюсь превратить жизнь этого ушлёпка в такой же ад, - злобно выплюнул кудрявый. - Каким образом? – Пейн вопросительно выгнул бровь. – Гарри, ты изводил этого парня годами! Мне кажется, у него уже выработался стойкий иммунитет к твоим выходкам. Или ты опять хочешь разборок с Маликом? - Чёртов сторожевой пёс, - пробурчал Гарри самому себе. – Как думаешь, они спят вместе? Внезапный вопрос друга застал Лиама врасплох, и пару секунд парень не знал что ответить. - Понятия не имею, я об этом как-то не задумывался, - равнодушно бросил Лиам, надеясь, что это звучало убедительно. Ложь. Сплошная ложь. Лиам думает об этом постоянно. Он неоднократно пытался логически осмыслить столь сильную привязанность этих двоих, но каждый раз личные мотивы не позволяли Лиаму доводить свои размышления до логического финала. - Наверняка спят! В любом случае, я что-нибудь придумаю, - кивает Гарри, вставая с кровати и направляясь к шкафу. - Хей ты чего? – спрашивает Лиам, наблюдая как шатен вытаскивает с полок свою форму и небрежно бросает вещи в сумку. - Я на поле, - отвечает Стайлс, не отрываясь от сборов. – Хочу отработать парочку новых ударов. - Тренировки начнутся только через неделю, ты ведь в курсе? – скептически спрашивает Лиам, всё ещё не отводя от друга взгляда. Закончив со сборами, Гарри поворачивается к другу: - Вот поэтому капитан команды я, а не ты, - усмехнувшись, бросает Гарри. – Увидимся за ужином. Парень бросает это и направляется выходу, а Лиам даже не успевает что-то ему ответить. В конце концов, он решает, что возможно, это была и не плохая идея. Будет лучше, если Гарри выпустит свой гнев на поле, пиная по мячу, чем сорвётся на каком-нибудь случайном бедолаге. *** - Уборка в школьной столовой – 30 фунтов стерлингов, - читает вслух ирландец, откусывая очередной кусок сырной пиццы. - Серьёзно? Так мало? – негодует Томмо, соотнося в уме сумму поощрения и фронт работ. - Мне кажется, они, таким образом, экономят на обслуживающем персонале, не думаешь? – спрашивает Найл, бросая взгляд на своего друга. - За те деньги, которое наши предки отваливают за обучение – с их стороны это просто свинство! Луи качает головой и тянется за баночкой колы, стоящей на журнальном столике. После того, как Зейн оставил их одних, ребята решили заказать пиццу. Когда еда прибыла, парни расположились на полу в гостиной, обсуждая новообретённый проект. Найл вытащил свой комплект материалов, который им сегодня выдал мистер Джонсон, и, найдя нужный лист со списком заданий, стал зачитывать его вслух, каждый раз прерываясь, чтобы выслушать едкие комментарии Томмо. - Ладно, что там у нас дальше? – откликается Луи, сделав глоток сладкой жидкости. - Хм, не то, не то, не то….о! А как тебе вот это: волонтёрство в больнице Св. Патрика – 200 фунтов. Звучит неплохо. - О да, я прямо вижу, как Стайлс отправляется помогать больным и немощным, - закатывает глаза Луи, забирая из коробки последний кусок пиццы. – Жаль, что в этом списке нет задания «трахнуть всю женскую волейбольную команду». Тогда бы мы сорвали куш! Шатен смеётся собственной шутке, не замечая, что Найл хмурится. - Знаешь, он не такой плохой, каким кажется на самом деле, - внезапно произносит блондин. - В смысле, он придурок, да. Но я живу с ними в одной комнате уже три года, и я видел Гарри без его типичного окружения. Он…он другой, - задумчиво произносит Найл. Луи бросает на ирландца странный взгляд, словно не веря тому, что сейчас сказал его друг. - Найлер, позволь мне кое-что тебе объяснить, - начинает парень, возвращая на стол свою колу. - Я знаю этого кретина чуть ли не с самого детства. И за все грёбанные 17 лет я не увидел ничего, что хотя бы отдалённо напоминало мне о том, что Стайлс – человек. Понимаешь? Ни единого грёбанного момента! – взрывается Луи. Ему самому не нравится собственная реакция и жёсткость в не совсем правдивых словах, но в данный момент парню хочется опровергнуть любую идею о том, что Гарри Стайлс может быть чем-то большим, кроме как абсолютным злом. Найл тяжело вздыхает, качая головой. И на что он только надеялся? Парень был вовлечён во всю эту канитель ещё со средней школы, когда его каким-то образом угораздило подружиться с Томлинсоном и Маликом, при этом проживая в одном блоке с Пейном и Стайлсом. Об особо тёплых отношениях этих четверых слагались целые легенды, но Найлу пришлось на собственной шкуре испытать, что значило оказаться в перипетии противостояния этих оболтусов. - Я, правда, не понимаю, откуда между вами столько ненависти, ребята, - вздыхает блондин, опуская взгляд вниз. Луи собирается ответить другу, но внезапно осознаёт, что, в общем-то, и сам понятия не имеет, что сказать. Некоторое время парни сидят в тишине, каждый думая о своём, пока взгляд Томлинсона не набредает на часы. - Уже шесть? Вот чёрт! – вскрикивает Луи, бросая недоеденный кусок пиццы обратно в коробку и подрываясь с места. Парень скрывается в своей комнате, оставляя недоумевающего блондина одного. - Ты что, опаздываешь на бал, Золушка? – кричит Найл, забирая недоеденный кусок пиццы Луи. Из комнаты парня слышатся какие-то крики и ругательства, и через три минуты Томмо выходит в гостиную, натягивая на себя свежую футболку. - Стэн пригласил меня выпить кофе сегодня в 6, а я совершенно об этом забыл, - говорит Луи, мечась из стороны в сторону в поисках телефона. - Тот самый Стэн, с которым ты ходишь на английский? – уточнил Найл, пытаясь вспомнить о ком говорит Луи. – Который сочинил тебе любовную поэму? Этот Стэн? Найл старается сдержать смех, а Луи лишь закатывает глаза. - Это была не поэма, а общий проект по английскому, кретин, - Луи бросает в друга подушкой, продолжая искать свой сотовый. – Нам нужно было сочинить стихотворение! - Твои глаза для меня как лазурное море, ни ночью, ни днём мне от них нет покоя, - цитирует вслух Найл, взрываясь хохотом. – Чувак, если это не признание в любви, то я конченный невротик! - Я всё-ещё не понимаю, как я тебя терплю! - говорит Томмо, наконец, находя свой телефон. - Как я выгляжу? - Как чувак, который облажался и забыл, что у него назначено свидание, - посмеиваясь над другом, отвечает ирландец. - Ну, спасибо, придурок, - бросил Томмо, хватая с тумбочки ключи и оглядываясь по сторонам. – Ладно, я побежал. Дождись Зейна, и ради бога, оставь ему немного пиццы! - Ладно, зануда. Удачного свидания! И не забудь предохраняться! - кричит ирландец вдогонку другу. *** Осенняя пора в Англии всегда была особенно мерзкой. И если днём ещё можно было нежиться под тёплыми солнечными лучами, то к вечеру температура падала на несколько градусов и небо затягивали серые тучи. Гарри провёл на футбольном поле около трёх часов, отрабатывая броски и обходы. Сезон игр должен был начаться только через неделю, но сейчас он использовал футбол в качестве вымещения собственной злости. На улице уже заметно стемнело, и над футбольным полем зажглись прожекторы. Гарри собирался провести здесь ещё какое-то время, но когда несколько холодных капель упали на его лицо, он понял, что у погоды совершенно иные планы. Парень решил, что нужно скорее добраться до кампуса, пока не хлынул дождь и он не промок до нитки. Заболеть сейчас было слишком большой роскошью. Натянув капюшон серой худи, парень направился в сторону кампуса, который находился в двадцати минутах ходьбы от футбольного поля. Иногда Гарри казалось, что за все годы обучения в пансионе он так и не обошёл всю его территорию. По пути он видел, как блуждающие ученики старались скорее добраться до своих блоков и спрятаться там от ненастной погоды. Прямо как он сам. По дороге Стайлс думал о том, что хорошо бы было принять горячий душ, а затем завалиться вместе с Лиамом перед телевизором и устроить марафон последнего сезона Ходячих мертвецов. Вот только то, что он увидел, вывернув из-за угла здания, моментально заставило парня забыть о своих планах. Перед входом в их блок, на крыльце, стоял никто иной, как его любимейший сводный братец. Но что более интересно, рядом с ним стоял какой-то мудак, нежно воркующий что-то Томлинсону на ухо. Гарри удалось рассмотреть в незнакомце Стэна Митчелла, бедолагу из параллели, который в этом году собирался пройти отборочные в школьную футбольную команду. Гарри помнит, как Митчелл подкатывал к нему на какой-то вечеринке, стараясь расположить к себе капитана. Кудрявый неотрывно наблюдал за тем, как брюнет нагнулся ниже, обвивая руку вокруг талии Томлинсона и притягивая к себе для поцелуя. - Ну, надо же, братишка ходит на свидания, - фыркнул себе под нос Гарри, кривясь от открывшегося перед ним зрелища. Когда Томлинсон, наконец, скрылся за дверью здания, план вырисовывался в голове Гарри со скоростью света. Парень забежал за угол соседнего блока, и когда Митчелл проходил мимо, тот схватил его за руку, с силой припечатывая к кирпичной стене. - Не так быстро Митчелл, - прошипел Стайлс, оглядывая сжавшегося от страха парня. - Господи Иисусе, - испуганно выдохнул парнишка, глядя Гарри прямо в глаза. - Нет, всего лишь я, придурок, - закатил глаза Гарри. - Г-гарри…что..что ты тут делаешь? - Да вот, гуляю, знаешь ли. И наткнулся на преинтереснейшую картину. Ты. Томлинсон. Дождь. Романтика? - Гарри, я-я, я всё могу объяснить. Я. Мы не…Я не… Парень вертел головой по сторонам, словно в поисках чего-то, что могло бы избавить его от ненужных объяснений. Гарри начинало бесить его борматание. - Митчелл, послушай, мне искренне плевать кого ты трахаешь, или кто трахает тебя, понял? Но ты связался с Томлинсоном, а вот это уже проблемка. Ты, кажется, хотел попасть в команду в этом году? Парень неуверенно закивал головой, боясь, что сейчас Гарри разрушит все его надежды. - Да, - выдавил из себя Митчелл. - Мой отец рассчитывает, что я пройду отборочные. Гарри, послушай, я правда… - Здорово, - прервал парня Стайлс. - Это ведь просто здорово, Митчелл! Родителей ведь нельзя огорчать, да? Знаешь, наверное, я должен тебе помочь! Ну, знаешь, замолвить словечко перед тренером, сказать, что ты подаёшь большие надежды. Как ты на это смотришь? Парень оторопел, не зная, что ответить на столь шокирующее заявление. Он не был дураком и понимал, что за этим стояло что-то большее. - К чему ты клонишь, Гарри? - Да ни к чему особенному. Мне всего лишь понадобится от тебя одна маааленькая услуга. - Что именно ты хочешь? - Ну, скажем, я хочу, чтобы ты пустил один слух по школе. Как думаешь, сможешь это сделать для меня? - Какой слух? - О том, что у Томлинсона огрооомные проблемы со здоровьем. - Что? В каком смысле?! - Господи, да почему же ты такой тупой?- тяжело выдохнул Гарри. - Завтра же пустишь слух о том, что у моего братца страшная венерическая болезнь, и при этом он чуть не заразил ею тебя, понял? - Что?! Гарри, как? Зачем? Боже, да ведь мы…мы ещё…мы даже не… - Стэн, ради всего святого, избавь меня от всех этих гейский подробностей. Просто.сделай. дело. Если, конечно, хочешь попасть в команду. И остаться в этой школе, - добавил Гарри, протягивая руку. Стэн помедлил, но затем протянул руку в ответ, не ожидая такой сильной хватки Стайлса. - Молодец, Митчелл! Умница! Нам в команде нужны смышлёные парни! А теперь беги отсюда, а то попадёшь под дождь. Парень неуверенно кивнул, и когда Гарри выпустил его руку, за три секунды ретировался прочь, унося свою задницу от греха подальше. А Стайлс в свою очередь поплёлся в блок, довольный, предвкушая, что завтра будет отличный день.