Разрушь меня

- 15 минут. 15 минут. Всего лишь 15, - думал про себя парень, поглядывая на часы, весящие над школьной доской. Стрелка как назло не хотела передвигаться на заветную цифру двенадцать, знаменуя тем самым конец урока, и Луи в который раз проклинал механизм за его медлительность. Учитель, стоявший у доски, продолжал активно жестикулировать, с энтузиазмом повторяя свою любимую историю, о том, как какой-то норвежский психолог, ради науки, намеренно довёл свою жену до шизофрении. Как будто кому-то было до этого дело. На этот раз Луи решил забить конспект, и вместо этого, всматриваясь в срывающиеся капли дождя за окном, в который раз проклинал тот день, когда из всех предложенных факультативных занятий он выбрал именно психологию. Почему-то тогда этот предмет казался ему невероятно интересным, да и отзывы о мистере Джонсоне, учителе, который вёл курс психологии у старших классов, были только положительные. На деле же предмет представлял собой набор из фактов и терминов, от которых у Луи уже не слабо болела голова, а преподаватель оказался довольно странным и даже немного двинутым. По крайней мере, так казалось Луи. Ведь предлагал ему тогда Зейн записаться вместе с ним на столярное дело. Но нет! Томмо решил по-своему. А мог бы сейчас выпиливать какую-нибудь табуретку и горя себе не знать. Из собственных мыслей, Луи вырвал голос соседа по парте, наклонившегося чуть ближе к нему: - Клянусь, если он не прекратит рассказывать эту историю, у меня у самого начнётся шизофрения, - сказал Найл, кивая в сторону учителя. Луи лишь усмехнулся, прекрасно понимая чувства ирландца. - Иногда мне кажется, что в этом и состоит его план, - ответил парень, подмигивая. - Чувак, это не смешно, - серьёзно проговорил блондин. - Я слишком молод и красив для псих-лечебницы. Луи собирался ответить, но его отвлёк очередной взрыв хохота, донёсшийся с задних парт. Парень не стал даже оборачиваться, прекрасно зная, кому принадлежал этот смех. - Они могут заткнуться хоть на пять минут? - прошипел Луи соседу по парте. - Эм, Лу, - неуверенно начал Найл, протягиваясь к капюшону серой толстовки Томлинсона и выуживая оттуда изящно сложенный бумажный самолётик. Блондин уже было хотел развернуть его, когда Луи выхватил бумажку у него из рук. Парень помедлил пару минут, прежде чем развернуть листок, чтобы увидеть лишь одно слово, выведенное ровным каллиграфическим подчерком.

Пидор.

Луи изо всех сил сдержался, чтобы не фыркнуть. «И это всё?», - пронеслось в голове у парня, когда он свернул лист обратно. Повернувшись лицом к концу кабинета, Томлинсон застал неизменную картину. За самыми последними партами сидела своеобразная компания: несколько парней и девушек, которые сейчас самодовольно посмеивались, бросая на Луи надменные взгляды. Но парню не было до них никакого дела. Единственный, кто его действительно интересовал, сейчас сидел прямо посередине своей свиты, вальяжно закинув на парту ноги, зашнурованные в тяжёлые тимберленды. Взгляд зелёных глаз, в отличие от остальных, не выражал насмешки, а лишь пытался прожечь в теле Луи дыру. Недолго думая, Томлинсон показательно скомкал листок бумаги, продемонстрировав своему обидчику средний палец. Луи не знал, как и почему это началось. Он пытался, искренне пытался вспомнить, на каком моменте существования его главной жизненной проблемой стала масштабная катастрофа под названием Гарри Стайлс. Возможно, постоянные придирки и издевательства со стороны кудрявого, которыми тот щедро осыпал Томмо, стали тому причиной. Или же тот факт, что Стайлс в принципе был мудаком, которому нравилось отравлять жизни людей, а в особенности жизнь Луи. Парень не знал. Казалось, это противостояние длилось всю их жизнь, и никто не собирался его заканчивать. И как бы сильно Томмо от него не уставал, это было именно то, что питало их обоих – взаимное презрение и первобытная ненависть. Иногда она тлела, медленно, лениво, словно вот-вот погаснет, и окутает всё во мрак, а иногда разгоралась ярче самого синего пламени, рискуя сжечь всё на своём пути. Томмо отчётливо помнит тот раз, когда Стайлс перешёл все границы, окончательно доказывая свою бесчеловечность. После того, как в десятом классе, Луи решил попробовать свои силы на отборочных соревнованиях в школьную футбольную команду, и с успехом их прошёл, Стайлс ясно дал понять парню, что ему в команде будут не рады. В тот день парень еле сумел дойти до общежития самостоятельно: дружки Стайлса с особым мастерством приложились к Томмо – левый глаз парня почти не открывался, из носа непрерывным потоком шла кровь, и его то и дело норовило вывернуть содержимое своего желудка на тротуар. Луи приходил в себя целую неделю, а затем ещё неделю справлялся с последствиями ранений. Хуже всего было от реакции Малика. Если Найл дал Луи самому решать, делать ли что-то с этой выходкой, то Зейн даже не собирался спрашивать у него разрешения. Малик слишком долго знал Стайлса, чтобы не отреагировать на подобное. Что именно сделал его друг, Лу не знал, вот только после этого инцидента Зейн практически перестал оставлять его одного на долгое время, а ссоры и драки со Стайлсом стали частью их ежедневной жизни. Самой большой проблемой стали попытки Зейна заставить его бросить футбол. Сам пакистанец терпеть не мог эту игру, и не понимал, почему его друг так упёрся. Луи видел, что Зейну больно смотреть на его состояние, но он не знал, что с этим сделать. И Томмо был бы не Томмо, если бы через ещё одну неделю вновь не появился на тренировках с фальшивой справкой о том, что он ужасно был болен. Но по-настоящему Томмо осознал, насколько сильно ненавидит Стайлса в тот день, когда его мама сообщила, что помолвлена. И не просто с кем-то. А с Десмондом Стайлсом, мультимилиардером, владельцем одной из самых крупных строительных компаний в Британии, и по совместительству, отцом-того-самого-придурка. Томмо мог снести что угодно, любые издевательства и придирки. Но факт того, что он до конца своей жизни будет вынужден ещё чаще лицезреть этого человека на всех семейных праздниках, встречах и званых ужинах был для него невыносим. И уж тем более, он отвергал всяческую мысль о том, что фактически, породнится с человеком, которого ненавидит больше всего на свете. Поэтому сейчас, глядя в зелёные глаза парня, Луи вновь чувствовал, как внутри него закипает огонь. - Мистер Стайлс, не могли бы вы унять свою ораву, и заодно закрыть рот самому себе? Спешу напомнить, что мы с вами не в цирке, а я не клоун, - внезапно раздавшийся голос учителя отвлёк Луи, заставляя прервать зрительную перепалку. - Без обид, мистер Джей, но может вам стоит переквалифицироваться? – пожимая плечами, ответил Гарри. – Эта лекция съела мой мозг. - Как будто там было что есть, - пробормотал себе под нос Луи, вызывая у Найла смешок. - Ты что-то там вякнул, Томлинсон? Низкий голос Стайлса прошёлся по нервам Луи наждачной бумагой. Помедлив пару секунд, Томмо всё же развернулся к своему оппоненту: - Прости, я забыл, что отсутствие мозга конкретно влияет на слух. Я сказал, что, если в голове ничего нет, то и есть там, в общем-то, нечего. - Ты совсем страх потерял? – в потоке гнева Стайлс привстал со своего места. Он сдерживался изо всех сил, чтобы не подойти и не начистить морду своему «братцу», который сегодня его раздражал больше обычного. - Уткнись носом в свой конспект и помалкивай, пидор. - А не пойти ли тебе в … - ЗАКРОЙТЕ РТЫ, ОБА! – прогромыхал зычный голос преподавателя, решившего наконец прервать перепалку парней. – Если я ещё хоть раз услышу оскорбление в чью-либо сторону на своём уроке, то обещаю, что об успешной сдаче экзамена вы можете забыть раз и навсегда. - Но ведь он первый… - Мне плевать. Вы двое уже у всех в печёнках сидите. Поэтому даже не думайте, что так просто отделаетесь, - предупреждающе начал учитель. - Вы мистер Томлинсон, к завтрашнему дню напишете мне доклад на 20 страниц о правилах поведения в обществе, и их влияние на психологический тип человека. - 20 страниц? На завтра? – шокировано переспросил Томмо. Он даже мысленно боялся представить, сколько времени это может занять. - 30 страниц, - жёстко отсёк учитель. - Но… - 40! – не давая Томмо закончить фразу, прогромыхал голос мистера Джонсона. - Хотите ещё что-нибудь добавить? Луи с трудом смог сдержаться, чтобы не послать его куда подальше, но лишь отрицательно покачал головой. 40 страниц! Да ведь на это уйдёт весь вечер. А то и вся ночь! Парень вообще не мог представить, где найдёт такое количество информации. И за всё нужно благодарить одного кретина! - А что касается вас, мистер Стайлс, - продолжил учитель, обращаясь к Гарри. - Я согласен на 20 страниц, - поднимая руки, проговорил парень. - Даже не надейтесь. Вы уже слишком давно испытываете моё терпение. Назначаю вам две недели отработок после занятий. - Чего? – шокировано переспросил парень.- Я что похож на семиклассника? Перспектива наказания, которым награждали Гарри ещё в младших классах, совершенно сбивала парня с толку. - Три недели, - продолжал свою тактику учитель. - Да как… - Прежде, чем вы закончите свою реплику, настоятельно рекомендую вам хорошенько подумать, хотите ли вы целый месяц оставаться в школе после занятий. Челюсть Гарри напряглась: он в буквальном смысле прикусил язык, чтобы не взболтнуть лишнего. Перебороть свою собственную вспыльчивость было крайне трудно, но сейчас парень понимал, что спорить с этим надутым индюком бесполезно. А вот Томлинсона нужно будет проучить. - Надеюсь, на этом больше ни у кого не возникнет пререканий, - обратился ко всему классу учитель.- Итак, как я говорил ранее, Карл Юнг работал не только в сфере психологии сознания, но и… Спустя несколько минут напряжение в классе стало спадать, и все вновь начали вслушиваться в монотонную лекцию. - Чувак, ты как? – спросил Найл, когда мистер Джонсон отвернулся к доске, чтобы начертить очередную схему. - А ты как думаешь? Теперь из-за этого мудака мне придётся всю ночь гуглить этот чёртов доклад! - Хей, ну тебя хотя бы не послали на отработки, - попытался воодушевить друга блондин. - Если хочешь, я забегу к тебе сегодня, и мы в четыре руки напишем доклад? А потом можем порубиться в xBox. - Найлер? – повернувшись к другу, серьёзно начал Луи. - Я уже говорил, что ты самый лучший друг на свете? Блондин расплылся в широкой искренней улыбке. Оставшуюся часть урока Томмо старался сконцентрироваться на лекции, и не думать о том, что вечером его ждут сорок страниц доклада. *** Стайлс шёл на отработку, пиная каждую попавшуюся под ноги вещь, что на самом деле не сильно замедлило скорость, за которую он дошёл до этого проклятого класса. Теперь ему придётся таскаться сюда в течение целых трёх недель. А этой твари Томлинсону нужно всего-то написать доклад. Вот она – справедливость. Та самая, о которой ему все постоянно твердят, но почему то не все её придерживаются. Подойдя к нужной аудитории, Гарри не особо заботясь о правилах поведения, толкает дверь с ноги, даже не высунув из карманов рук. - Ааа, мистер Стайлс, рад, что вы к нам пожаловали, - иронически протягивает учитель, поправляя очки на переносице. - Как я мог поступить иначе, мистер ДжейДжей. Вы же так хотели меня видеть,- парень закатывает глаза, не пытаясь даже на сотую долю скрыть свой сарказм. Подойдя к столу преподавателя, он выуживает телефон из кармана и кладёт на стол рядом с остальными – за столько лет он прекрасно уяснил правила отработок. - Второй тоже, мистер Стайлс, - говорит Джонсон, не отрываясь от книги. Гарри закатывает глаза, и, вытащив из кармана второй смартфон, кладёт его рядом с первым. Он осматривает аудиторию, пробегая взглядом по таким же бедолагам, которым не повезло с учителем. Ни одного нормального человека. Хотя, что тут говорить, по его мнению, в этой школе в принципе не было нормальных людей, не считая его и Лиама, конечно же. Впрочем, был ещё их сосед по комнате Найл. На первых порах спокойный, ненавязчивый и рассудительный ирландец настораживал Гарри, не говоря уже о том, что ему с Лиамом претила перспектива делить свой блок с каким-то левым чуваком. Но спустя время, Стайлс понял, что адекватные люди большая редкость, а именно таким оказался блондин, поэтому Гарри решил оставить Хорана в покое. Возможно они бы даже стали неплохими друзьями, не свяжись Найл с Маликом и Томлинсоном . Но это уже отдельная тема. Гарри проходит между рядами, направляясь к привычному для него месту за последней партой. Все присутствующие прячут свои взгляды, не желая ненароком вызвать гнев Стайлса, а его это только забавляет. Скучно. Все его боятся. Как и всегда. - Эм, а как долго будет длиться то наше «мероприятие»? – спрашивает Гарри учителя. - Вы, когда-нибудь слышали, что молчание – золото, мистер Стайлс? – мужчина нехотя отрывается от книги, и смотрит на Гарри в упор. - Золото – это благородный металл шестого периода в таблице Менделеева, сэр. Но никак не молчание. - Любите химию? - Жить без неё не могу, - ухмыляется Сталйс.- Ну, серьёзно, как долго всё это будет длиться? У меня вообще-то были планы на сегодня. - Видите книгу, мистер Стайлс? – учитель поднимает небольшой фолиант в кожаном переплёте. – Я отпускаю одного человека через каждую главу. Но, так как вы опоздали, я думаю, вы захотите искупить вину перед своими товарищами и дождаться, пока все отработают свои часы. Гарри закидывает голову назад и мучительно стонет, осознавая, что эта пытка может продлиться вечность. Самыми тяжёлыми становятся первые полчаса. Стайлс не знает куда себя деть, поэтому начинает понемногу доставать каждого, кто ему не нравится. То есть всех. Спустя ещё полчаса, когда Джонсон отпускает только двоих человек, Гарри понимает, что так больше продолжаться не может и нужно брать дело в свои руки. Он замечает паренька в дурацкой шапке, который сидит прямо перед учителем, и решает, что он ему не нравится. Слишком уж он напоминает ему его придурошного сводного братца. Гарри находит в сумке блокнот и, вырвав оттуда клочок бумаги, быстро чёркает на ней:

«Встал и вышел отсюда».

Он сминает записку, и, убедившись, что учитель не видит, кидает её в паренька. Записка падает прямо перед лицом мальчика, он берет её и испугано начинает крутиться, в поисках того, кто её кинул. - Мистер Крейг, у вас всё в порядке? – мистер Джонсон заинтересованно смотрит на испуганного парня, ожидая ответа. -Д-да. Когда учитель вновь возвращается к чтению, Крейг разворачивает и быстро читает записку, после чего испуганно оборачивается на Стайлса, но не решается выйти из аудитории. Гарри не нравилось, когда его не слушали. Даже в таких глупых случаях. Он смял следующую бумажку уже без текста и кинул парню в голову, она отлетела в сторону, задевая карандаш, лежащий у другого ученика на столе. Канцелярский предмет упал на пол, привлекая к себе больше внимания, чем того требуется. Мистер Джонсон поднялся со своего места, откладывая книгу. - Что здесь происходит? - Это не я, - пропищал испуганный Крейг, постепенно осознавая, что Стайлс ему этого не простит. Джонсон строго посмотрел на Гарри, в ответ на что, парень недоумённо пожал плечами, мол « а я то здесь при чём». Решив промолчать, учитель лишь кивнул и вернулся к чтению. Гарри не был дураком. Он понимал, что если он сейчас вновь что-нибудь кинет, то Джонсон его заметит, но и оставить этого урода безнаказанным он не мог.

«Крейг, в моей школе крыс наказывают. Можешь готовиться».

Он предельно аккуратно сложил лист в бумажный самолётик, и, выбрав самый удачный момент, когда Джонсон переворачивал очередную страницу, запустил его в парня. Меньше всего на свете Крейг сейчас хотел читать новую записку Стайлса. Он прекрасно знал, что ничего хорошего она не предвещала. Но особого выбора у него не было. Дрожащими пальцами парень развернул самолётик, читая предупреждение. Испуганный мальчишка не заметил, как преподаватель подошел к нему, и вытащил бумажку из рук. - Мистер Крейг, вы можете идти. И все остальные тоже. Отработка закончена! – довольно громко сказал преподаватель, встречая бурные вздохи облегчения. Никто не хотел задавать лишних вопросов, боясь переменчивости характера учителя. И Гарри не был исключением. Схватив сумку, он собирался сбежать из класса как можно быстрее, но перед ним уже стоял Мистер ДжейДжей. - Не так быстро, Мистер Стайлс. Вас я попрошу задержаться. - С какого?! - Гарри, присядьте, пожалуйста, - сказал мужчина, наблюдая, как из класса выходит последний ученик, оставляя его с Гарри наедине. - Я. Хочу. Уйти. Заявил Гарри, скрещивая руки на груди. Он был похож на маленького обиженного ребёнка, хотя уже давно таковым не являлся. - Я не задержу Вас надолго. Всего лишь хочу поговорить. - Мистер Джей, я бы на Вашем месте уже давно оставил меня в покое, как сделали все остальные, - прорычал шатен, опускаясь обратно за парту. Учитель лишь покачал головой, кладя на парту перед Стайлсом его же записку. - Гарри, скажите мне, зачем Вы это делаете? Чего Вам не хватает? - О нет, только не это, - закинув голову, простонал парень. - Оставьте меня в покое, ради всего святого. - Гарри, я же вижу, что Вы нормальный парень, очень умный. Зачем Вы намеренно заставляете людей себя ненавидеть? Чего Вы хотите этим добиться? - Стоп! - Гарри, я всего лишь исхожу из того, что вижу. Я хочу Вам помочь. - Я Вас не просил делать никаких выводов обо мне. Мне плевать на Вас и Ваше мнение, уж извините.- Стайлс поднимается на ноги, опираясь руками о парту. – Хотите совет, Джонсон? Оставьте меня в покое. Дайте доучиться и выпуститься, не вмешиваясь в мою жизнь со своей помощью и психоанализом. Вы мне никто! А теперь, если позволите, я пойду. Моя отработка уже давно закончилась. Гарри схватил свои вещи и быстрым шагом ринулся прочь из класса. А мистер Джонсон ещё несколько минут сидел в звенящей тишине, думая о том, что парня нужно спасать. *** - Найл, клянусь, если мы опоздаем, то любое наказание, которое придумает Джонсон, я спихну на тебя, - запыхавшись от быстрой ходьбы, пролепетал Луи. Двое парней ускоренным шагом шли к аудитории, где у них должен был состояться очередной урок психологии. И нужно сказать, что они уже довольно сильно опаздывали. Луи в который раз ругал себя, что пошёл на поводу у блондина, и согласился сходить с ним в супермаркет за его любимыми Starbar*, который находился на самой окраине территории пансиона. В итоге, весь ланч они простояли в очереди на кассе, и Луи даже не успел нормально поесть, кроме отобранного у Хорана шоколадного батончика. - Да прекрати ныть, Томмо. Джонсон сам всегда опаздывает, - сказал Найл, толкая дверь в аудиторию. В классе стоял оживлённый галдёж, подтверждая теорию ирландца по поводу отсутствия учителя. – Вот видишь. Могли бы и не спешить. - Да-да, конечно, умник, - оттолкнув Найла, Луи поспешил пробраться к своему привычному месту, желая поскорее скинуть рюкзак и притвориться, что он вовсе не вошёл в аудиторию с опозданием в 11 минут. Парень ещё не отошёл от того чёртового доклада, и не хотел вызвать новый гнев преподавателя. Найл занял своё место рядом с ним, и лениво вытянул из рюкзака помятый конспект, когда следом в класс зашёл учитель, руки которого были заняты огромным количеством папок. - Не вставайте, не вставайте, - проговорил мистер Джонсон, направляясь к своему столу. Луи перевёл свой взгляд на соседа, толкая его в бок. - Минута, Хоран. Одна минута. Найл лишь закатил глаза, игнорируя придирки друга. Иногда ему казалось, что Томлинсон относился ко всему слишком серьёзно. А тем временем, разобравшись с кипой папок, учитель отошёл от своего стола, вставая перед классом: - Итак, я бы с удовольствием хотел сообщить вам отличную новость. Как вы прекрасно знаете, второй семестр моего курса всегда предусматривал практикум. К сожалению, несколько лет назад, нам пришлось отказаться от подобного вида обучения из-за обильной программной нагрузки. Но на недавнем собрании педагогического состава этот вопрос был вновь поднят, и мы, с директором Уитлоком приняли решение, что в этом году программа моего предмета позволяет, и даже требует проведения практической части курса. По классу прокатилась волна разочарованных вздохов. И Луи с Найлом не были исключением. - Ну что за пессимистический настрой? Где ваша тяга к приключениям? - Погибла на уроках психологии, - послышался голос с задних парт. - К вашему сведению, сарказм – низшая форма остроумия, мистер Пейн, - прокомментировал реплику мистер Джонсон. - А теперь, с Вашего позволения, я продолжу. В прошлом семестре мы закончили с вами теоритический курс раздела семейной психологии. Поэтому практикум этого семестра будет основан на теме семьи и брака. - Вы что же нас, в ратушу расписываться потащите? – незамедлительно отреагировал Лиам, вызывая смех у всего класса. – Чур, я женюсь на Гарри! Ты ведь выйдешь за меня, милый? –обратился к другу Лиам, собрав воедино все свои актёрские способности. - В твоих мечтах, придурок, - посмеиваясь над другом, ответил Гарри. - Как грубо, - надув губы, обижено буркнул парень. - Не слишком выходите из роли мистер Пейн, потому что это именно то, чем вы будете заниматься в течение всего проекта. Класс мигом замолк, пытаясь разобраться, шутит ли их учитель или нет. - Вы серьёзно, что ли? – Гарри был первым, кто решился нарушить гробовую тишину. - Именно, мистер Стайлс. Сегодня, вы вступите в не совсем законный, но всё же брак с одним из ваших одноклассников. Учитель не успел договорить, как его заглушил шквал удивлённых и недовольных голосов. - Тише, тише, - попытался успокоить класс мистер Джонсон. - Конечно же, ваша семья будет относительной, но мы постараемся создать все возможные условия, для того, чтобы максимально приблизить вас к реальной картине семейной жизни. Условия проекта согласованы и одобрены не только всем педагогическим составом, а так же попечительским советом, так что ваши родители прекрасно осведомлены об этом. Учителю не дали возможности закончить свою фразу, так как он вновь был прерван чередой недовольных комментариев. - Тишина!!! - Что значит согласны? - Как вы себе это представляете? - А как же моё личное пространство? - Если вы не в курсе, в браке, понятия «личного пространства» не существует, мисс Гранде, -ответил Джонсон. - Скажите спасибо, что это только на два месяца. Настоящий брак длится всю жизнь. - А исполнение супружеского долга будет входить в курс? – откинувшись на спинку стула, ухмылялся Лиам. – Просто я считаю, что если уж изучать вопрос, то нужно уделить равное внимание всем его аспектам. - Эту часть супружеской жизни вы умело постигаете и без всяких проектов, мистер Пейн. Впрочем, в каком-то смысле вы правы. Сам по себе брак предусматривает глубокую эмоциональную привязанность, поэтому, по истечению месяца я поменяю ваши пары ровно на неделю, чтобы вы смогли увидеть, какой будет ваша жизнь без привычного партнёра. Но первым, что вы научитесь делать – это вести семейный бюджет. - Если вы скажете, что нам придётся найти работу, клянусь, Джонсон, я Вас убью. - Отчасти, мистер Стайлс. Кто мне напомнит, чему равна сумма прожиточного минимума одной среднестатистической семьи? – задал вопрос классу учитель. - Никто? Томмо неуверенно поднял руку, и, дождавшись кивка преподавателя, начал говорить: - Прожиточный минимум равен сумме минимальных заработных плат каждого работоспособного члена семьи. - Именно, мистер Томлинсон, - одобрительно кивнул Джонсон. - По данным социологических исследований за последний год, прожиточный минимум на одного человека составляет 640 фунтов стерлингов в месяц. В семье вас будет двое, поэтому к концу проекта бюджет вашей семьи должен составлять не менее 1280 фунтов стерлингов. - Тоже мне, деньги, - фыркнул Гарри. Парень подумал о том, что в обычный пятничный вечер мог потратить куда больше на выпивку и развлечения. - Эти деньги будут номинальными, мистер Стайлс. Вы не сможете пойти и снять их с вашей кредитки. Сегодня я выдам вам все необходимые материалы, в числе которых вы найдёте список заданий и их стоимостей. Выполняя каждое задание, вы будете наполнять семейный бюджет. - Эм, например? – не унимался Лиам. - Например, отдраить раковины в хим. лаборатории, которые кое-кто, мистер Пейн, заделал медным купоросом. - Ахринеть…мы вернулись во времена рабовладельческого строя! – поражённо воскликнул шатен, вызывая поддержку своих одноклассников. - Это вообще законно? - прошептал Найл, обращаясь к Луи. - Вполне, мистер Хоран, - услышав блондина, ответил учитель. - Помимо этого, будет предусмотрена система штрафов, за которые деньги из семейного бюджета будут изыматься. В конце проекта вы все будете должны написать эссе, о том, что вы вынесли для себя из этого проекта. А сейчас я буду называть ваши имена по парам. Прошу тех, кого я назову, пересесть за одну парту, чтобы каждому я мог дать более подробные инструкции. - Постойте, но почему мы сами не можем выбрать себе партнёров? – внезапно для самого себя подал голос Луи. - Потому что я разделил вас по принципу наибольшей эффективности. И если вы не знали, мистер Томлинсон, решения учителя обсуждению не подлежат. - Итак, первая пара - Мистер Харрис и Мисс Андервуд. Темноволосый парень, едва сдерживая улыбку, взял свои вещи, и направился к Катарине Андервуд, сидевшей за третьей партой у окна. Парень, похоже, был доволен вариантом, который ему достался, да и девушка не была против. - Мистер Стэнфорд и Мисс Джексон. - Я не буду в одной паре с этим уродом, - возмущённо восклицает брюнетка. - Как будто я горю желанием провести два месяца в твоей компании, - фыркает парень. - Мы, кажется уже говорили, о правилах поведения на моих уроках? – одёргивает парочку учитель. - Повторяю ещё раз: Мистер Стэнфорд и Мисс Джексон. Теперь вы в одной паре. Моё решение обжалованию не подлежит. Парень с девушкой продолжают спорить с учителем, но Томмо теряет суть перепалки, мысленно прикидывая варианты возможного расклада. Было бы неплохо, если бы ему в пару досталась Барбара. Она милая, да и всегда хорошо относилась к Луи. Но как только эта мысль поселилась у парня в голове, громкий голос преподавателя разрушил его надежды: - Мистер Хоран и Мисс Палвин. - Йес! – восклицает Найл, не скрывая широкой улыбки. - Вот же засранец, - стонет Луи. – Поздравляю. Найл хлопает друга по плечу, желая тому удачи, и собрав конспекты, направляется к парте Барбары. - Мистер Пейн и Мисс Пизер. - Удачи, друг, - искренне сказал Стайлс. Оставалось не так много людей, и с помощью нехитрых математических вычислений, Луи только сейчас понял, что количество девушек и парней в их группе не совсем равное. А это значит, что… - И наконец, Мистер Стайлс и Мистер Томлинсон. Секунду Томмо не понимает что происходит. Он отчётливо услышал свою фамилию, но он не может понять, какое отношение ко всему этому имеет Стайлс. Луи спохватывается и запоздало выкрикивает: - ЧТО?! - ЧЕГО БЛЯТЬ?!– в унисон Томлинсону, выкрикивает Гарри.- Стоп. Стоп, Стоп, Джонсон. Если это шутка, то очень херовая. - Мистер Стайлс, мне казалось, что за столько лет Вы уже должны были запомнить, что у меня напрочь отсутствует чувство юмора, - скрестив руки на груди, отвечает учитель. - Мистер Джонсон, но ведь это же бред, – спохватывается Томмо.- Что…как…как вы себе это вообще представляете? - Джонсон, вы вообще из ума выжили? Вы в курсе, с кем меня в пару запихиваете? - Мистер Стайлс, я бы попросил Вас сейчас же замолчать и пересесть к Мистеру Томлинсону. - Но, Мистер… - Вам не хватило одного доклада?- преподаватель смотрит на Луи угрожающе, и тот замолкает. Гарри берет свои вещи, отталкивает ногой стул и пересаживается к Томлнсону, громко кидая вещи на поверхность стола. - Я этого так не оставлю, Мистер Джей! - Стайлс, я уже сейчас начну Вас штрафовать. - Закрой рот, придурок, - приходит в себя Луи и сильно толкает шатена локтём. - Томлинсон, тебе жить надоело?!- Стайлс поворачивается к нему, и сжимает кулаки. - Не смей прикасаться ко мне. - Закрой рот! Что ты о себе возомнил?! Если тебе плевать на оценку, то мне нет. И не смей мне угрожать, заебал уже. - Если ты думаешь, что так просто отделаешься, ублюдок, то ты глубоко ошибаешься. – прошипел Гарри.- Я обещаю, что превращу твою жизнь в такой Ад, что ты на коленях приползёшь к Джонсону, моля его поменять партнёров. *** Зейн лежал на диване, закинув ноги на спинку, и читал новую книгу. В комнате было непривычно тихо, без вечно шумящих Луи и Найла, которые в данный момент находились на уроке, в отличие от самого Зейна. Малик же вместо занятий решил остаться в блоке и что-нибудь почитать. Но тишина, окутывающая пространство, долго не продержалась. Входная дверь, которую он по привычке не закрыл на замок, буквально отлетает, пропуская внутрь Найла. От неожиданности Зейн даже роняет книгу, и томик Оруэлла с глухим звуком падает на пол. - Хей, чувак, осторожней, а?!- Зейн наклоняется, чтобы поднять выпавшую из рук книгу. - Оу, прости. Сбегаю от Лу. - Что снова случилось? – Малик вопросительно вскидывает бровь, пытаясь вспомнить, что за урок был у парней. - Как всегда Стайлс. - Как же они меня заебали, - тяжело выдыхает брюнет. - Что этот мудак снова выкинул? – Найл закусывает губу, обдумывая, стоит ли рассказывать другу, или же лучше предоставить это Томмо. - Давай, выкладывай уже, - Зейн не успевает договорить, когда дверь в комнату снова отлетает в сторону, пропуская внутрь разъярённого шатена. -Сука, тварь, блять! Луи мечется из стороны в сторону, пытаясь найти идеальный предмет, по которому можно пнуть ногой. - Хей, Лу, прекращай, ты же хороший мальчик, - ржёт Найл, за что сразу же получает сумкой в голову от Томмо. - Томлинсон! В своего мужа будешь вещи кидать, а на меня руку не поднимай!- после этих слов Найл начинает смеяться ещё громче и падает на диван. - Сука! - снова орет Лу, краснея от злости. – Да ну, как так-то? - Блять, какого ещё мужа?! Да успокойся ты уже, - кричит Зейн на друга. – И ты перестань ржать! Что здесь вообще происходит? – взгляд Малика мечется от Луи к Найлу в поисках объяснений. Громко простонав, Луи падает на диван рядом с Хораном, скидывая ноги Зейна на руки блондину. - Очередная «гениальная идея» мистера, мать его, Джонсона! - Это кто? – Зейн закрывает книгу, понимая, что сегодня он её уже явно не дочитает. - Наш грёбанный учитель психологии! - Он же тебе нравился вроде, нет? – брюнет откидывается на подушку, ожидая услышать полную историю, и понять, наконец, что именно так разозлило Томмо. - Нравился, блять, пока он не решил, что идеальной парой для меня, в этом проекте будет заебавший меня мудак! - Ахахахахах, - Найл в очередной раз не сдерживает смеха, пока не получает локтем под рёбра от Зейна. – Ауч, больно же, - жалуется ирландец, потирая место ушиба. - Ну, блин, попытайся найти в этом плюс! По крайней мере, тебя не поставили в пару с девушкой! - Да лучше бы с девушкой, насрать. С кем угодно, но не с этим психом! - Да что за проект, объясните уже! – Зейна нервирует то, что он должен сам складывать паззл из вырванного контекста. - Ну, Джонсон затеял проект, в котором мы должны познать что такое «брак» и «семья», - отвечает Найл, изображая в воздухе кавычки. – Но, так как в нашей группе количество парней и девушек не равное, Луи досталась честь стать мистером Стайлсом. Хоран вновь хихикает, но замолкает, как только ловит грозный взгляд Луи. Зейну же эта информация совершенно не кажется смешной. Он отлично знает, что из себя представляет Гарри Стайлс. - Так, допустим, - пытается окончательно разобраться пакистанец. - Но почему вы не можете просто поменяться? К тому же, я слабо могу представить, как Стайлс так легко распрощался со своим ненаглядным Пейном, - пренебрежительно фыркает Малик. - Так, ну, во-первых, если кому-то здесь интересно моё мнение, я бы не хотел быть мужем Томмо, - Хоран толкает Луи в плечо и громко смеется. - Во-вторых, Джонсон сам выбрал нам партнёров и сказал, что, цитирую: «Моё решение обжалованию не подлежит». Ну, и в-третьих, Лиама распределили в пару с Даниель. И, мне кажется, ему с ней поприятней будет играть в семью, чем с Гарри. Симпатичная девчонка, кстати. Кажется, Лиаму она нравилась когда-то, - объясняет Хоран. - А меня с Барбарой поставили. Понятия не имею, что у нас с ней выйдет, но лучше уж она, чем избивающий меня СУМКОЙ муж, - усмехнулся блондин. Зейн пытается переварить только что полученную информацию. - Уж не та ли это Даниель, от которой я месяц не мог избавиться? - Зейн, это ты так друга жалеешь?! – восклицает оживший вдруг Томмо. - Какая нахер разница, кто эта баба, когда меня принуждают общаться со Стайлсом? Ты понимаешь?! Со Стайлсом! И отказаться я не могу, потому что от этого грёбанного проекта будет зависеть оценка за весь грёбанный курс! - Блять, Луи, достал истерить. Если уже реально ничего нельзя сделать, то просто прими это как должное! Ничего он тебе не сделает, - Зейн бросает том «1984» на журнальный столик, стоящий перед диваном и встает. – А если сделает, то мы с этим разберемся. - Ты куда? – удивлённо спрашивает Луи, позабыв о прежнем негодовании. - Схожу, перехвачу конспекты по биологии у кого-то из своей группы, я сегодня пропустил парочку занятий… - Зейн…- предупреждающе начинает Томлинсон. Он беспокоится за друга, поэтому иногда берёт на себя роль заботливой мамочки. - Вот только не надо меня воспитывать, Лу,- бросает напоследок брюнет, захлопывая за собой входную дверь. *** Зейну всегда было плевать на тех, с кем он спит. На самом деле, ему было плевать практически на всех и всё. Но, ему не нравилась эта девушка. А малыш Пейни, похоже, нуждался в напоминании, что слова «я натурал», никак не доказывали его гетеросексуальность. Зейн достает телефон, и, открыв сообщения, быстро печатает слова, которые уже давно можно было добавить в шаблоны и не париться. З: «Где ты?! Быстро». Ответ приходит незамедлительно, вызывая у брюнета лёгкую ухмылку. Но она меркнет, как только Зейн читает сообщение. Л: «Я занят». З: «Ты кажется чего-то не понял. Я сказал быстро». Зейн с особой силой давит на кнопки, пока набирает текст. В этот раз ответ приходит через время. Неужели малыш соизволил показать характер? Л: «Северное крыло. Бывший класс физики». Л: «Я занят». Л: «Я не один». З: «Твои проблемы». Пока Зейн направляется в северное крыло, он обдумывает, как лучше поступить: отбить девчонку у Лиама и проучить шатена, или всё же просто хорошенько оттрахать его, чтобы не забывал своё место? Когда Малик открывает дверь в аудиторию, его глаза сразу же находят парочку, сидящую напротив друг друга над какой-то тетрадкой. - Зейн? – первой откликается девушка, когда поднимает глаза и удивленно смотрит на него. - Блять, Малик, вали отсюда, - говорит Лиам, даже не поднимая на него взгляда. - Из нас двоих, блядь – это ты, Пейн. - Малик, - Лиам всё-таки поднимает голову, теперь глядя на него в упор, - зачем ты явился? - Дани, не могла бы ты позже позаниматься с Лиамом, нам с ним нужно серьёзно поговорить. - Но, Зейн… - Даниель, ты меня слышала? – Зейн перестает казаться девушке милым, когда вновь смотрит ей в глаза. – Мне нужно поговорить с Пейном. - Малик, иди нахуй, - рычит Лиам, вставая на защиту девушки. - Да, ладно, Ли, я пойду. Меня уже Эль ждёт, наверное. Когда мы сможем обсудить проект? – девушка опускает глаза, пытаясь казаться достаточно милой. Зейна тошнит от этого притворства, в то время как Лиаму просто становится страшно от того, как смотрит на него Малик. - Эмм… - Хочешь, приходи в наш блок? – берёт на себя инициативу девушка. - Элеонор будет не против. - Быстрее, я спешу, - нервно рычит Малик, опираясь на учительский стол. Лиам смотрит на брюнета, и ему становится всё страшнее от его поведения. Хоть он и знает, что самого страшного уже не будет. Но всё же. - Давай, лучше завтра после уроков встретимся в библиотеке? – предлагает Лиам в надежде потянуть время. Перспектива остаться с Маликом наедине пугает парня всё больше. - Боюсь, сегодня у меня уже есть планы. Я должен, -Зейн поднимает брови и беззвучно усмехается, видя страх и растерянность парня, - помочь Гарри…кое с чем. Девушка вздыхает, но согласно кивает. Попрощавшись с Пейном, она с опаской смотрит на Зейна, когда проходит мимо него. Как только Даниель выходит из кабинета, брюнет быстро пересекает расстояние до двери, и запирает её на замок. - Лиам. - Я был занят, - Лиам пытается сохранять нотки строгости в своём голосе, но выходит ни что иное как жалкое оправдание. Зейн подходит ближе к учительскому столу, и садится на него. - Ты же знаешь, что мне насрать, да? - От этого зависит моя оценка за весь курс, - продолжает оправдываться Пейн. - Иди сюда. - Я тебе не собачка, Малик, - злобно бросает шатен. - Я сказал .быстро. иди. сюда, - Зейн прищуривается, пытаясь прикинуть, как далеко зайдёт Лимо в своей игре в мальчика-с-характером. Но Лиам быстро сдается, и всё же, подходит к нему. Вся храбрость вдруг пропадает, и он снова превращается в того мальчика, каким был, когда у них всё только начиналось. Зейн обвивает его руками, резко притягивая к себе, и размещая парня между своих ног. - Лиам, запомни, сколько бы раз ты не сказал себе или другим, что ты натурал, это не изменит того факта, что я тебя трахаю, - говорит брюнет тихо, и кусает Лиама за шею. - Вот только я по-прежнему не хочу, чтобы ты меня трахал! – парень пытается оттолкнуть его, но не достаточно сильно. Зейн встаёт со стола и перемещается за спину к Пейну, сжимая запястья парня за его спиной. - А я по-прежнему тебя не спрашиваю, - Малик толкает его, так, что младший падает животом на стол. Зейн наклоняется к уху парня, сильнее прижимая его своим весом к столу. - Мне не нравится Даниель. Ты понял? Я хочу, чтобы ты прекратил с ней общаться. - Я не должен … - Должен, - осекает его Зейн. - А теперь закрой рот и не зли меня! Зейн всё же поворачивает парня к себе лицом, сразу же целуя и начиная расстегивать его рубашку. Лиам сдается, пытаясь устроиться поудобней на столе. Он ведь знал, к чему всё это вело, поэтому легче не сопротивляться. Нужно только дать Малику то, что он хочет. Зейн отпускает Лиама, и тот сам скидывает с себя рубашку. В то время, как Малик быстро стягивает свою собственную футболку. Он притягивает шатена обратно, жадно впиваясь в него своими губами, оглаживает чужой пресс, царапает спину. Лиам тянется к джинсам Зейна. Расстегнуть ремень не составляет особого труда, пуговица на джинсах так же отскакивает довольно быстро, как и змейка. Лиам сразу же оказывается на коленях, стягивает черные джинсы парня вместе с нижним бельём. Член Зейна уже полу поднят, но когда Лиам касается его губами, он дергается и наливается ещё сильнее. Ли убеждает себя, что он делает это только, чтобы снизить гнев Малика, но в глубине души он всё равно знает, что хочет доставить брюнету удовольствие. Он проводит языком по тонким венам, придерживаясь за бедра парня, вылизывает его член, в попытке оставить как можно больше слюны на нем, после чего берет в рот сразу наполовину, пытаясь не подавиться. Член парня стоит уже колом, когда Лиам выпускает его, вылизывает, и снова вбирает в рот, обводя языком и посасывая. Он слышит сверху стон и улыбается. Ему льстит мысль, что он заставляет Зейна стонать. - Вставай, - приказывает низкий голос, Лиам послушно выпускает член Малика изо рта и поднимается. Он сам быстро снимает с себя джинсы, опуская их до колен. Зейн придвигается к нему ближе, трется членом о член и запускает два пальца шатену в рот. -Лиам, ты такая шлюха,- Зейн переводит дыхание, после минета, пытаясь сдержаться от того, чтобы не трахнуть парня насухо. Лиам прикусывает пальцы, за что получает сильный шлепок по заднице. Зейн вынимает пальцы и уже сам их облизывает. Он разворачивает парня и грубо наклоняет. Оглаживает ягодицы, разводит их, а другой рукой вводит один палец внутрь Лиама. Парень недовольно мычит и дёргается, чувствуя болевые ощущения. -Не разработанный, - констатирует Зейн, наслаждаясь этим. - Пейн, ты других парней боишься, да? Или просто не хочешь? Лиам мычит, сжимая зубы. - Как же давно я тебя не ебал, что ты по бабам решил пройтись?!- брюнет заталкивает второй палец внутрь, и разводит их, вызывая ещё больше протестов со стороны парня. – Ты моя шлюха, не забывай об этом. Он вытаскивает пальцы и снова облизывает их, целуя парня в шею. Слёзы на глазах Лиама появляются, словно из неоткуда, как в прочем и всегда, когда он остаётся наедине с этим парнем. - Пейн. Ты мой, - бормочет себе под нос Зейн, проводя широкой ладонью по спине Лиама. Его кожа гладкая и горячая, и Зейн старается не придавать так много значения тому, как сильно ему нравится ощущать это под своими руками. – Никто не имеет права тебя трахать, кроме меня, так ведь? Только я. Зейну не нужен ответ. Он знает, что этот мальчик зависим от него, знает, что он прибежит к Зейну на первый зов, несмотря на всё его напускное безразличие и упрямство. Зейну его даже не жаль, как он думает. Зачем ему вообще кого-то жалеть? Он просто берёт то, что ему предлагают. Зейн снова облизывает пальцы, уже три, и снова вставляет в уже более разработанный проход. - Ли? Тебе больно, малыш? От этой нежности Лиаму хочется разрыдаться ещё больше, но он только отрицательно качает головой. Малик вытаскивает, наконец, пальцы, приставляя к анусу свой член, и входит быстро, одним рывком, заставляя Лиама кричать от боли. Слёзы скатываются по его щекам, и парень ненавидит это чувство слабости больше всего в мире. Брюнет не двигается, одной рукой беря член парня под ним и оглаживая, а второй вытирая слёзы с чужого лица, обводя синяки под глазами, нос и губы. Он целует его настолько нежно, сам не понимая, откуда это в нём, и начинает двигаться, не убирая рук. Шатен стонет, когда Зейн в первый раз попадает по простате. Губы Малика смыкаются на шее парня, он сжимает зубы, намеренно оставляя засос за засосом, помечая своё. Комната наполняется хлопающими звуками, от удара тел друг о друга, стонами и мычанием. Лиам тянется к своему члену на автомате, не прекращая стонать, от скорости движений в нём, и его рука ложится на руку Зейна, всё ещё двигающуюся по члену Лиама. Зейн позволяет ему это сделать, соскальзывая пальцами вниз и оглаживая яички. С очередным попаданием по простате, Лиам мычит что-то не связное, поворачивая шею назад, и встречаясь губами со своим мучителем. Он сжимает свой член жестче, двигая рукой по нему в темп движениям Зейна. Брюнет целует, кусает и сосет его язык, вдалбливаясь в него, царапая тело, а потом обвивая его руками. Зейн выходит из него почти до конца, и входит как можно глубже, так, чтобы заполнить парня полностью. Лиам кончает, сжимаясь вокруг Зейна, и парень входит в него с размаха последний раз, намеренно кончая внутрь, зная насколько это неудобно. Он кусает его за губы и выходит, отстраняясь. Лиам обессилено ложится спиной на стол, всё ещё испытывая остатки оргазма. - Шлюха, - говорит Зейн, глядя на лежащее перед ним, голое тело. Малик вытаскивает влажные салфетки из кармана своих джинс, и, взяв одну, чтобы вытереть член, засовывает пачку в руки Лиама. Лиам приходит в себя через время, и соображает, что тоже должен привести себя в порядок. - Шлюшка, ты должен уже всегда носить их с собой. Лиам останавливается, зло смотрит на парня и неожиданно тихо говорит. - Зейн, шлюх не целуют. Малик замирает. Он удивлен, очень удивлен. Но он прячет своё удивление за кривоватой усмешкой, а потом довольно громко смеется. Застегнув пуговицу на джинсах, он подходит к шатену, и нежно проводит тыльной стороной ладони по его щеке. -Ну, детка, ты же моя личная шлюшка, - Зейн целует его снова, отстраняется и громко шепчет в губы. - Тебя можно. После этого Малик направляется к двери, и останавливается лишь у самого выхода, чтобы бросить последнюю фразу: - Неудачная тебе партнерша попалась. Держись от неё подальше. После этого Зейн уходит, оставляя смущённого и разбитого Лиама в полном одиночестве.

Впрочем, как и всегда.