Продавец кошмаров

Ночное небо Кромстена затянуло свинцовыми тучами. Резкие порывы соленого, хлесткого ветра приносили с моря мерзкую прохладу, заставляющую бродячих собак ежится от холода. Воздух постоянно насыщался запахом улова рыбацких шхун. Все настолько пропиталось морем, что не помогали ни дожди, что пытались омыть город и унести грязь в шумящих ручьях, ни сильнейшие холода, пытающиеся выморозить улицы. Жители города тщетно пытались отмыться от «дара» Кромстена, но тщетно. Запахи въелись в кожу, казалось, навсегда. Этому радовались только владельцы парфюмерных лавок. Те же, кто еле сводил концы с концами, попросту не обращали на запахи внимания. По мрачным и пустынным улицам города брел некто, лет сорока на вид, с копной седых волос и с выпученными глазами, полными ужаса. Борта его куртки с оторванными пуговицами хлопали на ветру. Несчастный метался от стены одного дома к стене другого, колотил кулаками в двери, заглядывал в зашторенные окна и жалобно скулил, словно пес. Иные хозяева крепко спали, другие проснулись от неожиданного стука, но предпочли не подавать признаков жизни, кто-то просто пригрозил ночному визитеру тумаками. Но тот ничего не слышал, а продолжал свой путь, ломая ногти о каменную кладку. Он бился в стены головой, падал на колени, но снова поднимался и брел дальше. Неизвестно, сколько бы еще продлилось это безумие, если бы на его пути не встал Ночной дозор. - Кто таков?! - командир отряда, закованного в кирасы, подал знак, и солдаты остановились. В свете масляного фонаря офицер увидел безумный взгляд, и его рука легла на эфес сабли, висевшей на боку. Седовласый мужчина бросился в ноги капитана, обвил их своими трясущимися руками и завыл, словно волчонок, брошенный матерью. Солдаты переглянулись, и один из них, поправляя шляпу с большим пером, произнес: - Еще один...