50 оттенков серого

Драко сидел в кресле, весьма удобном, хотя и жестком на вид, и смотрел в камин, чтобы не отвлекаться на полную луну за окном. - Я не могу этого объяснить, - наконец-то подвела итог своей витиеватой речи Гермиона. Её волосы были гладко уложены, что тоже немного отвлекало от разговора, а ноги выглядели просто отлично благодаря серой юбке-карандашу, заканчивающейся выше колена. - Чего и следовало ожидать, - покачал головой Драко. - Что, - возмутился Гарри, - присевший на подлокотник кресла рядом с любовником, - нет даже ни малейших предположений? - А ты точно уверен, что у тебя железодефицит, а не какая-нибудь гемоделюция? - ведьма с надеждой посмотрела на Драко, чем вызвала у него ещё большее раздражение. - Я что, по-твоему, беременный? - рассердился Драко. - Почему сразу беременный? - удивилась Гермиона. - Может, чахоточный? - От чахоточной слышу! - Хватит! - оборвал их Поттер. - По существу. Гермиона вздохнула и помахала палочкой в воздухе. - По какой-то непонятной мне причине показатели улучшились, - с новым вздохом констатировала она. - Осмелюсь предположить, что вы положительно влияете на иммунитет друг друга. - Очевидное преимущество регулярного секса, - пробормотал Драко, глядя в камин. Древесные угли почти догорели, источая сладковатый вишневый аромат. - Если дело действительно в сексе, занимайтесь им почаще, - посоветовала Гермиона, отходя от камина. - Ты почти здоров, Гарри, по крайней мере, выглядишь таким, хотя твоё проклятие, как я вижу, никуда не делось. Драко понял, что речь идёт о том самом проклятии, превратившем Поттера в живой труп. - Я пойду, - сообщила Гермиона, приблизившись к Гарри, и что-то прошептала ему на ухо. Сидящий рядом Драко ничего не услышал, кроме демонстративного поцелуя в щеку, от которого его передёрнуло. Гермиона вернулась к камину и, зачерпнув горсть кружаной муки, была такова. - Драко, - ласково позвал Поттер, но аристократ сделал вид, что не услышал его. Древесный уголь медленно серел, продолжая дарить пространству гостиной своё тепло и аромат фруктового сада. - Пойдем в постель, - прошептал Поттер на ухо аристократу. Драко отстранился, прижавшись ухом к собственному плечу. Теперь, когда угроза жизни Поттера миновала, он чувствовал себя отвратительно. - Прошу тебя, - не сдавался герой. - Не хочу, - Драко сам удивился упрямству в собственном голосе, - сам иди. Я ещё посижу. - Как знаешь. Иногда Поттер был, как ребенок, - уязвимый, ранимый, чуткий, ведомый. Драко боялся таких проявленный человечности: озверевший от страсти или гнева герой его вполне устраивал, и усложнять отношения, в которых всё понятно без слов, не входило в планы аристократа. - Древесный уголь, - зачем-то произнёс он, когда тёмная геройская фигура уже практически растворилась в тени дверного проема. - Что "древесный уголь"? - герой замер на пороге гостиной с напряжённой спиной - обиделся. - Не знаешь, почему у вишни такая кора? - Какая "такая"?! - Поттер изо всех сил старался сохранить спокойствие, хотя внутри у него явно бушевал ураган. - Серебристо-серая. Герой развернулся и медленно приблизился к аристократу. - Древесный уголь делают из твердого дерева, Драко, - едва ли не по слогам произнёс он. - Это дуб, ясень, орех, но никак не вишня. А если ты ещё раз так посмотришь на Гермиону в моём присутствии, то не сможешь прямо ходить, так я тебя оттрахаю. - Как "так"? - улыбнулся Драко. Гарри рывком поднял его на ноги и, утробно рыча, перегнул через подлокотник кресла. - Как-то так, - пояснил он, расстегивая ремень. - Сейчас ты у меня будешь серебристо-серый. - Я вообще-то про свой взгляд на Гермиону узнать хотел, - замирая от сладкого ужаса, смущённо пробормотал Драко. Гарри наклонился и прижался грудью к его спине, чуть касаясь губами уха: - На меня ты так не смотришь, паршивец, так что пеняй на себя.