50 оттенков серого

Драко любил бывать у Флориана Фортескью в заведении. Если у его детства и был какой-либо вкус, то им несомненно был сливочный вкус пломбира из здешней креманки, посыпанного тертым шоколадом и сдобренного миндальной стружкой. Цукатам Драко предпочитал консервированные вишни в сиропе. Правда, поесть их можно было только ранней весной и поздней осенью - в остальное время с мороженым подавались сезонные, а не консервированные фрукты и ягоды. Вообще единственным недостатком заведения, по мнению Драко, был его чересчур быстро сменяющийся ассортимент. — Итак, Грейнджер? — сняв с себя запыленную мантию, грязнокровка приняла вполне благообразный вид и выжидаюше уставилась на Драко, словно это он добивался её внимания, никак не наоборот. Она могла бы считаться красивой: каштановые волосы теплого насыщенного оттенка, пускай и непослушные, всегда считались чем-то привлекательным у холодных и зачастую бесцветных англичан. — Итак, Малфой, — ведьма пошевелила в воздухе растопыренными на манер заячьих ушек пальцами, и от этого жеста Драко передёрнуло. Перед собеседниками тут же возникли две креманки с чем-то, лишь своей шарообразной формой напоминающим мороженое. — Это вкусно, — сообщила Гермиона, впиваясь в аристократа изучающим взглядом. — Ешь! Драко посмотрел на свой шарик чего-то, подозрительно похожего на глину, и устало вздохнул: — Отравить меня решила? — А стоило бы? — грязнокровка совсем по-малфоевски приподняла бровь, чем вызвала у Драко неуместную ассоциацию с его собственной матерью. Это напомнило аристократу о с детства применяемой спасительной стратегии поведения. — Я не знаю, ты мне скажи, — произнёс он голосом, который редко позволял себе на людях, уж слишком много горечи из него порой перло, если не сдерживаться. - Что именно в твоём представлении позволяет без суда и следствия отнять жизнь у другого? — Угроза, Малфой, — Гермиона не растерялась, она словно специально подводила к неприятному разговору, и тон беседы её как будто вполне устраивал. —Угроза жизни и здоровью моих близких. — И насколько вы близки с Поттером? — Что у тебя с Гарри? Они задали свои вопросы одновременно. После повисшей в воздухе паузы продолжила Гермиона: — Ты ведь понимаешь, как он дорог мне, не говоря уже о всех британских волшебниках и волшебницах вместе взятых. Драко хмыкнул: — Не каждая из них имеет возможность подложить законного мужа под всенародного любимца, так что давай-ка без обобщений. Практикуешь секс по ассоциации, Грейнджер? — Совсем страх потерял, Хорёк?! Гермиона, и впрямь, выглядела обескураженной. Весь её боевой настрой куда-то улетучился, уступив место праведному гневу. Драко мгновенно успокоился, почувствовав, как всё встало на свои места: гриффиндорская святоша ярится, пока слизеринский принц интригует и торжествует. Ностальгия захлестнула похолодевшее было нутро теплой волной, но расслабляться раньше времени тоже не следовало. — Ты ведь взбираешься по карьерной лестнице, госпожа министерша? Ну так взбирайся, — Драко придвинул к себе розетку с подтаявшей массой, которая в новом качестве довершала визуальное сходство со строительной смесью. — Что это?! — Черный кокос, — голос Гермионы звучал обречённо, — попробуй. Драко удовлетворённо кивнул: судя по этой обречённости в голосе, фаза торга подошла к концу, и грязнокровка была готова смириться с присутствием аристократа в жизни героя всея Британии. — Не лезьте в наши дела — ты и твой муж, — Драко просил, а не требовал, но звучало это весьма угрожающе, — держи его при себе, и ни один из твоих близких не пострадает. — Я Рону не указ, — грязнокровка вздернула подбородок. "Нашла, дура, чем гордиться", — подумал Драко с досадой и всё-таки пригубил мороженое, чтобы взять паузу. — Уж найди какой-нибудь способ отвлечь его, — наконец посоветовал он, как мог, нейтрально. Мороженое, и правда, оказалось вкусным, несмотря на обманчивый внешний вид. И кокос в нём явственно ощущался, лаская онемевшее от холода небо своим ненавязчивым и вместе с тем насыщенным вкусом, словно дразня обещанием ещё большей экзотики. — Подумать только, на что способна невзрачная серая масса! Сам того не замечая, Драко облизал ложку. — Ты на что-то намекаешь, Хорёк? — грязнокровка недолго пребывала в растерянности. — Прямым текстом говорю, — Драко смерил собеседницу снисходительным взглядом и повысил голос: — Благодарю за угощение. Вы превзошли себя, мистер Фортескью.