Ночной Патруль

1. Элизабет Ночная смена в диспетчерской подходила к концу. Лиззи не нравилась ее работа. Больше всего девушке хотелось участвовать в спасении жизни жителей города там, на улицах, а не сидеть в хорошо охраняемом и недоступном для вампиров Национальном музее-мемориале солдатам и матросам, где сейчас размещался опорный пункт Ночного Патруля Питсбурга. Но ее, шестнадцатилетнюю девчонку не пускали в Патруль. Но даже ее работа была важной. Именно сюда стекались все звонки от жителей с просьбами о помощи и с сообщениями о странной активности на улицах города. Звонки поступали безостановочно. Лиззи и еще около сотни ее коллег едва успевали выслушивать и обрабатывать полученную информацию. Именно диспетчера определяли нужно ли отправить патруль по заданному адресу, или проигнорировать звонок. Паника, царившая в городе из-за нарастающей волны убийств и обращений, превратила жителей в параноиков. По большей части звонки казались бессмысленными, но прошлый опыт, когда игнорируешь звонившего, а утром его обнаруживают выпитым, заставляла девушек очень ответственно относиться к своему выбору. И не смотря на все усилия диспетчеров и патрульных, на улицах города и в своих квартирах утром обнаруживали сотни трупов, а десятки людей заносили в списки без вести пропавших, а как следствие, потенциально новообращенных вампиров. Тенденция эта пугала людей. Негласное правило знали все – если соотношение вампиров к людям составит порядка десяти процентов, армия разбомбит город. Мама Лиззи – француженка по происхождению всего пару недель назад горько рыдала над известием из международных новостей. Констанция мечтала свозить свою дочь на родину – показать ей Елисейские поля, Эйфелеву башню и сводить в Лувр. Но ее мечтам не было суждено сбыться – французы разбомбили Париж. Кроуфордская тьма, так называли эту войну люди, длилась немногим больше десяти лет, и многого уже не увидеть тем американцам, кто родился в это смутное время. Лас-Вегас Стрип, Собор Богоматери Ангелов и Центр Гетти, Манхеттен и Статую Свободы современным американцам уже будут неведомы. Да и самой страны в том виде, в котором она была уже нет. Да и мир очень сильно изменился. Китай и Индия из-за плотности населения в считанные месяцы превратились в кишащую мертвяками клоаку. Иран, Ирак и Саудовская Аравия бомбили Индию, а Россия Китай. Бомбили всеми возможными орудиями, превращая города в руины. А спустя три года большинство городов африканского континента были полностью уничтожены силами Евросоюза при содействии ВВС США. Страны одна за другой исчезали с карты мира. Если правительство не могло справиться с ростом плотности вампиров, то соседние государства уничтожали страну, чтобы избежать потока нежити через свои границы. А ведь Элизабет еще помнит те времена, когда ее мама убеждала дочь, что вампиров не существует, что все это сказки и домыслы, как эльфы, гномы и прочая нечисть. Тогда любому человеку, который верил в существование вампиров светила как минимум психиатрическая лечебница. Но однажды Джеймс Кроуфорд отдал приказ. Этот вампир долго готовился - создавал армию. До каждого крупного города, до каждого уголка планеты дотянулись руки этого чудовища. План был прост – десяток вампиров за ночь могут обратить сотни человек, если при укусе вводить именно столько яда, сколько надо для обращения. Только через трое, а где и пятеро суток, когда количество пропавших без вести становилось немыслимым, улицы покрывали горы обескровленных трупов, а бесчисленные свидетели наперебой утверждали, что видели именно вампиров, власти начинали действовать. Но для большинства городов было уже поздно, новообращенных вампиров же были десятки тысяч, и они ежедневно создавали десятки тысяч себе подобных, а еще десятки тысяч убивали. Тогда еще никто не знал, что это жестокая задумка одного вампира, пожелавшего сделать свой вид хозяевами мира. Только спустя несколько месяцев и работы спецслужб удалось выяснить, кто стоял за попыткой истребить человеческую расу. Кроуфорда убили спустя год после начала холокоста, но имя его никогда не забудет человечество. Потому, что жизнь людей разделилась на две части, на до и после Кроуфордской тьмы. Города, которые в первое время не были тронуты потомками Кроуфорда, обросли стенами-периметрами, а власти в срочном порядке создавали Ночные патруль и Дозор Периметра. Задачей последнего было не допустить проникновения вампиров-бродяг в периметр города. Но некоторым кровососам все же удавалось достигнуть своей цели, и тогда наступало время работы Ночного Патруля. И если патрульные не справятся, то город погибнет. В наушнике пикнуло – очередной вызов. Элизабет отреагировала немедленно, по привычке быстро щелкнув по клавиатуре. - Девять – один – один. Ночной патруль. - Помогите! Помогите нам, пожалуйста! Умоляю, спасите! – громкий шепот, как крик. Девушка на том конце не может говорить громко, но ужас слышан даже в ее шепоте. Элизабет в каждом звонке слышит подобные эмоции, но задачи диспетчера определить реальность угрозы. - Расскажите, что случилось? – спокойно отвечает на просьбу девушка. - ОН уже здесь! Он здесь! Он пришел нас убить! Умоляю, приезжайте скорее! – собеседница на другом конце громко и рвано дышит. - Прошу Вас успокоиться. – ласково произносит Лиззи – Кто хочет Вас убить? - Он! – теперь уже громко во весь голос, а после громкий крик и удар падающего телефона. Элизабет задрожала, осознавая необратимость происходящего. Ужас окатил жаром, а из глаз брызнули слезы. Диспетчер продолжала слышать крики, которые улавливал микрофон оброненного, но не отключенного телефона. Девушку, с которой несколько секунд назад разговаривала Лиззи, убивали. Диспетчер быстро ввела код определения места нахождения аппарата, с которого шел звонок. На том конце провода уже стояла тишина, когда Элизабет увидела адрес. Это ее, Лиззи, дом – таунхаус в Окленде. Руки, хоть и дрожат, но привычно набирают необходимые для направления оперативной группы коды. Но Элизабет знает, что ничего не изменить, что все бессмысленно, что патруль уже опоздал. Что кто бы это не звонил - эта девушка уже мертва, или обращена, что, в сущности, тоже самое. Лиззи гонит от себя мысли о том, что она, возможно, не узнала голос матери или сестры. А может это была Денис – ее лучшая подруга. Или это Глория – соседка снизу, она и Джек такая чудесная пара. А если вампир не остановиться и будет искать еще жертв? Что делать? Бежать! Но Элизабет не двигается с места. С территории Мемориала ее не выпустят до утра. А еще она не пройдет и сотни метров, как сама станет жертвой кровососа. Да и что она сделает? Патруль будет там раньше ее и если они не помогут, то от Элизабет толку точно не будет. В такие моменты девушка еще больше ненавидела свою офисную работу. Очнулась Элизабет, когда поняла, что слушала тишину в эфире входящего вызова, а секунды на экране уже отсчитали четыре минуты, и зашли на пятую, но Лорен – ее коллега, заметив стопор, в который впала ее соседка по столику подошла и скинула вызов сама, а после крепко обняла девушку. Нет, Лорен не знала, что на экране монитора светиться адрес дома Элизабет, она просто обняла сочувственно, зная, что испытывает диспетчер, когда становиться свидетелем убийства. Ждать. Осталось только ждать. Дождаться приезда патрульных. Истерика свела судорогой, девушка зарыдала. И только в тот момент, когда слезы уже было не остановить, Лиззи осознала, что ей достаточно только одного звонка, чтобы узнать в порядке ли ее близкие. Девушка судорожно набрала номер домашнего телефона. Лиззи отсчитывала гудки, молясь одними губами. Хриплый, заспанный и недовольный голос мамы в трубке, и по щекам уже текли слезы радости. Лиззи не могла произнести не слова, она просто молча слушала, как ее мама отругала невидимого собеседника и положила трубку. Только утром диспетчер узнала, кто стал жертвой вампира. Элизабет отпустили с работы, как и положено в подобного рода ситуациях. Уйти с Мемориала ночью невозможно, и поэтому девушка провела время, пытаясь уснуть на диванчике в комнате отдыха. Но сон не шел, и едва дождавшись утра, времени, когда на работу выходили статистки, Лиззи подошла к одной из них. - 320 МакКей Плэйс. – Элизабет только назвала адрес, а Кейт сразу поняла, что от нее требуется и не стала задавать лишних вопросов. Статистка быстро набрала запрашиваемый адрес в программу. Сюда в отдел статистики стекалась вся информация из рапортов патрульных. - Джек и Глория Торренс. Мужчина выпит. Женщина инициирована, Патрульные отвезли ее в Медицинский центр. – только голые факты, Кейт не сказала ни одного слова не по делу. Элизабет знала, что большего от нее ждать она не может. Работа Кейт тоже не из самых приятных. Статистке проще абстрагироваться от горя, которое стоит за каждым именем в обрабатываемых данных, и просто делать свою работу, забывая, что за цифрами стоят человеческие жизни. Иначе нельзя. Иначе сойдешь с ума. Вчерашняя статистика пугала – две тысячи двести шестьдесят три труппа, из них только около сотни патрульных. Результаты сегодняшней ночной жатвы вампиров будет известна только вечером, когда все заявления буду приняты, рапорты обработаны, трупы вывезены, а обращенные казнены. Сегодня казнят и Глорию. Ей введут специальный препарат и девушка спокойно умрет во сне, так и не узнав, кем она стала. Элизабет тоже хотела туда, на улицы. Девушке осточертело чувствовать себя беспомощной и ненужной, когда каждую ночь люди гибли сотнями, тысячами. Смерти Лиззи не боялась. Зачем бояться неизбежного? Девушка прекрасно понимала, что при таком росте активности вампиров, Питсбург скоро окажется в списке на ликвидацию. Сколько еще продержится город? Месяц, два, максимум три. И нет вариантов. За периметр не выйти – патрульные не пустят, да даже если проскользнуть, то проживет она максимум пять минут – за стеной полчища диких и голодных вампиров. Умереть от бомб армии собственного правительства? Не лучше ли принести пользу городу, даже если ценой собственной жизни? Девушка резко выдохнула и направилась к кабинету Бишопа – руководителя Ночного Патруля. Она была там уже не раз – и всегда получала отказ. Но сегодня у нее были силы и весомые аргументы, которые заставят начальника разрешить ей стать патрульной. Стараясь не растерять пыл, Элизабет почти бегом преодолела несколько этажных пролетов, и едва задев дверь кулаком, имитируя положенный по этикету стук, резко открыла дверь в кабинет начальника. В следующую секунду девушка оказалась в крепких объятьях. Ледяных объятьях. Слишком быстро, чтобы Лиззи успела осознать, что происходит, кто-то крепко обхватил девушку со спины, и сейчас прижимал свою холодную ладонь к ее рту, лишая возможности закричать. Испуганные глаза Бишопа напротив, и его поза, застывшая в готовности броситься на помощь своей нерадивой сотруднице. Страх в глазах Бишопа. Ледяные, твердые как камень руки. Элизабет передернуло от ужаса. Вампир! - Не тронь ее! – в глазах Бишопа мольба. - Не буду, если девушка не станет кричать. – одним быстрым и ловким движением вампир развернул девушку к себе лицом, все еще оставляя ладонь крепко зажимающей ее рот. Элизабет впервые видела вампира так близко. Ее глаза шарили по лицу мужчину, удерживающего ее в холодных и жестких объятьях, в поисках черт, которые она привыкла наблюдать у ненавистной нежити. Все мертвяки, которых Лиззи пришлось видеть, не были похожи на существо стоящее прямо перед ней. Вампиры всегда были в рванной замусоленной одежде, да и сами были все перепачканы кровью, со взбитыми, нечесаными, сальными волосами, бордовыми, дикими глазами и выпирающими из-под верхней губы клыками. Мужчине, что разглядывал ее сейчас, на вид было чуть за тридцать. Он был чист и опрятен, как и его одежда, по крайней мере, та его часть, что Элизабет могла разглядеть. Иссини черные волосы в модельной, короткой стрижке, по-мужски привлекательное лицо с тонким носом, чуть пухлыми губами, но острыми скулами и чуть нависающими надбровными дугами. Глаза были поразительного глубокого янтарного цвета. Лиззи никогда такого не видела. И не чувствовала. Девушка не чувствовала привычного запаха вампиров – смеси ржавчины и пропастины. От этого существа пахло иначе. Приятно – каким-то парфюмом, средствами гигиены и чем-то еще, едва уловимым, но приятным. - Ты ведь не будешь кричать? – вампир спросил почти ласково. Лиззи скосила глаза, ища поддержки Бишопа. Начальник быстро закивал головой, девушка сделала тоже самое. Жесткая хватка ослабла и Элизабет, почувствовав свободу, резко отскочила от мужчины. Вампир усмехнулся. Усмехнулся! Как человек. Лиззи с непониманием наблюдала за брюнетом. Он дышал, моргал, и, черт побери, усмехался! Никогда девушка не видела мимики на лице вампиров, и никогда они не дышали! - Подумай, Бишоп, хорошенько подумай. – голос вампира звучал вкрадчиво, а начальник Лиззи задумчиво глядел на него – Это Ваш единственный шанс. Единственный шанс этого города. В пять по полудни мы будет там, на площади. А через мгновение мужчина исчез. Тень его мелькнула к двери, и все что успела заметить девушка это то, как открылась и закрылась дверь. Первые несколько секунд мужчина и девушка, оставшиеся в кабинете вдвоем молчали, пытаясь осознать то, что только, что произошло. Лиззи оставалось лишь только догадываться, что значили последние слова вампира. Да и вообще поводов для размышления было много. Что делал вампир в кабинете начальника Ночного Патруля? Почему он так разительно отличался от тех, кого люди называли нежитью? И о чем, был тот разговоров, окончанием которого Лиззи была свидетелем? - Мо…может, позвать охрану? – наконец, Элизабет решилась заговорить. Бишоп странно взглянул на нее, а потом, громко вздохнув, встал из кресла, повернувшись к девушке спиной, а к окну лицом. Начальник был не шутку встревожен. Это было видно и по его испуганным глазам, когда Лиззи ввалилась в кабинет и по напряженным плечам сейчас. - Он беспрепятственно прошел через минные поля с двух сторон у забора, преодолел сам забор под напряжением и прошмыгнул мимо отряда патрульных. – голос Бишопа казался усталым и полным разочарования – А после прошел по этажам и коридорам, чтобы войти в эту дверь – начальник лениво качнул головой в сторону входа – И не одна чертовая камера его не поймала. Иначе здесь бы уже были все патрульные. Это был ответ на вопрос девушки. Лиззи поняла, что звать, кого бы то ни было бессмысленно – вампира уже нет в здании. И вдруг девушке стало по-настоящему страшно. Она всегда чувствовала себя в Мемориале в полной безопасности, а сейчас вдруг осознала, что это всего лишь видимость, раз вампиру удалось так легко проникнуть на территорию комплекса. - Скажи Грэйс, - вдруг начал Бишоп – Что бы она собрала всех… - мужчина запнулся – Нет, я сам скажу. А ты иди! – начальник резко развернулся и строго посмотрел на Лиззи – И не смей никому говорить, что ты сегодня видела! Если скажешь хоть слово… никогда не будешь работать в Патруле. Никогда! Элизабет зло сжала губы. Бишоп знал, что для девушки важнее всего и сейчас умело этим шантажировал. От этого шантажа было обиднее всего. Лиззи и так бы не стала ничего говорить, меньше всего она хотела бы быть причиной паники. Но девушка ничего не стала говорить, а лишь гордо расправила плечи, кивнула головой и быстро покинула кабинет. Надо было поехать домой и выспаться, вечером ее ждала очередная смена. Но спать после всего пережитого сегодня Лиззи точно не могла. Через два часа Элизабет поняла, что Бишоп подразумевал под словом «всех». На стоянке у здания Мемориала стояли десятки машин всех крупных чиновников города, в том числе и кортеж мэра, а к входу тянулась струйка злых от недосыпа руководителей отрядов Ночного Патруля. Совещались они за закрытыми дверями, совещались долго. Никто, кроме Лиззи не знал, что времени у них всего-то до пяти часов, и тем более никто не знал причину сбора верхушки власти в здании Мемориала. Предположения ходили разные, и самая главная сплетня, сильно далекая от истины была о том, что город включили в список на уничтожение. Паника и страх зарождались в мыслях людей и выплескивались за стены Мемориала, через звонки родным и знакомым. Мама позвонила Лиззи в три часа и спросила, правда ли то, что говорят люди, но девушка поспешила ее успокоить, хотя и не рассказала про свои догадки. Как раз в это время из зала, где проходило совещание, через подчиненных стали поступать разного рода приказы. С периметра вокруг Мемориала сняли напряжение, а минные поля плотным кольцом окружили полицейские и патрульные. К открытым воротам начали подтягиваться журналисты и обычные люди. Вскоре охрана перестала пропускать всех подряд, а всех кто уже был в периметре комплекса, заставили встать в две группы по обе стороны от дорожки и площади у входа в Мемориал. Лиззи смотрела в окно на непривычную картину – зелени лужаек не было видно из-за толпы зевак и журналистов. Девушка тоже хотела выйти на улицу, чтобы увидеть, что все-таки произойдет вместе со всеми людьми на улице. Но она нашла, как оказалось позже, лучшее решение. Крыша одноэтажной пристройки к основному зданию Мемориала, именно сюда стали стекаться все те, кто сидел в зале переговоров ближе к пяти часам. В центр вынесли стойку с микрофонами. В глаза бросалась суета охранников мэра, который явно был недоволен чрезмерной опекой. Джек Нильсон был человеком военной закалки, сильный и способный принимать жесткие и смелые решения. Только сейчас Лиззи заметила, какие беспрецедентные условия созданы для защиты, тех, кто должен прийти сейчас на площадь около Мемориала. Полицейские и патрульные плотной линией встали вдоль дорожки, пресекаю любую активность людей на лужайках позади них. Час икс настал. Все замерли, а мэр устремил свой взгляд в сторону открытых ворот периметра Мемориала. Все люди по инерции тоже посмотрели туда. Покрытая красными панелями дорожка была пуста. А несколько секунд спустя, откуда не возьмись, как будто они появились из воздуха, на дорожке оказались три фигуры. Гораздо позже, спустя несколько часов в ютюб можно будет увидеть замедленную съемку, на которой четко видно, как вампиры выходили прямо из толпы людей, перепрыгивая, почти перелетая, и металлические ограждения и патрульных. Толпа ахнула и зашевелилась. А троица, чуть помедлив, зашагала по дорожке. Они, казалось, не спешили, вышагивая под взглядами тысяч людей, чинно ступали на ступеньки и целенаправленно двигались к Мемориалу. А жители города в недоумении смотрели на этих троих. Тогда еще никто, кто тех, кто не знал истину, даже предположить не мог, что это вампиры. Так сильно они были похожи на людей, так разительно отличались от привычного образа кровососов. Пока троица приближалась к площади, Элизабет пыталась разглядеть двоих вампиров, третьим был тот, с кем она познакомилась в кабинете Бишопа. Знакомый ей брюнет шел с правой стороны, а посередине важно шествовал мужчина почти на полголовы выше своих попутчиков. Этот мужчина в отличие совсем еще молодого парнишки слева и знакомого Элизабет был блондином, и на вид ему можно было дать порядка тридцати пяти тридцати семи лет. Похоже, он был здесь старшим. Или главным. Трудно говорить о старшинстве учитывая, что вампиры бессмертны. Мужчины остановились на площадке и застыли, подняв глаза на стоящих на крыше чиновников. Джек Нильсон смело шагнул к микрофону. Мужчина оглядел людей на лужайках у Мемориала и вернулся взглядом к троице внизу. - Жители Питсбурга! – голос мэра как всегда был властен и тверд – Вы знаете меня не первый год и как политика, и как человека. Я никогда не нарушал своего слова, и вот сегодня прошу Вас помочь мне сохранить свой статус «человека слова». Прошу Вас, чтобы не произошло, и чтобы Вы сейчас не услышали, оставайтесь спокойными и благоразумными. Я, как мэр этого города пообещал нашим сегодняшним гостям безопасность здесь, на этой площади. Пожалуйста, не подведите меня. – мужчина еще раз обвел всех присутствующих твердым и требовательным взглядом – Господа, - теперь он обращался к тем троим, что ожидали внизу – Меня зовут Джек Нильсон. Представьтесь и Вы, пожалуйста. - Меня зовут Георг. – начал блондин, отвечая чиновнику с легкой и ироничной улыбкой – Это Йонас Свенсон, а это мой потомок Матиас Грин – мужчина поочередно указал сначала на знакомого Элизабет вампира, а после и на другого, молодого брюнета – И все мы трое – вампиры. На долю секунды в воздухе повисла звонкая тишина, а потом громким шквалом разнесся гул. Толпа зашевелилась и заревела. Среди многообразия звуков трудно было разобрать конкретные фразы, но по агрессивным лицам людей, это были призывы к уничтожению всех троих. Неожиданно для себя, Элизабет испугалась за знакомого ей брюнета, Йонаса, она запомнила, как его звали. Девушка прекрасно понимала, какая опасность грозит этой троице, но вампиры не казались испуганными, и более того, они были абсолютно спокойны. А вот чиновники, напротив, забеспокоились. Приказы поступали с новой силой. А патрульные и полицейские внизу едва могли сдерживать беснующуюся толпу. - Господа! – мэр буквально проревел в микрофон – Господа! То ли под воздействие требовательного окрика градоначальника, то ли все-таки патрульные справились с особенно рьяными крикунами, шум толпы стал сходить на нет. - Господа! Мы, - чиновник обвел руками своих коллег – Знали, кто прибудет к нам сегодня, и сами был не очень готовы к подобной встрече. Но и наши гости, знали, какой опасности они подвергаются, ведь, несмотря на все их сверхспособности, сбежать отсюда жив… в целости и сохранности им вряд ли удастся. И, несмотря на это, они просили именно встречи с общественностью. Может быть, мы дадим возможность нашим гостям высказаться? Толпа с недовольством, но согласилась. Элизабет слушала мэра и в очередной раз убеждалась, какой это мудрый человек и чиновник. Говоря сейчас в микрофон, он тщательно подбирал слова, умело манипулируя чувствами людей и вампиров. Он не называл троицу вампирами. Пользуясь аналогией со словом «нигер». Афроамериканец мог назвать себя или другого чернокожего нигером, а вот стоило это сделать белому человеку – то это уже расизм. Он чуть запнулся, когда едва не произнес слово «живой», но вовремя поправился. Нильсон знал, что людям не понравиться, если вампира сравнить с человеком в отношении понятия «жизнь». А еще он взывал к присущему в каждом человеке гостеприимству, нормам морали, называя, стоящих внизу вампиров, «гостями». - Мы - вампиры, так же как и вы – люди, не рады этой войне. – громко произнес Георг – Мы пришли сюда предложить Вам свою помощь. Толпа загудела. Мэр поднял вверх раскрытую ладонь, прося тишины. - Народ не верит вам. – мэр развел руками, на не желавшему утихать толпу – Они знают, кто развязал войну. - В человеческой истории немало людей, которые в погоне за своими амбициями уничтожали целые расы. – усмехнулся Георг. Организаторам встречи, наконец-то, хватило ума передать вампиру микрофон, и теперь его голос звенел из огромных колонок – Не мне напоминать вам о холокосте евреев, геноциде индийцев и рабстве негров. Хотя я в отличие от всех вас видел это своими глазами. Элизабет с настороженностью посмотрела на вампира-блондина. Мужчина вел себя уверенно, и сейчас умело использовал свое ораторское мастерство - он смело пошел вдоль толпы людей, заглядывая им в глаза и артистично играя мимикой, продолжил свою речь. - Кроуфорд был сумасшедшим. Вампиром и сумасшедшим. В его больную голову закралась мысль о том, что вампиры должны править миром. Ему не нравилось то, что мы сильнее вас, но продолжаем оставаться в тени, прячемся от людей и скрываем свое существование. Его злило, что вид более могущественный занимает столь незавидное положение, что всякое упоминание о нас считается вымыслом. Кроуфорд искренне верил в то, что в нем есть божественная сила, а значит, люди должны поклоняться ему. В этом была его ошибка. Вампиры не Боги, и никогда ими не были. Мы просто иной вид. Другая ветвь эволюции. Вы хищники и мы хищники. Только у нас разные виды питания. Толпа загудела, людям не понравились последние слова вампира. - Только не надо сейчас притворяться перед самими собой, думая, что вы лучше нас! Элизабет с ужасом смотрела на Георга. Во что он играет? Он будто специально злит людей. - Мне надо всего триста миллилитров крови, чтобы прожить сутки, а человек, которого я буду пить, сможет жить дальше, и прожить замечательную, долгую и счастливую жизнь. А столько проживет корова, если от нее отрезать кусок мяса на бифштекс на ужин? Он играл. Георг играл на толпу. Свой последний вопрос он задал людям прямо в лицо, смело шагнув в сторону патрульных, держащих оцепление. Иногда, чтобы излечиться, нужно принять горькую пилюлю. - Конечно, малоприятно, узнать, что не являешься последним звеном в пищевой цепочке. – с сарказмом продолжил Георг – Но если бы Кроуфорд хоть на секунду задумался о причинах по которой столетиями вампиры скрывались от людей и не развязывали войну, то он бы все понял. В тот день, когда умрет последний человек, будет последним днем и нашего вида. Мы никто без вас. Кровь ни одного животного в этом мире не дает нам столько энергии, сколько дает человеческая. Мы, конечно, продержались бы еще пару десятков лет, убивая друг друга, чтобы продлить агонию своего существования, но не дольше. Кроуфордские сироты наши враги, так же как и Ваши. Они не умеют пить в меру – выпивая жертву до дна, до смерти. Они не умеют контролировать яд, чтобы питаться не обращая. Цивилизованные вампиры, так как я и мои спутники, могут вообще не убивать и не инициировать. По толпе прошел удивленный шепоток. Георг довольно хмыкнул. Его слова зародили сомнение. - У нас больше шансов убить сирот, чем у всех ваших солдат вместе взятых. Ведь так, господин мэр. Может Вы поведаете своим избирателям, почему Вы с такой легкостью согласились на эту встречу, а не застрелили нас при первой возможности. – лицо Георга выражало крайнюю степень удовлетворенности собой. Джек Нильсон смерил наглого вампира тяжелым взглядом, но все же пошел у него на поводу и подошел к микрофону. Градоначальнику было трудно даже в мыслях признать, что его городу приходил конец и темпы эти были не просто быстрые, а просто ужасающие. - Господа, не думал, что мне, когда то придется сказать Вам это, но если не сегодня, то когда? – мэр тяжело сглотнул – Ситуация в городе плачевная. Кому, как не вам это знать. Вы каждый день видите смерть. Нет ни одной семьи в городе, которой, не коснулось наше общее горе. Власти не справляются. – Элизабет видела, что Нильсону было трудно произнести эти слова, но он был человеком чести, а главное по-настоящему переживал за своих людей. Мужчина напоминал капитана корабля, который никогда не покинет свое судно. – И хотя наши патрульные очень храбро сражаются практически без сна и отдыха, что они могут противопоставить сверхспособностям вампиров? Наши враги сильнее, быстрее, практически неуязвимы, у них невероятный слух и нюх. Сегодня, я говорил по телефону с мэрами Монтаны, Итаки и Лонг Бич. И хотя это особо не афишируется, но эти города уже приняли помощь от вампиров, и ни сколько не жалеют об этом. Я очень долго думал, мы все думали. – мэр обвел руками вокруг себя – И принял решение. Мы примем вашу помощь! – Джек обратился к Георгу, протягивая ему руку, как для рукопожатия. То, что случилось в следующую секунду, напугало и восхитило Элизабет одновременно. И не ее одну. Георг, который, только что стоял внизу, одним движение вспорхнул в воздух и оказался рядом с Нильсоном. Толпа ахнула, раздались истеричные женские крики. Мэр удивленно и испуганно попятился, а его охрана, реагируя на опасность, двинулась на вампира. Но и его спутники реагировали быстрей людей-охранников. Следом за блондином на балкон запрыгнули оба брюнета, и, встав перед своим старшим, они оба почти по животному зашипели, пригнувшись, будто готовые к схватке. Телохранители замерли от неожиданности. Но к счастью для всех мэр успел прийти в себя и, отдав короткий приказ охране отойди, сделал смелый шаг в сторону Георга. В воздухе повисла гробовая тишина, казалось, люди вокруг перестали дышать. Чиновники, которые еще пару секунд назад стояли возле мэра, теперь жались от страха к стенкам, но не Джек. Нильсон вновь протянул руку, и Георг, шагнув между расступившихся вампиров, принял его ладонь в крепкое рукопожатие. - Как мэр этого города, и как его военачальник в связи с наступившим кризисом, я принимаю это решение единолично! – твердо произнес Нильсон, и, повернувшись к Георгу – И если я ошибся в своем решении, вам уважаемые жители Питсбурга даже не придется объявлять мне импичмент. Я уйду с поста сам! В воцарившейся тишине Элизабет вдруг услышала слабые звуки, похожие… Да это были хлопки, сначала одинокие и редкие, а после раскатившиеся волной, по всей территории площадки перед Мемориалом. Народ аплодировала своему градоначальнику – его храбрости, решимости и его волевому решению. - У нас есть некоторые условия. – голос Георга с трибуны прервал аплодисменты. Джек кивнул, предлагая вампиру озвучить, то, что он хотел сказать. - Когда сегодня ночью мы будем работать, никого не должно быть на улицах города, в том числе и патрульных. – Нильсону не понравилось то, о чем просил Георг, и вампир пояснил – Ваши люди могут напасть на нас, решив, что мы одни из сирот Кроуфорда. Не хотелось бы тратить время на схватку еще и с людьми, да и калечить их тоже. – ироничная усмешка играла на губах Георга. - Но, по нашим подсчетам в городе орудует как минимум две тысячи вампиров. – Нильсон говорил предостерегающе. Элизабет знала, что мэр врет, ведь не знать правды он не мог. По данным реальной статистике вампиров было не меньше пяти тысяч. Девушка догадывалась, что Георг и его команда знают реальные данные, по тому, как хитро улыбнулся Георг и недовольно нахмурился Йонас. - Но и нас не трое. – с вызовом ответил Георг. Джек нахмурился и взглядом потребовал от вампира ответа, и блондин не стал врать – В моей команде двадцать пять вампиров. Тринадцать пришли со мной. Одиннадцать – местные жители. Толпа загудела. Люди, раньше и не задумывались, что вампиры всегда жили среди них. Это никогда не было так близко. - Это еще одно наше условие. Мы будем убивать только сирот Кроуфорда. У нашего вида тоже есть свои законы. – твердо потребовал Георг. Джек согласно кивнул. - И третье условие. – блондин уже не смотрел на мэра, он обращался к людям на лужайке – Завтра, мы придем сюда, на это место в десять утра и принесем свою добычу, доказательство для вас. За это вы предоставить нам плату. – Георг умышленно сделал театральную паузу – Нам нужна будет кровь. Это люди не были готовы услышать. Толпа зароптала. Но Джек, хотя и видно было, что ему это доставляет мало удовольствия. Уточнил: - Кровь? - Да, по триста миллилитров на вампира. Можно донорскую. – холодно ответил Георг – Можно даже ту, что вы не можете использовать в медицинских целях. Нам все равно. Элизабет замутило. Ее мнение, похоже, разделяли и люди в толпе. - Но в доказательство нашего сотрудничество с вашей стороны я все же попрошу нечто большее. Трое из нас будут пить живых людей. - Это недопустимо! – твердо сказал Джек. Толпа поддержала его громким ревом. - Я не прошу от Вас этого решения сейчас. Вы примете решение завтра в десять утра. Мы принесем вам доказательство нашей работы, и вы решите, что для вас важнее. Нам нужна живая кровь, хоть иногда. А вы убедитесь в том, что мы нужны вам, а в противном случае мы найдем другой город, который нуждается помощи и готов платить за нее. Нильсону совсем не нравилось то, что говорит Георг, да и люди внизу начали волноваться от дерзости так называемого гостя. Неожиданно для всех, блондин дернул стоящего рядом с ним молодого вампира. Рука Георга дернулась – он что-то быстро воткнул в шею своего попутчика. Парень, похоже, этого не ожидал и в первые секунды его глаза наполнились ужасом и он пытался сопротивляться, но вскоре безвольно обвис в руках своего руководителя. Элизабет, которая все это время внимательно наблюдала за Йонасом. Успела заметить, что тот тоже казался удивленным. Но только первые пару секунд, после чего его лицо вновь стало спокойным и отрешенным. - Это, - Георг продемонстрировал шприц – Кровь мертвого человека. Не бойтесь, - усмехнулся блондин – Я никого не убивал. Всего лишь посетил ваш местный морг. Мертвая кровь вредит вампирам. Посмотрите на моего потомка. – Матиас все еще безвольно висел на руках вампира, но тому, казалось, не составляет труда держать парня – Это, конечно не смертельно, но неприятно. Парень очень скоро придет в себя, но будет довольно вялым. Вот, господа, я раскрываю Вам карты. Теперь вы знаете про борьбу с вампирами намного больше, чем еще полчаса назад. – Георг обернулся к Джеку – Я оставляю Матиаса у вас, как залог вашего доверия. Надеюсь, вы сделаете то, что обещали, господин мэр. И, пожалуйста, проследите, чтобы с ним хорошо обращались. Я оставляю его как залог, а не как жертву. Этот вампир мой последний потомок, я очень дорожу им. Джек едва успел кивнуть, как Георг резко сорвался с места и тенью, промелькнув по бордюру, спрыгнул вниз, прямо в толпу людей. Началась паника и давка. Женщины кричали и в ужасе бежали от того места куда спрыгнул вампир. В суете никто не заметил, как исчез и второй. Никто, кроме Элизабет. В тот момент, когда Георг отвлек на себя внимание, Йонас вдруг, как из-под земли вырос, прямо перед ней, улыбнулся, подмигнул, и исчез за ее спиной, пройдя прямо в здание Мемориала. Толпу удалось скоро успокоить, к счастью обошлось практически без жертв, кроме панических атак и истеричных припадков, среди горе-наблюдателей. Молодого вампира быстро, хотя и не без опаски унесли с крыши. Позже, Элизабет узнала, что единственным местом, где его не побоялись оставить, оказалось хранилище – огромный сейф, где хранили самые ценные запасники музея. Патрульным было строго на строго запрещено причинять вред Матиасу, но и находиться с ним рядом им было жутко. Мэр сдержал свое слово. По телевидению после был объявлен строгий комендантский час. Запрещались любые передвижения людей по городу, в том числе и патрульных. Нильсон знал, что многие недовольны его решением и пресек всякие провокации, объявив, что всякий патрульный или полицейский, нарушивший его приказ, будет обвинен в измене и осужден по законам военного времени. В работе диспетчеров не было сегодня особой необходимости, поэтому на работе по приказу Бишопа осталось всего десять коллег Элизабет, а она сама была отправлена домой отдыхать. Девушка и сама прекрасно понимала, что ей необходимо выспаться, поэтому не стала спорить. Дома мама устроила истерику, кричала на дочь за ее беспечность. Оказывается, мать увидела на видео, которое почти безостановочно крутили по телевизору, как ее дочь стояла близко к вампирам на крыше пристройки Мемориала. Усталость взяла свое, и, несмотря на поток мыслей, девушка уснула почти моментально, едва ее голова коснулась подушки, а утром Лиззи проснулась, возбужденная, с острым ощущением, что сегодня, случиться что-то грандиозное и важное, что изменить всю их жизнь. Новости не сообщали ни хороших, ни плохих новостей, а только лишь больше разжигали истерию, слухами и недомолвками. Журналистов тоже не было на улицах сегодня ночью, как и патрульных, которые были основным источником о точном количестве жертв. Элизабет, едва дождавшись шести утра, когда заканчивался комендантский час, выскочила из дома и направилась к Мемориалу. Офис Ночного Патруля располагался здесь же в Окленде, поэтому Лиззи не смутило отсутствие общественного транспорта - девушка пешком, вернее почти бегом добралась до музея. Здесь ее тоже ждало разочарование – патрульные тоже только, что вышли на работу, и новой информации было мало. Но было точно известно – жертвы были, и их было не мало. Приходу Элизабет обрадовались ее коллеги – диспетчера устали от безумной ночи – звонки с мольбами о помощи не переставали поступать, хотя и население было извещено, что патрульные сегодня не работают. Лиззи быстро принялась за работу. Поток сообщений о погибших не прекращался – а с каждой новой жертвой приходило и разочарование. Элизабет стало безумно обидно. За саму себя. Ведь она поверила, что вчерашние вампиры не обманут и помогут уничтожить кровососов-убийц, за мэра Джека Нильсона, человека, который за свое решение потерял все, за свой город, существовать которому осталось считанные месяцы. В девять ее сменила Крис, а Лиззи прошла в отдел статистов. На данный момент жертв было немногим меньше, чем вчера. Но до вечера цифра может перерасти старые показатели. К десяти к зданию Мемориала начали подтягиваться жители города. Мэр уже был здесь – мужчина выглядел усталым, казалось, он не спал всю ночь. У Мемориала патрульные обеспечили те же условия, что и вчера, но это оказалось сложнее, потому, что сегодня, посмотреть на «других» вампиров пришло куда больше зевак. Люди еще не знали, что ситуация с жертвами не изменилась – информацию в прессу придерживали. Похоже, мэр хотел сам сообщить людям о своем промахе. Кто-то из патрульных ехидно заявил, что вампиры не объявятся и тогда можно будет прихлопнуть мертвяка, запертого в хранилище. Но они пришли, в десять, как и обещали. Вдвоем Георг и Йонас. Зашли прямо с улицы. Так как и вчера спокойно прошагали по тропинке. - Господин мэр. – Георг кивнул Нильсону в знак приветствия. Джек ответил, скорее из тактичности, без особо желания. Лицо градоначальника было хмурым. - Я не вижу своего ребенка. Где он? – блондин продолжал вести себя вызывающе и иронично улыбался. - С Матиасом все в порядке. – холодно ответил мэр. Знаком он приказал привести Грина. - Я знаю. – с умилением, как обращаются к несмышленому ребенку ответил блондин – Если бы вы убили мое дитя, я бы уже об этом знал. Мы всегда чувствуем своих потомков. - Чем Вы так недовольны, господин мэр? – спросил с усмешкой Георг – Мы выполнили свою часть сделки. Неужели Вы не хотите выполнять свою? - Сегодня снова много убитых – выпитых вампирами. – Джеку было трудно это произнести твердо, но мужчина держался. - А мы и не обещали спасать людей, да и не смогли с тем полчищем, что вы здесь развели. – Георг как будто провоцировал Нильсона – Мы обещали убивать сирот Кроуфорда, и мы это делали. Иен. – блондин кивнул Свенсону. Йонас быстрым движением скинул рюкзак со своего плеча и вытряхнул его содержимое на красную каменную кладку площади. Послышали возгласы и причитания. Две отрубленных головы упали у ног вампиров, а третья откатилась в сторону стоящих чуть поодаль чиновников. То, что эти головы принадлежали вампирам, сомнений не было. Элизабет присмотрелась к той, что лежала ближе всего к ней. Перекошенный рот, все еще продолжал двигаться, будто пытаясь укусить, а глаза бешено вращались по своей орбите. Лиззи затошнило, и не ее одну, девушка услышала, как кого-то вырвало за ее спиной. Джек не выглядел довольным, и Элизабет знала почему. Три вампира? Ночной патруль выкосил бы больше. Но Георг продолжал хитро улыбаться, как будто в его кармане был припасен еще ни один козырь. К Нильсону быстро подошел один из его помощников и что-то прошептал ему на ухо. Информация, которую мэр услышал, явно удивила его. - Ах, да, я забыл Вам сказать, мои ребята выкинули остальные сто девяносто голов у крематория. – торжественно произнес Георг – Эти бошки тоже надо сжечь! Они, конечно, ноги не отрастят, но покусать могут – блондин резко шагнул к ближайшей к нему голове, и резко наступил на нее. Раздался мерзкий хруст ломающихся костей и хлюпающий звук растекающихся под ногой вампира мозгов. Кажется, за спиной Элизабет рвало уже несколько человек. А девушка наблюдала, как от раздавленной головы вампира откатился его глаз. Наблюдала и думала. Сто девяносто три кровососа – это в десять раз больше, чем уничтожали все патрульные вместе взятые за одну ночь. Но даже эти заслуги патрульных были довольными сомнительными. В основном, все захваченные и уничтоженные вампиры были в состоянии, похожем на сильное наркотическое опьянение, после того как обжирались крови до состояния невменяемости. Так, что основной задачей Патруля было спасать человеческие жизни, спугивая кровососов. А вот таких результатов Ночной патруль дать бы никогда не смог. Из центральных дверей Мемориала показался Матиас. Молодой вампир был взъерошен и зол. Он шел в окружении десятка патрульных, которые, держали его под прицелом своих автоматов и пистолетов. Георг ласкового улыбнулся и раскрыл объятья для своего потомка. Но Грин лишь зло отпихнул его руки, и, окатив своего Создателя обиженным и свирепым взглядом, встал позади него. Блондин усмехнулся, а Йонас тоже едва сдержал улыбку. - Ваша плата, господа. – деловито произнес Нильсон, когда по его приказу к вампирам вынесли довольно большой переносной холодильник – Уберите это! – поморщившись мэр указал своему помощнику на головы. - Спасибо, господин Нильсон. – благодарно ответил Георг, но тут же хитро спросил – А как же живая кровь? Джек нахмурился и отрицательно покачал головой. - Жаль. – Георг прищурился – Жаль ваш город. Спасибо за кровь, и мне действенно жаль. Но это ваше решение, хотя тут ведь чистая математика. Сто девяносто три вампира за ночь, пара тысяч за десять ночей. Это как раз столько, сколько вы говорите у вас тут водиться сирот, но мы же оба знаем, что их в разы больше, не так ли, господин мэр? - Нам, правда, нужна ваша помощь, Георг - честно признался Джек – Но я не могу заставлять людей делать такое! Мы можем, мы готовы сдавать вам свежую кровь каждый день, но я не могу заставлять людей позволять пить себя! - Так найдите добровольцев! – возразил блондин. Нильсон задумался – это могло быть решением. Но кто согласиться? Джек несмело поднял глаза на людей, собравшихся вокруг. Жители с ужасом смотрели на вампиров, и вряд ли найдется смельчак, готовый подставить свое тело под клыки, хоть и цивилизованной, но нежити. А если он не остановиться, как обещает? А если он врет. Что умеет пить не инициируя? Нильсон с горечью покачал головой. - Я – доброволец! Тысячи глаз обратились на Элизабет, от этого девушке стало страшнее, чем от мысли, что ею будет питаться вампир. Бишоп с ужасом смотрел на свою сотрудницу, глазами требуя, чтобы она немедленно отказалась от своих слов. Но это придало девушке еще больше решимости, и она смело шагнула из толпы в сторону вампиров. Георг восхищенно улыбнулся и протянул к девушке руку. - Не ты. – Элизабет решительно покачала головой – Он! – ее палец указала на Свенсона. Георг запрокинув голову громко расхохотался, а успокоившись кивнул Йонасу в сторону Лиззи. Брюнет с легким удивление смотрел на рыжую девчушку, такую хрупкую и такую смелую. - Элизабет. – тихо прошептал он, когда подошел ближе. - Йонас. – приветствуя, проговорила Лиззи. Девушку удивило, что вампир помнит ее имя. - Иен. – поправил вампир с ласковой улыбкой. - Твои глаза? – Элизабет с удивлением рассматривала странного желтого цвета радужку вампира – Они были темнее, когда мы виделись в прошлый раз. - Я был возбужден твоим внезапным приходом, и адреналином в твоей крови. – пояснил Свенсон – Сейчас они станут еще темнее. Постарайся успокоиться, я не причиню тебя вреда. Не бойся. Я возьму столько, сколько нужно – тебе это почти не повредит. - Я не боюсь. – тихо прошептала Лиззи, наблюдая, как радужка вампира наливается цветом. Сейчас его глаза стали такими же, как были в кабинете Бишопа – янтарными. - Боишься. Я слышу, как стучит твое сердце. Элизабет глубоко вздохнула. - Будет больно? – тихонько спросила она. - Да. – честно ответил Иен. Элизабет выдохнула и наклонила голову, открывая шею. - Глупая, - ласково улыбнулся Свенсон – Если я буду пить тебя там, я могу убить тебя. Холодная рука вампира коснулась кисти девушки. Брюнет приподнял ее руку, поворачивая ладонью вверх. Глазами вампир указал на запястье, где сквозь кожу виднелась синие полоски вен. Иен вопросительно посмотрел на Элизабет. Девушка поняла, о чем тогда говорил вампир - радужка его глаз стала бордовой, почти черной, будто ее залило кровью. Лиззи кивнула. - Только не кричи, иначе они убьют меня. – напоследок попросил вампир. Девушка кивнула и закрыла глаза. Последнее, что она услышала – это щелчок, как будто резко порвали ткань, а потом почувствовала боль от рвущих кожу запястья острых клыков. Элизабет сжала губы, сдерживая стон. Не вырваться, не уйти – ледяные ладони крепко держат руку. А уши наполняет нарастающий за спиной шум толпы.