Самообман

Дондже ходил от квартиры до машины и обратно, потому что просто ждать Битин, стоя на одном месте, у него не было сил. Он давно понял, с кем она теперь проводит время, но свыкнуться с тем, что он глупый брошенный мальчик, было слишком унизительно. Какой же сукой стала Эмбер! Хотя... судя по тому, как она лебезила перед этим вокалистом на вечеринке, получалось, что ее тоже кинули. Дондже усмехнулся, выплюнул сигарету и сел в машину. Хуракан последнего года выпуска был подарком отца и опустошил карман папаши без малого на сто восемьдесят четыре тысячи евро, но Дондже надоела роль бедного неудачника, таскающего этюдники за своей девушкой. Он хотел плюнуть на все, посадить эту дуру рядом с собой и увести из Сеула, но вместо этого вынужден был смотреть, как Битин вылезла из машины вокалиста и отправилась домой. Сначала Дондже хотел перехватить ее прямо на глазах у этого парня, но передумал. Слишком велика была возможность наткнуться на её равнодушный взгляд. Да и драться с боксером было бы пределом глупости с его стороны. Гордое сердце парня кровоточило, глаза разъедала ненависть, ревность и разочарование. Ведь не устрой он эту дурацкую выставку для неё, Битин сейчас обнимала бы не корейца. "Не делай добра, — не получишь зла." — так, кажется? Дондже долго сидел за рулем машины с быком на бампере, а потом написал короткое сообщение Эмбер. Он нуждался в умной подруге Бетин сейчас больше, чем в финансовых возможностях своего отца. Дондже был нужен заинтересованный надежный союзник. Эмбер позвонила сразу же и он договорился о встрече. Оставив Битин в покое, Дондже просто ждал, а через неделю сидел в Каннамгу в ресторане, куда должна была приехать Эмбер. Девушка появилась и Дондже поднялся, чтобы отодвинуть ей стул. Эмбер села и парень подозвал человека сделать заказ. — Ты уверен? — спросила она в своей ленивой кошачьей манере и посмотрела ему в глаза. Дондже молча достал смартфон и положил перед ней на стол. Эмбер долго листала фотографии. — Хочешь опубликовать? — Если бы хотел окончательно порвать с Битин, давно бы уже это сделал и ты была бы мне не нужна. — Тогда чего же ты хочешь? — голос Эмбер не дрогнул, а лишь слегка изменил окраску и если бы Дондже не знал девушку с детских лет, то восхитился бы её холодной сдержанностью. — Не хочешь остаться при своём? — Я не собираюсь причинять вред Ухену и тебе не позволю. — Я ни слова не сказал о вреде. Я слишком хорошо тебя знаю. Держи при себе своего героя. Это все, что мне нужно. Эмбер улыбнулась, удалив фото, вернула телефон парню и принялась резать мясо. Дондже выждал паузу. — Никогда бы не подумала, что ты настолько в ней заинтересован. Битин знает кто ты на самом деле? — Нет. — Скажешь ей? — Не знаю. Я слишком долго ей врал. Так что, заберешь себе вокалиста или я делаю что хочу? — Ничего ты не сделаешь, так же как и я. Ухен слишком занят, чтобы растрачивать себя на Битин. — Он занят тем, что крутит сразу обеими. Знаешь, как это называется? — Никак. Все это dust. Пыль, скапливающаяся на поверхности и ничего больше. Если ты позвал меня за советом, то я не знаю, что тебе делать с любовью к моей глупой подруге. Можешь надеть на нее ошейник и держать на поводке, если хочешь. Только зачем тебе это. Спасибо за стейк. Эмбер бросила салфетку на стол, поднялась и направилась к выходу. В каждом ее движении было достоинство и величие. Эмбер не казалась царицей, она такой родилась. Несмотря на то, что разговора не получилось, Дондже остался доволен, потому что добился чего хотел. Оставив на столике несколько крупных купюр, он покинул ресторан и поехал на пляж.