Самообман

— Он сейчас в душе и не может говорить, — расслышал Ухен громкое, но вежливое щебетание Динозавра. — Может, поговорите пока со мной? То, что Дону сейчас разговаривал по его мобильнику, который он опрометчиво оставил в гостиной, не вызывало сомнений, поэтому Ухен мгновенно перекрыл воду, и, наспех, замотав мокрое тело в махровую простыню, словно в тогу, вылетел из ванной. Так и есть! Дону держал у уха его мобильник и улыбался во все тридцать два. — Эй! — крикнул Наму, подлетая к Дону, и хотел уже отвесить своему хену, хорошую оплеуху, за наглость, но Дону ловко увернулся, продолжая трепаться. — Я знаю всех его девушек! — продолжал нести чушь хен, со смехом запрыгивая от разъяренного мембра на диван, но тут же был «сбит» ловко запущенным в него кроссовком. — Меня, кажется, убили! — успел простонать в телефон Динозавр, пока Ухен, вырывал сотовый у него из рук. Все эти недели непрерывной работы, Ухен не переставал ждать этого звонка, и вот, когда, наконец, дождался, трубку схватил этот трепач! — Я убью тебя!— крикнул он, не перестающему ржать Динозавру. —Нет-нет, это я не вам. Не бросайте трубку, пожалуйста! — быстро заговорил Ухен, в телефон, и выскочил из гостиной. Он никогда раньше, так не боялся услышать в трубке короткие гудки, как сейчас, но услышал только её звонкий смех. Наму вздохнул с облегчением. — Не страшно. Вот, решила позвонить. Надеюсь это ничего, что я вам позвонила? — Это здорово. Я рад. — Ну тогда, может, встретимся? Ухен не поверил собственным ушам, поэтому не сразу ответил. В телефоне повисла пауза. — Нет? — спросила Битин снова. — Да! Я еду, ты где? — проорал Ухен, перестав изображать дерево. Он и не заметил, что перешёл с девушкой на «ты», ведь Битин сама позвала его на свидание! От количества бабочек в животе, парню даже слегка поплохело. Он собрался за пять минут. Наму мало волновало, что вылетая на всех парах из квартиры, он снес дороги только появившегося в дверях Сонгю. Он попросту его не заметил. Зато буквально через минуту, парень уже мчался к Битин, а на заднем сидении его машины, лежал огромный букет ярко-желтых подсолнухов. В этом парке кроме неё не было посетителей, а имелась только табличка при входе «закрыто на реконструкцию», поэтому он сразу же заметил девушку как только нашёл лазейку, о которой она ему говорила. Битин скромно сидела на скамеечке в тени огромного тисового дерева. На ней было белое длинное платье, поэтому она здорово походила на принцессу, одиноко сидящую под деревом, и, поедающую розовую сахарную вату на палочке. Откуда она её взяла, — оставалось загадкой. Ухен улыбнулся, сунул букет подмышку, вытащил телефон и сделал снимок. Чтобы не разрушать момент, он подошёл к скамейке сзади, и положил подсолнухи девушке на колени, оставаясь совершенно для неё незамеченным. Битин замерла, когда цветы оказались у неё на коленях, а потом подняла голову и улыбнулась ему. — Привет, давно ждёшь? — спросил Ухен, присаживаясь рядом с ней на скамейку. — Красивые, — она моментально избавилась от лакомства и, взяв в руки цветы, уткнулась в них лицом. — Они же не пахнут? — Не важно. Спасибо. Но откуда ты узнал? — Узнал что? — Что я их люблю. Неужели из-за картины? Битин отняла от лица цветы и посмотрела на Наму, вызвав его смех. — Что? — спросила она. — У тебя кончик носа в пыльце. Это так мило. Битин вытащила зеркальце и недоверчиво уставилась в него, а потом принялась тереть кончик носа, чем рассмешила парня ещё сильнее. — Это всё сладкая вата… Теперь нос будет красный. О, это ужасно! — Давай, лучше я. Как истинный джентльмен, Ухен вытащил из кармана наглаженный носовой платок и стал осторожно стирать пыльцу у принцессы с носа. — Мне, правда, неловко. — Всё в порядке, не переживай. Наму сильно хотелось поцеловать и кончик её носа, и сладкие губы, но он сдержался. — Извини, что так получилось с телефоном. Просто Дону — он всегда такой. — Смешной. — А я? Что ты думаешь обо мне? — Я была на твоем концерте, кстати. — Правда? И как тебе? — Теперь я твоя фанатка! — О, нет... Ухен поднялся и, смеясь, пошёл по аллее. — Почему «нет»?! — крикнула Битин и, сорвавшись со скамейки, побежала следом, быстро с ним поравнявшись. — Что? Что такое? — она тоже смеялась и заглядывала парню в лицо. — А… я всё поняла! Ты не ходишь на свидания с фанатками. Ладно, хорошо. Это в первый и в последний раз. — Нет! — Ухен остановился и схватил её за руку. Битин не стала наигранно вырваться, а просто перевела разговор на другую тему. — Здорово здесь, правда? — спросила она. — Здорово. Почему ты выбрала это место? — Ну, отчасти из-за тебя. И потом, здесь всё так запущено. Мне нравится. — Послушай, а что если я скажу, что мне нравишься ты? — Что? — Скажу, что я скучал и что… Ухен просто не мог не сделать этого. Он схватил ничего не подозревающую девушку второй рукой, и, прижав её к огромному шершавому стволу дерева, крепко поцеловал в губы. Он был внутренне готов к тому, что Битин, сразу же начнёт вырываться, закричит или после такого дерзкого поцелуя надаёт ему пощёчин, но он ошибся. Девушка стояла не шевелясь, и только крепче сжала его руку. — Ты, правда, мне нравишься, Битин, — повторил Ухен, когда оторвался от её губ. — Ты мне тоже. Что нам теперь с этим делать? — Я не хочу с этим что-то делать. Я хочу просто любить тебя. Битин ничего не ответила. Они гуляли до темноты, а потом он отвёз её домой. Ухен долго сидел в машине. Даже, когда в её окнах зажёгся свет, он не спешил уезжать, и только после того, как Битин высунулась в окно, чтобы помахать ему рукой, завёл машину и уехал.