Яблоко от яблони...

У подъезда современного многоэтажного дома в элитном районе Москвы появилась молодая девушка. Ловко выхватив из кармана связку ключей и прислонив ключ от домофона к пластинке, она открыла дверь, но прежде чем заскочить внутрь она пару раз осмотрелась, чтобы убедиться, что двор почти пуст, за исключением пары дамочек, выгуливавших своих породистых псов. Быстро пролетев по парадной, девушка заскочила в лифт, и, поднявшись на 7 этаж, вставила уже приготовленный ключ в замочную скважину. Лишь только переступив порог она захлопнула за собой дверь и заперев ее на два замка, устало сбросила с плеча тяжелую сумку. - Мам? - громко крикнула она в пустоту, - Ты дома? Однако никто не ответил. Девушка осмотрелась. С ее ухода ничего не изменилось, ни одна вещь не покинула своего прежнего места, да и вообще все словно застыло, будто в квартире никто и не жил. Не снимая уличных туфель, школьница обошла всю в квартиру, втайне надеясь обнаружить, единственного близкого ей человека. Но ее матери, Галины Рогозиной, дома не оказалась. Разочарованная, девушка вернулась обратно в прихожую, сняла плащ, скинула туфли, и не утруждая себя, чтобы все убрать как полагается, достала из сумки телефон. Присев на стул, она набрала номер матери и стала ждать, слушая длинные гудки. Неожиданно из глубины квартиры, из самой дальней комнаты, донеслись знакомые звуки мелодии и девушка сразу поняла, что свой обычный телефон мать опять забыла дома, в отличии от рабочего, который берегла как зеницу ока и повсюду таскала с собой. Со злобы школьница швырнула свой в стену с такой силой, что он разлетелся на три небольшие части. «Ну вот и погуляли,» - огорченно подумала она и встала, направляясь в кухню, чтобы приготовить ужин. На пути она остановилась у зеркала и бросила в него мимолетный взгляд. Острые черты лица и темные длинные волосы делали ее чем-то похожей на мать, а, светло-серые глаза, очевидно достались ей от отца, о котором она никогда не слышала. Худая, однако не очень высокая, с впалыми усталыми глазами, тонкими губами и острым носом — такой и была Анастасия Рогозина, дочь руководителя ФЭС. «Ну все, хватит на себя пялится,» - решила Настя и поплелась дальше по коридору, обдумывая ужин. Включив свет, она сразу направилась к холодильнику и распахнула его в поисках съестного. Взгляд ее упал на кусок мяса, который она решила поджарить и подать (самой себе) с гречей. «А потом надо постирать одежду, - мрачно думала Настя, яростно разрубая мясо на мелкие куски, - и поменять ей постельное белье, не то что-бы она часто дома ночует. И надо не забыть оставить ей для подписи дневник, если она конечно не забудет, что случится скорее всего. Про то что обещала со мной сегодня погулять она видимо забыла сразу после того как сказала.» С домашними делами девушка провозилась вплоть до 11 вечера, стараясь специально тянуть время, чтобы застать мать. Однако просидев до половины первого, Настя плюнула на эту идею, не уверенная, что она вообще домой вернется, и пошла спать.

***

Домой Рогозина вернулась в третьем часу утра. Она тихо разделась в прихожей, и сильно утомленная за день, сразу же пошла на кухню, чтобы выпить хотя бы чашечку чая. На кухне ее уже ждала записка, оставленная дочерью перед сном. Написана она была размашистым почерком, и немного изогнулась, будто на нее пролили какую-то бесцветную жидкость, большие капли которой ужасно напоминали обильные слезы. Ужин в холодильнике. Постиранное белье в шкафу. Дневник на твоем столе. Я в постели.

Угадай, кто?

Рогозина раздраженно смяла записку и выкинула в мусорку, в которой уже валялись с десяток похожих. Она и сама не понимала, на кого она сердилась больше: на себя, не сумевшую как обещала погулять с дочерью, или на саму дочь, осмеявшую ее деятельность в записке. Угадай, кто? Изнеможденно прикрыв глаза, Галина Николаевна упала на стул перед столом и несколько минут просто сидела, слушая как тикают настенные часы. «И все же, - рассуждала она, бессмысленно уставившись на белый кухонный шкаф, - Когда я ее последний раз видела? Вчера? Позавчера? Нет, все таки, последний раз на прошлых выходных. И то, мы можно сказать нечаянно столкнулись вечером в подъезде и вместе выпили по чашке чая, а потом сославшись на усталость она пошла спать... Или сбежала спать?» Рогозина еще немного посидела, а потом, внезапно вспомнив, что сегодня не успела даже пообедать, устало поднялась и потащилась к холодильнику, на котором висела еще одна записка. Тарелка стоит на второй полке снизу, слева, рядом со сливочным маслом. Разогрей в микроволновке, которая находится слева от холодильника. Завтра в 19:00 родительское собрание. Мой телефон по частям найдешь в тумбочке, в прихожей. Он и так был бесполезен. Спокойной ночи

Достаточно улик?

Галина Николаевна даже побледнела от злости. В 17 лет она такой не была, это уж точно! Она сорвала записку и перевернув лист, ФЭСовской ручкой нацарапала на нем: Нам нужно серьезно поговорить о твоем поведении, отношении ко мне и моей работе. Телефон отнеси в ремонт, а на собрание сходишь сама. Я вряд ли успею.

Рогоз Мама

Забыв об ужине и прикрепив собственную записку с такой силой, что с дверцы посыпались магниты, Рогозина выключила свет и направилась к себе. Едва войдя в комнату, она почувствовала, как усталость накрыла ее с головой, и не, раздеваясь, обессиленно упала на кровать и, чуть закрыв глаза, тут же уснула.