Обмен вселенными

— Такси! — громко, еле сдерживая победный смех, кричу я и вижу, как Дэвид, глубоко вздохнув, плетётся в мою сторону, бормоча что-то типа «покатай её на спине один раз, думал я, один раз ничего не значит, думал я». Да, всё правильно — пока мне позволяли, я эксплуатировала точную копию Джоша Далласа, чтобы тот возил меня куда я захочу (от кухни до спальни и обратно, например). Сам Нолан в какой-то момент был уже готов меня сбросить, ну потому что, соглашусь, прифигела и достала, но Снежка, ходящая за нами по пятам, фотографирующая эту «милую, потрясающую, невероятную, легендарную» картину: как я, свесив ножки, упрямо не желаю слезать и топать сама, пригрозила ему люлями за такую попытку. Всё, в общем-то, было хорошо и я не жаловалась. Вот только жалуется Крюк, который каждый день, играя со мной в карты на желания, спрашивает, когда я верну ему его Эмму, ведь та хотя бы иногда ему поддавалась. Со мной же пират был вынужден пару раз пройтись по Сторибруку с огромным радужным плакатом, крича при этом «я гей». Да, надо бы сказать, что я конкретно рушу его репутацию, однако вернуть Свон назад было и в моих интересах. Или нет?.. — Не хочу показаться негостеприимным, ну или что-то такое, но не хотела бы ты уже, блин, свалить и вернуть нам Спасителя? — ворчит Киллиан, застёгивая костюм петуха, который я заботливо искала ему по всему городу. — А на рожу есть что-нибудь, чтобы видно не было? Он смотрит с такой надеждой, будто это не я тут стою, а кто-то другой, кто стал бы его жалеть. — Не-а, — гордо отвечаю я, кладя руку ему на плечо, — пусть все в лицо знают героя! Да и вообще, между нами говоря, всё у нас прекрасно — птички поют, леса цветут... а я, за коим-то фигом, до сих пор не дома, блин! Ладно, не так уж и хорошо, наверное, дела. Нет, правда, я тут что, самая опущенная или как? Я даже в квест-комнатах с собой обычно всегда беру Колина — он разбирается во всех этих ребусах и загадках — а вы мне предлагаете самой найти путь домой из собственного же сериала. Почему, интересно, не сработало моё единственное предположение? Я и так долго думала над ним, не заставляйте меня, ради всех святых, думать ещё раз. Я же была любезна со всеми, правда? Ну, подумаешь, я начала эксплуатировать отца своей героини, издеваться над её объектом симпатии, удачно и неудачно шутить над Реджиной (вроде «твои родители случайно не спички, иначе зачем ты жжёшь деревни», за что обязательно отхватывала так или иначе)... Вау, да, кажется, я сама ответила на свой вопрос. Спасение пришло само: Снежка, наконец, позвала меня на чаепитие, проходящее... в моём же доме. Да, даже тут надо умудриться заполучить приглашение, вот она, истинная принцесса, сразу видно. Хотя тут даже мне догадаться было несложно — со мной явно хотят серьёзно поговорить. А может, перехотят, а?..

***

— Расскажи, как у тебя с Крюком, — с милой улыбкой просит Мэри Маргарет, но мне она больше смахивает, почему-то, на маньяка-убийцу-психопата. Ну серьёзно, даже страшно. Дэвид сидит рядом с ней и уже третью минуту, не отрываясь, пьёт чай из кружки, поглядывая на собеседниц со своим коронным выражением лица «лучше не рассказывай». — Ой, как он бегал по Сторибруку голый! — не выдержав, хвастаюсь я и только спустя минуту понимаю, что ляпнула довольно-таки двусмысленную штуку. — Да это не то о чём вы подумали. Я за ним только издалека подсматривала... То есть, нет, не подсматривала, конечно... Да и вообще он гей! Вот! У Дэвида от полученной информации вот-вот должна была уже лопнуть кружка, в которой, как мне кажется, уже где-то минуты две назад чай закончился. — Милая, я понимаю твоё волнение, — начало-о-ось, блин, ну давай, Снежка, жги, — я тоже волновалась бы, если родители спросили б меня о моём ухажёре. Но всё нормально, мы принимаем Крю... Киллиана. Мы принимаем твой выбор, как хорошие родители... — Не так, чтобы прям всеми руками и ногами за, только если чуть-чуть... — Как. Хорошие. Родители. Дэвид. Итак, солнышко, главное, не волнуйся. Киллиан — прекрасная кандидатура для тебя! — Ну не самая лучшая, такое, на троечку, знаешь. — Дэвид! В общем, мы всегда рядом с тобой, чтобы поддержать... — Но я бы на твоём месте выбрал Весельчака, он классный, смешной и изменять не будет — кому он ещё нужен-то? — Дэвид, твою налево, Нолан! Может, ты ещё хочешь сказать, что я не знаю, как воспитывать дочь?! — Так всё, я въехала, — быстро реагирую я, чувствуя, как папаша уже готов ответить колкостью на колкость. Какие же они милые, всё-таки: заботятся об Эмме, каждый по-своему, но в том-то и прелесть. А иногда наказание. Но всё же прелесть. Отлично, приплыли, я растрогалась. Мои ноги, честно, сами встали, обошли стол и подошли к сериальной маме, а руки крепко-крепко обняли её, а потом и Дэвида, ненавязчиво придвинувшегося поближе. Я тут ни при чём. Честно. — Мам, пап, я люблю вас. Снежка, кажется, расплакалась. Ну блин, вот что я за дочь такая. — Мам? Пап? — Фига тебя роль съела, — слышу я знакомый голос с нотками ребячества в нём и, господи боже мой, Колин?! Открываю глаза и вижу перед собой его довольную физиономию и, судя по ощущениям, я всё в том же одеяле, потому что жарко до ужаса. А ещё радостно и одновременно грустно. А ещё торт хочется, но это не сегодня и не сейчас. — Я уснула? — Наверное. Сцена закончилась, можешь выползать из своего кокона. Приснилось? А где тогда мой кулон, который я никак не могу нащупать на своей шее?

***

— И где ты была всё это время? — Киллиан смотрит на Эмму, сидящую рядом, свою Эмму. — В кулоне заперта, — пожимает та плечами, — видела, кстати, поцелуй, — пихает его в бок, — и все желания исполненные тоже видела, поэтому бить больше не буду, ты уже получил сполна, — смеётся и кладёт голову ему на плечо. — А где там кулон? — Вот, — она достаёт его из кармана и с какой-то мечтательной улыбкой отдаёт Джонсу, — можешь у себя оставить.

***

Абсолютно глупая штуковина, каковой она показалась Крюку, была сразу положена под подушку в каюте, потому что куда ещё её можно положить, верно? Он просыпается на следующий день с какой-то головной болью и... с отцом Эммы в обнимку? Спасибо, приятно, не надо было. От него, кстати, несло перегаром. Будто прочитав мысли прифигевшего от жизни пирата, мужчина раскрывает глаза и смотрит на Джонса ещё секунд пять, после чего заливисто смеётся. — Вот это мы с тобой вчера набухались, конечно, Колин. Стоп. Какой ещё Колин?..