Обмен вселенными

Когда я предлагала чете Прекрасных выбраться куда-то со мной, я совсем не ожидала, что они начнут так фанатично выбирать место для этого. Снежка, клянусь, сама видела, уголок языка немного высунула, пока что-то громко печатала на своём старом компьютере. Я же сидела на диване, от скуки болтая ногами, и как ребёнок радовалась, когда те касались пола. Взрослая опытная женщина, называется. — А в зоопарк? — громко спрашивает Дэвид, щелкая ручкой. — А ты мне вату купишь? — вопросом на вопрос отвечаю я и, получив его кивок, начинаю нервно смеяться: — Да какая вата? Какой зоопарк? У вас дочери тридцатник стукнул, у меня в жизни уже давно зоопарк: козлы, да олени. Дэвид зависает на пару секунд но потом, согласно кивая, снова продолжает издеваться над несчастной ручкой, очевидно обдумывая новую гениальную мысль. Он невольно вызывает у меня ассоциации с Далласом, и я втайне радуюсь, что Джош с Принцем все-таки совершенно разные люди, потому что в противном случае мне, скорее всего, было бы предложено сходить развеяться в подпольное казино. — Да в кино давайте сходим, я не знаю… — предлагаю я, снова опуская взгляд на ноги. — В кино друг друга не видно и за разговоры ругают, — доносится из-за компьютера голос моей сериальной мамочки, и я громко вздыхаю. — Так в этом-то вся и прелесть! Оба моих любимейших родителя одновременно поворачивают голову в мою сторону, и от одинаково осуждающего взгляда в их глазах мне становится не по себе, так что я начинаю нервно ерзать на своем диванчике, жалея, что вообще выдвинула какую бы то ни было версию. — Вот! — Белоснежка выкрикнула это так неожиданно, что Прекрасный подпрыгнул на месте. — Общественный каток! Я так сильно ударила себя рукой по лбу, что наверняка оставила там синяк. От звука хлопка, кстати, и так перепуганный Дэвид подпрыгнул еще раз. — Я люблю свои ноги, — отвечаю я, спустя какое-то время, — и ломать их не собираюсь. — Д-да, н-не надо, — заявил мой сериальный папаша и сделал жест головой, смутно напоминающий кивок. — Две неженки, — фыркнула Мэри Маргарет, снова возвращаясь на свое место. — А если... — Да я уже на что угодно согласна, только если ты не предлагаешь ролики или скейтборд! — Понял, не дурак. — Дэвид на секунду замешкался и опустил глаза. Создавалось ощущение, что я тут какой-то хмурый скептик, отвергающий все хорошие и не очень варианты, однако сами посудите: взрослые родители ведут не менее взрослую дочь в зоопарк или на каток. Вот ведь и мне смешно! Но несмотря на всё это, они предлагали хоть что-то, а я выдала самую банальную идею с кино и сижу тут довольная, протираю одно место. У меня ведь тоже фантазия может работать в правильное русло, если ее подтолкнуть немножко. Только вот чем толкать? Этим двоим добродетелям никакой толкатель не нужен, они вон полны энергии и без этого. — Цирк на воде! — Да у нас и так в Сторибруке цирк один. — Давайте устроим семейный вечер? — Так у нас весь город соберется! Я опять громко вздыхаю, облокачиваясь на спинку дивана. Опыт съемок в этом сериале меня научил, что если у Прекрасных словесная перепалка — это надолго. — Построим ледовый городок! — Вот пойдешь и сам Реджину уговаривать будешь! — Нет, и ведь все ей не нравится... — Так идеи предлагай нормальные! — Я что, фабрика по изготовлению идей? Я уже готова была волком выть, только бы это прекратилось, но было предельно ясно, что все еще только начиналось. Мне было прекрасно известно как это происходит: сначала глупая причина, потом "Ты думаешь, я не знаю как воспитывать дочь?" и сразу после извинения и обещания любить еще сильнее. — А просто в "У Бабушки" посидеть вам не пойдет? — вырывается у меня, и бунтующие родители вмиг замолкают. — Дочь умнее отца. — Вдруг восклицает Снежка после секундной паузы. — Мои гены. — Вот только гены, да и все, — бурчит Дэвид, и тут же натыкается на гневный взгляд. — Хочешь сказать, я не знаю как воспитывать дочь?!

***

— Расскажи нам все, — берет меня за руку Мэри Маргарет, успевая еще и миловаться с мужем (третью стадию прошли успешно), — абсолютно все. — Да что рассказывать-то? Я ловлю себя на мысли, что начинаю краснеть и часто дышать, потому что не имею ни малейшего понятия, что им рассказывать. Нет, Эмма бы выход нашла, потому что это ее история. Не моя. Пытаюсь как можно быстрее вспомнить все хэд-каноны, связанные с Эммой, которые я когда-либо слышала от Адама и Эдди, и все зря. — Однажды, когда мне было пять лет я отстригла себе челку, — признаюсь я и мысленно надеюсь, что Свон в детстве тоже такое учудила. — Фото есть? — оживился Дэвид, гордо улыбаясь. — Кто дал тебе, совсем ребенку, ножницы?! — воскликнула в одну секунду с ним Снежка. Я невольно улыбнулась, радуясь этому неловкому моменту, и тут же опустила руку в карман, плотно сжав телефон. Там ведь были фотографии. — А откуда имя Эмма? — решаюсь наконец я. — Однажды я увидела тебя во сне, когда была беременна. Ты была такой крошечной, лежала в своей кроватке, игралась стеклянными единорожками, — о, блеск, она сейчас начнет рыдать, — и ты сказала только одно слово. Эмма. И я сразу поняла, что... — Да просто имя клевенькое такое было, — отозвался Дэвид и получил знатный удар по коленке. — Шучу, шучу! — смеется так заливисто, что и я начинаю хохотать, — я вообще до последнего думал, что у нас мальчик. Я засмеялась так сильно как могла, и эти двое, на всю голову прекрасные, тоже залились смехом. Мои сериальные родители то и дело переглядывались, словно что-то вспоминая, и не могли сдержать хохот. — Мы рассказывали, как твой отец разговаривал с тобой каждое утро? — вдруг заговорила Снежка. — Вставал и первым делом спрашивал у моего живота как у тебя дела. А потом и у меня, за компанию. — Вот и не за компанию. Клянусь своим королевством, тебя я любил точно так же и до сих пор люблю, — ответил Дэвид, — просто я же вижу ты ничего такая, целенькая, здоровая, а что с малышкой происходило там я был не в курсе. — Отпирайся-отпирайся! Пока я смотрела на них, внутри меня буквально возродилась маленькая вера в добро и любовь. Точнее сказать, разрасталась с такой бешеной скоростью. И это даже затмило пару участков головного мозга, ведь в моей дурной голове вдруг всплыло желание остаться в этом придуманном мире. — На самом деле, у меня однажды была семья, — вдруг начинаю я, и оба, Дэвид и Снежка, тут же начинают внимательно меня слушать. — Мама всегда меня слушала, пыталась воспитать, а отец был такой веселый, иногда катал на спине, да играл со мной в машинки, — безбожно врала я, смотря как меняются их лица. — И я была счастлива. — Что случилось? — Эмм... У них родился свой ребенок, и они не смогли меня содержать. — Ляпнула я первое, что пришло в голову. Дэвид, чуточку поколебавшись, встал и посмотрел на меня, а я в свою очередь приготовилась к худшему. — Мы это быстро исправим. — Он потянул меня за руки и встал ко мне спиной. — Запрыгивай. Сказать, что я офигела — ничего не сказать. Однако покататься почти верхом на копии Джоша Далласа бесплатно... Нет, я от такого не откажусь. Сжав его плечи, я оттолкнулась как могла и повисла на нем, крепко держась за него руками. Я ждала, что он упадет, скажет "Э, не, тяжело" и сбросит меня, однако тот только хмыкнул и под умилительный то ли писк, то ли визг Белоснежки, пошел к выходу, крепко сжимая мои ноги, словно я была вообще невесомой. — Указывайте путь, мой капитан, — гордо заявил он и я, рассмеявшись, пробубнила, что хочу домой. — И что, всё? — Не просто домой, — я старалась выглядеть так серьезно, как это вообще возможно, когда ты смотришь на Далласа немного сверху вниз, — попьем чаю, расскажите еще что-нибудь. Посидим. Вместе.