"Там, где был детский городок..." +16

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Warcraft

Рейтинг:
G
Жанры:
Фэнтези, Мифические существа
Предупреждения:
ОМП, ОЖП
Размер:
Макси, 153 страницы, 22 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Описание не уместилось. Извините...
Оно здесь (https://ficbook.net/readfic/3150371/10604010)
А тут вторая часть произведения (https://ficbook.net/readfic/4134117)
/Имейте в виду: классификация жанров на этом ресурсе, с некоторой долей деликатности говоря, весьма условна и не отражает полного и истинного содержания произведения. Вас предупредили:)/

Посвящение:
Посвящается моему коту и двум котам моей половинки. Они всегда будут нами любимы, где бы они ни были.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Это написано исключительно for self-amusing и из любви к нашим персонажкам в онлайн-играх. В том числе, для отработки различной стилистики. Посему менее всего меня волновало наиточнейшие соответствия тонкостям и подробностям в Мире Warcraft’а. Тем более, что в отличии от тех же StarWars (и, следовательно, игр по ним), хронология Warcraft’а, тактично выражаясь, несовершенна, что позволило мне без моральных мучений обходиться с датами и сроками так, как мне было удобно.
Что из этого следует?
Не стоит ждать, что все будет абсолютно точно соответствовать виденному вами на сервере – как минимум оттого, что это художественное произведение, а не игра.
Если вы успели прочесть какие-то официально изданные произведения по WOW – тот же случай; помним про self-amusing.
Чего точно стоит ждать?
Беззастенчивого использования классических штампов и историй, забавных ассоциаций, многочисленных литературных намеков, и, конечно же, полюбившихся вам персонажей, запомнившихся вам мест Азерота (в неожиданной перспективе), головокружительных приключений, страшных опасностей и непобедимых врагов, которые в конце, разумеется…. Ну, там по-разному.
У завсегдатаев WOWа могут вызвать удивление некоторые ссылки и примечания, разъясняющие, по их возможному мнению, всем известное и оттого излишнее. Поясню - я стремилась сделать текст максимально понятным в том числе и для тех, кто в WOW не играл, но просто любит фэнтези.

P.S. ссылка на WORD-файл (https://yadi.sk/d/EtHJzKSy3C5PFp)

«Скачи, как ветер!»

25 апреля 2015, 21:59
      Вирр открыла глаза за мгновение до того, как аметистовая виверна, взметнувшая крылья над адамантитовым гнездом, озарила спальню тремя вспышками, отмечая время второй стражи и - время пробуждения. Девочка коротким жестом прервала волны сияния и осторожно подошла к окну - стараясь по привычке не наступить на лапы Рилля, уши Рилля или Риллев хвост; молодой талассианский тигр, засыпая, всегда старался занять собой все пространство не такой уж скромной комнаты. А спать где-либо за пределами спальни своей Охотницы Рилль ни за что не соглашался еще с котеночьих времен. Впрочем, Вирр – Виеринраэ Солнечный Блик – с самого раннего детства ничего не имела против тигра в кровати, а не то, что в спальне. С того самого дня, когда отец привез ей котенка из боевой экспедиции на Темные Берега, маленькая Вирр, набегавшись за день, часто засыпала, обняв клыкастого, лишь чуточку короче ее самой зверя. А когда тигренок подрос, она спала уже в объятиях его мягких лап. Но в последние годы этому воспротивилась мать: "В лесу или на привале – спите как хотите; а дома - соблюдай приличия и традиции. Место животного – у ложа Охотника." И верно говорят в Школе: скучнее и зануднее Магов - только Паладины…
      Тонкие, почти прозрачные малиновые шторы, скучая, играли с ветерком в «кошки-мышки».
      Сколько себя помнила Вирр, засыпая, она всегда смотрела на них: подсвеченные переменчивыми огнями улицы, они казались ей чем-то, пришедшим из книжек, но никогда не виденным вживую – то пламенем жертвенных костров Зандалара, грозящих гневом злых тролльих богов; то переливами северного сияния, манящего тайнами далекой древности, укрытыми во льдах; каждый вечер - чем-то разным.
Вирр раздвинула их и переступила порог.
      Улица Златоперых Крылобегов была пустынна: ни единого прохожего, как и положено в ночной час - согласно приличиям и традициям. Разве что светильники, медленно парящие над улицей, да зачарованные метлы, приводящие ночной город в совершенный надлежащий вид, мешали вообразить столицу син’дорай, Эльфов Крови, жертвой враждебного, сковавшего город колдовства. И – кот, наблюдавший за девочкой с развилки дерева. Вирр заметила его движение - тот мотнул ушами, широко зевнул и, соскочив с ветки, отправился по своим кошачьим делам, гордо оттопырив здоровущий, знатно мохнатый хвост. Срок подступал и нужно было торопиться, но Вирр не могла не полюбоваться этим гордо реющим «штандартом».
      Ночной ветерок напомнил ей - стоит хотя бы что-то на себя надеть; а еще лучше – начать собираться, не мешкая. Вирр подалась назад – огладившие ее шелком занавески сегодня явно хотели быть драпировкой спален придворных прелестниц древнего Зин-Азшари – обернулась и
была встречена взглядом сияющих зеленых глаз, глядящих настойчиво, вопросительно, требовательно, даже с укором. Рилль не спал (или уже не притворялся, что спал); он явно почуял неподалеку меньшую родню и Вирркино, этой самой родней, восхищение. Некогда Учитель Охотников сказал юной Вирр, пришедшей на занятия с саблезубиком(1) в сиреневую полоску: "Помни, все коты очень ревнивы. И чем больше кот, тем больше в него ревности влезет". И он явно знал, о чем говорил.
      Девочка подбежала к тигру и обняла его, прижимаясь и наслаждаясь прикосновением остуженного уличной прохладой тела к теплому меху; Рилль чуть отвернул морду, встопорщив усы - как бы намекая, что он выше всего этого; и что это не поможет; и что он все равно ужасно обижен. Тогда Вирр встала на коленки, стала пушить зверя, наглаживать нарочито недовольную морду, шепча "Ты самый хороший кот, ты, да, да... Ты очень хороший кот!" и прочие милые приятственные глупости. Она говорила их всем знакомым котам.
      И все коты ей верили.
      А Рилль верил ей с первых дней; и, по правде сказать, ни сейчас, ни когда-либо еще, ни разу не сомневался. Просто ему захотелось внимания. А заодно и напомнить своей Спутнице(2), кто тут настоящий кот.
      Вирр это знала, но соблюдала правила игры; с котами так надо.
      Начесав Риллю уши, она прошептала:
      - Ты готов? Нам уже пора…
      Тигр повернул голову к ней, относительно тихо рыкнул и бросил взгляд на стоящее рядом с кроватью зеркало: намекал.
      - Да я быстро, не ворчи!
      Вирр глянула в зеркало, собрала волосы в привычный хвост на затылке и расправила помятые со сна уши. И уже после начала одеваться.

* * *



      Покидать Город после заката запрещено – по крайней мере, гражданину, не закончившему Школу, не прошедшему положенного Испытания и не подтвердившему своего мастерства. Говоря коротко – для гражданина неполнолетнего.
      Правда, запрещено это лишь официально. Как оказалось, уйти за стены можно множеством разных способов, хотя законопослушному и лояльному горожанину очень непросто свыкнуться с мыслью, что есть и другие выходы, и входы, нежели тщательно охраняемые Стражами Врата Старейшин.
      Еще совсем недавно Вирр была в числе тех самых лояльных, и, по чести сказать, весьма наивных неполнолетних, имеющих о городской топографии исключительно неверное представление. Однако тесное (слишком тесное, по мнению матери) общение с учениками Школы Лазутчиков оказало на Вирр поистине магическое действие, сходное с излечением врожденной слепоты. И помогло поверить, что План вполне выполним.
      Несколько лет назад это был Замысел - с большой буквы. И не стало бы преувеличением назвать его Заговором – ведь заговорщиков, помимо самой Виеринраэ, тогда было трое.
      А прежде их было девять.
      Девять мальчиков и девочек из эльфов Крови, не смирившихся с поражением, потерей и – что бы там эти взрослые не говорили – с тем, что сами сочли своим позором.
      Но все взрослеют, даже долгоживущие. И тринадцать лет, как оказалось, слишком большой срок для Клятвы, принесенной в суматохе бегства во временном лесном убежище, в год нашествия Плети. Срок вполне достаточный для некоторых, чтобы счесть и саму Клятву, и тем более причину ее – всего лишь детскими глупостями, не стоящими риска и неизбежного наказания.
      Виеринраэ последние пару лет утешала себя тем, что все могло быть куда хуже. Отступившиеся ведь могли и рассказать обо всем своим родителям. Или - ее матери. Или отцу – случись это в те редкие дни, когда он бывал дома, а не в экспедициях в Запределье. Последствия были бы не просто ужасны – они были бы необратимы: тогда уже не сбежишь.
      По той же, традиции (чтоб ее Артас повстречал!), а теперь, после Войны, еще и в силу близости к городу Пути Плети, охранный полог накладывался в каждом уважающем себя доме еженощно: и на пороги, и на окна, и на балконы. В распространенном и наиболее привычном исполнении он только препятствовал незваному вторжению. Однако Вирр достаточно хорошо знала свою мать - в таком непростом вопросе, как воспитание дочери-подростка, одними традициями почтенная Кориаль себя не ограничивала. И потому сторожевое заклинание в их доме, без сомнения поднимет тревогу и в том случае, если в неурочный час кто-то попытается выбраться наружу.
      Еще недавно домашний охранный полог за препятствие Вирр не считала: последний из Верных Клятве заединщиков - небесталанный мальчишка-маг из Школы с уклоном в Ледяную Магию, клялся до последнего, что оглушить домашнее заклятье - дело для него простое. Вот просто проще копченых педипальп, "как две льдинки скастовать". Вирр вздохнула. Увы, теперь уж и не узнать – правду ли он говорил, врал ли для впечатления и в расчете на благосклонность, или просто надеялся, что справится. Теперь у Снежного Ширри – простите, у бывшего Снежного Ширри, Повелителя (тоже бывшего) Снеговиков и Сосулек, а ныне многообещающего абитуриента Королевской Лаборатории, гордости дома Летящих-к-Солнцу и примера для городской молодежи - совсем иные интересы и заботы. И вообще - он помолвлен с четвероюродной праправнучкой Лор’темара Терона, Правителя-Регента. Так говорят.
      Вир мотнула головой, прогоняя прочь разочарования, обиды, предателей, изменщиков, мальчишек-врунов, правителей, регентов, их дочек, внучек и всю их девичью родню до тридцать седьмого колена. Сама справится. Должна. Она застегнула перевязь и полюбовалась на свое отражение. А потом - на отражение Рилля. Тигр нетерпеливо бил хвостом, смотрел предвкушающе, коротая время за уминанием лапами стянутых с кровати подушек. Почуяв, как всегда, настроение своей Охотницы, он чуть мотнул мордой и сказал негромкое рррру, мол, все это ерунда – сами справимся, сами прорвемся и нам же больше достанется.
      В последнем Вирр нисколько не сомневалась. Вопрос был не в том, достанется ли, а в том, насколько сильно достанется. Но этот вопрос она искренне полагала несущественным: нет смысла размышлять о неизбежном – тут, как ни странно, и взрослые, и к ним примкнувшие совершенно правы. Сейчас важно ничего не забыть. Вирр мысленно (и руками) прошлась по снаряжению: сумочка со снадобьями – на поясе, рюкзачок (с только вчера обновленным заклятьем от промокания) – на спине, запасные наконечники – в рюкзачке, карты (театр действий выучен наизусть, хоть спросонья вспоминай, хоть по памяти рисуй, но - пусть будут) – в нем же, всяческая необходимая в походе мелочь – здесь же, походные пайки – там же. Пайков совсем немного - на самый крайний случай; как говорил Учитель, везде найдется нечто (или некто), что (или кого) можно съесть. Ну а если тебя занесло туда, где ничего и никого съедобного не водится, значит там тебе подобным и не жить вовсе, посему о еде уже можно не волноваться. Он знал, что говорил: во времена, когда Орда была еще врагом, старый(3) Охотник - оставшись единственным выжившим из своего отряда - пробирался через Пустоши(4), где единственным возможным блюдом в меню были только выслеживавшие его ор’анорэ(5). Королевская Инспекция Школ, посещая его уроки, не раз пеняла на политически несвоевременные примеры, на что Учитель всегда – и, против обыкновения, без подначки - отвечал, что лично он против зеленокожих варваров в частности, как и против всех прочих низших рас в целом, ничего не имеет; но сегодня - союзники, завтра - враги, послезавтра – снова друзья; и кто на сей день эльфам Крови друг, а кто враг – решать лишь Высокому Совету(6) и самому Регенту (да правит он вечно!), а вот случись что - кого и как приготовить, юные Охотники знать должны всегда, ибо обстоятельства всякие бывают. Инспекция неизменно удалялась ни с чем, тем более, что подавляющее большинство семей учеников отзывались о кулинарных воспоминаниях Полторауха весьма похвально и с немалой благодарностью. Секрет был прост: после выживальческих откровений старого ветерана будущие Охотники младших групп, не заставшие Года Лишений(7) (или не помнившие его), привередничали за семейными трапезами значительно реже.
      Вирр оглядела разложенные вещи: вроде ничего не забыла - а забыть кого-то (а точнее, Рилля) было не то что немыслимо, а просто невозможно (Рилль бы такого не допустил).
      Девочка пристегнула клинки: достаточно длинные, чтобы уже не считаться кинжалами, но достаточно короткие, чтобы не ограничивать скорость и подвижность. Вообще-то, новомодные веяния (идущие от Закатных Странников и поддерживаемые их немалым среди Охотников авторитетом) гласили, что "клинки для Охотника – ересь, а верного лука достаточно". Но Учитель Полтораух - в силу возраста, вредного характера и склонности к пренебрежению любыми авторитетами (кроме своего) - стоял за былые стандарты. Странников он критиковал крайне резко (расширяя познания юных Учеников и Учениц в определенных глагольно-прилагательных конструкциях настолько, что те на полном серьезе полагали эти краткие монологи – от края до края насыщенные идиомами народов и сопредельных, и неблизких - вполне полноценными этно-лингвистическими факультативами; и совершенно не стеснялись провоцировать их повторение – ну мало ли куда занесут судьба, служба и задание?), а в силу опыта еще и веско добавлял, что "чем и как убил – соврешь потом, а в бою бей всем, что под рукой".
      Ну вот, спохватилась Вирр, чуть не оставила запасную тетиву!
      По опять-таки устоявшимся традициям, классовому оружию членов семьи, пребывающих дома, надлежало стоять в прихожей, на почетной стойке у парадного входа. И то, что ночью стойка тоже накрывалась сторожащим заклятьем, было даже для Вирр не остодемонившим правилом, и не привычным родительским произволом (взрослые так быстро забывают, что ночь – самое интересное и таинственное время, просто-таки созданное для приключений и затей!) а банальной предосторожностью, с которой не поспоришь. И магию эту быстро и без шума не обойти. К счастью, Вирр хорошо знала пределы своих возможностей и себе никогда не льстила. Ну, по крайней мере, старалась.
      "Верный лук" - да, все еще ученический, детский, хоть и штучной работы (награда за зачетное задание в прошлую весну) – был ею сегодня предусмотрительно "забыт" вместе с тулом(8) в школьном тренировочном зале; строгий материнский нагоняй за разгильдяйство, неуважение к вурдалак-их-пожри-традициям и вопиющее небрежение семейной честью был уже отмерен, выдан и отставки-матери-и-позора-своей-семье-желающей дочерью получен. Теперь Вирр оставалось лишь выбраться из дома (хорошо бы тихо), доскакать до закоулка Лазутчиков (желательно быстро) и забрать дожидающиеся ее оружие из тайничка в стене, за облицовочной плиткой (скрытка немудреная, но до срока продержаться должна). Ах, да – и при том надеяться, что учащийся ступенью младше шустрик свое слово сдержит: уходя с тренировки ее лук приобщит и в оговоренное место спрячет. Увы, пришлось расстаться с подарком отца, статуэткой кал’дорай с раскопок в Азшаре - эльфийка, расчесывающая волосы после купания; даже Вирр - с ее более чем раскованным воображением - было сложно углядеть в фигурке что-то фривольное, но, судя по выражению горящих вожделением глаз ее нового владельца, Вирр предстояло еще немало узнать о тонкостях мужской психологии(9).
      Удостоверившись, что поясные сумочки пристегнуты надежно и при грядущих сотрясениях, рывках и опасных маневрах не сорвутся, а рюкзачок со спиной не ведут меж собой беспредметный спор "кто под кого должен подстроиться"; уточнив - подпрыгнув и мягко приземлившись - что все болтающееся не шумит, а все висящее не звенит (Рилль сопроводил ее заинтересованным взглядом - где прыжки, там скоро будет весело и занятно), Вирр немного обреченно вздохнула. В каком-то смысле, выбор был прост: что откровенной глупостью, что бездумной смелостью девочка никогда не отличалась, но сейчас она куда больше боялась не погибнуть (что вероятно), и не получить наказание (что непременно - если выживет), а после приятного и спокойного сна в любимой постели, привычной утренней ванны с ароматами и завтрака любимыми хрустящими паучьими лапками, прийти в Школу и посмотреть в глаза всем тем, кого, не пощадив дружбы и не выбирая слов, осудила; и с кем не разговаривала – с иными месяца три, а с другими уже годы. Она посмотрела на тигра.
      - Ты готов? - прошептала она. – Помнишь, что делать?
      Рилль был всегда готов. Как юный Паладин. Или, с поправкой на размеры - как гвардеец Регента.

* * *



      Была ночь, и было время второй стражи, и улица должна была пустовать, но Вирр, по накрепко вбитой на занятиях привычке, проверила еще раз: вышла – медленно, пригибаясь - на балкон, и, стараясь не задеть охранный полог, огляделась.
      Никого. Ни прохожих эльфов, ни кошек, ни механических Стражей. Последних стоило опасаться особо – выгадать путь, которым они следуют по Городу, и понять, в каком часу пройдут по конкретной улице, оказалось невозможным. В книжках об этом не упоминалось, но Вирр, наблюдая и мучаясь расчетами целый год, и сама догадалась - маги-механики, поддерживающие в сияющих големах подобие жизни, меняли им схемы дозора постоянно. Или само путеводное их заклятье было невероятно сложным и перестраивало само себя каждую стражу. Тут приходилось полагаться на удачу, хоть и ворчал не раз Полтораух, что на нее, родимую, полагаются или лентяи, или глупцы.
      Вирр вернулась в спальню, по пути сорвав занавески, чтобы не помешали; Рилль уже ждал ее наготове, подальше от балкона – у противоположной дверной арки. Она подошла к зверю, и он приник к полу, так, чтобы девушке было удобно его оседлать. Оказавшись на тигриной спине, Вирр прижалась к нему, сжала его бока бедрами, обхватила руками толстую, мохнатую шею, и прошептала:
      - Скачи! Как ветер!
      Короткий разбег - и девочка-тигр, слившись в одну полосатую тень, исчезли за перилами балкона. Спустя пару мгновений тишину нарушил лишь мягкий звук четырех приземлившихся на мостовую лап.
      Сторожевой полог, как и рассчитывала юная Охотница, заметил только тигра.

* * *



      Мать была строга; а по мнению тех же взрослых-соседей – порой даже чрезмерно, но до жестокости, тем более к зверям, никогда не доходила; не хум’аноре же какая-нибудь краткоживущая! Да и коллеги не поймут. И почтенной Кориаль – второму местоблюстителю главы Третьей Лаборатории Магии Аркана, неизменному младшему члену Городского Совета – и в мимолетном помрачении души не пришла бы мысль запретить домашнему тигру покидать дом по тем или иным ночным тигриным надобностям. Опасности добрым гражданам от зверя-Спутника, само собой, нет и не может быть; ну а закогтит лазутчика-другого – тут и благодарности от властей, и кормить утром не надо. Потому охранное заклятье его, Рилля, за посягателя не считало – в чем Вирр с Риллем на пару убедились, оставаясь одни и экспериментируя втихую; как пелось в песенке "Вождей Тауренов" - рок-труппы, обожаемой юнцами всех народов Орды - и правда:

      Родители из дома –
      Час веселья и погрома!


      Рилль несся по улицам, как и просили – точно ветер; а на достаточно длинных и прямых аллеях и того быстрее - только хвост в струнку, да уши Вирр трепетали, как два вымпела. Опасаясь за них, девочка даже решила недавно освоенное волшебство Звериной Прыти пока приберечь – до случая.
      Направлять тигра было излишне – город он знал хорошо, а правильный путь - такой, чтобы случайных зрителей поменьше, а дорога покороче - Вирр показала ему на недавних прогулках, шепча в ухи разъяснения и слушая в ответ понимающие приглушенные порыкивания; оба явно чувствовали себя взаправдашними заговорщиками и бесконечно гордились друг другом.
      …Иногда Вирр задавалась вопросом: как живут те, кто в силу Класса и призвания не имеет связанного с ним Спутника – ну хотя бы такого, как варлочьи демоны? Наверное, если бы Рилль мог говорить по-талассийски, он бы непременно ответил – "Скучно и печально!". А вот Вирр ответа не находила.

* * *



      До закоулка со скрыткой скакать оставалось лишь чуть, или того меньше, когда Рилль, упершись лапами, затормозил, скользя по плитке и гася скорость: из-за угла нарастало красно-золотистое сияние.
      Страж…
      Бежать или прятаться было бессмысленно: порождения магии и механики в прямой видимости не нуждались, постоянно осязая пространство вокруг – в поисках явных нарушителей, пробравшейся в город нежити или незримых чужаков - и на весьма приличном расстоянии. По знаку Вирр, Рилль перешел на шаг – не быстрый, не, упаси Колодец, крадущийся – простой и ровный шаг, как и пристало припозднившейся, но законопослушной гражданке Элунарана(10) . Вирр загадала: если они с тигром свернут первыми– все у нее получится; а вот если Страж…
      На углу они оказались одновременно.
      Массивная фигура в золотистой броне - точно силача-огра заковали в латы Паладина – выглядела неповоротливой, неуклюжей. Сама мысль, что эта статуя – эта груда кованых лат и магических камней, причудой чарователей и механиков-кузнецов получившая сходство с разумным двуногим - может не просто двигаться, но и в случае нужды (Вирр сама никогда не видела, но знала из тех же книжек) быть ловкой, подвижной и стремительной, быстрее эльфа или зверя; подобная мысль при взгляде на Стража казалась даже не смешной – странной и неуместной. Был он на вид – со всеми своими огоньками, кристаллами сочленений и полированой броней – скорее, красив, чем опасен; за огоньки эти все детское население города звало Стражей не иначе, как Фонариками. Или - Зеленоглазками (понятное дело, за глаза).
      Но это только на вид. Дети постарше шепотом пересказывали друг другу, что Стражи делают с враждебными шпионами и преступниками; и не все эти страшилки были выдумками.
      Не останавливаясь, но и не прибавляя шаг, Рилль и его всадница продолжали двигаться в прежнем направлении, пройдя со Стражем почти впритирку. Он чуть развернулся – покатая массивная голова не имела шеи, и сама по себе была неподвижна - зеленоватый свет из глазниц вспыхнул ярче, по телу Вирр прошла неприятная волна распознающих чар; Рилль глухо, низко, зарычал, обозначив клыки – такую магию он тоже не жаловал. Вирр сжалась, ожидая. Ночные прогулки по городу не осуждались и под запретом не были; только в Год Вторжения, выжившим горожанам было рекомендовано оставаться в уцелевших домах и не покидать их без надобности. Стражи же задерживают только чужих и пребывающих в розыске. Вроде бы. Однако, давно уже ходили среди учеников слухи, что власти собираются ввести запретные часы для неполнолетних - по просьбам некоторых родителей и почтенных граждан, недовольных ночными проказами. Как будто они дневными довольны…
      - СОБЛЮДАЙ ПОРЯДОК, ГРАЖДАНИН… - механический голос, вроде бы и негромкий, но доставал чуть не до костей. Голем двинулся дальше, продолжая свой обход.
      - Слава Регенту… - сглотнув, ответила Вирр, провожая Стража взглядом. Рилль же каким-либо ответом пренебрег. Он давно уже был не котенок, и хорошо понимал, что пред ним такое, для чего оно, и каких неприятностей от него можно ожидать. Но в глубине своей тигриной души все равно воспринимал Стражей как просто вещи, странные и опасные, по своей прихоти разгуливающие по улицам, вместо того, чтобы лежать или стоять на одном месте в ожидании, пока о них не почешут спинку или не поставят метку - как крупным бездушным предметам и положено. Рыча коротко, с точки зрения тигров - полный беспорядок и потрясение основ.
Свет Стража – не потребность, а дань временам, когда непременным инструментом, признаком и символом тогда еще живых Стражей был ночной фонарь – удалялся слишком медленно, а время поджимало, уходило и его было нужно нагонять. Девочка шепнула, и тигр перешел на быстрый шаг, потом на очень быстрый, а потом и на вовсе "как ветер".
Примечания:
(1) В Азероте все виды тигров саблезубы - за крайне редким исключением
(2) Охотники своих зверей полагают своими Спутниками; у зверей же – а уж у котов, тем более – на этот счет особое мнение;
(3) Для долгоживущего народа, «старый» - всегда в значении «очень опытный»
(4) Desolace – пустынная солончаковая местность в северной половине Кадимдора; воды нет, еды нет, населена демонами;
(5) Or’anore – орки; Hum’anore - люди (талассийск.)
(6) The Convocation of Silvermoon (иначе Council of Silvermoon или Silver Circle) – правящий орган кель’дорай, помимо Короля (а позднее, Регента)
(7) Город был частично разрушен нежитью Плети. Усилиями магистра Роммата и его сподвижников окрестные леса и часть города были восстановлены, но в условиях крайнего магического голода того времени на это пришлось бросить все силы и всю магию, что была доступна выжившим, пожертвовав привычными для эльфов удобством и бытовой роскошью
(8) То же, что и «колчан».
(9) Нагота у эльфов не табуирована, а вот личный туалет и наведение красоты – процесс строго интимный, а потому, для противоположного пола, возбуждающе-привлекательный.
(10) Elune’aran – Город Серебряной Луны (талассийск.), столица син’дорай («Луносвет» в русской версии)


Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.