Бесконечность

POV Робин. Никогда бы не подумала, что сон может быть настолько спокойным после всех тех кошмаров, что воспроизводились в моей голове. На этот раз мне не снилось ничего. Абсолютно. Но это и к лучшему. Ведь если мне не снятся кошмары, подрывающие психику, то уж без обычных, хороших снов я как-нибудь проживу. В конечном итоге, я все же поспала. И задумываться над тем, каких усилий мне стоило достичь этого, я не стану. Очередной раз грузить и без того загруженный мозг себе дороже. Ведь рана все еще свежа, и я не хочу тревожить ее снова. Открыв глаза, я даже не зажмурилась от яркого света, лившегося из большого окна слева от меня. И, устремив свой взгляд в потолок, я закинула одну руку за голову и стала просто думать. Отпускать прошлое всегда тяжело, но мне нужно это как-то преодолеть, чтобы двигаться дальше. Потому что я и так слишком надолго застряла на одном месте. Не думаю, что папа хотел бы для меня такой судьбы. Скорбеть определенно можно, но только не доводить это состояние до крайности, это я теперь четко понимаю. Прошлого не вернуть и не исправить, поэтому остается только идти вперед, несмотря на все подводные камни, приготовленные для тебя судьбой. Полежав еще немного, я решила все-таки подняться с кровати. Ноги были немного ватные, а от резкого подъема в глазах на пару секунд потемнело, но все прошло довольно быстро. И теперь, не боясь споткнуться и рухнуть прямо на пол в ванной, я все же привела себя в порядок. Конечно, глядя на свое бледное отражение в зеркале, я поняла, что для полного восстановления мне необходим здоровый сон, питание и свежий воздух, а также, по возможности, уменьшить вокруг себя стресс. Но с этим пунктом явно будут проблемы. Приняв контрастный душ и переодевшись, я поняла, что мне не помешает сходить в парикмахерскую и закрасить изрядно отросшие за несколько месяцев корни. Давно я уже не видела свой натуральный темно-русый цвет волос. Мне он не очень нравился, в отличие от родителей, поэтому я часто перекрашивалась. Уяснив на протяжении всех смен имиджа, что черный и "блондинистый" цвет мне не идут. Взъерошив волосы, я завязала их в хвост и глянула на электронные часы, стоявшие на полке шкафчика. — Восемь утра? — спросила я сама у себя, удивляясь такому раннему пробуждению. Но, увы, ничего не поделаешь. Если мне надоело спать, то будь это хоть три ночи, в кровать меня не загонишь ни под каким предлогом. Зайдя обратно в комнату, я сразу же направилась к двери. Но, занеся ладонь над ручкой, помедлила ее открывать. Ведь все обитатели башни, за исключением Анны и Баки, которому, кажется, было наплевать на все происходящее, наверняка начнут спрашивать о том, что было в моей голове. А вспоминать это снова я совершенно не хотела. Поэтому, глубоко вздохнув и приготовившись встретить ворох вопросов, я вышла из комнаты в коридор. Поначалу я подумала, что здесь никого нет, потому что было уж больно тихо, но как только я приблизилась к лестнице, ведущей в гостиную, поняла, что это не так. Оттуда доносились голоса и даже смех. Остановившись возле поворота, я почувствовала какую-то непонятную неловкость. Такое бывает, когда ты, например, переходишь в новую школу или переезжаешь в другой город, где совершенно никого не знаешь. Но, поняв, что это все просто глупо, я засунула свои чувства подальше и несмело шагнула на первую ступеньку. — С добрым утром, — немного неуверенно произнесла я, остановившись у подножия лестницы. Все, кто находились здесь, тут же замолчали и перевели взгляды на меня, а это были все Мстители в полном составе. Даже Тони соизволил встать раньше одиннадцати. Невероятно! С чего бы это? Когда я спустилась вниз, сразу оглядела всех по очереди. — Вы сами-то спали? Выглядите, честно скажу, не очень, — улыбнулась я. — Ну, вот это уже лучше, — улыбнулся Тони, а потом быстро оказался возле меня и крепко обнял. Даже от пола оторвал в порыве чувств. — С возвращением, малышка. — Тони, ты меня задушишь, — прохрипела я, чувствуя, как запас кислорода постепенно идет на ноль. Старк внял моим мольбам и поставил на место. — Ну, кому еще бесплатную порцию обнимашек? — спросила я у остальных, а недавней неловкости как не бывало. Трогательную сцену обнимания и всеобщего ликования, которой прямая дорога на передачу Опры, я, пожалуй, опущу. Скажу лишь, что после объятий Тора у меня еще долго будут болеть бока. Но странным было то, что ни один из них не стал спрашивать о вчерашнем дне. А на их лицах я не заметила ни тени любопытства или еще чего подозрительного. Поэтому, сидя на кухне и ожидая, пока мне приготовят завтрак, я старалась понять, почему они так спокойны и не задают мне никаких вопросов. Но вскоре, поняв, что понапрасну загружаю себе голову ненужными мыслями, отпустила все свои размышления. — А никто не хочет прогуляться? — спросила я, попутно уминая свой омлет с беконом и блинчиками с клубничным сиропом. Спасибо за это Наташе! Судя по их переглядкам, я поняла, что смогут пойти явно не все. — Ну, я могу и одна пойти, — решила поторопить их. — Нет! — воскликнули несколько голосов разом. Так я и думала! Начинаем учиться манипулировать людьми, ну, и богами тоже! — Тогда решайте сами, кто пойдет со мной гулять, — сказала я, встав со стула. — У вас пятнадцать минут, — после чего ушла переодеваться, оставив их договариваться между собой. Переодевалась я недолго, потому что погода в Нью-Йорке не изменилась. Летнее тепло все еще преобладало в Большом Яблоке. Однако осень была не за горами. Взяв со стола телефон, я вышла в коридор, направляясь в сторону лифта. Но состав прогулочной группы удивил меня как никогда, заставив застыть на месте и оглядывать собравшуюся компанию, в которой отсутствовали лишь вечные научные трудоголики Брюс и Тони. Все остальные, то бишь, Тор, Клинт, Наташа, Анна и Стив, который каким-то ему одному известным способом выманил из комнаты Баки. Все они стояли у лифта и переговаривались. — На такую ораву я не рассчитывала, — произнесла я, встав рядом с ними. — Я думала, что со мной пойдут от силы двое. — Детка, мы можем и передумать, — ухмыльнулся Клинт, скрестив руки на груди. — Ну уж нет, — сразу же пошла я на попятную. Если честно, то гулять в почти что полном составе Мстителей и с Зимним Солдатом в придачу, было немного непривычно и странно. Во-первых, пока мы прогуливались в парке, мне постоянно казалось, что вот-вот набегут толпы народу и станут просить у них автографы и фотографии. Но вскоре вспоминала, что это не та вселенная. Во-вторых, настороженные взгляды, брошенные на того или иного подозрительного типа со стороны Наташи, Клинта и Баки, я, несомненно, замечала. Поэтому порой мне начинало казаться, что их излишняя подозрительность вскоре может окупиться, словно что-то обязательно должно произойти. Эти ребята, как я смогла заметить, сидя еще по ту сторону экрана, просто притягивали к себе неприятности. Из чего следует вывод: настороженность явно не помешает. Также на протяжении уже нескольких часов нашей прогулки я наблюдала за тем, как все они стараются меня отвлечь. Серьезно. У них у всех (ну, почти у всех) были темы для разговоров на абсолютно любую тему, и, как только неловкие паузы начинали затягиваться, бразды правления в плане бесконечного трепа брал на себя следующий член команды. Они шутили, рассказывали байки и разные забавные истории. Отчего мы все смеялись и продолжали весело болтать. У Стива даже получилось подтолкнуть и Баки на подобный разговор. Только вот, еще не до конца отпустивший свое амплуа наемного убийцы, Барнс поведал историю, на протяжении которой стояла гробовая тишина, а уже после нее просьбы поведать «что-нибудь интересненькое» к Зимнему Солдату не поступали. Однако, стараясь не замечать подобных мелочей, я была искренне благодарна им всем. Ведь я ощущала их поддержку, и от этого становилось теплее, а все раны на душе и сердце обливались целительным бальзамом, который дарили мне друзья своими шутками, улыбками, подколами и интересными историями. Ну и разными вкусностями, конечно! Нет еды — нет счастья, как говорится. Еще мне очень нравилось наблюдать за тем, как порой начинали спорить Клинт с Тором, Стив старался решить их спор миром, а они потом переключались на него, заставляя принять сторону одного из них. На что Капитан, растерявшись, просто уходил от темы, попутно замолкая и стараясь больше не лезть к этим двоим. Особенно когда они начинали спорить слишком громко и оживленно жестикулируя, отчего прохожие часто на них оборачивались. А всем остальным из нашей компании, не задействованным в этих спорах, приходилось старательно делать фейспалм и такой вид, что, мол, «Они не с нами! Мы вообще их видим в первый раз!». Попутно отходя в сторону, ожидая когда эти два спорщика успокоятся. И когда это наконец-то происходило, мы могли продолжить нашу прогулку дальше. Пару раз я заметила, что даже Баки облегченно выдыхал, когда между Бартоном и Одинсоном снова царил мир, покой и тишина. Такая реакция с его стороны вызывала у меня чувства, что, возможно, Стив не зря уговорил его пойти. Потому что лед явно тронулся. И возможно, скоро Джеймс Барнс частично восстанет из пепла, а Зимний Солдат останется лишь в воспоминаниях и навыках боя. — … я пытался втолковать ему, что совершенно не умею петь, но разве это бы его остановило? — рассказывал Тор один из случаев, произошедший в Асгарде. А я замечала, что остальным было как-то даже наплевать, что в этой истории фигурировал и Локи. Конечно, какие-то искорки недовольства были заметны в глазах Наташи и Клинта, Стив был на редкость спокоен, не выражая ничего, кроме заинтересованности. Видимо, отошел уже от событий, давно канувших в историю. — Но его идею подхватили все остальные, заставляя спеть, и тогда у меня просто не осталось выбора. Таким образом брат отомстил мне за то, что я без спроса пошарил на его столе со всякими книгами и пыльными свитками, — продолжал говорить громовержец, а в его глазах искрилась тоска и печаль, смешанная с теплыми воспоминаниями, которые грели его сердце, заставляя мягко улыбаться. — Девчонки после этого не подходили ко мне целую неделю, видимо, их слух был поврежден моим акустическим ударом, когда я затянул песню, — усмехнулся Тор. — Неужели все настолько плохо? — задорно спросила Наташа. — Ну, учитывая, что я распугал всех птиц из дворцового сада неподалеку, могу предположить, что да, плохо, — усмехнулся Бог грома, почесав затылок. — Локи тогда очень долго издевался надо мной, называя Соловьем, и постоянно подкалывал. — О, смотрите, караоке-бар! — резко воскликнул Клинт, указывая куда-то на противоположную сторону улицы, когда мы уже решили выходить из большого парка. — Очень смешно, Бартон, — кажется, Тор уже пожалел, что рассказал об этом, а по лицу Клинта было понятно, что теперь бразды приколиста над Богом грома заместо Локи он возьмет на себя. — Клинт, хватит издеваться, — хмыкнула я, уплетая мороженное со вкусом жвачки. — Ты сам наверняка петь не умеешь. — Я не умею? — будто оскорбившись, спросил он, вмиг оказавшись рядом. Видимо теперь решил переключиться на меня. — Ну не я же, — усмехнулась, продолжая отвечать ему скорее на автомате, потому что все мое внимание было приковано к невероятно вкусному рожку с мороженным. — Спорим? — Бартон остановился прямо передо мной, протягивая руку, а в его серо-голубых глазах зажегся какой-то ранее невиданный мною огонек азарта. От этого я наконец-то оторвалась от поедания лакомства, которое стало для меня буквально центром вселенной в последние десять минут. — Ты серьезно? — переспросила я, вытаращив на него глаза. Остальные подошли к нам и встали рядом, стараясь узнать причину нашей остановки. — Абсолютно, — как ни в чем не бывало ответил Клинт, нагло ухмыляясь. И, признаюсь честно, своим настроем он начал заводить меня на такую же азартную волну. — Неужели испугалась, детка? — хитро сверкнув взглядом, молвил Бартон, скрестив руки на груди. — Что вы затеяли? — спросила Наташа, встав рядом с ним, а потом посмотрела на меня. Она нахмурилась, видимо, заметив наши лица, которые не сулили ничего хорошего. — Вперед и с песней, Сокол, или лучше сказать Соловей? — мне уже было плевать на мороженое, потому что Клинт раззадорил меня не на шутку. А когда я оказывалась в таком состоянии, то готова была свернуть целые горы голыми руками. Я всучила рожок стоящей рядом Анне, а потом, схватив Бартона за руку, потащила в сторону караоке-бара. Тот даже не сопротивлялся, только посмеивался. — Они это серьезно? — спросил Стив у остальных, которые только промолчали в ответ, после чего вся компания последовала в бар. Как только я затащила Клинта внутрь, моему взору открылось довольно приличный караоке-бар. Приглушенный свет действовал расслабляюще, а разноцветные софиты, «гуляющие» по залу, поднимали настроение. Впереди можно было углядеть круглую сцену, рядом с которой стоял пульт ди-джея, меняющего треки для желающих что-нибудь спеть. Сзади на стене висел большой неоновый логотип бара. В самом зале было достаточно много мест. Где-то уже сидели посетители, попивая коктейли и весело переговариваясь. Столики были круглые, для посетителей, которые пришли не более чем в составе трех/четырех человек, и прямоугольные, для более многочисленной компании. Как раз для нас. — Добрый вечер, — к нам подошел молодой человек лет двадцати в темно-фиолетовой футболке с логотипом бара. — Вам столик на двоих? — спросил он, посмотрев на меня и Клинта странным взглядом. И тут я поняла, что мы все еще держимся за руки. Меня резко передернуло от того предположения, что сделал парень, и я быстро отпустила руку Бартона. — Нет, нам столик на семерых, — ответил Клинт, усмехнувшись моей реакции. А потом сзади подоспели остальные, встав чуть позади. Паренек, на бейджике которого было написано Брэндон, оглядел всю нашу компанию. Его взгляд ненадолго задерживался на каждом, порой он хмурился, словно что-то вспоминал, и я подумала, что вскоре он может узнать кого-то из ребят. — Кхм-кхм! — громко кашлянула я. Брэндон тут же отмер и проводил нас к большому столику и полукруглому дивану с очень высокой спинкой. Наш столик расположился почти возле самой сцены, немного левее, что было весьма удобно. — Когда определитесь с заказом, позовите меня, — произнес парень, раздав несколько меню. — Если же вы захотите воспользоваться караоке, подойдите к ди-джею, и он поставит любую песню. Приятного вечера, — чуть улыбнулся он, кинув на меня странный взгляд. Я улыбнулась в ответ и отвела немного смущенный взгляд, когда он ушел. А повернувшись, заметила внимательные взгляды остальных, обращенные на меня. — Что? — спросила я. — Он симпатичный, — пожала плечами, стягивая куртку и оставаясь в футболке на одно плечо с флагом США, чуть состаренным. — Ну так что, мистер, вы еще не передумали? — спросила я, поставив руки на бока и с вызовом посмотрев на Бартона. — Ни в коем случае, — тут же поднялся с места, встав напротив меня. Он также снял свою кожанку, оставшись лишь в черной рубашке, закатав рукава до локтей. Остальные, кстати, тоже поснимали свою верхнюю одежду, потому что здесь было довольно тепло. — Скорее ты струсишь. — Я? Да ни за что! — Ребят, вам не кажется, что это глупо? — спросил Стив. — Клинт, ты же ведь не ребенок. — На что это ты намекаешь? — возмутилась я, скрестив руки на груди и глядя Роджерсу прямо в глаза. Он немного стушевался, но все равно не отступил. — Я на 80 лет тебя старше, Робин, так что вполне могу считать тебя еще ребенком, — произнес он, посмотрев на меня серьезным взглядом. — И я все же считаю, что этот детский спор ничего не даст. — Да ладно тебе, Кэп, хотят посоревноваться, пускай, — произнесла Наташа, оторвавшись от меню. — В конце концов, мы сейчас гуляем, развлекаемся и отвлекаемся, — тут я заметила ее многозначительный взгляд и тон, направленные на Стива, который тут же перекрыл поток своих недовольств и сдался, засев за изучение меню. Попутно объясняя Тору состав того или иного напитка. — Ну, раз никто не возражает, — подытожил Клинт, а потом повернулся ко мне. — Ну что, мелкая, готовься к поражению. — Спорим на сто баксов? — спросила я, протягивая ему руку, состроив слишком азартный вид. Клинт глянул на меня и купился на мою излишнюю самоуверенность, которая специально перла из меня мощным потоком, сбивая бывшего агента Щ.И.Т.а с толку. — А спорим! — он пожал мою руку. — Нат, разбей, — шпионка поднялась и слегка ударила о нашим сцепленным рукам. Клинт усмехнулся, словно уже победил. — Песню выбираем любую. Победителя определяют зрители, — он указал на людей сидящих неподалеку и также отдыхающих. — Идет, — улыбнулась я. — Кто первый? — Уступаю пальму первенства даме, — произнес Клинт, чуть склонившись. — О нет, пожалуйста. Только не первой, — я состроила на лице гримасу страха, и это также сработало на слишком уж поглощенном азартом от предстоящего певческого поединка Бартоне. И как его взяли в Щ.И.Т. при таком раскладе? Им сейчас манипулирует подросток, а он ведется! Невероятно! — Ну хорошо, — быстро сдался он под напором моих щенячьих глаз. А потом направился в сторону ди-джея, лавируя между столиками, посетителями и официантами. Я же усмехнулась, покачав головой, и повернулась к ребятам, которые выбирали, что бы заказать. — Ро, а он знает, что ты училась пять лет в музыкальной школе по направлению «Эстрадное пение»? — задорно спросила Анна, поняв мой план. Все остальные удивленно посмотрели на меня, ведь им я об этом еще не говорила. А Анна спрашивала, еще тогда когда мы разговаривали в гостиной, после того, как вспоминали любимые песни друг друга и напевали их по очереди. Тогда-то она и услышала, как я пою. — Нет, и ему не за чем об этом знать, — усмехнулась я, подмигнув всем остальным. Наташа и Тор заулыбались, понимая, что в этом случае у Бартона нет шансов. — И как это лопух стал шпионом? — усмехнулась я, глядя на то, как Сокол что-то говорит ди-джею. Остальные, кроме Баки, естественно, также захихикали, видимо, разоблачив мой коварный план. — Задай ему, малышка, — усмехнулся Бог грома. Я кивнула, а потом Клинт подошел к нам. За ним шел Брэндон, видимо, готовившийся принять заказ. Ребята по очереди продиктовали ему то, что выбрали. Я сказала, что закажу чуть позже, так же, как и Клинт. Парень кивнул и удалился. — Ну что ж, начнем, пожалуй, — Бартон посмотрел на меня. — Готовь сто баксов, принцесса, — после этого мы услышали голос ди-джея. — Хей-хей-хей, народ, сегодня в нашем кафе состоится целая музыкальная битва. Только вместо мечей — микрофоны, — говорил он. — И именно вы решите, кто победит сегодня вечером. Навострите ваши ушки и готовьте аплодисменты для лучшего певца. Первым выступит очень крутой парень! Вперед, Клинт! — зал начал хлопать, подбадривая. Бартон подмигнул мне и направился на сцену. Взяв микрофон и поднявшись на помост, он приложил два пальца к виску и отдал честь, глядя в мою сторону, после чего заиграла музыка. Он выбрал песню группы Coldplay — Viva la vida. И если честно, то я совсем не думала, что он реально умеет петь. Его голос был красивым, плавным и ровным. И, если бы я не знала, что он почти всю свою жизнь проработал на тайную разведывательную организацию, спасал мир от монстров и убивал людей, а был бы простым парнем, у которого вполне мог быть такой голос, я бы не поверила, что он может иметь отношение ко всему выше перечисленному. Зрители начали одобрительно гудеть, когда песня набирала обороты на припеве, а Клинт порой косился в мою сторону. Но я старалась ничем не выдать своей напряженности, успокаивая себя и мысленно перебирая горы песен в своей голове, чтобы определиться, а потом уделать его в пух и прах. Песня уже начала подходить к концу, а Клинт расхаживал по круглой сцене, вжившись в роль певца и стараясь вести себя, словно солист группы, в то же время пытаясь не переигрывать, а то это начало бы выглядеть глупо. И, скажу по правде, у него здорово получалось. Я даже задумалась над тем, что из него вышел бы отличный эстрадный певец. Но, вовремя вспомнив о его роде деятельности, отмела эту идею. Когда голос парня затих, зрители захлопали. Особенно представительницы женского пола, которым приглянулся симпатичный голубоглазый певец. Я тоже похлопала, поднимаясь с места и мысленно готовясь выйти туда же и зажечь зал. Боязни сцены у меня никогда не было, и в школе я часто выступала на праздниках вместе с Эбби, Питером и еще несколькими нашими общими друзьями. — Это было круто, чувак. Будь здесь солист группы Coldplay Крис Мартин, ты бы составил ему хорошую конкуренцию, — начал говорить ди-джей, когда Бартон спустился вниз. — Итак, мнение зрителей мы услышали, как только ты закончил петь. А теперь пригласим на эту сцену обворожительную девушку по имени Робин! — зал начал хлопать. — Удачи, — сказал Клинт когда мы пересеклись. — Готовь сотню, Соловей, — улыбнулась я и, покрутившись вокруг своей оси, отчего мои распущенные волосы ударили Бартона по лицу, я подошла к ди-джею. Взяв микрофон и сказав название песни, я увидела довольную ухмылку на небритом лице ди-джея и то, как лукаво блеснули его карие глаза под прозрачными очками в синей оправе. Как только я поднялась на сцену и кивнула парню за пультом, колонки стали отбивать первые биты барабанов песни Taylor Swift — Shake it off. Песня была заводной, ритмичной и танцевальной, и я знала ее наизусть, потому что когда-то замурыжила до дыр, выучив каждое слово. Поэтому мне совершенно не нужно было пялиться в экраны с бегущими по ним словами. А также я знала, как вести себя на сцене, поэтому не стояла на месте, как столб. Поблагодарив свою преподавательницу по вокалу за то, что научила меня петь на ходу, в прыжках и различных резких движениях, не сбивая при этом дыхания. Люди в зале начали хлопать и подпевать мне. Кто-то немного пританцовывал. Я же совершенно забыла, что это все только ради соревнования с Бартоном и спора на сто баксов. Мне было чертовски весело и легко, словно вместе с громкой музыкой выходила вся моя грусть, печаль и загруженность. Именно это мне и было нужно. Отвлечься и перестать думать. И такой выплеск эмоций помогал на все сто процентов. Когда в песне пошли просто слова, наподобие репа, я подошла к Клинту, который был явно удивлен. И, видимо, поняв свой проигрыш, стал хлопать и улыбаться так же, как и остальные наши друзья. Наташа с Анной подпевали мне. Стив и Тор улыбались, хлопали и свистели. Кажется, даже Баки проникся общим духом веселья и с легкой, неуверенной улыбкой отсалютовал мне бокалом с коктейлем. — … Мой бывший привёл свою новую подругу Она, как «о Господи», но я просто стряхну это К тому парню вон там, с чертовски классными волосами Не подойдешь ли ко мне, мы могли бы трясти, трясти, — на последних словах я обошла вокруг Брэндона, стоящего недалеко от нашего столика и наблюдающего за мной с лучезарной улыбкой на лице. Я потрепала его по светлым волосам, а как только начался припев, вернулась на сцену, перестав прыгать и бегать по всему залу. Держа одной рукой подставку под микрофон, я продолжала петь, пока песня не закончилась, а зал не взорвался аплодисментами.