Бесконечность

А у Наташи, оказывается, клевая сестра. Не такая серьезная, как старшая Романофф. Ее можно было вполне назвать "человек-сарказм", так же, как и меня. Она рассказывала разные истории из своей работы на Щ.И.Т., говоря, что, раз организация рухнула, то и держать все секретные операции в тайне уже не имеет смысла. А таких у нее было немало. Видимо, Наташа не знала, что делать с сестрой, когда вступила в тайную разведорганизацию, поэтому и потащила ее за собой. Анна сказала, что так старшая сестра могла быть уверена, что она будет под присмотром. Потом девушку включили в программу «Превосходство». На добровольной основе. Анна объяснила свое решение тем, что ей надоело заниматься скучной работой, которая в Щ.И.Т.е так же присутствовала. Это только со стороны может показаться, что организация только и занимается шпионскими играми, вылазками на задания и спасением мира. Нет, рутина никого не оставляет в стороне. Конечно, говорить о том, как именно ее превратили в живой компьютер, и как теперь она может управлять разумом любого человека, Анна не рассказала. Да и я не хотела знать. Поэтому спустя буквально несколько часов общий язык мы с ней нашли быстро. Тем для разговоров было достаточно много. Но в основном мы говорили о наших способностях, которые мне пришлось, конечно, продемонстрировать под постепенно офигевающим взглядом девушки. Но быстрому сближению в интересах поспособствовал, наверное, еще и возраст, потому что Анна старше меня всего на два года. Поэтому ее вполне можно было назвать подростком. Теперь хоть будет с кем поговорить, а то вокруг одни взрослые, зацикленные на том, чтобы не дать мне снова сорваться. Если же обсуждать мое состояние, то говорить о том, насколько сильно я устала за последние три дня и хочу спать, не стоит. Потому что это и так понятно. Конечно, разговоры с Анной меня немного отвлекают, но порой я могу потерять нить того, что мы обсуждали. Словно зависаю на несколько минут. Сейчас я, наверное, была похожа на зомби, который то и дело зевает и устало потирает лицо. Один раз мне настолько осточертела моя вялость, что я намочила голову под ледяной водой. Скажу честно, это освежает, и еще как. Теперь я сидела в гостиной, довольно бодрая и показывала Анне свои наручи, попутно рассказывая об их первом применении. - …вот, а потом мне этот придурок и говорит: «Может, сходим куда-нибудь вместе?». Ну, не идиот ли? - передразнив голос Рика, рассказывала я, пока Анна сверлила меня загадочным взглядом, поедая при этом печенье из коробки. Вскоре ее пристальный взгляд стал меня как-то напрягать, отчего я снова растерялась, не понимая этого немого посыла. – Что? - Он тебе понравился, – вдруг выдала она, отчего я даже воздухом поперхнулась. - Ты что такое говоришь?! – воскликнула я, плюхнувшись рядом с ней на диван и начав крутить в руках цепочку, которую недавно нарыла на дне рюкзака. Обычная, ничем не примечательная серебряная цепочка, на которой висел один единственный белый камушек в огранке, похожий на бриллиант, но это только со стороны. На самом деле это цирконий. Я вспомнила, что, когда мы ездили в Англию, пару лет назад, в одном магазине нам дали купон на получение бесплатной подвески в ювелирном магазине. Так что эта подвеска просто еще один маленький кусочек дома. - Можешь не отрицать, я тебя насквозь вижу, – проговорила девушка, поудобнее поджав под себя ноги. – Тем более сейчас ты уставшая, поэтому сделать выводы не трудно. - Читаешь мысли? – отстраненно спросила я. - Это ни к чему, – ответила она, а потом зевнула. – Что-то я устала, – проговорила она. И я ее понимала. Беспрерывные разговоры порой тоже выматывают, а она до этого еще и силы свои использовала, которые вполне могут аукнуться. Либо так только у меня происходит. - Может, отдохнешь? – спросила я, посмотрев на нее. - Кто бы говорил, – фыркнула девушка. Такой жест с ее стороны напомнил мне Эбби. Она тоже постоянно фыркала и глаза закатывала, если ей что-то не нравилось, или же я начинала ее злить. Воспоминания влетели в мою уставшую голову, словно Титаник, напоровшийся на айсберг. В памяти стали всплывать моменты из прошлого. Как мы впервые познакомились с Эбс, еще в школе. Потом постепенно начинали сближаться. Пижамные вечеринки на двоих, походы в кафе, кино и по магазинам вместе. Подглядывание за командой пловцов в школьном бассейне и за футболистами на поле. Вереница воспоминаний занесла меня в одно из них, которое я старалась забыть или же запрятать в своем сознании. Мысленно оказавшись посреди большого леса в сумерках, я отчаянно вспоминала тот день. Нам с Эбби тогда было лет по двенадцать, и мы с ее родителями и моими поехали в коттедж, который сняли на каникулы в другом штате. Юту всегда называли штатом лесов, там вполне можно было найти уединенное местечко, чтобы отдохнуть от загруженного Чикаго. Тогда мы с Эбби решили пойти погулять. Далеко заходить, конечно, не собирались, но получилось так, что мы увлеклись за всеми нашими разговорами и забрели довольно далеко от дома. Тропинку мы также потеряли. Я наблюдала за развернувшимся воспоминанием словно со стороны. Снова ощущая себя бестелесной субстанцией. Видела, как маленькая я и Эбби испугались и начали плакать после того, как поняли, что потерялись. Нам тогда было очень страшно, если учесть еще то, что в лесу начинает темнеть быстрее. Резкий треск позади прервал мой просмотр былых дней. Обернувшись, я не увидела ничего, но и когда повернула голову обратно, ни меня, ни Эбс уже нигде не было. Лишь темный, холодный и зловещий лес. - Что-то я не припомню такого, – прошептала я, потому что мой собственный голос казался слишком громким. А шуметь точно не входило в мои планы. Решив не стоять на месте, я стала продвигаться вперед. Конечно, «вперед» - понятие растяжимое. В общем, шла куда глаза глядят. Периодически, слышала странные звуки, доносящиеся со всех сторон. Это были детские крики, проходящие эхом по лесу и пропадающие в высоких кронах деревьев, частый хруст веток, словно вокруг меня кто-то ходил, зловещее завывание ветра, будто я находилась в пустыне, а также мне мерещились странные огни в темной чаще. Отливающие оранжево-красным светом, они заставляли меня в страхе отводить взгляд. Потому что, засмотрись я подольше, мне начинало казаться, будто я нагреваюсь изнутри, как при температуре во время болезни. Только в холод меня не бросало, лишь в жар. Продолжая идти вперед, я уже не видела пути дальше вытянутой руки. А этот куст волчьей ягоды, кажется, прохожу уже сотый раз подряд. Выдохшись в конец, я присела на пень от срубленного дерева и запустила руки в волосы, прикрыв глаза и прислонившись вплотную к коленям. Вокруг стояла просто могильная тишина. Не было слышно ни сверчков, ни птиц, лишь холодный ветер, пробивающий порой до самых костей. Мне казалось, что рано или поздно темнота, сгустившаяся вокруг, поглотит меня до самого конца, потому что выхода из этого леса явно не было. Я чувствовала как липкие щупальца темноты и страха начинают подкрадываться все ближе и ближе, словно удавы, готовые наброситься на беззащитного кролика, а потом сожрать его. В данной ситуации, кроликом была именно я. Глубоко вздохнув, я все же подняла голову. И ярко оранжевые глаза монстра, резко возникли прямо у меня перед носом. Большие, полные огня и злобы, они таращились на меня, словно хотели высосать из меня душу. Его тело я не могла рассмотреть в темноте. Лишь пасть, с острыми клыками из которой выходил дым и горящие хлопья пепла, и впалый, как у скелета, нос, светящийся тем же рыжим светом. Его морда все больше напоминала мне череп, большой и страшный. Глазницы были похожи на жерла вулканов или же окна в самый центр преисподней. Монстр смотрел на меня пару минут, пока я не решалась даже сделать вдох. Мое тело словно окаменело, заставляя насильно смотреть прямо в глаза этой твари. Огонь внутри него резко вспыхнул, и с громким утробным рыком он взревел и распылился так, что я ощущала отходящий от него жар. Монстр перевел свой пылающий взор снова на меня, после чего я ощутила противное жжение. С диким криком, я поняла, что все мое тело начинает покрываться пламенем. Я попыталась сбить его, но ничего не выходило. Огонь не трогал одежду, лишь мое тело горело, словно факел. Я закричала еще громче, ощущая, как языки пламени обволакивают меня с ног до головы, пробирая до самых костей. Боль была ужасная, но сгорала я очень медленно. Словно тварь хотела меня помучить. А я думала лишь о том, чтобы все это побыстрее закончилось, надеясь на блаженное небытие, в которое я окунусь после того, как отмучаюсь. - Робин! – раздался громкий голос позади меня. Еле-еле я смогла развернуться. Тварь же позади меня взревела от злости и прорычала так, что я думала, что оглохну. Упав на колени от бессилия, я ощущала каждую мышцу и каждую жилу, которую обволакивал огонь. – Робин, это просто сон! Ты можешь контролировать его! – с трудом, но я начала распознавать этот голос, доносящийся откуда то извне моего сознания. - Сон, – произнесла я надорвавшимся голосом. Распахнув глаза, я резко вскочила и, тяжело дыша, старалась придти в себя. Заснула. Снова. Я не должна была этого допускать. Кошмары, кажется, так и не оставили меня в покое. А их смысл я уже перестала понимать. Да и был ли он в них вообще? В каждом сне я испытывала лишь моральную или физическую боль. А мои силы, они либо были на исходе, либо использовать их не было никакого смысла. Продолжая содрогаться от ощущения, будто пламя до сих пор на мне, я даже не сразу услышала голоса, доносившиеся со всех сторон. Кто-то присел рядом и аккуратно положил руку мне на плечо, но я мгновенно подскочила и отбежала в сторону. А обернувшись, поняла, что сейчас в комнате присутствовали почти все. Видимо, я снова кричала во сне, вот ребята и сбежались отовсюду. - Я не должна была спать, – проговорила я, убирая мешающие волосы назад. А потом с опаской обхватила свои плечи руками, думая при этом, а не вспыхну ли я, словно спичка, и наяву. - Робин, – обратилась ко мне Анна. Это она попыталась как-то успокоить и поддержать меня. – То, что ты видела… - начала она, а я посмотрела на нее с удивлением. Так же, как и остальные. - Так это твой голос я слышала, – произнесла я, переминаясь с ноги на ногу. Девушка кивнула и с сожалением посмотрела на меня. И, кажется, этот ее взгляд заметили все. - Что тебе снилось? – в лоб спросил Тони, стоявший за спинкой дивана и скрестивший руки на груди. Он с заинтересованностью и тревогой смотрел на меня. Оглядев каждого по очереди, я заметила, что их взгляды буквально просят о том, чтобы я поделилась тем, что мучило меня во сне. Глубоко вздохнув, я на ватных ногах вернулась обратно на диван, сев рядом с Анной. Все молчали в ожидании ответа, не смея меня торопить. - Поначалу это было воспоминание из детства, в котором мы с подругой потерялись в лесу, – начала я, чувствуя, как голос стал тихонько дрожать. – Я наблюдала за всем со стороны, после чего осталась вдруг совсем одна. А в какую сторону бы не пошла, это не давало никакого результата. Вокруг слышались отдаленные детские крики, завывания ветра, было темно и холодно. Также чувствовалось незримое присутствие кого-то. Я остановилась на время и прикрыла глаза от усталости, а когда подняла голову, на меня смотрели огненные глаза монстра. Он, казалось, вышел из самого ада, – чем ближе я подбиралась к самому главному, тем больше мне казалось, что я снова начну гореть. Дрожь снова прошлась по моему телу, словно разряд тока, так сильно, что я обхватила себя руками посильнее. – Я горела заживо, – с надрывом произнесла я, оглядев всех. Мне было очень страшно из-за всего этого. Потому что понять, чем вызваны такие кошмарные сны, мне не представлялось возможным. И, видит Бог, мне все это уже надоело. Осточертело казаться сильной и говорить всем, что “все в порядке”. Пускай они думают, что я слабачка, но это должно закончиться. Иначе моя нервная система не выдержит таких нагрузок, после чего я просто взорвусь или сломаюсь, без шанса на починку. – Тварь заставила меня гореть и ощущать пламя каждой частичкой моего тела. Это было ужасно. Я даже сейчас ощущаю этот жар, словно вот-вот вспыхну, как облитый керосином факел, – я снова провела рукой по волосам и шмыгнула носом. – А потом я услышала голос, – посмотрев на сидящую рядом Анну, произнесла я. Девушка успокаивающе улыбнулась мне. – Анна сказала, что все это сон и что я могу его контролировать. И вот я снова с вами, – устало усмехнулась я. После чего оглядела всех слушателей по порядку. Они были встревожены, этого качества явно не отнять у тех, кто постоянно трясется за безопасность друг друга и человечества в целом. - И все это время ты молчала, – произнес вдруг Тони, прервав тем самым тишину. Я повернулась в его сторону и увидела на лице выражение полного непонимания, тревоги и какой-то злости, которая выделялась ярче всего на фоне остальных эмоций. Его строгий взгляд неотрывно был прикован ко мне, а руки в недовольном жесте скрещены на груди. - А что бы вы сделали, расскажи я все начистоту? – устало спросила я, даже не начав возмущаться, потому что сил на это совершенно не было. – Пожалели бы меня? Сказали бы, что все наладится и отправили бы в кроватку спать, потому что я слишком устала и засыпаю буквально на ходу? – спросила я все тем же спокойным голосом, глядя при этом на Тони. - Мы бы придумали что что-нибудь. Вместе, – продолжал он, сделав шаг вперед и остановившись у изголовья дивана, на котором я сидела. – А твое решение проблемы посредством поглощения литров кофе и вставки в глаза спичек не помогло бы уж точно, – строго говорил Старк. Я подняла на него взгляд, а потом поднялась на ноги, чтобы видеть его нормально и не задирать голову вверх. Моя решимость сейчас поднималась все выше и выше, а усталость, казалось, отступила на время. - Вы бы не смогли мне помочь, – теперь уже строгий тон преобладал в моем голосе. – Потому что от этого нельзя так просто избавиться. Все это здесь, – я показала на свою голову, – в моей голове, и я не знаю, что делать и как от этого уйти. А вариантов нет, и вы не сможете мне их дать, – говорила я, глядя на то, как смотрели на меня остальные. В глазах у них было сочувствие и тревога, страх, растерянность и даже капли злобы. Только вот на кого именно они злились, я не знала. – Эти кошмары, каждый из них влияет на меня по-своему, и я не могу им сопротивляться. Я пыталась, честно, но ничего не вышло. - И что это значит, ты сдаешься? – спросил Стив, глядя на меня своими щенячьими голубыми глазами. Я посмотрела на него в ответ. - Ты не понимаешь, Стив, – со вздохом проговорила я. - Правильно, я не понимаю, и никто не понимает, что с тобой происходит. А сама ты не хочешь нам ничего объяснять. Мы лишь видим, что ты постепенно угасаешь, – продолжал говорить Капитан. – И не хочешь делиться этим с нами. Но это не выход, Робин. Мы в одной команде, и тебе незачем нести это бремя одной. - Ты уже пыталась справиться сама, и что из этого вышло? – присоединилась к разговору Наташа. - И что вы от меня хотите? – спросила я, оглядев каждого по очереди. – Чтобы я загрузила вас своими проблемами, когда ваш мир буквально висит на волоске? Увольте! Я не настолько зациклена на себе, чтобы это сделать. А если хотите помочь, тогда предложите варианты, после которых я перестану мучиться без сна и видеть то, чего не хотела бы видеть больше никогда, – проговорила я сквозь зубы. – А если не знаете, то дайте мне продолжить свое существование в одной лодке с моими демонами, – договорила я, бухнувшись обратно на диван. Все вокруг молчали. Видимо, понимали, что не могут помочь, зная, что вся моя хворь в голове, а попасть туда кроме меня никто не сможет. - Я могу помочь, – вдруг произнесла Анна, доселе молчавшая. Все взгляды обратились на нее. Девушка поднялась и встала напротив меня. - И как же? – с издевкой спросила я, не надеясь, что это и правда поможет. У остальных на лицах читался тот же вопрос. Девушка улыбнулась мне уголками губ, а потом повернулась к остальным, обведя всю честную компанию решительным взглядом. - Моя сила позволяет проникать в чужое сознание и манипулировать им, – начала объяснять она, а потом повернулась ко мне. – Если твоя проблема заключена в твоем разуме, я смогу помочь найти ее и преодолеть. - А ты так делала когда-нибудь? – спросил Стив. Анна повернулась к нему. - Нет, – ответила девушка, чем заставила капитана с опаской нахмуриться. – Я не спорю, что это опасно, и в случае неудачи все может закончиться плохо. - Насколько плохо? – спросила Наташа, посмотрев на сестру. - Ну, в лучшем случае, мы сможем найти первопричину всех переживаний Робин, и она преодолеет их, после чего выйдет из состояния сна, а в худшем, – девушка чуть остановилась, чтобы собраться с мыслями. Я смотрела на нее с ожиданием, как и все остальные, предчувствуя, что то, что она скажет, мне не понравится, – моя сила может отрицательно повлиять на ее мозг, если что-то пойдет не так. Из-за этого она может либо потерять память, либо впасть в кому, – от этого ответа у всех полезли глаза на лоб. Я же немного вздрогнула. - Нет, это слишком опасно. Нужно найти другой способ, – произнес Тор, посмотрев на Анну. - Но другого способа нет, – тихо проговорила я, понимая, что мне остается либо принять помощь Анны, либо умереть от переутомления. Решимость поднялась незаметно, из-за чего я поспешила дать ответ, пока она не угасла. – Я согласна, – поднявшись, ответила я и встала рядом с Анной. - Робин! – воскликнул Стив, подойдя ближе к нам. – Ты ведь не знаешь, что будет. Вдруг у вас не получится. - Я должна попробовать, – ответила я. – Иного пути я не вижу, так же, как и вы, – и, повернувшись к девушке, продолжила. – Что я должна делать? Буквально через десять минут я уже лежала на диване в гостиной, сопровождаемая тревожными взглядами остальных. Анна сидела на стуле у подлокотника возле моей головы, а доктор Беннер готовился вколоть мне снотворное, чтобы я не просыпалась каждый раз, когда мне этого захочется, потому что так мы не придем ни к какому решению проблемы. Сейчас у меня немного пошаливали нервишки, в предвкушении поездочки к глубинам моего сознания, дабы откопать первоначальную суть проблемы, из-за которой я и не могу спать. - Послушай, – произнесла младшая Романофф, посмотрев на меня сверху. – Я не знаю, что мы увидим, но ты должна помнить, что это все нереально, и преодолеть свой страх перед чем бы то ни было, – я смогла ей кивнуть, а потом почувствовала, как в руку входит шприц. Зашипев от неприятного ощущения, я посмотрела на стоявших рядом Мстителей. Все они были встревожены, но подбадривающие улыбки не сходили с их лиц. Я постаралась тоже улыбнуться, но почувствовала, как веки начали тяжелеть. Последним, что я запомнила, было прикосновение рук к моим вискам, а потом темнота.