Герои

И души что свечи, зажигающиеся друг от друга. Г. Айги

Дверь в кабинет декана, уже приоткрытая, но не распахнутая до конца, внезапно кажется слишком тяжелой, словно с той стороны ее подпирает огромная бочка с соплохвостами. Гермиона топчется на пороге, ловя полоску света носками туфель, но не решаясь войти. Это венге или мореный дуб? Это правда имеет значение? Она покрепче перехватывает под живот отчаянно барахтающегося Живоглота, кот в отместку впивается когтями ей в руку. Малфой понимающе хмыкает, глядя, как Грейнджер передергивает от боли - его собственный филин при встрече царапается ничуть не хуже. Между совами и кошками все же есть определенное сходство. Дверь распахивается сама, с легким скрипом чертя кованной ручкой по каменной кладке стены. Гермиона окидывает взглядом комнату, как обычно не успевая заметить, куда исчезает палочка из рук профессора Снейпа. На столе лежит подаренный ею "Человек в высоком замке", заложенный пером уже ближе к финалу. Весь кабинет, от кожаных кресел до "Азиатских противоядий" на верхней полке, пропитан запахом трав и книг. Гермиона вдыхает поглубже, Драко небрежно хлопает ее по плечу и проходит вперед. - Сэр, Гермиона принесла кота на проверку. В голосе Малфоя ей слышится снисходительный смех. Он усаживается в кресло, укладывая локти на подлокотники и изящно сцепляя пальцы. Все ее страхи кажутся ему сущей ерундой. Что, если нет никакого кота? Что, если Блэк месяцами спал в ее кровати? Что, если Малфой специально подбросил ей беглого убийцу-анимага? Декан задумчиво рассматривает Живоглота, тычущегося мордой Гермионе в подмышку в поисках убежища. Легкая усмешка расчерчивает суровое лицо, в руках вновь появляется палочка. Не из рукава же он ее вытаскивает, в самом деле? - Мисс Грейнджер, ставьте зверя на стол. Живоглот всем телом припадает к лакированной поверхности, возмущенно бьет хвостом, с ненавистью глядя вокруг. Гермиона не успевает даже ни о чем спросить, как ярко-голубая вспышка заклятия бьет в глаза и затухает, так и не достигнув кончика кошачьего носа. - Не сработало? - интересуется Малфой, ловя благодарный Грейнджеровский взгляд. Взять на себя дипломатическую миссию, когда сама она от пережитого стресса теряет дар речи, - все же очень благородно. - Разумеется, нет. Оно и не могло сработать, - замечает декан, поднимаясь из кресла. - Вы в курсе, что это за порода? Драко в недоумении таращится на кота, словно впервые осознав, что приплюснутая морда, длиннющая шерсть и мощные короткие лапы могут быть признаками породы, а не тяжелого увечья, перенесенного животным в детстве. Гермиона вдруг понимает, что, возможно, Малфой видит в нем несчастного инвалида и потому так с ним мил. - Персидская, - Грейнджер озвучивает очевидное, наконец снимая Живоглота со стола. - Возможно, с какой-то примесью: у Глотика слишком крупные уши [1]. - С какой-то примесью... - Задумчиво тянет профессор, подходя к чайному столику. Комнату заполняет звяканье, бульканье и шуршание. Гермиона вспоминает, что Драко уже который раз забывает захватить с собой домашние кексы, как собирался. - С примесью низзла[2], собственно говоря. В звере довольно много волшебной крови. Гермиона опускает удивленный взгляд на сжавшийся на коленях рыжий комок. Низзл? Учебник по Уходу за магическими существами она от безысходности прочла целиком. Глава о волшебных кошках моментально всплывает в памяти. Долгожители, понимающие человеческую речь и реагирующие на приближение зла. Грейнджер прижимает Живоглота к груди. Из кресла Малфоя слышится какое-то растерянное бормотание. С некоторым злорадством Герм думает о принципе отложенной кары. Не напади Драко на гиппогрифа, не деморализуй профессора Хагрида, они бы уже вполне добрались и до низзлов вместо того, чтобы каждый урок медитировать на соплохвостов. - Теперь понятно, почему Живоглот не может быть Сириусом Блэком?- Гермиона с удивлением подмечает, что декану известна кличка ее кота. Профессор оборачивается, держа магией уставленный чашками и блюдцами чайный поднос. - Анимагическая форма - отражение внутренней сущности человека. Рыжий полуниззл с приплюснутой мордой персидской кошки - это просто слишком специфично. - И нехарактерно для Блэков, - тихо добавляет Драко. Гермиона кивает, зарываясь пальцами в мягкий рыжий мех. Сейчас ей кажется, что она всегда чувствовала в Живоглоте какую-то магию. Какая у нее анимагическая форма? Может быть, попроситься к Макгонагалл на дополнительные занятия? - Нехарактерно, - соглашается декан, раздавая чашки. - Мисс Грейнджер, выпустите животное из кабинета. Кошачья шерсть не добавит вашему чаю полезных свойств. Гермиона подхватывает кота и несет в коридор. Живоглот смотрит презрительно и сочувствующе, словно спрашивает, что это вообще было, и не рехнулась ли она. Грейнджер никак не может решить, насколько это дурной знак - когда собственный питомец считает тебя слабоумной. - Мои поздравления, мисс Грейнджер, - она возвращается в кресло, с удивлением разглядывая вазочку печенья, вдруг появившуюся на столе. Если декан продолжит в том же духе, вся его чудовищная репутация будет разрушена двумя не в меру признательными студентами. От нервов, или еще почему, Гермионе чертовски хочется есть. - Преданный вам низзл, пусть даже полукровка - это очень достойный компаньон для юной ведьмы. Гермиона кивает, говорить совершенно не хочется. Она методично поглощает печенье, разглядывая кабинет. В дальнем углу зияют пустотой приготовленные для нее книжные полки, книги, требующие сортировки, аккуратными стопками сгружены на пол, каталог в ярко-зеленой обложке покоится сверху. Разбирать профессорскую библиотеку - занятие медитативное и познавательное, куда интереснее, чем инвентаризация ингредиентов. Она пробует чай, пытаясь определить, что там сегодня намешано. Апельсиновая цедра, каркаде, василек и кажется что-то совсем простое, луговое, вроде зверобоя. Составить словарь чайного настроения декана? Может быть, после того, как она разберется с его книгами. Гермиона отправляется в свой угол, и тут голос Малфоя чуть не сшибает ее с ног. - Вы любите кошек? Вопрос звучит до безобразного лично. Гермиона ежится, вдруг ощущая себя подслушивающей под дверью. Теперь с ней часто происходит что-то подобное: она чувствует себя лишней, всего лишь пришедшей на отработку. В то время, как Драко пришел в гости. Первая стопка книг оказывается смесью подшивок "Передового Зельеварения" и специальных прейскурантов Малпеппера. Гермиона тщательно выписывает выходные данные в каталог, оформляет резюмирующие карточки-вкладыши. Сидеть в кресле, постоянно нагибаясь за книгами, неудобно, поэтому она бросает на пол небольшую подушку, расшитую крылатым бестиарием, и садится сверху, погружаясь в работу и стараясь не отвлекаться на тех, кому до нее самой нет никакого дела. Она с грустью думает о том, что никогда не будет так же дорога декану, как его крестник, и что Драко даже не замечает, как забирает то немногое ценное, что у нее есть. И что она не имеет права его в этом упрекать. - Это все равно, что спросить у музыканта, любит ли он ноты, - Гермиона слышит звук отодвигаемого кресла и шорох деканской мантии. Едва ли она может сформулировать, в чем различие, но факт остается фактом: деканская мантия шуршит иначе. Может, какой-то особенный материал? - Вы в курсе, что каждое животное можно использовать в магическом ритуале? Голос профессора раздается откуда-то сверху. Она поднимает голову, профессор Снейп стоит в футе от ее импровизированного гнезда, протягивая книгу. "С точки зрения низзла. Чем ведьма отличается от добычи." - Знаете, сколько полезных зелий можно сварить из низзла? Драко фыркает, прикрывая глаза ладонью. Гермиона улыбается робко и благодарно, наконец-то чувствуя себя на месте. - Сколько, сэр? Декан легко усмехается в ответ и кажется вдруг совсем молодым. Гермиона пытается представить, как ему, должно быть, непросто с остальными преподавателями - все они значительно его старше. Наверняка половина преподавала еще в те времена, когда профессор и сам был студентом. Разумеется, он идеально учился, и им нечего ему припомнить. - Если честно, нисколько, мисс Грейнджер. Но точно помню, что усы низзла используют, как сердцевину для волшебных палочек. - Профессор, не могли бы вы осмотреть моего кота? Ногти профессора Хагрида, толстые и твёрдые как ракушки, поддевают крышку запотевшей банки с какой-то мазью. В нос ударяет вязкий запах алоэ. Профессор зачерпывает огромной горстью белесое содержимое и размазывает по крупу уже знакомого им гиппогрифа. Животное довольно щурится, слегка прихлопывая крыльями. Блейз едва заметно тянет Гермиону к себе за спину. - Зачем это? Гермиона старается покрепче держать Живоглота. Несчастного зверя второй раз за неделю ждет испытание силы духа, но кот, кажется, настроен вполне дружелюбно. Возможно, на свежем воздухе ему не так страшно? - Мне сказали, что это наполовину низзл, а я ничего в них не смыслю. Вдруг я пропущу что-то важное? Забини фыркает и самым неприличным образом закатывает глаза, но расстроенный преподаватель, кажется, ничего не замечает. Профессор Хагрид лишь хмуро косится на притихшего Живоглота. - Ну хорошо, давай сюда. Гермиона протягивает кота. Огромные ладони профессора подхватывают зверя под передние лапы, все тринадцать фунтов меха и мяса повисают в воздухе, наглядно демонстрируя, что случается с животными на Слизерине. Гермиона вспоминает, как в прошлые выходные Венера уронила стул, с размаху приземлившись на спинку. Пожалуй, им с Блейзом надо перестать так откармливать питомцев[3]. Профессор действует на удивление аккуратно и слажено, точно по учебнику, который дал Гермионе декан. Проверяет уши и зубы, железы под хвостом, когти на предмет врастания, лимфоузлы на воспаления. Гермиона чуть подталкивает Блейза вперед, тот вздыхает и с преувеличенной робостью спрашивает: - Сэр, ничего, если я принесу вам завтра свою сову? Живоглот, устроившийся на коленях преподавателя, выглядит абсолютно довольным, несмотря на то, что огромные пальцы Хагрида только что ковырялись у него в пасти. Гермиона думает о том, что бывший лесничий просто не понимает собственного призвания. Ветеринарным врачам не нужно читать лекций перед злыми студентами, не нужно следить за двумя десятками разбегающихся в разные стороны учеников или составлять учебные планы ровным почерком. В волшебном мире ведь есть ветеринарные врачи? - Приноси, - кивает профессор, возвращаясь к осмотру. Забини отступает на шаг, бормоча под нос: "Ну, будем надеяться, что это сработает." Гермиона задумчиво кивает в такт неожиданно ловким пальцам, перебирающим рыжую шерсть. - Почему я на это согласился? - причитает Блейз, щурясь от снега, блестящего на солнце. Погода для середины декабря удивительно хороша. Легкий мороз не щиплет щеки, только делает воздух свежее, а пейзаж чище. Толпящиеся вокруг хижины лесничего ученики с предвкушением смотрят на белоснежное поле, уже прикидывая зону сражений в снежки и месторасположение традиционного снежного тролля. Профессор Хагрид сидит на пороге дома, осматривая сову одной из гриффиндорских охотниц. Стоящего у кромки леса Малфоя никто не замечает - в такой солнечный день периодически вспыхивающее где-то сбоку заклинание, выявляющее анимага, кажется лишь бликом, солнечным зайчиком, отраженным от снежной глазури. - Потому что тебе тоже все это надоело, - шепчет Гермиона, обводя взглядом толпу. Потребовалось не так много времени, чтобы мода на ветеринарные осмотры захватила весь Хогвартс. - Василиски, ползающие по замку, убийцы, проползающие следом. Директор, тренирующий Поттера в ущерб основному населению. Блейз недовольно фыркает, Гермиона шипит в ответ. Где-то на краю сознания робко топчется мысль, что хорошие девочки с друзьями себя так не ведут. Она чувствует себя странно. Словно на пороге войны, словно в следующую минуту ей всунут в руки автомат и заставят стрелять по врагу, которого она и в лицо-то не знает. Словно невидимая пружина наконец распрямится и выпустит на волю черта из табакерки - какую-то другую Грейнджер, которая знает, как спускать курок. Но разве у них сейчас здесь не боевая операция, как в худших боевиках с большими бритыми полицейскими в главной роли? Забини трет лицо, бормоча в ладони: - Зачем им всем этот Поттер? Гермиона шипит чуть громче. На самом деле, это, конечно, даже не вопрос. Настоящие вопросы они уже тысячу раз задали друг другу и тысячу раз признались, что ответов не знают. Зачем Темный Лорд охотился на Поттеров? Почему решил убить маленького Гарри? С чего Дамблдор взял, что Темный Лорд возродится? Неужели он всерьез полагает, что охота на Сириуса Блэка - достойная тренировка для третьекурсника? Как им все это пережить? Гермиона сорвала голос, Нотт и Забини немножечко подрались, Выручай-комната была готова распасться на кирпичики или лучше сразу молекулы от их жарких споров. Малфой запустил Бомбардой в очередной муляж и единолично постановил, что быть жертвами педагогической системы они более не намерены. Все соглашалась и кивали до тех пор, пока не пришло время сделать следующее умозаключение: теперь им придется самим обнаружить Блэка. Гермиона смотрит на вдохновенно воркующего с очередным пациентом профессора и улыбается краешком рта. Из их компании она рискует больше всех. Если декан узнает, что они затеяли, ее первую ждет торжественное исключение. Профессор Хагрид смеется, отмахиваясь от чрезмерно любвеобильной совы. Грейнджер думает о том, что к отчислению в принципе готова. В этот момент она точно знает, что поступает правильно. - Гермиона, - басит профессор, аккуратно ссаживая сову на руку хозяйке, - сегодня еще двоих, и все. А то на ужин опоздаем. Она кивает, заглядывая в список. - Ханна Эббот, Колин Криви - вы сегодня последние. - Двое учеников отделяются от толпы. Гермиона вспоминает, что Криви был одной из жертв василиска. Какова вероятность, что и в этом году ему чудовищно повезет?- Остальные приходите, пожалуйста, завтра после трех часов. Напоминаю, что карточки со всей информацией о питомце нужно сдавать мне заранее. Студенты расползаются, ничуть не расстроенные промедлением: те из них, кто не наблюдал за осмотрами, прекрасно провели время, тиская мелкую живность, согнанную профессором в небольшой загон перед домом: шишуги, нарлы, диринары и ни одного соплохвоста - Гермиона проверила лично. - Гермиона, - ее окликает первокурсница с Хаффлпаффа, подходя почти вплотную и прижимая к груди крошечного черного котенка. - Профессор посоветовал пить Ориону витамины. - Каталог "Волшебного зверинца" лежит в библиотеке. Ты можешь заказать любые лекарства, тебе сразу же доставят их с совой. Девочка убегает, Гермиона переводит взгляд на Блейза, тот насторожено наблюдает за Эббот и ее жабой. - Снейпу следовало бы самому этим заниматься. Негодующий вздох вырывается у Грейнджер из груди. Серьезно, ну сколько можно? Они все обсудили. Двадцать раз со всех сторон рассмотрели вопрос, как можно было бы обезопасить собственные шкуры, не привлекая внимания Блэка, как рассказать декану их план, чтобы он не отчислил их прямо на месте, как покончить со всей этой ерундой и остаться в живых. Они все согласились, что профессор Зельеварения, интересующийся питомцами учеников, - первое, что заметит любой анимаг в бегах. Все согласились, что полувеликан без палочки и горстка детей не вызовут подозрений, и что это - их единственный шанс застать Блэка врасплох. Что теперь Блейз хочет от нее услышать? - Держи Ступефай наготове, - говорит она совсем тихо. Нечего здесь объяснять. Блейз - не жертва обстоятельств, никто его не заставлял. Он стоит здесь и сжимает в озябших руках волшебную палочку, потому что сам так выбрал. И если нытье - это его лучший способ справляться с подступающими страхом, то кто она такая, чтобы в этом его упрекать? Он хотя бы не шипит на друзей. Пока что. Гермиона думает о том, что декан, наверное, ее убьет. Из всех возможных неразумных поступков лишь прыжок с Астрономической башни, пожалуй, мог бы состязаться с ее нынешней затеей. Насильно превратить маньяка-убийцу в человека, атаковать парализующими и оглушающими заклятиями в надежде, что хоть один из них троих попадет в цель, рисковать жизнями других учеников и своими... Гермиона переводит взгляд на замок. Успеет ли Нотт позвать на помощь, если что-то пойдет не так? - Гермиона, Блейз, - профессор Хагрид отпускает Криви, сияющего, как новенький галеон, и подходит ближе, держа в руках небольшую коробку. - Я тут... В благодарность... В общем, если б не вы... - Гермиона замечает в глазах профессора слезы. - Вы просто на ноги меня поставили. Блейз принимает коробку, произносит какие-то трогательные слова, которых Гермиона почти не слышит. Она смотрит на преподавателя Ухода, на коробку в руках Забини, аккуратно тянется к крышке, ожидая увидеть внутри детенышей нарлов или еще какого-нибудь зверька. Пряный запах чуть подгоревшей выпечки отвлекает от тяжких мыслей о том, как она сейчас будет отказываться от нового питомца. Внутри лежат шоколадные кексы. Они идут к замку, не говоря ни слова. Блейз осторожно сжимает ее руку, ей хочется остановиться, уткнуться ему в плечо и разрыдаться. Люциусу Малфою стоило бы на это посмотреть. На профессора Хагрида, возящегося с крошечным Орионом, собирающего студентов вокруг загона с болтрушайками, вытирающего слезы огромным красно-золотым платком. Даже у такого подонка должно было бы что-нибудь отозваться в душе. - Зачем ты пристала к Хагриду? - раздается голос у нее за спиной. Она оборачивается и видит, как от квиддичного поля к ним приближаются Уизли и Поттер со старой метлой наперевес. Поттер выглядит уставшим и немного замерзшим, Уизли выглядит, словно бешеная шавка, сорвавшаяся с поводка. - Ох, дружок, - Блейз сокрушенно качает головой, вызывая у Гермионы грустную усмешку. Когда Забини устраивает спектакль, все остальные могут расслабиться. Возможно, если он будет в ударе, она успеет даже вздремнуть. - Мы с Герм всего лишь оказывали вашему великану моральную поддержку, если ты, конечно, в курсе, что это такое. - Какая от скользкой слизеринки может быть моральная поддержка? - кривится рыжий придурок, бросая презрительный взгляд в ее сторону. Гермиона думает о том, что младшему Уизли не мешало бы хоть немного подрасти. Даже Малфой ненавидит Поттера по каким-то личным причинам, не приплетая вражду факультетов. Что же этому идиоту неймется? - Ой, - Блейз всплескивает руками. На секунду Гермионе даже кажется, что он сейчас дружески похлопает Уизли по плечу. - Ну, знаешь, побыть рядом, занять человека, который на стенку лезет от горя и одиночества. Попробовать помочь ему в его беде. Вы же наверняка все это уже сделали, да? Хагрид, кажется, очень к вам двоим привязан. Поттер опускает взгляд, Уизли сжимает кулаки. Иногда Гермионе кажется, что самый жестокий и опасный среди них троих Малфой. Только он умеет бить так больно и всегда точно в цель, заставляя тебя без Левикорпуса лезть на стенку. Но потом она всегда вспоминает тихие замечания Нотта - не остроумные и не злые, но произнесенные тогда, когда Драко посчитает за лучшее промолчать, - и понимает, что с Тео находиться рядом может быть гораздо больнее: он никогда не станет тебя щадить. Однако, когда Блейз с доброй улыбкой и, казалось бы, искренним расположением заводит беседу о каких-то совсем само собой разумеющихся вещах, ей хочется выбежать прочь из замка и спрятаться от этого зрелища в Запретном лесу. Гермиона ужасно боится, что однажды Блейз заговорит так и с ней. - Если бы не вы с вашим дружком Малфоем, ему бы вы вообще не потребовалась никакая поддержка! - Выкрикивает Уизли, краснея до корней волос. Это, видимо, лучший из всех доступных ему аргументов. Гермиона подталкивает Блейза вперед, бросая на Поттера красноречивый взгляд. Агрессивных животных следует выгуливать в наморднике и на поводке. - Уизли, сходи что ли, сам Хагриду покажись. Похоже, ты подцепил бешенство от своей ненаглядной крысы, - бросает она через плечо и отправляется в библиотеку. Есть еще один агрессивный ублюдок, о котором ей предстоит многое узнать. - Он был Хранителем тайны. Драко, сидящий за столиком в "Ливанском закутке", кажется ей то ли призраком, то ли сложнонаведенной галлюцинацией в этом своем магловском свитере с тонкой серой вязью модного узора. Он осторожно интересуется у Эмми, что такое кофта-кебаб, сдержанно кивая ее объяснениям, вежливо отвечает на вопросы восторженной официантки о школе и в результате заказывает мусаку, кажется, просто от отчаяния. Гермиона не спрашивает. День, проведенный Малфоем в суде по делу профессора Хагрида, кажется, выпотрошил его без остатка. Привычно бледная кожа выглядит сухой и хрупкой, словно покрытой тонким слоем полупрозрачной пыли. Гермиона заводит разговор о Блэке просто, чтобы не говорить с Малфоем о слушании и отце. Она никак не ожидает, что Драко есть, что рассказать. - Был кем? Рождественский Лондон кажется какой-то неуместной шуткой: гирлянды из остролиста, фонарики, елочные игрушки, праздничные афиши и яркий фартук Эмми тускнеют под взглядом младшего Малфоя. Заполошная официантка приносит им рождественские колпаки со встроенными фонариками, Драко оживляется на мгновение, пытаясь понять, как устроена их магия, но рассказ об электричестве и аккумуляторах снова вгоняет его в тоску. Гермиона все еще не спрашивает. Он кажется ей стойким оловянным солдатиком, чудом выбравшимся из печи в самый последний момент: опаленный и начисто лишенный смысла существования. Она осторожно разглядывает его руки. В сильных пальцах ловца - ни кровинки, ни признака жизни. - Хранитель тайны - человек, которому известно местонахождение твоего убежища, - сообщает Драко точно таким же тоном, каким читает свои лекции профессор Бинс. - Пока он сам не раскроет адрес, никто не сможет тебя найти. На Поттеров была объявлена охота, им организовали убежище, и Хранителем тайны стал Блэк. Он и привел к Поттерам Темного Лорда. Гермиона задумчиво разглядывает елку, скромно пристроившуюся в уголке ресторана. Три дня назад, перед самым Рождеством Эмми украшала ее свежим печеньем в виде ангелов и апельсиновыми дольками с бантами и палочками корицы. Кажется, кто-то из посетителей никак не мог дождаться своего заказа и обгрыз украшения, потому что теперь на елке висят лишь крупные серебряные шары. Сегодня Эмми тоже очень долго не несет их обед. На секунду Гермиона пытается представить, какой должна быть елка в доме у Малфоев. - В "Пророке" об этом не было ни слова, - вздыхает она, отпивая сок. - Сказано только, что Блэк убил своего однокурсника Питтера Петтигрю и еще одиннадцать маглов. Откуда ты узнал про Хранителя? - Расспросил домашние портреты, - Драко пожимает плечами. Пустой взгляд неожиданно становится злым. - Моя мама из Блэков. Гермиона боится спрашивать. Кем ему приходится Сириус? Какая она - его мама? Ему так откровенно нехорошо оттого, что она привела его в магловский ресторан? Что произошло на суде? - Сириус ушел из дома, когда ему было шестнадцать. Его, конечно, исключили из рода, но это не значит, что слухи о нем никому не интересны, - Драко вдруг усмехается своей обычной усмешкой. - И Блэк - крестный отец Гарри Поттера. Гремиона едва не роняет стакан. Боже. Бедный Поттер. Она легко вычислила четырех гриффиндорских друзей, о которых рассказывал профессор Снейп. Ремус Люпин, Сириус Блэк, Джеймс Поттер и Питер Петтигрю - их история складывалась по кусочкам из школьных хроник, записей в Зале наград и альбомов выпускников. Джеймс был выдающимся охотником, а у Сириуса были самые лучшие оценки на курсе. Люпин был старостой и уже тогда - оборотнем: на пятом курсе ему назначали СОВ по трансфигурации в отдельный день - для всех остальных экзамен пришелся как раз на полнолуние. Как директор объяснил это комиссии, Гермиона так и не смогла узнать. У Питтера Петтигрю не было особенных школьных наград, только орден Мерлина, выданный посмертно, и теперь Гермиона понимает, за что. Как это произошло? Питер узнал о смерти друга и решил сам разыскать Блэка? Но как он его нашел? И почему погибло столько маглов? Блэк что, не владел Авадой? Гермиона поднимает на Малфоя растерянный взгляд. Поттер вообще об этом знает? - Драко, ты обязан затащить Гермиону на наш сегодняшний спектакль, - Эмми с огромным подносом в руках врывается в их тихий мирок, уничтожая все на своем пути. Удушающее молчание уступает восторженному щебету, Драко буквально на глазах превращается в сдержанного, но в целом приятного молодого человека. Гермиона думает о том, что такого самообладания ей не достигнуть никаким тренировками. - Что вы ставите? - "Суровое испытание"[4]. На этот раз стакан, к счастью, почти пустой, все же падает на стол. Гермиона тянет руку к салфеткам, но Эмми ловко смахивает капли невесть откуда взявшейся тряпкой. Драко смотрит непонимающе, а Гермиона не знает как объяснить, не рассмеявшись. - Кого ты играешь? - спрашивает она просто, чтобы отвлечься. Рассказать Драко, чем так забавна сложившаяся ситуация, она может и позже. Эмми это знать ни к чему. - Мэри Уоррен, представляешь! Я так рада! У меня будет такое отменное рубище и длиннющий парик, и я так знатно трясу челюстью, когда Проктор на меня орет, вы должны это увидеть! Гермиона смотрит на Малфоя, ожидая его решения. Особенных планов на сегодняшний день у них не осталось. Она составила целое расписание с походом в кино на "Кошмар перед Рождеством" и посещением выставки в Сохо. Ей казалось, что для первого дня в мире маглов этого будет более чем достаточно. Она положила в сумку рождественский подарок, предупредила родителей и отправилась в "Дырявый котел", понимая, что придет минут на пятнадцать раньше назначенного времени. Томик Стейнбека [5], предусмотрительно взятый с собой, примирял ее с этой перспективой. Пошло полтора часа, семья Джоудов медленно двигалась на запад, по горам Нью-Мексико, Гермиона так и сидела одна, ловя на себе сочувственные взгляды бармена Тома. Драко пришел ровно в три, тихо сел рядом, тихо уронил совершенно бесцветное "прости меня", тихо встал и пошел за ней следом, когда она направилась к выходу в мир маглов. Гермиона не знала, куда идет, кажется, она направлялась домой, замученная ожиданием и какой-то общей сложностью всего происходящего. В голове неспешно дрейфовала мысль, что в свои четырнадцать она занята совершенно не тем, чем планировала. И не тем, чем советуют заниматься школьные психологи на консультациях. До Южного Кенсингтона они шли пешком, к моменту, когда вдалеке показался музей Виктории и Альберта, Гермиона перестала злиться. Зайти в "Ливанский закуток" и выяснить у Малфоя, что могло его так задержать, казалось хорошей идей. До тех пор, пока она, наконец, не разглядела, в каком состоянии находится опоздавший. - Хорошо, мы будем, - кивает Малфой с серьезным видом разглядывая дымящуюся мусаку. Эмми счастливо улыбается и хлопает в ладоши. Гермионе кажется, что они чудом избежали крепких дружеских объятий. Драко с деланным любопытством ковыряет еду, ожидая, пока официантка уйдет. Наконец они остаются вдвоем, Гермиона откладывает приборы и спрашивает максимально нейтральным тоном: - Как прошло слушание? С возмущенным скрипом вилка прочерчивает по тарелке затейливую волну, Драко вздрагивает всем телом, бросает на Гермиону испуганный взгляд. Она закусывает губу. Если он ей сейчас не ответит, она не станет пытаться вновь, но разве честный ответ не был бы лучшим извинением за двухчасовое опоздание? - Хагрида оправдали. Теперь будет суд над гиппогрифом, - шепчет он едва слышно. Гермиона снова не спрашивает. Можно ли считать это за ответ? Они обедают в полном молчании, расплачиваются и выходят из ресторана на заполненную туристами улицу. Погода начинает портиться, снег смешивается с дождем, Гермиона спешит к метро, пытаясь сообразить, что они будут делать на Аптон-парке еще два часа. На перроне шум и толчея, Драко стоит, низко опустив голову, не глядя ни на забавно одетую стайку магловских студенток, ни на проезжающие мимо поезда. Гермиона чувствует, что тихие страдания Малфоя начинают выводить ее из себя. - Ты будешь выступать в суде по делу гиппогрифа? - Я не знаю. Малфой качает головой, усаживаясь на ближайшую лавку. Наверное, он очень, очень давно не проходил пешком таких расстояний. Гермиона только сейчас понимает, как мало развиты понятия спорта и здорового образа жизни в волшебном мире. Может, выходить по утрам на пробежку вокруг Хогвартса? Подавать пример? - То есть? Тебя что, не вызвали на слушание? - Вызвали. Но отец настоял, что у меня... - его лицо кривится от отвращения, - душевная травма, и потому он сам будет представлять мои интересы в суде. Гермиона присаживается рядом. Поезд подъезжает к платформе и уезжает прочь. Посидеть два часа на станции - не такая уж плохая идея, хотя им стоило бы доехать до Вестминстера или даже до Пиккадили - подземные станции все же в разы теплее. - То есть ты никак не сможешь повлиять на процесс? Малфой роняет голову на колени, сдавленный шепот едва слышен. - Я и так не смогу. На соседнюю платформу приезжает состав до Ричмонда, развеселая толпа, решившая погулять на Рождественских каникулах в центре, вываливается из вагонов, с охами встречая валящий хлопьями мокрый снег. Драко поднимает на Грейнджер совершенно больной и какой-то отчаянный взгляд. Гермиона придвигается ближе, протягивая руку. Ей он может рассказать. - Сегодня утром я сказал отцу, что не стану свидетельствовать против Хагрида, - в серых глазах стоят слезы, но Драко, закусив щеку, упрямо не позволяет им пролиться. - В результате на слушание я пришел под Империо, где очень подробно рассказал, как пострадал от гиппогрифа, и какие незаживающие раны это нападение нанесло моей душе, - он закрывает глаза, сильнее сжимая руку Герм. - Еще утром я успел сообщить, что встречаюсь после слушания с Блейзом и Тео. Для чистокровных юных джентльменов это достойное времяпрепровождение, даже считается, что полезное. Наверное, только поэтому отец меня в конце концов отпустил. Душа отлетает, как флаг. Гермиона бы с радостью разревелась или хотя бы возмутилась, но нет, не может совсем. Чертовски злая бездна растет внутри, заставляя Грейнджер вновь вспомнить о магловском оружии. Ощущать себя вещью, хуже, чем рабом, хуже, чем жертвой насилия, обычной вещью без сознания и свободы воли, только со смутными воспоминаниями, что когда-то было иначе. Однажды Люциус Малфой заплатит за все. Драко обнимает ее сам, не дождавшись, когда она вспомнит, как проявлять сочувствие, ища поддержки у бессердечной злой бездны, раз другой Грейнджер ему сейчас не дано. Она оттаивает очень медленно, начиная с ладоней, лежащих на чуть подрагивающей спине, или с корней волос, отогретых его сбившимся дыханием. Голос так и не появляется. Связки словно окаменели, и губы беззвучно шепчут ему в плечо: "Прости меня, прости, пожалуйста". [1] - в канонном описании Живоглота про уши нам ничего не сказали, так что, получается, это - единственное, что может выдавать в нем низзла (кроме возраста, само собой) [2] - в фаноне он чаще книззл, но мы не станем так откровено игнорировать английскую фонетику. [3] - на самом деле, перекормить сову практически невозможно, но Гермиона об этом не знает. [4] - гениальная пьеса Артура Миллера (посмотреть онлайн идеальную постановку можно здесь http://www.digitaltheatre.com/production/details/the-crucible-armitage/play). Это история о судебных процессах над салемскими ведьмами. Для Малфоя пьеса особенно знакова, поскольку текст, в частности, в том, что правда стоит того, чтобы за нее страдать и умереть, и нашедший в себе правду, обретает честь. Мэри Уоррен - очень колоритный второстепенный персонаж. Джон Проктор - протагонист пьесы. [5] - как можно догадаться из упоминания семьи Джоудов, речь идет о "Гроздьях гнева", которые Гермиона к моменту появления Малфоя прочла где-то до середины.