Герои

Свет в решетку течет. Снег решетку сечет. Чет. И нечет. И чет. Сад нечетных камней, Сад нечетких детей, Анемии теней Из огромного времени вызванный. Летний свет Сад – и нет. Здесь кончается склад. Тени школьных оград. И ребят вводят в сад, Бреют в ряд под баянный обряд. А за школьной листвой начинается кладбище. В. Аристов

- Я знаю, что с тобой что-то не так. И я выясню, что. Это должно звучать угрожающе, но выходит как-то безнадежно и обреченно. Северуса словно тащит стальным канатом внешняя недобрая сила. Образ гриффиндорской четверки заслоняет солнечный свет, отравляет воздух, лишает разума и сна. Ему отчаянно хочется уничтожить их, вытравить из мыслей, пока они не разрушили его жизнь, но что-то подсказывает: бесполезно. Они никогда не оставят его в покое. - Ты так увлечен моей персоной, - тихий голос Люпина - эхо его собственного: бесконечная печаль и смирение перед неизбежным. И еще - сочувствие, которое Северус узнает с трудом, потому что так редко испытывает сам. - Это все твои интересы в жизни? Чужие тайны? Северус бросает короткий взгляд на Лили. Она сидит на траве, сбросив мантию, подставив веснушчатое лицо свету, улыбаясь, о чем-то беседует со старшим Блэком. У Снейпа в жизни действительно всего один интерес. *** Это клинический идиотизм. Северус с раздражением встряхивает свежий номер "Пророка", хруст бумаги сливается с возмущенным шепотом колдографий, первая полоса осыпается бессмысленным набором букв. Четыреста лет они клеймят Следящими чарами несовершеннолетних, но никто до сих пор не додумался поступать с заключенными так же? Что за болваны сидят в Аврорате? Никого из них не учили разумно использовать собственные ресурсы? Северус разворачивает газету, черно-белый Фадж смотрит на бывшего Упивающегося с искренним неодобрением. Снейп готов ответить министру тем же. С подачи какой-то мелкой правительственной сошки одобрен законопроект против оборотней [1], лишающий их права на работу. «Звёзды Суитуотера» победили «Квибберонских квоффельеров», обеспечив себе место на чемпионате. Все это, разумеется, очень увлекательно, но каким образом это поможет Снейпу убить Блэка? Северус запускает студентов в класс - урок по Защите от темных искусств начнется через пять минут. Можно смело ставить весь херес, припрятанный у Трелони в башне, на то, что в ближайшие полтора часа никому не будет хорошо. Но ведь так и было задумано, правда? Дамблдор мог выбрать любого преподавателя на замену шальному оборотню, тот же Флитвик подошел бы в разы лучше, Дамблдор мог просто отменить сегодняшние занятия, мог провести их сам, мог лучше составлять расписание своего блохастого друга... Гриффиндорское стадо таращится так, словно Снейп самолично придушил Люпина в темной подворотне, слизеринцы на порядок спокойнее, но, в целом - тоже не воодушевлены. Северус зло усмехается и раскрывает журнал. Все они тут рады друг друга видеть. Он всегда считал, что работать с детьми легко. Достаточно дать им понять, что ты еще более опасный и непредсказуемый психопат, чем они сами, и всякое желание проверять границы твоего терпения исчезнет. Сейчас это хороший способ удерживать болванов на расстоянии. Двенадцать лет назад это был единственный способ спасти детей. Тех студентов уже давно нет в школе, теперь некому рассказать, как после Первой магической его первокурсники боялись ходить по коридорам. Как каждый благородный гриффиндорец считал своим долгом отомстить темным магам, используя все доступные средства, как одиннадцатилетние темные маги рыдали в Больничном крыле от насланных Жалящих, Колющих и Чесоточных заклятий, как бывший Упивающийся смертью учился убивать, пытать и подчинять волю, не используя волшебную палочку. Отработки, снятые баллы, много, очень много обидных слов, два исключения из школы - конечно, весь Хогвартс теперь его ненавидит. Жаль лишь, они не помнят, за что. Через десять минут после звонка в кабинет вваливается Поттер, взъерошенный, словно только что сполз с метлы. Северус с тщательно скрываемым злорадством наблюдает, как меняется поттеровское выражение лица: с абсолютно бессмысленного на бессмысленное и злое. Да, такой вот приятный сюрприз. - Где профессор Люпин? Ну конечно. Ведь известно, что хамский тон - это лучший способ добиться от профессора Снейпа внятного ответа. Вот честное слово, о чем Дамблдор думает, когда растит это чудовище? Надеется, что к Поттеровскому восемнадцатилетию изобретут корректирующее характер заклятие? - Что с ним? Если бы Лили воспитывала сына сама, она бы наверняка научила недоумка банальной вежливости. Северус едва сдерживается, чтобы не выхватить палочку и не метнуть в мерзкую рожу хотя бы Фурункулусом в воспитательный целях. Прав, прав старикашка Филч: пороть, только пороть. Подвешивать в кандалах и сдавать плаксе Миртл на перевоспитание, других эффективных мер чудо-Поттер банально не воспримет - выродка даже Авада не берет. Предводитель гриффиндорской своры отправляется за парту. Северус отчетливо слышит каждое бранное слово, проносящееся в Поттеровской башке: раскатистое эхо в абсолютной пустоте работает не хуже легилименции. Прерванный было урок входит в заданный изначально ритм. Зачем Дамблдор притащил Люпина в школу? Неуправляемый оборотень, неспособный сварить сам себе Ликантропное зелье - это их лучший кандидат? Серьезно? Что, ни один горный тролль не согласился на скромный преподавательский оклад? Или можно еще иначе спросить: лучший друг Блэка, последний из проклятой гриффиндорской четверки, тот, к кому предатель помчится прямиком из Азкабана, может быть, это - их последняя надежда? Тогда давайте в следующем году позовем Люциуса! Или какого другого Упивающегося? Все больше пользы, чем от бездарной шавки Люпина. - Люпин — лучший учитель Защиты от темных искусств, - идиот Дин Томас совершает самый смелый поступок в своей жизни. Весь класс, включая нескольких слизеринцев, одобрительно гудит. Это несколько... неожиданно. Массовая истерия по Люпину - еще полбеды, в конце концов, в прошлом году восемьдесят процентов школы хранило под подушкой портрет Гилдероя Локхарта с автографом и пририсованными сердечками. Но дружное нападение на Снейпа, где даже генетически предрасположенная к послушанию Патил решает вставить словцо... Они что, всерьез полагают, что это допустимо? Он бы, пожалуй, поддался панике, если бы не был так зол. Кретины. Невежественные идиоты, встающие на задние лапки перед каждым, кто не брезгует немного почесать их за ухом. Сборище легковерных дебилов. Ох, Северус хотел бы видеть их лица, когда они поймут, за кем все это время бегали, виляя хвостом. - Сегодня мы будем проходить оборотней. На самом деле - плевать. Северус с некоторым торжеством понимает, что здесь и сегодня ему уже плевать, что думает это благородное собрание имбецилов. Хотят Люпина - он даст им Люпина. Настоящего, во всей своей мохнатой красе Люпина, с безумным взглядом и слюной, стекающей с клыков. Дружно открываем страницу триста девяносто четыре и смотрим - вот она, сущность любимого преподавателя. В конце концов, сколько можно? Их неспособность ужиться с ним под одной крышей - вообще не его проблема. Не его вина, что подавляющему большинству студентов банально не хватает мозгов и такта. С ним все в порядке, у него на этот счет есть железные доказательства. Два железных доказательства, сидящих друг за другом на пятой и шестой парте возле окна. - Сэр, до оборотней еще далеко. У нас по плану болотные колпаки и... Это что, шутка? Грейнджер выступает с места, даже не удосужившись поднять руку. Солидарный шепот заполняет класс со скоростью Душильного газа. Северус с тоской оглядывается по сторонам. Он мог ожидать предательства от любого слизеринца, даже от Драко, но только не от нее. Впрочем, это ведь так характерно, да? Заучка Грейнджер с учебником вместо сердца, всегда поступает правильно, даже если уничтожает при этом все вокруг. Солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные шторы, дарит ее бледной коже невозможный, какой-то персиковый оттенок. Когда она крутит головой, крошечные пылинки разлетаются во все стороны от копны спутанных волос. Северус с удивлением обнаруживает, что взгляд оленьих глаз суров и строг. Отважная лань, защищающая самое дорогое. - Оборотень отвечает лишь на зов себе подобных, а форма его носа... Северус чувствует себя... брошенным? Словно старый дом со скрипучими ставнями, из которого уехала молодая семья. Все его достояние - забытый на втором этаже плюшевый мишка и запах печеночных оладьев на кухне. Разумеется. Она выбрала Люпина. Они всегда выбирают гриффиндорцев. Мерлин. Северус шарахается от собственных мыслей, словно отбивается от Конфундуса. Что он себе вообразил?! Грейнджер что, ему друг? Или, может, любящая племянница, младшая сестра? Она что, до седьмого курса будет приходить к нему вечерами пить чай, вместо того, чтобы бегать на свидания? Или, еще лучше, останется после школы в Хогвартсе? Заменит, наконец, Бинса? Не уйдет от Северуса вообще никогда? Выйдет замуж за какого-нибудь аптекаря из Хогсмида, и Снейп станет варить для нее поддерживающие настойки, держать на руках ее детей и даже надеяться, что мальчика назовут в его честь? А лет через сто он поделит между нею и Драко свою библиотеку и спокойно отойдет в мир иной, глядя в полные слез оленьи глаза?! Что, правда?! На это он рассчитывает?! Злость на себя немного отрезвляет и, наконец-то, выливается в злость на Грейнджер. На маленькую, двуличную занозу в заднице, которой он слишком многое позволяет. - Мисс Грейнджер, - он поворачивается к ней медленно, старательно контролируя выражение лица. Никакого гнева, никакой боли, он и так уже открыл ей достаточно. - Вы самое невыносимое, скучное и занудное из всех живых существ, когда-либо ошивавшихся в Хогвартсе. Ваши беспардонные выкрики с места говорят не о ваших знаниях, но лишь о том, как мало вы уважаете окружающих и саму себя. Вы не ведаете ни о правилах приличия, ни о банальном такте, ни о том, что невыносимых всезнаек никто никогда не любит. Двадцать баллов со Слизерина, мисс Грейнджер. И потрудитесь замолчать, иначе выйдете вон из класса. Его голос в абсолютной тишине напоминает скрип треснувшего пера, или лязг железа о стекло, - что-то не столько громкое, сколько гадкое и неестественное. В звенящей пустоте вдруг становится слышно тихое прерывистое дыхание и, кажется, всхлипы. Грейнджер, упрямо выпятив подбородок, смотрит прямо перед собой, тщетно пытаясь сдержать слезы. Северус хмуро осматривает класс. Ну? Кто-нибудь еще хочет высказаться? Недоумение в глазах Драко чуть не сбивает его с ног. Он ловит на себе словно повторенный в кривом зеркале трижды укоризненный взгляд: удивленный и осуждающий - у Малфоя, недоверчивый и полный откровенного презрения - у Нотта, и вдруг - странный, сочувствующий - у Забини. Мерлин. Северус отворачивается и наконец с ужасом осознает, что за истерику он только что тут устроил. Урок заканчивается в относительной тишине. Ни скрип перьев, ни шумное дыхание возмущенных детей не царапают слух. Северус просто выключается, отказывается реагировать, отвечать, функционировать в принципе. К вечеру он чувствует себя совершенно вымотанным, больным и, прости Мерлин, старым. Все хуже и гаже, чем даже в самом пессимистичном предсказании Трелони. Бледное лицо Грейнджер преследует его неотступно, словно настырный призрак. Северус с ужасом представляет их великолепную всезнайку, составляющую убийственный дуэт плаксе Миртл. Хогвартс бы опустел за час. Угрызения совести вообще никогда ни для кого не проходят даром, но Снейп, кажется, превысил какой-то допустимый лимит, набрал критическую массу грехов, отчего любой даже самый крохотный проступок теперь отдается несоразмерной болью. Впрочем, он ведь сам виноват, не так ли? В его возрасте давно можно было бы научиться закрывать рот прежде, чем выходить из себя. Часовая стрелка медленно подползает к восьми, Грейнджеровская отработка начнется через пятнадцать минут, Северус пустым взглядом окидывает банки с травами и сухофруктами. Надо бы перед ней извиниться. Как-нибудь доступно, но незаметно. Отпустить с отработки пораньше? Спросить, как прошло ее лето? Предложить чаю? Попробовать не быть таким Снейпом? Она входит, тихая, как чистый лист. Коротким жестом он указывает ей на стул и опускает взгляд, чтобы скрыть неловкость. Она явно удивлена, но все же садится, видимо, исчерпав на сегодня свой запас упрямства. И с чего он должен начать? Грейнджер изменилась за лето [2]. Все еще тощая и угловатая, с моделью первозданного Хаоса на голове, она вдруг кажется немного взрослее. Где-то на краю сознания всплывает ее личное дело: она старше своих однокурсников на год, и впервые Снейп действительно видит эту разницу. Четырнадцать лет. Кажется, самое время ходить на свидания в Хогсмид и отправлять анонимные признания в любви на День Святого Валентина. Жаль, что Драко еще совсем ребенок. - Сэр, профессор Люпин - оборотень? Вот как. Северус чувствует, как сердце, наплевав на свои обязанности, решает вдруг встать и отдохнуть. Снейп в таком откровенном шоке, что в общем-то даже не возражает. - Вы ведь специально дали нам эту тему. Обычно оборотней проходят в конце учебного года. Грейнджер нервно кусает губы, лица за завесой курчавых волос почти не разглядеть, но Снейп и так знает - она боится своих собственных слов. Чертовски сильно боится, но все же не так сильно, как он. Великолепная всезнайка, вооруженная любопытством и здравым смыслом, способна разом уничтожить двух профессоров Хогвартса. Поразительная убойная мощь, никакая Бомбарда Максима не сравнится. И об этом Северусу стоило думать прежде, чем устраивать сольный концерт на уроке. - И его болезнь... я только сейчас поняла, она ведь каждый раз совпадает с полнолунием, так ведь? Он в панике поднимается с кресла и отступает к чайному столику. Дамблдор его убьет. Оглушит Ступефаем и скормит Люпину в следующее Полнолуние. Откровенно говоря, Северус даже не уверен, что станет сопротивляться. Такой безобразной мерзости и непрофессионализма он бы сам никогда не позволил. - А еще по школе ходят слухи, что его боггарт - белый шар, то есть, видимо, полная луна. Может, Конфундус? Или Обливиэйт? Или Зелье Забывчивости? Или все сразу? И заявление об увольнении по собственному желанию директору на стол. Словно Дамблдор когда-нибудь его примет. Между прочим, если он прямо сейчас ничего не скажет, звание самого жалкого учителя года ему обеспечено. Что-то он все-таки может? Северус собирается с духом. - Да, мисс Грейнджер. Воистину впечатляющее красноречие. Он нагревает воду, бросает разрезанный надвое лимон и палку корицы. Если не приглядываться, можно даже не заметить, как напряжены кисти рук, и как пальцы судорожно сжимают щипцы. Куда исчезают его выдающиеся способности в области вранья? Это ведь не Темный Лорд, Грейнджер даже легилименцией не владеет. Что, так уж сложно придумать для нее правдоподобную ложь? Это не полная Луна, это воздушный шар. Или тарелка. Или вот, да, мяч! В детстве Люпина чуть было не отдали в бродячий цирк, и с тех пор он ужасно боится разноцветных шатров, клоунов, акробатов и эквилибристов. При виде слона на гимнастическом шаре теряет волю. Полнолуние? Мисс Грейнджер, в Полнолуние случается много удивительных вещей. Женский цикл тоже с Луной связан, это же не значит, что все женщины - оборотни. Хотя, если вспомнить, как вы выли сегодня на уроке... Или все же короткое "да" тоже подойдет? - Сэр, профессор Люпин опасен? Вы поэтому так на него злитесь? Ох. Рука замирает над чайным столиком, сушеные яблоки пролетают мимо чашки, карамель со звоном рушится на поднос. Если и был единственный способ заставить его почувствовать себя еще хуже, Грейнджер только что им воспользовалась. Почему он злится на Люпина? За то, что тот согласился преподавать детям несмотря на свою болезнь? За то, что Северус подозревает его в помощи Блэку, но при этом никак не может поймать с поличным? За то, что в детстве из-за Люпина Снейп чуть не умер, и подонку Поттеру пришлось спасать его жизнь? Или за то, что с первого курса Люпин был частью силы, забравшей у Северуса самое дорогое? Так легко соврать. Да-да, он печется об учениках в отличие от безответственного Дамблдора и профессора Защиты. После всего, что Снейп рассказал Грейнджер о директоре, она наверняка поверит. - Нет, мисс Грейнджер. Не думаю, что вам стоит беспокоиться. Ликантропное зелье, которое принимает профессор Люпин, делает его совершенно безвредным. Хорошо бы в конце концов повернуться к ней лицом. Не так много честных и смелых поступков он совершал в своей жизни, это был бы как раз один из них. Встретиться взглядом с человеком, который по неведомым причинам думает о тебе лучше, чем ты есть на самом деле - это ли ни суровая пытка? Лорду с его бесконечными Круцио просто не хватает воображения, мисс Грейнджер - вот кто знает толк в настоящей боли. - Его могут уволить или даже посадить, если кто-нибудь догадается, - голос срывается, и следующую фразу Северус с трудом разбирает сквозь подступившие рыдания: - Вы поступили дурно, сэр. Он в курсе. Чай почти готов, сладкий запах яблок, корицы и карамели согревает ноздри. Это, наверное, все, что он может ей предложить - чашка чая и твердое обещание больше не трогать Люпина. Если разобраться - совсем ничего. Северусу тоскливо. Что сделал Люпин такого замечательного? Грейнджер рыдает от одной мысли, что ее любимого профессора могут уволить. Чем Люпин за три месяца заслужил такую преданность, какой Снейп не смог добиться за два года? Чем он лучше? Он оборачивается, готовый увидеть обиду, презрение и что она там еще ему приготовила? Злость? У него в спальне на прикроватной тумбочке лежит целая стопка магловских книг - Грейнджер притащила в Хогвартс первого сентября. Как они поместились в чемодан - загадка, но некоторое время он всерьез размышлял, не научить ли ее заклинанию Невидимого Расширения. Может быть, действительно стоило? Делать их с Драко жизнь интереснее? Привносить в нее что-то сверх программы? Научить варить Амортенцию? Показать ход на кухню? Рассказать правду про Блэка? Грейнджер принимает чашку, поднимает на него взгляд. Там нет ни злости, ни презрения, ни страха за Люпина. Снейп садится напротив, и до него наконец-то доходит. Переживает за профессора. Действительно. За него. - Простите меня, мисс Грейнджер. За мои слова на сегодняшнем уроке. Я не имел этого в виду. И все? Рыдания прекратились, но взгляд Грейнджер не становится мягче. Ну разумеется, нет. Бессмысленным "простите меня" может ограничиться разве что Дамблдор. "Простите, я пытался защитить Лили", например. Простым смертным всегда приходится предъявлять доказательства. - До той самой секунды, пока Блэка не поймали на месте преступления, никто не знал, что он служит Темному Лорду. Когда стало известно, что Блэк - предатель... союзники Дамблдора очень тяжело переживали эту новость. И никто не знал, сколько еще предателей не раскрыто. У Сириуса Блэка было трое лучших друзей, они дружили с первого курса и оставались вместе и после школы. Двоих он убил. Третьим был профессор Люпин, - он ловит полный ужаса взгляд Грейнджер и торопится объяснить. - Никто не знает, был ли профессор Люпин причастен к тем преступлениям, нет никаких доказательств его участия, но Блэк... - это - такая невозможная степень откровенности, что Снейпу становится дурно, - убил дорогого мне человека, и мне сложно быть терпимым к тому, кого я лично подозреваю. Кажется, у него поднимается температура, и перед глазами все плывет. Грейнджер просто обязана оценить его жертву. - Вы думаете, профессор Люпин помог Блэку сбежать из Азкабана? И попасть в Хогвартс? Северус кивает. Это - та часть правды, которую он готов открыть прямо сейчас. Всю остальную он расскажет когда-нибудь позже. Грейнджер прикрывает глаза - смущенно и благодарно, соглашаясь, что на сегодня действительно хватит. Удивительно, но, кажется, они оба пережили его откровенность без особых потерь. Странно, но разве кто-нибудь когда-нибудь пытался его понять? Не разгадать замыслы или прочесть мысли, а ... узнать? Вот все эти жесты, построенные на доверии, сочувствии, эмпатии - когда, от кого Северус их мог видеть? Может быть, от Люциуса? Дамблдора? Драко? Или...Лили? [3] Они отправляются в кладовую на втором этаже, инвентаризация идет полным ходом. Грейнджер подсчитывает банки с лирным корнем, Снейп читает "Цветы для Элджерона". Они больше не говорят о Блэке, и Северусу впервые с начала года перестает слышаться ненавистный лающий смех. Дни становятся короче, дементоры подлетают ближе к школьным воротам, школа медленно сходит с ума от нависшей тьмы. Северус передвигается быстрее обычного, в такт собственным рваным, черным мыслям. Как можно сбежать из Азкабана? Шаг за шагом проходит холодный ноябрь. Взломать камеру, ну предположим, пройти незамеченным мимо охраны. Дамблдор уничтожил дементоров, пришедших на Квиддичный матч, Северус боится даже думать о том, как директору это удалось. Но как переплыть пролив? Украсть палочку у кого-то из охранников? Поттеровская метла, угодившая в Гремучую Иву, кажется единственным светлым событием того ужасного дня. Но ведь ни одна палочка не пропала. Директор делает вид, что не может поймать Блэка. Или действительно не знает, где он. - Вам не кажется безответственным выпускать учеников в Хогсмид, пока Блэк на свободе? Не так уж часто Северус добровольно посещает директорский кабинет. Дамблдор если и удивлен, вида не подает: разливает чай, подвигает вазочку с печеньем и смотрит с бесконечным участием. Как же это надоело. - Почему? Блэк охотится за Гарри, Гарри в замке. Можно подумать, Блэка это остановит. Северус понимает, что физически не способен сидеть за столом, разговаривая с директором. У того словно есть некий тайный дар выводить Снейпа из себя одним своим видом. Северус отказывается от угощения и подходит к окну. С директорской башни открывается чудный вид на засыпанный снегом край: от квиддичного поля и Запретного леса до Черного озера и Хогсмидских крыш все белым бело, как на почтовой открытке, как во сне младенца. - Как он сюда проник? Подземный ход под Гремучей Ивой? Другие тайные ходы? - Исключено. Все тайные ходы охраняются домовиками. Никто из них не видел Блэка на Хэллоуин. Это должно приниматься за ответ. Домовики не видели Блэка в тайных ходах, дементоры не пропустили бы постороннего. Северус просто устал не понимать. В первый год обучения Поттера все было довольно прозрачно: Квирелл - в соседнем кресле за преподавательским столом, Поттер - где-то в районе запретного коридора. На второй год стало понятно: Поттер - самая ничтожная из головных болей, его любимые дети лезут, куда их не просят, а Дамблдор не даст ему защитить дорогое, если дело касается очередного геройского квеста. Лежа в Больничном крыле с проломленной башкой Северус вдруг осознает, что правила изменились. Директор наглядно продемонстрировал, что может напасть на Снейпа, если так будет нужно для дела. К концу второго года Северусу оставалось только решить, сможет ли он поступить так же. И вот Поттер вернулся на третий курс. Никаких ловушек в подземельях, никаких древних монстров, охотящихся за учениками. Директор делает вид, что ничего не происходит, Северус откровенно растерян. Это наказание? Он утратил доверие? Или дело в том, что теперь задание Поттера - это Блэк? Северус заворожено наблюдает, как ветер опускает на Хогвартс тьму. Ученики торопятся в замок отогревать пальцы и носы, черные точки исчезают с внутреннего двора, падающий снег моментально заметает все следы. Если сдвинуться еще на пять шагов, в соседнем окне можно разглядеть чернеющие пики гор. Северус больше всего любит именно это окно. Какова вероятность, что Дамблдор подсунет Поттеру маньяка-убийцу? Если апеллировать к здравому смыслу - нулевая. Сумасшедший предатель, бывший член Ордена Феникса, превосходный, чего уж там, боевой маг даже после двенадцати лет в Азкабане (особенно после двенадцати лет в Азкабане) - это не Квиррел и даже не василиск. С таким же успехом можно было бы подсунуть Поттеру возродившегося Темного Лорда: в подобной схватке у мальчишки нет никаких шансов. - Могу я взять отпуск на рождественских каникулах? И поискать Блэка в округе. Северусу нет нужды произносить это вслух, директор его и так прекрасно поймет. Как и Северус поймет, что кроется за директорским ответом. - Ни в коем случае. Ты нужен здесь. Все понятно ведь, правда? Поттер должен поймать Блэка сам, и это будет очень воодушевляющий воспитательный момент. Если Поттер его, конечно, переживет. - Альбус, кого вы воспитываете? - Северус с удивлением слышит горькие нотки в собственном голосе. Казалось бы, да не все ли равно? Он больше не видит в Поттере ни тени Лили, все светлое и трепетное, что могло привязать его к мальчишке, исчезло, не найдя поддержки. И все же. - Вы думаете, Поттер скажет вам спасибо за свою искалеченную психику, когда повзрослеет? Вы рассказали ему про Блэка? - Еще нет. И это тоже нужно принять за ответ. Поди прочь, Северус, не твоего ума это дело. А Поттером теперь занимается наш карманный оборотень, так что иди, свари еще зелья, пока Люпин не загрыз юную надежду магической Британии. Северус усмехается. Ну разумеется, рядом будет Люпин. Поттер с опальным, нищим преподавателем поймают маньяка. Юный герой получит очередной урок, а Люпин прославится как истребитель Упивающихся и, глядишь, перестанет быть таким уж опальным, верно? Все счастливы и довольны, Дамблдор устраивает салют из печенек и лакричных палочек, Блэка торжественно возвращают в Азкабан, а Северус... ну а что Северус? Кого он в конце концов волнует? Снейп покидает кабинет директора, осторожно унося с собой новое, неожиданное знание. Оказывается, у него есть собственные желания, в связи с чем все планы Дамблдора могут отправляться лесом. Плевать на воспитание героя, плевать на Люпина. Он должен убить Блэка сам. Он должен отомстить за Лили. Наступает вечер. Ровно в восемь в кабинет вваливаются его дети. Северус не удивлен: в последнее время по одному они вообще не ходят. Грейнджер принимается за оставшиеся ингредиенты, Северус с Драко наблюдают за ее работой, тихо переговариваясь. Внезапно он понимает, что пропустил тот самый момент, когда грейнджеровские отработки превратились в семейные посиделки. Признаться, он совсем не спешит возвращать все на круги своя. - У нас возникла идея, сэр, - сообщает Драко, и по его тону понятно, что последующий разговор - важен. - Если у Блэка есть сообщник на свободе, он мог трансфигурировать его во что-то небольшое и вынести из Азкабана. Северус напрягается. Значит, Грейнджер рассказала Малфою об этих подозрениях. Только о них или о чем-то еще? Быстрый взгляд на всезнайку ничего не дает: она смотрит в пол, смущенная и готовая в любой момент отступить от больной темы. - Я прочла, что трансфигурировать волшебника в предмет может только очень сильный маг, проще трансфигурировать в живое существо: в мышь или в белку, например. Под мантией можно вполне пронести незаметно даже некрупную кошку. Северус лишь качает головой. Они много об этом думали, между прочим. Старались найти что-то, что поможет их несчастному декану поймать свою жертву. Интересно, Грейнджер осознает, что речь не о том, чтобы сдать преступника обратно в Азкабан? Драко-то точно должен был сообразить. - В Азкабане изымают палочку перед встречей с заключенными. И нет ни одного способа незаметно ее пронести. Даже если засунуть в задницу, проверяющие заметят - магический фон от артефакта так просто не скроешь. - А если подкупить охрану? - выдает Драко характерно Малфоевское предположение. Тоже чушь. Они же видели дементоров: чем таких подкупить? Никакой сообщник, если конечно они не подозревают Дамблдора или Гриндевальда, не смог бы вынести Блэка ни в виде мышки, ни в виде кошки, ни в виде... Ну конечно. Северус бы рассмеялся, если бы не опасался напугать окружающих. Все так просто. Так логично и просто, что без этих детей он бы никогда не догадался. - Мисс Грейнджер, мистер Малфой, напомните-ка мне, кто из учеников приехал с новыми домашними животными в этом году? --- [1] - сошку звали Долорес Амбрдж меж тем. [2] - извините, я не могла не. [3] - надо прописать здесь один не очевидный, кажется, момент. Если помните, в фильме Лили играет Джеральдина Сомервилль, которая выглядит приблизительно вот так: http://vignette4.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/a/a9/Lily_DHP1.png/revision/latest?cb=20141104080648&path-prefix=ru Важно понимать, что Лили так никогда не выглядела - она умерла, когда ей был 21 год. А в памяти Снейпа она сохранилась скорее 15-ти 16-ти летней. В этом возрасте они прекратили общение. 17-ти летней она закончила школу и вступила в Орден. В это же время Снейп принял метку - фактически до момента ее смерти они могли встретиться разве что на поле боя. То есть по возрасту ее образ скорее ближе к Герм, чем к нынешнему Снейпу. Это важно, потому что стандартная тема фанона - святая, бесконечно мудрая Лили, образец нравственности и, что особенно смешно, поддержки-преданности (со слов Люпина, например). Меж тем в каноне любовь Снейпа - это любовь к девочке, к вспыльчивому, категоричному подростку, который так никогда и не вырос в женщину.