Герои

закрой меня страна труби отбой зови меня осу́жденным таким-то храни меня страна как на убой горелым хлебом и палёным спиртом гори гори во мне до сентября досрочного условного местами напрасного короче говоря достали А. Месропян

- Северус, меня ждут друзья, и... Люпин хотел бы договорить, но природный такт, видимо, не позволяет. Северус стоит, опустив взгляд, и проклинает себя последними словами. Отвести оборотня в сторонку и просто спросить - это был хороший план. Просто он не учитывал внезапную речевую дисфункцию. Как Снейп собирается быть шпионом Дамблдора и притворяться перед Лордом, если бывший однокурсник-оборотень для него — уже проблема? - Что ты хотел? Очень простой вопрос. Северусу всего лишь нужно притвориться, что ничего особенного не происходит. И лучше начать практиковаться прямо сейчас. Пока не вызвал Лорд, пока Люциус не решил улучшить навыки легилеменции, пока мерзавка Лейстрейндж не вспомнила о своих армейских замашках и не устроила сеанс дедовщины с участием своих верных отморозков. - Ты ведь навещаешь Поттеров? Люпин бросает на него быстрый, полный ярости, взгляд. Конечно, в Ордене уже каждая собака в курсе, из-за кого Лили сидит взаперти. Вероятно, если бы не Дамблдор, оставшиеся Мародеры давно бы попытались убить своего нового шпиона. [1] - С ними все в порядке. Да неужели? Северус шумно втягивает воздух через ноздри. И что дальше? Какой же он бездарный шпион, если даже не может узнать, как дела... у кого? У друга? Вряд ли бы Лили себя так назвала. Может, поискать какую-нибудь специальную литературу? «Тысяча и один способ солгать Темному Лорду?» «Как выведать правду у оборотня, не используя Круциатус?» Или действительно просто Круцио? - Может быть, им нужны книги? Какие книги, что он несет? Северус зажмуривается от стыда. Злосчастному Поттеровскому отпрыску полтора года, Лили день и ночь носится по дому, развлекая армию идиотов. Передать ей Восстанавливающее? Сон без снов для ребенка? Или сразу напиток Живой смерти? - Я спрошу, когда буду у них в следующий раз, - холодно бросает Люпин. Северус кивает, с трудом заставляя себя открыть глаза. Ему нужно в библиотеку. Иначе шпионом он пробудет недолго. *** Юный Поттер демонстрирует классическую позу шкодливого подростка "что я сделал не так?": сжатые кулаки, дышащее ненавистью лицо и взгляд исподлобья, свободный от малейших признаков интеллекта. Северус словно со дна памяти поднимает события первого курса: начало Поттеровской учебы, страсти по философскому камню и собственное отчаяние, с которым он хотел и не мог сблизиться с противным ребенком. Мерлин, зачем ему было нужно такое счастье? - Выверните карманы. На стол вываливается хлам из «Зонко». Поттер прикидывается, будто набор хлопушек с ним еще со времен Основателей, и Северус, понятное дело, не станет доказывать обратное. Неприкосновенный Дамблдоровский герой может хоть джигу станцевать в «Трех метлах», директор сделает вид, что у окружающих сложнонаведенная галлюцинация. Следы на снегу, как-то там привидевшиеся Драко, и полное отсутствие алиби— вообще не аргумент. - Мне это дал Рон. Ну конечно дал, кто же спорит? Мерлин, как же это все надоело. Северусу кажется, что вот еще чуть-чуть, и презрение к мерзкому ребенку перевесит все его тёплые чувства к Лили[2]. Серьезно, в этом Поттере нет ничего от Эванс, Дамблдор словно нарочно растит из ее сына уменьшенную копию Джеймса. Протащить по школе, увешанной портретами в деревянных рамах, огнедышащего дракона, припереться в Хогвартс на летающем форде, и, наконец, использовать мантию-невидимку, чтобы шляться по Хогсмиду в то время, когда весь преподавательский состав уже глотки себе сорвал, повторяя, как опасно выходить из замка. Лили, что, была бы благодарна Дамблдору за такое блестящее воспитание своего отпрыска? Возможно, Снейп просто избалован. Избалован Малфоем и Грейнджер, которые, если бы и потащились куда-нибудь под волшебной мантией, то не иначе как в министерство с целью государственного переворота. Или даже двойным проклятием Уизли — гениальными близнецами, которые вообще бы не использовали артефакт для подобной ерунды, потратив все свободное время на изучение его свойств [3]. Или, скажем, школьным старостой — совершенно нормальным, адекватным ребенком, который просто сдал бы опасный предмет преподавателям. Или даже Лонгботтомом, который бы и не понял, что попало ему в руки... Мерлин, да на фоне Поттера даже чокнутая Лавгуд со второго курса была бы меньшей головной болью! Взгляд падает на свиток пергамента, смешавшийся с прочим мусором. Северус не то чтобы чувствует какой-то особенный магический фон, просто пергамент в кармане у Поттера — это как Люциус, потягивающий сливочное пиво прямо из горла. Противоестественно. Невербальное Выявляющее не дает результатов. Еще три, произнесенных вслух, как будто бы тоже, и Снейп уже готов согласиться, что иногда пергамент — это просто пергамент, как вдруг на вытертой от времени коже проступает послание: «Мистер Лунатик приветствует профессора Снейпа и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела». Дальше он уже не читает. Вся его жизнь словно поворачивает вспять: Снейпу снова пятнадцать, Джеймс Поттер использует против него им же изобретенный Левикорпус на глазах у всей школы. Кровь приливает к башке, полы мантии скрывают от окружающих покрасневшее, искаженное от злости лицо, и только мысль о том, откуда чертов гриффиндорец мог узнать заклинание, унизительнее мерзкого хихиканья однокурсников[4]. Пальцы сжимаются и разжимаются вновь. Пятнадцать лет прошло, старший Поттер мертв по его вине, хорошо бы, чтобы с младшим не приключилось такой же напасти. Что это за дрянь? Пергамент со слепком души по принципу живого портрета? Еще один одушевленный Омут памяти, каким был дневник Лорда? Или это милая шутка директора, решившего чуть больше рассказать Поттеру о родителях? А может даже и не директора вовсе? - Люпин, вы здесь нужны! Снейп обрушивается в кресло прежде, чем их штатный оборотень, потертый, присыпанной каминной золой, появляется в кабинете. Северус морщится при виде заплаток на мантии. Что он, собственно, собирается сказать? Смотрите, мистер Лунатик, пергамент, подписанный вашим школьным прозвищем, меня обижает? Очередной проект Дамблдора еще менее вменяем и еще более оскорбителен, чем обычно? Вы, мистер Лунатик, не хотите объяснить Поттеру, за что получили такое прозвище? - Вы меня звали? Профессор Защиты с тревогой осматривает Поттера, видимо, ищет следы Круциатуса. Северус раздраженно кивает на пергамент, внимательно вглядываясь в осунувшееся лицо. От сеанса легилименции коллегу отделяет... а собственно, почему Снейп вообще медлит? Ступефай и последующий Обливиэйт куда эффективнее нудных допросов, у Северуса еще не дочитан Рушди[5] и нет никакого желания разыгрывать перед Поттером очередное представление. Может, выставить мальчишку за дверь? - Северус, я уверен, что это шутка из «Зонко»... В голосе Люпина, во взгляде Люпина, во внезапно опустившихся плечах столько недоумения и боли, что Снейпу внезапно становится... неуютно. Как будто оказался на похоронах в костюме клоуна. Возможно, даже в качестве покойника. Вдруг становится совершенно очевидно, что Люпин не давал Поттеру пергамент - никто не смотрит такими глазами на результаты собственных злых шуток. Северус откровенно растерян. Он едва замечает, как скрипит дверь, как, даже не поздоровавшись, врывается в кабинет Уизли, как Поттер облегченно выдыхает, уверенный, что профессор Зельеварения настолько идиот, что купится на впопыхах состряпанную ложь. Все это время Северус смотрит на Люпина, борясь с искушением залезть тому в голову. - Я отнесу пергамент обратно... Обратно — это куда? Люпин подталкивает Поттера и Уизли к выходу, стараясь не поднимать глаз. Северус с каким-то садистским наслаждением испепеляет Поттеровский хлам, стряхивает пепел прямо на пол, задумчиво разглядывает закрывающуюся за гриффиндорской компанией дверь. В лучшем случае, он только что чуть не сорвал планы Дамблдора. В худшем... что, если пергамент Поттеру подкинул Блэк? Дверь открывается вновь почти сразу же. Или это только так показалось? Сколько он вообще мог вот так просидеть, силясь осознать собственный идиотизм? Люпин проскальзывает внутрь молча, все еще не поднимая взгляд, снова кладет пергамент на стол. - Это карта, - в тихом голосе - что-то вроде раскаяния. - Мы создали ее на пятом курсе, указали на ней все известные тайные ходы и наложили Гомункуловы чары. А на седьмом курсе Филч забрал её у Джеймса, и я понятия не имею, почему Джеймс не попытался её вернуть. Ну конечно. А теперь карта совершенно случайно оказалась у младшего Поттера. Северус устало бредет к чайному столику, но, не дойдя двух шагов, сворачивает к буфету, достает бутылку Огденского и два бокала[6]. Дамблдор или Блэк? Кому из них особенно не терпится выманить Поттера из замка? Забавно, что ни у Северуса, ни, видимо, у Люпина нет ответа на этот вопрос. - Вы никогда не накладывали на неё Сигнальное заклинание? Люпин удивлен, хмуро смотрит на Снейпа, силясь уловить его мысль. Северус залпом осушает бокал. А ведь Орден целиком состоит из волшебников вроде их славного профессора Защиты: способных на пятом курсе применять Гомункуловы чары[7], но при этом и к тридцати так и не научившихся пользоваться мозгами. Как он намерен воевать бок о боком с этой компанией блестящих самоубийц? - Когда Блэк в следующий раз появится в Хогвартсе, карта может предупредить владельца. На лице Люпина — и ужас, и вместе с тем какая-то обреченная решительность. Едва ли его так уж вдохновляет перспектива поимки Блэка, и — тем более — его последующей казни. Их профессор Защиты — вообще редкий пример до безобразия мягкотелого оборотня, и все же он кивает, взмахивает палочкой и накладывает весьма чуткие чары: как бы там ни было, Блэк предал Поттера. Даже плюшевый Ремус не способен такое простить. Люпин уходит далеко за полночь, размякший и как будто немного поздоровевший. Если подумать, половине профессоров Хогвартса стоит постоянно пребывать в состоянии легкого подпития, Трелони не зря им служит молчаливым примером. Воодушевленный этими мыслями, на следующий же день Снейп покупает бутылку медовухи у мадам Розмерты, а через две недели, убедившись, что вечер в компании оборотня может выйти вполне сносным — еще одну. Поттер как-то внезапно исчезает из поля зрения, у Северуса нет ни сил, ни желания интересоваться, на какой нынче стадии ежегодного геройского квеста тот застрял. Снейп бродит по замку или прячется в своем кабинете в компании Драко и Грейнджер, обедает в Большом зале, варит скучные зелья для больничного крыла, изо дня в день задает себе одни и те же вопросы. Чем поможет ему смерть Блэка? Он заслужит прощение, если убьет предателя? Перестанет быть предателем сам? Иногда он представляет себе, что Поттеры вдруг остаются живы, и спустя несколько лет у Снейпа хватает мозгов помириться с Лили. И что она, провожая сына в школу, говорит что-нибудь в духе «передай от меня привет профессору Снейпу». И что — о, невероятная картина, но чем Мерлин не шутит! - что они с Джеймсом при встрече жмут друг другу руки под бдительным взглядом зеленых глаз. Ну разве не идеально? Северус жаловался бы ей на Дамблдора, Лили бы присылала ему пирог с патокой на день рождения, он убеждал бы ее не обращать внимания на сумасшедшую Петунью, она бы воспитала сына так, чтобы тот не действовал всем на нервы, Снейп познакомил бы ее с Грейнджер. И Грейнджер бы осталась не впечатлена. Северус замирает при этой мысли посреди класса или в коридоре на втором этаже, или где там она еще может его настигнуть. Замирает, пытаясь осознать, что Лили, его замечательная Лили, родившая сразу после школы, Лили, бывшая хорошей, но не выдающейся волшебницей [8], была бы Грейнджер банально не интересна. Он сжимается весь, как от удара особо вдохновленным Круциатусом и спешит дальше, опасаясь задать последний вопрос. Было бы с ней интересно самому Снейпу? Экзамены наступают как-то незаметно: не столько для студентов — преподаватели едва ли сами могут поверить, что еще один год пытки подходит к концу. Северус в странном оцепенении ждет развязки. Поймает ли Поттер Блэка? Убьет ли Блэк Поттера? Успеет ли Снейп вмешаться? Ему смертельно надоели эти ежегодные летние маневры, он чувствует, как иссякает запал, как благородная месть превращается в тягостное бремя: он, кажется, должен был отомстить, он, помнится, верил, что от этого станет легче. Ему просто хочется, что все закончилось. Как угодно. Удушающе жарким вечером в начале июля Северус обнаруживает, что Люпин не пришел за новой порцией Ликантропного. Это вдруг кажется таким естественным, что Снейп едва может сдержать ухмылку. Ну конечно, фирменная наглость гриффиндорцев, Снейп не мог не испытать ее на себе, не так он удачлив. Известно, что оборотни — существа хрупкие, передвигаться на большие расстояния, да еще по лестницам с их слабым здоровьем невероятно тяжело. Открывая дверь кабинета Защиты, Северус представляет, как выскажет сейчас все обленившейся псине. Люпина в кабинете нет. Северус понимает почти сразу. Даже раньше, чем видит переливающуюся всеми цветам радуги карту, Карту Мародеров, так они ее называли, лежащую на столе. Люпин обещал рассказать, позвать, если объявится Блэк, и Северус почти поверил, что так и будет. Он подходит ближе, рассматривает тонкую вязь имен. Кровавый Барон мечется по подземельям. В гостиной Слизерина так людно, что надписи наезжают одна на другую, сливаясь в имена новых неведомых студентов: Грегори Гвинсет Крэбб, Мелипанси Пбулстрод... Грейнджер и Малфой топчутся у Гремучей ивы. Точка Ремус Люпин обнаруживается в туннеле, ведущем к Визжащей хижине. Она несется со скоростью хорошо мотивированного вервольфа, в конце пути ее поджидают чуть подрагивающие точки Сириус Блэк, Рон Уизли, Гарри Поттер и... Питер Петтигрю.[9] Северус отступает на шаг назад. В памяти всплывает лицо: крошечные, вечно бегающие глазки, кривые зубы, трясущиеся руки, жидкие сальные волосы. Невзрачное опасное существо, больше всего ударов Снейпу доставалось именно от него. Питер вступал в драку последним, дождавшись, когда Поттер и Блэк уже достаточно измочалят противника, и бил так, словно это лучшее, что есть на свете. Северус хочет сделать еще шаг, не важно уже даже, в какую сторону, но внезапная мысль парализует не хуже Петрификуса: Дамблдор весь учебный год не мог поймать Блэка; весь учебный год запрещал Северусу ловить Блэка; и пригласил в школу Люпина. И Северус только сейчас понял, почему. Как все вокруг могли быть такими клиническими идиотами? Как сам Снейп мог поверить, будто это ничтожество с потными ладошками могло благородно погибнуть, сражаясь в неравном бою? Какую разновидность отупляющего зелья в них влили, раз весь Орден дружно решил, что Блэк, ушедший из дома, выжженный с гобелена Блэк... Мерлин. У Северуса кружится голова. Люпин, конечно, все понял раньше, он-то знал своих друзей лучше, чем Снейп. Понял и не сказал - побоялся, что Северус выпотрошит Блэка, не выслушав никаких оправданий. Или банально не сообразил? Мерлин. Блэк двенадцать лет просидел в Азкабане. Точки Грейнджер и Малфой неподвижны. Люпин бросил в них Петрификусом? Или столько времени занимает разработать план? Спрашивать, что они вообще там делают, бессмысленно, ясно же, что без слизеринцев Поттеру никак не обойтись: должен же кто-то быть благодарным зрителем в этом представлении. Итак, полтора взрослых волшебника против Петтигрю и выводок неадекватных детей. Плюс Грейнджер с Малфоем в перспективе. И Дамблдор, кажется, хотел, чтобы Снейп не вмешивался. Карта так и остаётся лежать на столе. У Поттера сегодня на редкость занимательный вечер. Воссоединение с крестным, справедливый суд над убийцей родителей, восстановление запятнанных репутаций... к черту Дамблдора, Северус тоже хочет на это посмотреть. Он входит в Визжащую хижину четко на реплику, и это как-то сразу задает тон всему представлению. Несчастный Уизли с выцветшими веснушками и гримасой абсолютного непонимания на лице переводит взгляд с Люпина на Блэка и внутренне готовится умереть от страшной раны на ноге. Люпин внимательно вглядывается в лицо Снейпа, осторожно занимая место между ним и ободранным поттеровским крестным, который, в свою очередь, не сводит дикого взгляда с крысы, зажатой у Уизли в руке. Крыса? Серьезно? Снейп едва сдерживает смех. Грейнджер бы сказала, что это слишком литературно, но ведь как раз наоборот. Жизнь пошлее и проще любого вымысла: предатель-анимаг, принимающий форму крысы - ни один приличный автор не позволил бы себе такого плоского символизма, и все же — вот он, рвется прочь из цепких рук любящего хозяина, наплевав на конспирацию. А Поттер совсем не торопится прекратить метания бедной зверушки. Невербальное Хоменум Ревелио отмечает прибытие слизеринцев под Дезиллюминационными чарами. Интересно, это они специально родного декана дожидались? Или вообще не собирались лезть, но не рискнули оставить Снейпа без поддержки? Глупые, отважные... да уже вообще-то и не дети. Северус еще раз оглядывается по сторонам. Что у них, собственно, здесь планируется? Линчевание? Сеанс коллективной психотерапии? Воспитание в Поттере представлений о справедливости и священном праве каждого подростка творить все, что ему вздумается? Люпин по-прежнему испуганно смотрит на Снейпа, что-то пытается ему втолковать и, очевидно, очень переживает за судьбу школьного приятеля. Северус набирает побольше воздуха в грудь, совершенно карикатурно скалится и цедит сквозь зубы, мысленно моля всех богов, чтобы силы не оставили его в середине фразы: - Вот интересно, как это понравится Дамблдору... Он был так уверен в твоей совершеннейшей безвредности, Люпин... - ну не может же он действительно это произнести? - ...вервольф ты наш домашний. Видимо, может. Глаза Люпина расширяются в ужасе, губы сжимаются плотнее, домашний вервольф из последних сил пытается сдержать смех. Северусу хочется одновременно провалиться сквозь землю от стыда и намылить рот мылом. Мерлин, неужели он правда это произнес? Блэк за плечом приятеля издает какой-то странный булькающий звук и на секунду отрывает взгляд от мечущейся крысы. В синих глазах — все то же безумие, что и всегда, но на этот раз — безумие веселое, как будто они с долбанным психом сейчас на пару неплохо тут всех разыграют. Ну что ж, в этом и впрямь есть что-то забавное. Если подумать, Снейп никогда не хотел становиться шпионом, он хотел стать воином. Когда ты подросток и тебя все бьют, стать сильным и побить обидчиков в ответ кажется очень, очень важным. Конечно, сейчас он бы мог снести голову Люпину прежде, чем тот успеет вильнуть хвостом, и вырубить всех остальных еще на подлете, однако в школьные годы нападение четверых на одного было реальной угрозой здоровью. Поттер и компания всегда нападали скопом. Присягая Лорду, Северус мечтал, как однажды встанет во главе армии Упивающихся и уничтожит свору гриффиндорских подонков, но Лорд решил иначе. Иногда Северус с ужасом думает о том, что величайший темный волшебник знал Снейпа лучше, чем он сам. Именно Лорд научил его разумно использовать магию, именно Лорд показал Снейпу его действительно сильные стороны. Владеть собой — гораздо лучше, чем это умеют окружающие, - замечать детали, быстро думать, еще быстрее действовать. Чувствовать собственное превосходство и получать от этого удовольствие. Вот как сейчас. - Дементоры с радостью одарят тебя поцелуем. Это на самом деле смешно: кривляться, горбиться и скалиться, демонстративно впадать в амок, до чертиков пугая младшее поколение, и ловить на себе благодарные взгляды просвещенных зрителей. Манипулировать идиотом-Поттером, наивно полагающим, что у него есть власть и право вершить чужие судьбы, валять дурака, представляя, какими будут лица всех этих имбецилов, когда однажды они узнают, что их жизни аккуратно сложил из нужных кусочков сальноволосый ублюдок Снейп. Чего же все-таки они ждут? Неужели Северус недостаточно отвратителен? Или у Поттера внезапно проснулось уважение к преподавательскому составу? Даже Темный Лорд на месте мальчишки предпочел бы сомнительного беглеца Блэка мерзкому, брызжущему слюной психу, каким Снейп сейчас, очевидно, выглядит. Северус пытается вообразить, что бы на месте Поттера сделал бы сам. Ступефай? Перуанский порошок мгновенной тьмы? Трансфигурированный из щепок булыжник и Вингардиум Левиоса? - Это глупо! - Поттер наконец-то раскрывает рот. - Из-за какой-то дурацкой, всеми забытой шутки вы сейчас не хотите ничего слушать! Вот это да. У Северуса аж дыхание перехватывает от возмущения. Как, что в голове у этого дурного ребенка? Если бы Драко натравил на Поттера Сивого, это тоже сошло бы за розыгрыш?! Мерлин, Дамблдор еще десять тысяч раз пожалеет, что сотворил этого монстра. - Молчать! - В самом деле, меньше слов — больше дела. Если Поттер хоть немного его толкнет, Северус может сделать вид, что выронил палочку и заодно получил сотрясение мозга. - ..Умер бы как отец — самоуверенным идиотом, не допускающим, что Блэк может тебя одурачить. А теперь прочь с дороги! Кажется, Снейп, наконец, попадает в цель. Поттер неспешно, как на уроке, поднимает палочку и чуть ли не по слогам произносит: - Экспелиармус! При таких боевых навыках Темному Лорду и впрямь грозит опасность — тот просто умрет от смеха, пока герой магической Британии будет насылать на врага свои страшные чары. Северус хочет развить эту мысль, но не успевает: два шепотом произнесенных Ступефая достигают его слуха, он вспоминает уроки Драко и Грейнджеровскую дурную привычку ещё с первого курса нападать на декана всякий раз, как подвернётся такая возможность. Вокруг становится очень темно. Он приходит в себя уже ночью: тучи затягивают небо, сквозь их толщу едва пробивается свет полной луны. Северус выбирается из Хижины, с яростным удовольствием пару раз пинает застывшую Гремучую Иву, задирает голову вверх и наконец понимает. Полная луна. Люпин, не выпивший зелье, и четверо детей, у одного из которых ранена нога, а второй — идиот. Справа, над Запретным лесом кто-то выпускает сноп зеленых искр. Видимо, в районе озера, от гнезда акромантулов — триста шагов. Проклиная все на свете, Снейп бросается в чащу. Чертов Драко, чертова Грейнджер и их чертова боевая подготовка. Было бы полным идиотизмом надеяться, что Люпин просто разорвал Петтигрю и на этом умчался в дали, однако Северус надеется до последнего. Потому что даже на юного Малфоя он бы против оборотня не поставил. Дело не в скорости реакции, которая уж конечно не сравнится со звериной, тут хотя бы могло бы как-то повезти, дело в том, что напасть на врага — совсем не то же самое, что проклясть безоружного преподавателя в Визжащей хижине, пока тот прикидывает, как ему натуральнее изобразить обморок. Есть ощутимая разница между битвой с человеком и битвой с чудовищем. Чудовищная разница. Поттер без сознания валяется на краю озера, брюки промокли до колен, мантия перекрутилась, оставив на шее легкий красный след, очки сломаны, никаких других явных повреждений нет. Приори Инкантатем демонстрирует попытку вызвать Патронуса, глубокий обморок как бы намекает, что попытка была довольно жалкой. Северус пытается собрать распадающуюся картинку. Кто-то прогнал дементоров, отправил сноп сигнальных искр и сбежал? Блэк, у которого откуда ни возьмись появилась новая палочка? Чудо-Уизли прихромал на перегрызенной ноге? В Люпине проснулось что-то человеческое? Или, может быть, даже в Петтигрю? - Легилименс! Заклинание срывается с губ прежде, чем Северус успевает все обдумать. Где-то бесконечно далеко, так, что не ухватить, бьется мысль, что, кажется, Дамблдор был против применения легилименции к ученикам, однако видение Грейнджер с разодранным горлом стирает образ строгого директора на раз-два. Петтигрю обращается в крысу, черный пес с диким рыком бросается на оборотня, Поттер бежит, не разбирая дороги до тех пор, пока сотня дементоров не останавливает его возле озера. Северус... разочарован. Что он, собственно, рассчитывал увидеть? Что Блэку хватило мозгов воспользоваться палочкой вместо своей анимагической формы? Что за те десять секунд, что у него были, пока трансформировался Люпин, он наложил Петрификус на Петтигрю и трансфигурировал ближайший куст в серебряную клетку для оборотня? Или, хотя бы, призвал метлы из школы, чтобы детям было на чем спастись? Блэк полумертвой тушей валится на берег, Поттер судорожно пытается призвать Патронуса, крик Лили разрывает барабанные перепонки, из лесной чащи навстречу дементорам вылетает серебряный гиппогриф. Последнее, что вспоминает мальчишка перед тем, как отключиться - башня Трелони: экзамен по Прорицаниям, пророчество и Темный Лорд, готовый вернуться прямо сейчас. Резкая боль в предплечье выдергивает Снейпа на поверхность. Северус жадно хватает воздух, в панике оглядываясь по сторонам. Что это, черт возьми, было? Он рвет манжету, всматривается в то самое место, ожидая увидеть проступивший рисунок, но рука чиста. Резкий, почти истеричный взмах, Мобиликорпус грубо рвет Поттера вверх от земли, Северус устремляется к замку, даже не оборачиваясь. Ему отчаянно хочется закатить директору скандал. Будь у него такая возможность, он бы отправил вперед Патронус, а лучше - сову с вопиллером. Видит Мерлин, слишком много новостей. Петтигрю отправился к Лорду, Метка реагирует на Поттеровское воспоминание, юный Малфой — мазохист-психопат, и его Патронус — мертвый гиппогриф [10]. Блэк ушел, а Люпин где-то воет на луну, не подозревая, как у них тут занятно. Снейп слегка замедляет шаг. Им овладевает что-то вроде... смирения? Если подумать, все как-то так и должно было быть. Ещё одно пророчество Трелони сбылось. Уже второе за тринадцать лет, кроме шуток, это прям-таки отличный результат. Северус далек от фатализма, но, может быть, это действительно какой-то знак? Может быть, Лорду просто было суждено услышать пророчество, Лили — погибнуть, Блэку - отсидеть двенадцать лет в тюрьме ни за что, Люпину - скитаться в нищете, а Снейпу - сходить с ума от чувства вины? Может быть в какой-нибудь небесной канцелярии, какой-нибудь плохо выбритый чинуша еще тысячу лет назад утвердил план их жизней, и хоть вывернись наизнанку, но сверх отписанного им ни за что, никогда не получить? Может быть все, о чем они мечтают, — как раз те самые вещи, которые не прописаны в плане? И каким-то шестым чувством они знают об этом, и именно поэтому так к ним стремятся? Тратят всю свою жизнь на то, что им все равно не дадут. Но тогда... тогда нет смысла жить несбывшимся и несбыточным? Тогда нужно брать, что дают, потому что именно оно тебе предначертано? Даже если его немного. Даже если оно разбрасывается Ступефаями и в данный момент, Северус очень на это надеется, разбрелось по слизеринским спальням и притворяется спящим. Северус конвоирует Поттера в Больничное крыло, вызывает Дамблдора. Тот то ли и так в курсе, то ли просто никуда не торопится: никаких допросов с пристрастием, никаких отчетов под запись в думосброс не происходит, директор кивком отпускает своего мрачного декана на все четыре стороны, и декан молча уходит, от усталости даже не пытаясь чеканить шаг. А на следующее утро Северус делает то, что по-хорошему нужно было сделать еще в начале учебного года. Он вылавливает Макгонагалл в самом людном коридоре и громко интересуется, варить ли ему ещё Ликантропного зелья для профессора Люпина. В первую секунду Минерва явно намерена выцарапать ему глаза. Снейпу кажется, будто он слышит разгневанное шипение и видит, как искрится седой волос, превращающийся в серую стоящую дыбом шерсть. Но это — всего секунда, спустя которую декан Гриффиндора лишь качает головой. Все верно. Это ведь и ее ученики вчера чуть не погибли. Такая поразительная неправдоподобная чушь. Как в романах Кафки, которые Грейнджер таскает ему весь год. Серьезно, разве можно было ожидать, что околачивающийся возле школы оборотень будет опасен? Разве не логично было бы предположить, что человек, с одиннадцати лет занимающийся лишь систематическим нарушением правил, вдруг станет образцом организованности? Неужели кто-то знал, что ни одного из Мародеров нельзя подпускать к школе на расстояние Авады??? К вечеру весь Хогвартс уверен, что директор свихнулся. Люпин приходит за пару часов до отбоя, смотрит печально и... Снейп бы сказал «как побитая собака», но в связи с новыми сведениями о личности Блэка, это прозвучало бы крайне двусмысленно. Северус морщится, заранее понимая, что за разговор им сейчас предстоит. - За что? - преподаватель Защиты — хвала Мерлину, все-таки бывший преподаватель Защиты - говорит тихо, но в этом полушепоте слышится какой-то истеричный, подростковый надрыв: меня, такого прекрасного, как же так? Самое смешное, лишь за один этот вопрос следовало бы выкинуть идиота из школы. - Ты забыл выпить зелье, - Люпин намеревается что-то возразить, но Снейп с нажимом продолжает. - Не важно, что тебя отвлекло, хоть Темный Лорд брал бы штурмом Хогвартс. Ты не выпил зелье и напал на учеников. Ты чуть не убил детей. Люпин делает попытку двинуться к выходу, но Северус лишь качает головой. Сколько можно врать самому себе? Сколько можно отказываться взрослеть? Он встает из-за стола, и начавший было пятиться оборотень замирает. - Ты бы сам не ушел. И директор бы тебя не уволил. Вы бы назвали это несчастным случаем, и ты бы продолжил сидеть в школе, где тепло и кормят три раза в день. Потому что это для тебя важнее, чем чужие жизни. Как обычно. Бедный волчонок вздрагивает, словно Снейп прищемил ему дверью хвост, словно никогда даже не рассматривал свое пребывание в школе под этим углом, просто не думал, кому и как обходится его трехразовое питание. Это... восхищает: до какой степени пластичной может быть у людей совесть, до какой степени прочными могут быть защитные механизмы. Северус закрывает глаза. Он уже все сказал, ведь так? Теперь Люпин может смело идти и паковать чемоданы, преисполненный праведного гнева или... какая там бывает обида? Горькая? В общем, идти. Подальше от Снейпа и его извращенной жажды справедливости. - Прости меня, - сдавленный шепот доносится от самой двери. Северус морщится снова. Он не то что бы этого не ожидал. Просто... прости за что? Прости, что чуть тебя не убил? Прости, что был занозой в заднице весь этот год? Прости, что на пятом курсе твоя жизнь значила для окружающих меньше, чем моя? Прости, что разочаровал? Или? Ну конечно. Северус вдруг видит все так четко, что в первую минуту у него даже кружится голова. Все эти пляски вокруг оборотня в школе — такая простая, такая изящная ловушка. Стоит лишь посмотреть на все глазами... да того же Поттера, и сразу все становится ясно. Что сегодня произошло? Снейп добился увольнения всеми любимого преподавателя, в очередной раз выставил себя монстром перед всей школой, позволил Люпину уйти, как герою, и оставил Дамблдора чистеньким. Интересно, золотому мальчику уже сообщили по чьей вине его любимец покидает Хогвартс? Северус пристальнее всматривается в печальное лицо. За это он извиняется? Прости, что использовал тебя? Прости, что все еще слишком труслив, чтобы самому отвечать за свои поступки? Прости, что по-прежнему важнее для Дамблдора, чем ты? Люпин уходит, бесшумно закрывая за собой дверь. Северус откидывается в кресле, трет глаза и лоб, стараясь прогнать возникшее вдруг ощущение, будто вся Хогвартская пыль летит ему лицо. Однажды это все кончится. Так он говорит себе каждый раз. День за днем повторяет, что ни одна жизнь не может быть такой однообразной на всем своем протяжении. Однажды он вырвется из этого сумасшедшего дома. Так или иначе. Отправится в путешествие. Обязательно купит путеводитель. Будет ходить с гидом по... ну, скажем, Праге. Посмотрите налево, перед нами дом алхимика, чье имя не запомнит ни один маггл, а Северус знает его и так — это дальний предок Люциуса по материнской линии. А теперь остановимся у сувенирной лавки и приобретем положенные... что там в Праге вместо двухэтажных автобусов и красных телефонных будок? Кружки с пивом? Матрешки? Когда все закончится... если однажды это все-таки закончится, он уедет на континент. Будет по долгу жить в приглянувшихся городах, будет ходить в местные театры, даже не понимая языка, покупать сваржак[11] на воскресных ярмарках и роглики[12] в пекарне за углом, будет ездить на велосипеде. Будет писать письма, отправлять Драко занятные местные артефакты, открытки для Грейнджер, которая, конечно же, станет Малфой к тому моменту, и даже игрушки для их детей. Отличный загробный мир, лучше и не вообразить. Стук в дверь заставляет его очнуться. Сесть прямо, придать осмысленность взгляду и позволить Грейнджер, пока еще Грейнджер, войти. У него сегодня вечер визитов, прощание с коллегами и студентами. В конце года так и полагается, чего уж там. Их великолепная всезнайка совсем разбита. Это видно любому, кто знаком с ней дольше суток: привычный стремительный шаг и порывистые движения исчезли, вместо них — робкое топтание на месте и скомканные рукава мантии. Кажется даже, будто роскошная шевелюра чуть-чуть поникла в знак солидарности с настроением хозяйки. Она протягивает ему очередную книгу, Северус берет в руки обтянутый сизой тканью небольшой том, старательно скрывая замешательство. Кто-то умер? Грейнджер завалила экзамены? Откуда этот траурный вид? На потертой обложке золотистым тиснением выведено три слова: Гессе «Степной волк»[13]. - Это должно иметь какой-то особый смысл? Грейнджер становится подобна Хогвартским привидениям, странной помеси Серой Дамы и Плаксы Миртл - совершенно не ясно, что случится с ней в следующую секунду: то ли закатит истерику, то ли растает, как предрассветный туман. - Это - на память. На случай, если вы решите меня исключить. Она садится напротив, так и не поднимая взгляда, и начинает рассказ. В нем почти ничего нового: то, что Северус не видел в сознании Поттера, он успел додумать, и все же ее история — совсем другая. Это как будто легилименция, не понятно лишь каким образом устроенная, словно ее голос — светящаяся в темноте цепочка следов, ведущая его к цели. Он не знает откуда, но просто знает, что она хочет ему рассказать. Не о спасении гиппогрифа или забеге до Визжащей хижины, не о треклятом Ступефае и не о выпущенном Драко Патронусе, даже не о Блэке — мрачном, злом, несчастном, но, кажется, все же не съехавшем с катушек. Она рассказывает о том, как ей было страшно поднять палочку на преподавателя, почти ставшего ей... ну да, наверное, другом, раз уж он никак не сподобится стать ей полноценным наставником. Как тяжело ей было принимать правильное решение, зная, что это приведет к исключению из школы. Как она сама не понимает до сих пор, почему ее бесспорное уважение к правилам в Хогвартсе дает сбой. Он словно видит, как Грейнджер со всей ее неуемной энергией и педантичностью пытается рационализировать замок: учеников, преподавателей, эльфов, Выручай-комнату и Зал наказаний. Разве может он ее за это исключить? Неприятный холодок пробегает по позвоночнику. В этом ведь все дело, не так ли? Он действительно не может выполнить собственных обещаний. Не потому, что Грейнджер — лучшая ведьма на курсе, не потому, что Северусу отчасти понятны ее порывы, не потому, что ее исключение неизбежно подставит Драко. Просто без нее Снейп тут совсем загнется. Грейнджер замолкает, но у Северуса продолжает шуметь в ушах. Наверное, у Дамблдора с Мародерами было так же. Директор ведь действительно любил этих подонков. И после каждой их выходки, заслуживающей исключения, он, вероятно, так же мучался чувством вины, но не мог выдать ничего более сурового, чем снятие баллов. Неудивительно, что в конце концов, четверка осознала собственную исключительность и совсем слетела с катушек. - Мисс Грейнджер, вы только что заработали еще один год отработок, - это — то, что их ждет? Грейнджер и Драко? Избалованность и наглость на фоне абсолютной безнаказанности? Сомнительные шутки, опасные для жизни окружающих? Откровенные нападения на тех, кого они сочтут своими врагами? Утрата всяких представлений о границах? - И эти отработки будут проходить не у меня. - Не у вас? - в голосе Грейнджер — растерянность и, кажется, даже слезы. - Нет, мисс Грейнджер, не у меня. Ваши поступки наглядно продемонстрировали, что вы не цените наших договоренностей. Мое доверие не является для вас причиной поступать разумно, я это уяснил. Надеюсь, отвращение перед бессмысленной и бесполезной работой, которой вас, без сомнения, завалит мистер Филч, будет для вас лучшим стимулом. Передайте Драко, что его наказание аналогично. - А уроки? - уже не Серая Дама и не Миртл, а какой-то легкий шепот-ветерок, едва-едва слышный. И что на это ответить? Понятно же, о чем она спрашивает: он лишь наказывает ее или отказывается от нее вовсе? Северусу даже немного стыдно от того, как ей важен его ответ. Что же сказать? Уроки мистера Малфоя продолжатся, а вы, мисс Грейнджер, вольны идти на все четыре стороны? Это было бы чрезвычайно педагогично, чего уж там. У Грейнджер после такого была бы масса стимулов стать разумней, приблизительно, как у трудного подростка, от которого, наконец, все отвязались. Или что? Разумеется, мисс Грейнджер, наказание у Филча — для отвода глаз, но мы с вами радостно продолжим наши семейные посиделки? Мерлин, до чего же сложно. - Я сообщу вам о своем решении позже, - вот это да. Какая дипломатия. Хорошо, что Драко не видит, а то бы засмеял. Грейнджеровского самообладания хватает лишь на то, чтобы резко кивнуть, спрятавшись за волосами. Северус сухо прощается, выдает что-то дикое и нелепое про счастливые каникулы и чемпионат мира по квиддичу, дверь закрывается, Снейп убирает подаренную книгу во внутренний карман мантии и с огромным трудом удерживается от того, что бы не побиться башкой об стол. Надо бы пойти к Дамблдору и рассказать, как это воодушевляет — не иметь любимчиков. Северус поднимается по бесконечным лестницам бесконечно долго. Между ним и директором — бездна, весь замок, дальше — только до Трелони с ее вечно сбывающимися предсказаниями. Северусу кажется, что и в этом есть какой-то тайный смысл. Он то ли превращается в параноика, то ли наконец обретает здравый взгляд на вещи. Вот интересно, Дамблдор предвидел участие Драко в авантюре с гиппогрифом? Жаль лишь спрашивать бесполезно: все директорские ответы бессмысленны — ты все равно никогда не поймешь, говорит ли он правду. А Люпин? Зачем было назначать всю эскападу на полнолуние? Или это не Дамблдор? И Блэк, и Петтигрю знали, что Люпин в школе. Ни Блэк, ни Петтигрю не рассчитывали на помощь старого друга. И для обоих, в силу собственной осведомленности, Люпин был опасен? - Вы знали, что Блэк невиновен? Северус игнорирует приглашение присесть, отказывается от чашки чая, подходит к окну, напряженно вглядываясь в летнюю ночь. Ему почти сразу становится как-то спокойнее: черные горы, сверкающее пятно озера с отраженной в нем почти полной луной и свет в Хагридовой хижине выглядят... по-домашнему? Не опасно. - Понял, когда он напал на мистера Уизли. И только тогда? Северус делает вид, что верит, хотя, опять же, разницы никакой. С равным успехом можно действовать, исходя из того,что все слова директора — правда, или что все они — ложь. Или правдивы пятьдесят процентов, или ложны только те, что он произносит на закате по четвергам. Потому что все равно не проверить. Дамблдор шуршит пачкой печенья где-то за правым плечом, Фоукс курлычет, видимо, рассчитывая на угощение, Северус никак не может понять, как так вышло, что за двадцать пять лет он так ничего и не узнал об их директоре. - Я не хотел чтобы ты участвовал в охоте на Блэка, даже когда думал что он — предатель, - Дамблдор медлит, позволяя Северусу вставить ехидный комментарий. Директор отлично успел изучить Снейпа, так хорошо, что даже жутко. - Я не хотел этого потому, что заметил: интересы Гарри для тебя стали менее важны, чем собственные. Неужели? Северус с трудом припоминает, как мечтал о мести в начале учебного года. Что-то такое было... про его, Северусово, священное право искупить таким образом свою вину. Поразительно, но полгода назад это казалось ему единственным смыслом жизни. Месть и служение Поттеру. Теперь с точки зрения Дамблдора Снейп, видимо, уже не так... благонадежен? - Как ты думаешь, юный мистер Малфой выберет Волдеморта? К чему этот вопрос? Достаточно ли у Снейпа причин оставаться на правильной стороне? Что же, директор действительно так плохо о нем думает? И совсем-совсем не понимает? Совершенно иррациональным образом Северус воспринимает это, как очко в свою пользу. Выберет ли Драко Лорда? Если бы только знать. Времени на раздумья почти не осталось, как в дурацких детских страшилках: девочка-девочка, Темный Лорд уже в твоем городе, девочка-девочка, Темный Лорд уже на твоей улице... Им нужно срочно осваивать окклюменцию, и, между прочим, самому Снейпу тоже не мешало бы попрактиковаться. На всякий случай Северус качает головой. Со спины это же можно принять за однозначное «нет»? - Мне очень интересно, каково это, - в его собственном голосе — ни одной эмоции. Он почти отвык так разговаривать, почти забыл, как это звучит. - Вы любили четверых учеников, заботились о них, ставили их выше прочих. Но ближе всего к вам оказался тот, кого вы намеренно оттолкнули. Шуршание, наконец, прекращается. Снейп разрешает себе поверить, что это — как бы знак уважения, согласие на важный разговор. Боковым зрением он замечает, как переглядываются между собой портреты. - Посмотри на это с другой стороны. Может быть, я надеялся, что ты справишься и без моей опеки? Ну да, конечно. А он опять всех подвел. - Мародерам ваша помощь очень пригодилась. Директор оказывается рядом в ту же секунду, хотя Северус не слышит ни звука, не ощущает ни движения воздуха. Разве можно бесшумно аппарировать прямо из-за стола? Мерлин, определенно следует начать тренироваться. Чему он научит Драко, если сам будет раскрыт Лордом? Дамблдор вглядывается в ночь, и кажется при этом несколько обиженным. - Все трое пострадали не из-за того, что я плохо их воспитал. Значит трое? Ну конечно. Северус едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Это так удобно: просто игнорировать любую педагогическую неудачу. Когда Снейп принял метку, Дамблдор наверняка рассказал себе сказочку про неблагополучного ребенка из Паучьего тупика, которому он бы ничем не смог помочь. Наследственность, среда и что там еще? Паршивое слизеринское окружение, само собой. - Северус, - голос Дамблдора как раз такой, каким он, видимо, разговаривал с Мародерами: голос все понимающего Творца, чуть уставшего, но бесконечно заботливого. Жуткая гадость. - Ты не можешь смотреть на Драко как на ученика, потому что он твой крестник и, видимо, самый близкий твой человек. Ты не можешь воспитывать близких, ты можешь их только любить и прощать. И если ты не ошибся в них, если они достойны твоей любви, они будут стараться тебя не разочаровывать, будут стремиться делать тебя счастливым. - Мародеры стремились? Директор молчит достаточно долго, чтобы дать понять: все сказанное дальше - очень серьезно, всем приготовиться к откровению. Особо активные портреты начинают перешептываться. Краем глаза Северус замечает в некоторых рамах гостей из других картин. До чего же им тут, должно быть скучно. - К моему сожалению, я ни разу не дал им понять, что нападения на других учеников меня разочаровывают. Ну да. Прости меня, мой мальчик, это я во всем виноват. Снейпу очень хочется уйти, он ужасно жалеет, что затеял весь этот разговор. Это вообще была не самая лучшая идея — навестить директора. Дамблдор возвращается за свой стол. Не понятно, как ему это удается, но, кажется, он двигается быстрее Снейпа, когда тот патрулирует коридоры. - В следующем году в Хогвартсе пройдет Турнир Трех Волшебников, - директор выразительно помахивает распечатанным конвертом. - Я сегодня получил письмо из Шармбаттона. Мадам Максим и Каркаров подтвердили участие. Северус кивает молча и двигается к выходу. Интересная новость, ее нужно обдумать, давайте, господин директор, продолжим наши откровения немного позже? В замке наконец-то становится прохладно. Ученики уезжают уже послезавтра, половина из них встретится на чемпионате по квиддичу. Нужно намекнуть Забини, что Грейнджер будет сложно самостоятельно попасть на игру. Что будет новым испытанием: Турнир или Упивающийся в школе? Поттер станет Хогвартским чемпионом? В последний раз, насколько Северус помнит, один из участников погиб во время соревнований. Мародеров испортил Дамблдор или они изначально были не очень? Следовало их воспитывать или прощать? В кого бы они выросли, если бы им дали такую возможность? Ничего не понятно. Северусу банально не хватает опыта. Какой смысл воспитывать человека, если при этом он перестает быть твоим другом? Какая ему, Снейпу, разница, если его близкие вырастут прекрасными людьми, но перестанут быть его близкими? Он доходит до кабинета, выкладывает злополучную книгу обратно на стол, недоумевая, зачем он вообще ее брал с собой на прогулку, призывает пергамент, перо и чернила и пишет записку. Завтра он передаст ее с домовиком. «Мисс Грейнджер, в сентябре мы начнем с Дезиллюминационных чар. Потрудитесь прочесть о них за лето. Профессор Северус Снейп.» ---- [1] — на самом деле мы не знаем, был ли Орден в курсе шпионской деятельности Снейпа до конца Первой Магической, но предположение это, кажется, каноном не опровергается. [2] - особенно подчеркиваю, что нигде ни единым словом у меня не сказано, что Северус любил или все ещё любит Лили. Теплые чувства — это теплые чувства. [3] — подозреваю, что Снейп о близнецах слишком хорошего мнения, но на это у него есть немало причин. Помимо того, что он видит в близнецах «своих» - таких же исследователей, как он сам, Уизли импонируют ему еще и своей очевидной не агрессивностью: история с Исчезательным шкафом и Монтегю — единственная за пять лет агрессивная выходка близнецов (то есть Уизли и напоминают Мародеров, и выгодно отличаются от них). Впрочем, в пятой книге придет время переоценки некоторых ценностей. [4] - «— Ты посмел использовать против меня мои же заклинания, Поттер? Это я изобрел их — я, Принц-полукровка! А ты обратил мои изобретения против меня, совсем как твой гнусный отец, не так ли?» - читаем мы в шестой книге. Единственная известная нам сцена, где Джеймс использует против Снейпа заклинание, нам хорошо известна — это сцена у озера. А теперь, внимание: откуда Джеймс мог узнать невербальный Левикорпус? Он мог заглянуть в учебник Принца-полукровки или ему могла рассказать Лили. Во втором случае понятно, почему Снейп накинулся на Лили и назвал ее грязнокровкой — для него это предательство, и понятно почему Лили, поняв, что Джеймс ее выдал, так накинулась на Поттера. [5] — Салман Рушди. Конечно, мы не знаем, что именно он читал, но... ладно, конечно, мы знаем. Это «Дети полуночи». [6] — бокала-бокала. Самый лучший односолодовый виски пьют из бокалов вида «тюльпан», и Снейп, говоря откровенно, немного красуется. [7] — на поттервикии нам сообщают, что Гомунколовы чары, очевидно, не так сложны, раз пятикурсники могли ими воспользоваться. Но мы же помним, о каких именно пятикурсниках идет речь? И на что эти пятикурсники были способны? [8] - у нас действительно нет ни одного доказательства того, что Лили была хоть в чем-то выдающейся волшебницей. (О её якобы талантах в зельях читать здесь: http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Обсуждение:Лили_Поттер , я тоже склонна думать, что имя её талантам - Северус Снейп). Она не изобретала заклинаний, не была незарегистрированным анимагом, не создавала крутейших артефактов, вроде Карты Мародёров, не изучала сложных Протеевых чар раньше времени или Заклинаний Расширения Пространства - ни одного значительного достижения, кроме принесения себя в жертву, что, впрочем, говорит нам лишь о том, что она была мамой. [9] - время каяться. Я очень хотела изначально избежать откровенной отсебятины. Мои надежды рухнули впервые, когда Северус внезапно оказался крестным Драко, но мне это было очень нужно, и я себя простила, пообещав, что отныне никогда больше. Но вот, три книги спустя, я снова совершаю этот грех. Причём на этот раз он даже более тяжкий, поскольку на нынешней отсебятине у меня строится целая ТЕОРИЯ, которая без отсебятины просто невозможна. Это дурной тон, я в курсе, но теория мне так нравится, что я снова не могу себе отказать. Итак: Визжащая хижина не видна на Карте Мародеров. По словам канонного Снейпа, он увидел, как Люпин бежал по туннелю, а затем исчез, то есть Северус не видел, кто ждал Люпина на том конце. Но... но... Ладно, ок, мне нет оправдания. Надеюсь, следующий раз настанет не раньше, чем ещё через три книги. [10] - Поттер еще не знает, что гиппогриф выжил, Снейп соответственно тоже. [11] — сварж'ак — чешский вариант глинтвейна, зимой продающийся на каждом шагу: менее пряный, чем привычный нам. [12] — произносится, как [рогхлик] с фрикативным [г], по сути рогалик, может быть соленый — самая популярная на ряду с кнедликом выпечка в Чехии. [13] - пришло время сообщить, что не все книги, которые Герм даёт Снейпу, я лично считаю безоговорочно прекрасными. Некоторые заявления Гессе (ох, больше половины его заявлений) мне глубоко противны, но это не отменяет того факта, что Гермиона в свои четырнадцать не могла не впечатлиться (в конце концов, Ницше подросткам тоже, как правило, нравится). И еще: далеко не всегда (этот раз — исключение) Герм хочет что-то сказать, даря ту или иную книгу. Не каждая книга — символ (как и в жизни мы дарим-советуем людям книги, которые нам просто нравятся). Ну и наконец, да, Снейп, исходя из названия, решил, что книга о Люпине. Но, разумеется, с точки зрения Герм, книга о нем самом. И, может быть, даже немного о ней. И да, в английском варианте, там, конечно, два слова, потому что он Steppenwolf. ---- рекомендуемые фики: О мифах и магии - https://ficbook.net/readfic/4527509 - удивительный снейджер в духе магического реализма, совершенно нетипичный, я не читала НИЧЕГО похожего. Друг №3 - http://www.fanfics.me/read.php?id=63658&chapter=0 Тринадцатая ночь http://www.snapetales.com/index.php?fic_id=19343 (в моем списке всего две драмионы - вот они обе) Свет в окне напротив - https://ficbook.net/readfic/3129296 - если вам нравятся "Герои", текст Маглы обязателен к прочтению: он, кажется, очень похож по духу, только лучше написан. все тексты ewige - https://ficbook.net/authors/741391?show=author - всегда, в любом настроении, любому, кто любит снейджер. В доме падших ангелов http://www.snapetales.com/all.php?fic_id=3077 еще одна история, не похожая на прочие. Атмосферная, трогательная и прекрасно переведенная. Что обещаем мы http://www.snapetales.com/index.php?fic_id=8493 это спорный текст. С одной стороны — он изумительно написан, смешно, образно и даже бесконечное цитирование, которое так раздражает в фиках, здесь — уместно. С другой стороны, у текста очень сомнительный посыл. Даже так: нет, ни при каких обстаятельствах такого финала (и такой морали соответственно) у теста не должно было быть. Кто не верит, может пойти и почитать про флэшмоб #янебоюсьсказать. Бессонница и все ее продолжения https://ficbook.net/readfic/362749 один из лучших снейджеров ever. Редкий случай, когда все ожп и нжп — уместны. Когда ты жалеешь, что их не было в каноне, когда ты хихикаешь полночи, потому что невозможно оторваться. Интрига, драма, мимими — все есть и все в идеальных пропорциях.