Герои

чего не хватало всю жизнь золотого света паутины по звонким углам заповедного мёда сонной стражи каменной лестницы выщербленной до лета холодной травы кого-то в пустой глубине с вопросом кто ты и чего тебе надо а ты отвечаешь иди ты в смысле пошёл ты и слушаешь вот уходит закрываешь глаза думать боже ну всё мы квиты золотого света теперь чего-нибудь в этом роде А. Месропян

Сотня дементоров кружит над озером, терзая то, что когда-то было Поттером и Блэком. Вой оборотня раздается где-то на самом пределе слышимости. Грейнджер с её невозможно холодными руками на фоне всего этого кажется оплотом спокойствия и надёжности. Казалась бы, если бы так не тряслась. Иногда жизнь чётко даёт тебе понять, что управлять ею у тебя кишка тонка. Малфой уже даже не спорит. - Они же его сейчас убьют... Святая наивность, кто ей сказал, что они ограничатся только Блэком? Драко кажется, будто он наконец заглянул под ужасный капюшон и разглядел истинную природу дементора - ходячую анти-жизнь, прожорливую и беспощадную. Не щадящую никого. - Нужно звать на помощь. Не успеют. Даже самому резвому домовику потребуется минуты три на то, чтобы найти и привести сюда взрослого волшебника, владеющего Патронусом. У них - десять секунд на спасение, и дементоры вместо звёздного неба над головой. Им срочно нужно счастливое воспоминание. Малфою нужно счастливое воспоминание. Умереть как смешно. В башне Прорицаний просто ужасающий смрад. Серьезно, такое ощущение, что Трелони зарыла под горой разноцветных подушек изрядно подгнивший труп и теперь тщетно старается скрыть тошнотворный запах ещё более тошнотворными благовониями. Нестерпимо жарко, камин полыхает вовсю, окна закрыты, плотные шторы задернуты. В Шотландии, надо понимать, лето, с утра было шестое июня. Старая летучая мышь окончательно рехнулась? Или она рассчитывает, что Поттера хватит удар? - Ну что? Что видите? Труп некомпетентного преподавателя, подвешенный за квиддичное кольцо. Дряхлые косточки летучей мыши-переростка, зарытые под Гремучей ивой. Жаль, Драко под Дезиллюминационными чарами, у него есть ещё несколько вариантов, которые он бы не отказался озвучить. - Это гиппогриф. Он выглядит прекрасно. Он улетает прочь. Старая карга досадливо морщится. Драко в целом разделяет её порыв. Это что, тоже намек? Сначала Грейнджер, теперь Поттер. Какого чёрта они все от него хотят? Чтобы он бросился наперерез комиссии и с боем вывел зверя из Хогвартса? Грейнджер тогда бы его наверняка обняла. Под причитания Трелони Поттер собирает вещи. Ай-ай-ай-что-же-с-вашим-третьим-глазом-может-быть-ему-тоже-нужны-очки? Малфой осторожно пробирается к выходу. Полчаса любования Поттером и головная боль — вот и все успехи. Теперь можно расслабиться и насладиться ощущением собственного идиотизма. - Это произойдёт сегодня ночью. Поттер, уже дошедший до двери, поворачивается, ошалело уставившись на бьющегося в припадке профессора. Низкий голос, закатившиеся глаза, зримо подрагивающие руки. Серьезно? Это и есть их концерт по заявкам? Драко даже как-то неловко становиться участником такого дешевого шоу. Она бы ещё Ноксом воспользовалась для таинственности. И свечкой лицо подсветила. - Темный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провёл в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретёт свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда–либо доселе. Вечером... до полуночи... слуга... отправится... на воссоединение... с господином... Свет не гаснет. И, кажется, Поттер не падает в обморок от услышанного. Про себя самого Драко не так уверен. По башке будто бы прошлись модифицированным Оглохни — не расслышать собственных мыслей, только равномерный гул. Или это тысячи вопросов роятся в мозгу, как сердитые пчелы, сливаясь в раздражающее жужжание? Мальчик-на-котором-все-помешались мямлит невразумительную чушь, Трелони воодушевленно прикидывается ветошью и мямлит в ответ. Драко колотит, будто при лихорадке. Это что же, всё? Их жизнь заканчивается вот прямо сейчас? Одним лживым прорицанием, нашёптанным Поттеру старой алкоголичкой по приказу ещё более старого подонка-манипулятора? Какой-то температурный бред. Что это было? Послание директора Поттеру? Будь-готов-юный-герой-темные-времена-близко? Или приказ остановить возрождение Лорда? Тогда какого слугу имел в виду директор? Не Блэка же в самом деле. Петтигрю? Или, может быть, Снейпа? Драко пробирается к двери, наплевав на всю маскировку. Не может быть, чтобы это происходило с ним. К черту, к черту, тролль их всех задери, ему нужно на свежий воздух. Это даже смешно. Ни одного счастливого воспоминания. Грейнджер остервенело вцепилась в плечо, видимо, рассчитывает оторвать себе кусочек на долгую память. Дементоры спускаются ниже, Драко словно через толщу мутной воды видит, как Поттер со стоном валится на землю. Что там обычно приносит людям счастье? Первый полет на метле? Много-много подарков на день рождения? Дружеские объятия? - Экспекто Патронум! Палочка вяло сыпет серебряными искрами. Сложно в это поверить, но для нормального Патронуса Драко все еще недостаточно идиот. Хотя казалось бы. Что представляет Поттер? Гриффиндор, получающий кубок школы? Свою медаль за особые заслуги? Малфоя, падающего с метлы? Драко бы представил себе победу. Если бы у него была хоть одна. Он не скажет этого вслух, но в зарослях тыквы Грейнджер выглядит весьма органично. Во всяком случае, можно не бояться, что кто-нибудь заметит её шевелюру. Поттер и Уизли отчалили, прихватив с собой крысу-анимага. Заодно наглядно продемонстрировали всем желающим принцип работы мантии-невидимки. У Драко нет слов, просто нет слов. Поттер использует запрещённый могущественнейший артефакт, чтобы сгонять на досуге в "Сладкое королевство" или к лесничему на чашку чая. Понятно, почему Герм никак не могла поверить - такой идиотизм встретишь разве что в сказках да медицинских картах. Полный Петрификус. От усталости ломит зубы. И, Мерлин, как же жарко. Он промок от пота до самых костей. Ещё один учебный год завершается коротким забегом по пересечённой местности. Философский камень, василиск, теперь - живой Упивающийся в обличии крысы. И гиппогриф, конечно. Лежит в трёх метрах от грядок с видом обречённой невинности. Малфой не сомневается: весь этот спектакль - для него одного. Мерзкая, идиотская птица. Гермиона дёргает его за рукав, он слышит, как хлопает Хагридова дверь. Фадж, Макнейер, безымянный представитель Комиссии и - та-дам! - его собственный отец, заходят внутрь. Лесничий встает у окна, загораживая обзор. У Драко перехватывает дыхание. Ну конечно для него одного. Кто вообще поверит, что Дамблдор может позволить обезглавить любимую Хагридову зверушку? Или допустить, чтобы Люциус отыгрался за прошлогоднее фиаско. И все же горе-профессор только что бодро отправил Поттера в замок, явно не рассчитывая, что мальчик-с-незаслуженно-роскошными-артефактами всех спасет. Но Малфой-то по-прежнему здесь, сидит в трёх метрах от проклятого гиппогрифа, покрываясь гусеницами и мурашками. И чувствует себя полным идиотом. Мерлин, до чего же противно. - Ты куда?! - шипит Грейнджер. Драко вглядывается в её лицо. Она не может быть в этом замешена, только не она. Грейнджер-я-башкой-проломлю-любую-стену-даже-если-в-пяти-футах-справа-открытая-дверь просто не может быть такой хорошей актрисой. - Сейчас вернусь. Если повезет. Интересно, Снейп согласился его обучать, чтобы крестнику было проще справиться с возложенным на него квестом? Или это не акт альтруизма, а приказ директора? Северус-пусть-юный-Малфой-освоит-Оглушающие-чары-будет-чем-от-комиссии-отбиваться? Черт, ну почему он? За что? Драко выходит из-за тыкв с палочкой наперевес. Почему он не помнит, как записывался на быстрые курсы героев? Гиппогриф поднимается на ноги. Драко невольно вздрагивает. Как же чертовски страшно. Это - лучшее, чему его научили в Хогвартсе: качественно и многообразно бояться. Что там у этих монстров с долговременной памятью? Наверняка, все хорошо. - Там в хижине Макнейр с большим топором. Главное - донести всю серьёзность ситуации, ведь так? Гиппогриф чуть приоткрывает крылья, из глотки вырывается угрожающий клёкот. Драко едва успевает наложить Оглохни на хижину. Боевой конь с куриными мозгами! Что, во имя Запретного леса, ему делать с этой дебильной тварью?! - Поклонись! Грейнджер шепчет едва слышно, но Малфой вспоминает. Точно. Помешанность на церемониале, все верно. Очень похоже на его отца и прочих чистокровных снобов. Ну вот тебе поклон, доволен? - Я тебе жизнь пытаюсь спасти. Ох, животное, ну соображай же быстрее. Секунды тянутся вечность. Это так только говорят, а на самом деле они летят, как бешеный снитч. Время, Мерлин, время уходит. А комиссия, напротив, вот-вот придет. Ну же!!! Гиппогриф пригибает одно колено и наклоняет лобастую башку. Драко боится поверить. Серьезно? Ему что, удалось? Мерлин. Дрожащими руками он отвязывает веревку и тянет крылатую скотину прочь от поляны, в глубь Запретного леса. Мерлин, ему удалось. Мерлин. Невозможно же, ну невозможно же, разве нет? - Драко. Грейнджер останавливается, прислушиваясь к ликующему Хагридову реву. Хижина осталась далеко позади, и Малфой не может слышать возмущённые крики отца. Или он не кричит? Просто молча удаляется с оскорбленным видом? Драко плевать. - Оставим его здесь? Вряд ли же кто-то его здесь обидит? Можно попробовать представить себе эту картину. Жители Запретного леса обижают гиппогрифа. Выходит эпично. Истеричный смешок срывается с губ. И ещё один. И ещё. Хорошо, что они успели далеко убежать. Теперь никто кроме Грейнджер и идиотской птицы не услышит его счастливый смех. - Экспекто Патронум! Это должно считаться. Не может не считаться. Это - лучшее, что в нем есть, ну же. Если и это не сойдёт, то Высшая Светлая магия просто ничего не понимает в счастье. Драко закрывает глаза. Пожалуйста. Неужели он всё еще ничего не стоит? Яркий серебряный свет слепит даже через прикрытые веки. Драко жмурится сильнее лишь на секунду. Мерлин, нет, он хочет это видеть! Огромный серебряный гиппогриф, кажется, закрывает полнеба. Малфой чувствует, как слезы текут по щекам, но с каждой каплей гиппогриф становится лишь ярче и ярче. Дементоры шарахаются в ужасе, рука Герм разжимается, Драко слышит восхищенный вздох. Он молодец. Нет, серьёзно, он даже герой. То есть... Мерлин, он ведь правда герой. Серебристый гиппогриф отчищает небо от прожорливых призраков и возвращается к хозяину. Драко протягивает руку, зверь подставляет голову под ладонь, пальцы Драко окутывает чистое сияние. - Малфой, - шепчет Гермиона, подходя ближе. Вторая рука несмело тянется к Патронусу. - Это настоящее волшебство. Они склоняются над Поттером и Блэком, Грейнджер шепчет неведомые диагностические заклинания, о предназначении которых Драко догадывается лишь по контурам вспыхивающих рун. Сто первая попытка призвать крысу Уизли ничего не дает. То ли подонок успел разжиться палочкой, то ли Акцио не действует на животных-анимагов. Как же Дамблдор узнал? Петтигрю загодя постучал в дверь директорского кабинета с просьбой отпустить к хозяину? Бывшие Мародеры просто разыграли перед Поттером очередное шоу? Или Трелони не зря попивает свой херес в башне? Карта Мародеров по словами Снейпа осталась в кабинете Защиты. В каком состоянии нужно быть, чтобы не додуматься взять ее с собой? Грейнджер Рэннервейтом[1] приводит Блэка в чувства. - Что с Гарри? Никакого безумного взгляда, обычный, так хорошо знакомый страх. Жуткому Азкабанскому беглецу, должно быть, всю дорогу чертовски страшно. И это даже немного смешно. Или нет. - Он в порядке, но мы пока что не станем приводить его в чувства, - у Грейнджер внезапно появляются интонации мадам Помфри. Я-такая-мягкая-и-тактичная-ровно-до-тех-пор-пока-вы-не-попытаетесь-меня-ослушаться-молодой-человек. Между прочим, мантия целителя ей едва ли пойдет, - Не волнуйтесь, просто вы сейчас устроите побег, и хорошо бы, чтобы Поттера в нем не обвиняли. Блэк едва ли успевает за ходом ее мысли, но согласно кивает, реагируя, видимо, на мирную интонацию. Полная противоположность Снейпа. Сообразительный песик. - Мне нужно успеть удрать подальше, пока дементоры не вернулись. Блэк едва ворочает языком. И выглядит так, словно упал с метлы на макушку Дракучей ивы. Далеко он в таком состоянии точно не убежит. Спрятать его в замке под Дезиллюминационными чарами? И как им пройти мимо дементоров на входе? Как им вообще теперь вернуться в Хогвартс незамеченными? Грейнджер снова дергает за рукав. Как до сих пор не отодрала — не известно, повезло, не иначе. Драко поворачивает голову и видит выходящего к озеру гиппогрифа. Не серебристого, настоящего. Хорошо знакомого. - Ты издеваешься? Ему даже не приходится делать вид, что он не боится. Потому что да, никакого страха - лишь легкое удивление. Как-Грейнджер-с-такими-замашками-до-сих-пор-жива? Сноп сигнальных искр, выпущенных над Поттером, убеждает Блэка, что крестника скоро найдут. Снейп наверняка уже пришел в себя, полтора Экспелиармуса и два легких Ступефая декана на долго не остановят. Они взлетают так быстро, что в первую секунду Малфой даже очарован идеей квиддича на гиппогрифах. Спустя две минуты он понимает, что отныне, выбирая между метлами и этими крылатыми тварями, он предпочтет Хогвартс-экспресс. Ветер шумит так, что не слышно собственных мыслей. Волосы Грейнджер хлещут по лицу. Нужно будет подарить ей набор заколок и подписку на «Ведьмополитен». Это будет почти так же захватывающе, как спасение беглого преступника. Только шансов остаться в живых гораздо меньше. Блэк направляет птицу на площадку Астрономической башни. Они приземляются резко, с охами и стонами. Малфой поднимает взгляд на спасенного родственника, тот улыбается, фактически сияет от счастья. Еще чуть-чуть — и предложит прокатиться по новой. Вот уж точно, все Блэки ненормальные. Отец это часто повторял. - Не ожидал от тебя такого благородства. Это, должно быть, комплимент. Или благодарность. Ты-такой-подонок-но-все-равно-спасибо. Драко уже готов предложить придурку отправиться обратно к дементорам, но Грейнджер успевает первая. - Мистер Блэк, боюсь, что благородство в гриффиндорском понимании нам действительно не свойственно. И после встречи с гриффидорцем Петтигрю я, пожалуй, этому даже рада. У Грейнджер интонации Снейпа. Малфой душу готов продать за этот ледяной тон, но Блэк, кажется, не особо впечатлен. Смех у него похож на собачий лай. От природы так не бывает, Драко метлу готов ставить, что без специальных тренировок не обошлось. Придурок, видимо, очень гордится своей анимагической формой. - Чем быстрее ты забудешь ту чушь, что несет Распределяющая шляпа, тем меньше разочарований тебя ждет в жизни... как там тебя? - Гермиона Грейнджер, сэр. - Точно. Гермиона. Я не ожидал благородства от Малфоя - от человека, чья семья почти полным составом присягнула на верность Тому-кого-нельзя-называть. Мнимое благородство гриффиндорцев тут не при чем, могла бы уже догадаться. Действительно. Драко бы уж точно мог. Смелый Лонгботтом, благородные Уизли... Это как серьезный Забини и растрепанный Нотт. Интересно, Блэку тоже Шляпа разболтала? Как же он ее так довел? - Кого на самом деле распределяют на Гриффиндор? Драко лопатками чувствует, как напрягается Герм. Придется, видимо, рассказать ей про крестовый поход в Тайную комнату. И про занятия со Снейпом тоже, иначе она из них обоих душу вытрясет. Блэк сплевывает себе под ноги. - Слуг. Веселье заканчивается совершенно внезапно. На уставшем лице ни следа сумасшедшего оскала, только злость. Такое великое разочарование, да? Драко сейчас очень хорошо его понимает. - Никакого факультета смельчаков. Только сборище баранов со склонностью служить и верить, - еще один плевок. - Господину. Идеалам. Друзьям. Это он сейчас про себя? Блэк рассеянно обводит их взглядом, видимо, соображая, что успел растрепать. Малфой почти физически ощущает, как вокруг Грейнджер вибрирует воздух от невысказанных вопросов. Удивительно, как она до сих пор держится. Наложила Петрификус на саму себя для надежности? - Понадоблюсь — пиши, - Блэк забирается на гиппогрифа, на лице — что-то вроде маски Снейпа. Я-такой-суровый-что-все-включая-дементоров-меня-боятся-ой-нет-дементоров-я-и-сам-боюсь. И, разумеется, никакой нормальной благодарности своим спасителям. - Я, кстати, твой дядя, если ты не в курсе. Вот радость-то. Взмах огромных крыльев обдает неожиданно приятной прохладой. Почему все их спасательные операции проходят в таких ужасных условиях? Почему нельзя геройствовать где-нибудь в библиотеке? Грейнджер бы была счастлива. - Пойдём, - она, кажется, в сотый раз за сегодня тащит его за рукав. Что за манера? Он перехватывает узкую ладонь, решительно вкладывает ее в свою. Гермиона делает вид, что так и надо. - Нам нужно успеть в кабинет Защиты. Драко накладывает Дезиллюминационные чары. Понятно, почему их не изучают до седьмого курса — в противном случае понятие отбоя можно было бы в принципе упразднить. Бедняга Филч. - Зачем? Гермиона пожимает плечами. - За Картой Мародёров, конечно. Неужели ты готов оставить её Люпину? ------- [1] — до недавних пор заклинание называлось " Ennervate ", что значит ослабить. В связи с этим, Роулинг официально переименовала его в "Rennervate ". Ну что? В книжках уже написано по-другому? Не, не слышали.