Герои

Целовали губы у самой кромки, Словно пену сдували у края кружки. Мы с тобой друг другу дружки и подружки, Небольшие вещи, заспанные игрушки. Посмотри направо – разбросанные бумаги, А налево чашки ворочаются боками; Век отсюда бы не выходили, Например, как вчера и сегодня – На площадку не выбегали, Не открывали двери, не брали трубки, Друг на друге руками топтали тропки. Е. Риц

Переплетенная виноградной лозой палочка с глухим стуком брякает о стеклянный столик, Герм покрепче сжимает в руках зеркало, нетвердой рукой убирает за уши выбившуюся из пучка прядь и коротко кивает. - Давай. Вот прямо так, да? Драко морщится уже в который раз за сегодняшний день. Коллективное сумасшествие – это какое-то проклятье Хогвартса, не иначе, эпидемия в духе драконьей оспы. Ты-же-такой-весь- прекрасный-боевой-маг, неужели-не-справишься-с-заклинанием-для-второго-курса? Мерлин, как можно всерьез рассчитывать, что Драко купится на подобное? Он же не Уизли. - Как ты себе это представляешь? Из горы подушек возле окна раздается хмыканье Тео. Конечно, для пущей надежности им просто необходима парочка заинтересованных зрителей, как же можно добровольно отказываться от свидетелей твоего идиотизма. Интересно, Герм случайно объявление в гостиной Слизерина не повесила? Приходите-все-желающие! Может, даже билеты продавала по два сикля за штуку? Хотя нет, этим бы наверняка занимался Блейз. - Три полукруга выпад и формула, - бормочет Забини, по уши зарывшись в сундук с каким-то хламом. Грейнджер закатывает глаза и, кажется, даже считает до пяти, чтобы успокоиться. А что ты хотела? Других друзей тебе не завезли. - Герм… - Драко, - во взгляде появляется уже что-то вроде угрозы. Не-смей-меня-подводить взгляд. Попрошу-Блейза-он-мне-не-откажет взгляд. Что же она забыла на Слизерине с таким взглядом? То есть… ну да, деление же липовое, Шляпа безумна, Грейнджер неизбежна, как плохая погода на Самайн. Да гори оно все Адским пламенем. - Дантисимус! Заклинание ударяет четко в лоб. Спасибо хоть, с такого расстояния не промахнулся – все еще немного лучше, чем Уизли. Передние зубы у Герм ожидаемо начинают расти, она прикрывает ладонью рот, продолжая зачарованно пялиться в зеркало. Идиотка хочет своротить себе челюсть? - В больничное крыло живо! Герм кивает и вылетает прочь, будто… почему он все время сравнивает ее со снитчем? Что, ничего больше летающего и неуловимого не изобрели? - Мне вот интересно, - тянет Тео, глядя, как захлопывается дверь, - почему нельзя было приготовить уменьшающий раствор? - Запрещенные к продаже несовершеннолетним ингредиенты, - сообщает Блейз, - прием без назначения целителя. Наверняка, у Герм есть формула, по которой она высчитывает, какой из путей достижения цели ведет за собой меньше нарушений правил. - Верно, - соглашается Тео, утрамбовываясь поглубже в подушки, - плохо мы на нее влияем. Забини фыркает, выуживает из сундука карнавальную маску, вроде той, что таскали на Святочном балу, бросает на Малфоя красноречивый взгляд. - Мы на нее? Под взглядом Снейпа притвориться бессмысленным ничтожеством проще простого. Некоторым и притворяться не надо, но Малфой все же старается, практикуется каждый день. Ему немного страшно. Ладно, хорошо, ему еще как страшно снова скатиться в этот ад чистокровного высокомерия и нелепых амбиций. Почему-то все время кажется, что это легко обратимый процесс: стоит расслабиться, и ты снова высококачественное аристократическое дерьмо. Ну конечно, можно подумать, что сейчас он - герой незримого фронта. Окклюменция – что-то вроде медитации, если он правильно понял. А-будет-чертовски-забавно-если-не-правильно-вот-ухохотаться-как. Не магическая практика, а что-то вроде самодисциплины – ни заклинаний, ни палочки, чистое самовнушение. Ходишь по замку и день за днем выдумываешь себе новую жизнь. Дерьмовую, но пугающе реалистичную. Скажем, первый тур. Поттер в воздухе, зрители в панике, дракон в бешенстве – все при деле. Веселья – как на чемпионате мира по квиддичу. Как в той части чемпионата, когда Драко носился по лагерю в поисках… Черт, вот как раз об этом думать не следует. Дорогая оклюменция, Драко вообще-то тебя вот сейчас практикует, имей же ввиду. Итак, чистый восторг. Драко ждет, что дракониха подпалит Поттеру хвост, и сердце юного Малфоя замирает от радости, от чего же еще? Интересно, почему у школы такие традиционно сложные отношения с опасными тварями? Тролли, василиски, у Малфоя вот с гиппогрифом тоже не очень сложилось, хотя там все кончилось… Мерлин, что за невыполнимая задача – думать по прямой. Хорошо, можно попробовать изобразить зависть - это должно быть несложно. Блейз дарит Тео абонемент в национальную магическую консерваторию, и Тео тут же приглашает Герм. Черт, черт, дери его кентавры, как же Снейп с этим живет? Обрезает воспоминания на середине, извращает каждую мысль, каждую эмоцию, сам забывает, какими они были изначально - как тут не двинуться? Драко, похоже, уже близко. - Достаточно, мистер Малфой. Во взгляде у крестного - ничего кроме математической формулы сколько-баллов-нужно-снять-с-Поттера-чтобы-в-конце-года-даже-Дамблдор-не-смог-трактовать-результаты-в-пользу-Гриффиндора. Драко так не умеет. На улице промозгло и слякотно, но они все равно идут в Хогсмид. Потому что какие еще развлечения в этой дыре? Грейнджер шагает чуть впереди – торопится на свою таинственную встречу не-твое-дело-с-кем-Драко-у-меня-есть-право-на-личную-жизнь. Кто вбил ей в голову этот бред? -Ты видишь разницу? Тео пожимает плечами, бормочет что-то неразборчивое, и Малфой с ним абсолютно согласен. Потому что… серьезно? Грейнджер и ее зубы? То есть прическа у нее нормальная, а вот с зубами не задалось? Иногда Драко хочется запустить ей в башку расчёской. Или взять палочку и сотворить что-то в том духе, как было на чемпионате мира по квиддичу. Что там Лорд - вот веский повод тренировать окклюменцию: Грейнджер убила бы его, если б прочла эти мысли. Она убегает в сторону кафе мадам Паддифут, Драко с Тео и Блейзом отправляются на каток. После трех Глациусов подтаявший пруд в саду даже можно так назвать. Драко сломал себе уже весь мозг: как можно было додуматься приделать ножи к ботинкам? Как, в каком помрачении, кому эта бредовая идея могла прийти в голову? Наверняка какому-нибудь потенциальному гриффиндорцу. Хотя вот Тео с Блейзом нравится. Это, видимо, потому, что их в квиддич не пускают. Ну да, Малфоя вот пускают… пускали-прежде-вероятно-пустят-вновь-когда-этот-дракучий-турнир-закончится, в общем, видно же - Малфой счастлив. Убиться прям здесь на месте этим самым коньком как счастлив. Они с Герм договорились встретиться в «Трех метлах» через час. Как раз хватит времени отморозить себе всю задницу. - Сегодня Скитер опять прилетала. Блейз в сотый раз проносится мимо, Малфой и Тео успевают зайти лишь на второй круг. Двигаются медленно и чинно. Не хватает чашки кофе с газетой. И штата семенящих следом домовиков. - Мерзость какая, - Драко передергивает. Почему школа не защищена от анимагов?[1] Или директору какая-то польза от того, что это насекомое треплет всем нервы? - Поразительно, как Паркинсон не противно…. А главное, смысл? Поттеру гадость сделать? Блейз разворачивается на излете, как-то так ловко делает ногами, что у Драко сердце начинает стучать о зубы, и резко останавливается. Позер. - Как ты думаешь, он сам себя сейчас слышит? Тео усмехается. - Малфой у нас паладин света и добра. И всегда таким был, ты же помнишь. Подонки. Драко невыразительно цыкает. Еще издеваются. Хотя, конечно, правы. Сделать Поттеру гадость – это так весело. Малфой совсем уже и забыл. Они вваливаются в три метлы, промокшие и околевшие несмотря на согревающие чары, в тот самый момент, когда Грейнджер подняв знамя идет в самоубийственную одиночную атаку на отряд противника. Малфой вообще не сразу понимает, о чем спор, но тут и без слов понятно. «Три метлы» – это поле боя, и Грейнджер против Скиттер, как Давид против Голиафа. Снейп пересказывал Драко эту магловскую сказку, Малфой совсем не уверен, что для Герм все обернется так же удачно. - Вы – не журналистка, - звонкий голос Грейнджер разносится на весь зал. – Вы беспринципная крестьянка от пера. Если б бумага могла сгореть от стыда, от редакции Пророка осталась бы лишь горка пепла! Хагрид – прекрасный преподаватель и замечательный человек. Но вы со своей продажной душонкой просто не в курсе, что это значит. В двух шагах от боевых действий топчется Поттер. Взъерошенный, но скорее удивленный, чем злой. - Так-так-так, что это тут у нас? – Скиттер скалится. Наверное, в ее арсенале это любимое средство запугивания врага. - Маглорожденная слизеринка вступается за Поттера и его полоумного дружка-великана? Как тебе, должно быть, интересно учиться на факультете чистокровных волшебников, верно? Гермиона не секунду бледнеет, а затем как по нотам разыгрывает Снейпа в ярости: горбится, бросает взгляд исподлобья и шипит так, будто воспитывалась в семье змееустов. - Я провела четыре года на Слизерине. Подумайте, как так вышло, что все эти чистокровные до сих пор меня терпят. И не ошибитесь в выводах. Герм разворачивается и идет к столику, Тео и Блейз подсаживаются рядом, загораживая ее от остальных. Серьезно, все сказала? Хочется сесть уже рядом и отвесить подзатыльник, но Скиттер выходит из паба, и Малфой спешит следом. Надо же кому-то разгребать все это дерьмо. - Мисс Скиттер. Жучиха оборачивается резко, Драко кажется, будто зеленый костюм отливает хитиновым блеском. В глазах, еще секунду назад метавших злые молнии, тут же загорается интерес. Не иначе как ждет, что сейчас ей принесут компромат на Грейнджер. Дрянь. - Я Драко Малфой, сын… - Ох, я разумеется знаю, кто вы, мистер Малфой. Как поживает ваш отец? Чтоб он знал. Драко хочет поморщиться, но сдерживается. И сейчас бы оклюментный щит ему тоже, кстати, пригодился. Нормальный, а не та жалкая пародия, которая выходит у него до сих пор. - Прекрасно. Очень интересуется чемпионатом, я все время рассказываю в письмах о том, что у нас тут творится. Скиттер хмыкает. Ну да, Малфой бы на ее месте тоже озадачился. Приходит мелкий слизеринский гаденыш, явно на что-то намекает, но так талантливо, что пойди пойми, на что именно. Драко вздыхает. Ну что ей, взятку что ли дать? - Не трогайте Грейнджер, - Скиттер собирается что-то возразить, но Драко предупреждающе поднимает ладонь. Люциус всегда так делает, не может быть, чтобы не сработало, да? - Она глупая грязнокровка, не понимает своего положения, но Слизерину лишнее внимание ни к чему. Не сейчас. И тон как у Снейпа, склонившегося на котлом Лонгботтома. Только в меру Малфоевских способностей, само собой. Интересно, ему кто-нибудь поверит? Сккитер трансформируется моментально и вроде даже без всякой анимагии. От улыбки, кажется, лицо сейчас разойдется по швам, взгляд уносится в неведомые прекрасные дали – те, в которые может завести дружба с Малфоями. Столько энтузиазма не демонстрирует даже Блейз перед модной лавкой. Вот интересно, это Драко так убедителен, или человечество состоит из конченных идиотов? Такой непростой вопрос. - Благодарю вас за понимание, - Драко чуть кланяется, - обращайтесь, если вам понадобится помощь. Моя семья всегда вас поддержит. Скитер чуть приседает в ответ. Тьфу ты черт, ну и мерзость. А не случись в его жизни Герм, он бы мог говорить такое абсолютно серьезно. Блейз затаскивает его на бал фактически силой. Носится вокруг с самого утра, забрасывает мантиями и бабочками, как полоумный бормочет про текстуру и цвет, путается в рубашках, в истерике спотыкается о валяющиеся повсюду туфли. Малфой смотрит на это с мстительным удовольствием. Потому что пусть всем будет так же паршиво, он не против. В обед Блейз сообщает, что партнершей Драко будет Астория Гринграсс и что скажи-спасибо-я-еле-отбил-тебя-у-Паркинсон-между-прочим. Плевать вообще-то, хочет честно признаться Драко, но, поймав взгляд Забини, все же кивает в знак благодарности. Делай-что-хочешь-но-не-дай-никому-заподозрить-что-без-маглорожденной-Грейнджер-тебе-этот-бал-не-сдался – вот что это за взгляд. Драко тоже смотрит в ответ. Выходит что-то вроде мог-бы-и-не-напоминать, словом, не так красноречиво. - В Восточной Азии маги летают на огромных буревестниках и используют метлы только для квиддича, - сообщает Драко. Астория послушно округляет глаза. Танцевать ее, кормить и поить утомительно, но развлекать разговорами – утомительнее втройне. Драко, кажется, сейчас коньки отбросит от умственного напряжения. – В Японии в свою школу… Махотокоро они летают на птицах [2]. А еще там используют частичную трансфигурацию и выращивают себе крылья. У местных маглов есть легенда о горе Курама [3] на которой живут крылатые демоны Тэнгу, а на самом деле там здание местного министерства. Ты бы хотела крылья или дрессированного буревесника? Астория напоминает случайно сработавший Люмос – так ярко она светится от восторга, Драко хочется прищурится, закрыть глаза или тыкнуть уже в нее палочкой и заорать «Нокс!». Удивительно, удивительно приятный собеседник Драко Малфой. А про Махотокоро ему рассказала Герм. Они сидели в библиотеке и она листала брошюры иностранных школ, а он бился над заданием Трелони. И вечер был тихим. - У тебя на следующий год распределение? Астория кивает, подцепляет на шпашку кусочек сыра, на запястье блестит браслет с двумя змеиными головами [4], успыпанный камнями. Драко дарил Грейнджер белку на первом курсе. Интересно, куда она ее дела? - Дафна сказала брать Нумерологию, а больше ничего не советовала, - голос у Астории тихий, перекрикивать вопли со сцены ей явно сложно, но она так старается. – А еще говорят, что Уход за существами полезный, но не с нашим преподавателем. Хорошо, что Герм здесь сейчас нет. Мерлин, нет, плохо, что ее нет, но хорошо, что она этого не слышит. Повезло Астории. - Бери Прорицания. Предсказывать будущее не научишься, но это как прививка здравого смысла. Астория робко кивает. Первое правило чистокровной леди: чего-то не понимаешь – обязательно соглашайся. Вот и Гринграсс улыбается едва заметно – то ли оценила шутку, то ли, если шутки не было, просто изящно подавила зевок. Грейнджер бы его, конечно же, поняла. Рудольфус Лестрейндж – чертов голем. Он заносит руку для Круциатуса, а на лице ни одной, Мерлин, вообще ни одной чертовой эмоции. Эдгар Боунс на полу выгибается будто готовый к выстрелу лук, еще немного – и тетива лопнет, позвоночник затрещит по швам и руки-срелы безвольно упадут на пол. По подбородку течет слюна и взгляд бессмысленный, как у больных в Мунго. Драко никогда не думал, что будет рад услышать Авада Кедавру. - Почему вы не показываете мне отца? Снейп подносит палочку к виску, выуживая очередное воспоминание. Драко кажется, что еще немного, и съеденный два часа назад ужин начнет штурмовать глотку, но просить остановиться как-то… стыдно? Красота, Малфой смело может принимать поздравления – он превращается в Поттера с его нелепыми представлениями о гордости и чести. Или… где тут зеркало? Челка еще не начала рыжеть? - А вы хотите посмотреть? Не то что бы очень. Белла – его, на минуточку, родная тетка – была совершенно больной. Чем-то напоминала Сириуса. Драко абсолютно уверен, что отец окажется ничем не лучше. - Хочу. Крестный хмурится, но все же вытягивает очередную серебристую нить. Драко снова наклоняется к Омуту. Ничего страшного он там уже не увидит. Ну, отец. Пытает и убивает маглорожденных. Как и все они в те времена. Иногда маглорожденные совсем молодые, как Герм и сам Драко, иногда – наоборот, чем-то напоминают родителей Грейнджер. Часто убийцы даже не знают их имен. Малфою кажется, что он уже совсем привык, ужин улегся в желудке, ладони не потеют, не слезятся глаза. Не страшно, все не страшно. Главное – не показывать этого Гермионе. Она пролетает мимо, как… Мерлин, как Поттер на новой метле, как выпущенная Локонсом пикси. Как… черт, если бы Драко давали по сиклю всякий раз, как Герм пролетает мимо, не обратив на него ни капли внимания, он бы уже выкупил у отца мэнор. - Опять к Диггори, - усмехается Блейз, Тео кивает, не отрывая взгляда от пергамента, как чему-то совсем очевидному, не стоящему разговора вовсе, Драко давится воздухом. - В каком смысле? - Ну, - Блейз поворачивается вместе со стулом, ножки чертят по полу, собирая ковер, - они вроде бы с начала учебного года дружат. Он ее даже на Святочный бал приглашал. - Только она все равно уехала, - бормочет Тео. – Проигнорировала приглашение чемпиона, принципиальная наша. - Примерная дочь, ага. Драко уже не слушает. Он вылетает следом, на ходу наколдовывая Дезиллюминационные чары. Что за странная жизнь, когда все время приходится летать и носиться? Вот Нотта, наверное, уже лет десять никто бегающим не видел, почему Драко кажется, что с каждым годом он разгоняется лишь сильнее? А если он споткнется? А если ноги отвалятся от усталости? А как замечать, что творится вокруг, когда несешься на такой скорости? А еще, Мерлин, куда он вообще так торопится? Грейнджер и Диггори сидят в библиотеке: она - за столом, развернувшись к окну, он – на подоконнике, сидят долго, болтают, смеются и расходятся спустя вечность. Малфой не слышит, о чем они говорят – стыдно и страшно подходить ближе. А голову будто набили гусиным пером – там щекотно и жарко, ни черта не видно, хочешь зацепиться за что-то, но каждая мысль сворачивается в бесформенный комок в твоих руках. Кроме одной: какого же черта он делает? Герм спускается в подземелья, Диггори медленно бредет по коридорам первого этажа. До отбоя не больше десяти минут, в замке уже совсем тихо и темно. Драко знает столько боевых заклинаний. Конфриго. Бомбарда максима в голову. Ступефай в спину и потом еще десять впритык. Круцио. Авада Кедавра. Рука дрожит и перед глазами все размыто. Какого же черта? Мерлин, почему опять? Седрик сворачивает в сторону кухни. Нужно просто опустить палочку и вернуться в спальню. Драко в курсе, но… Почему каждый раз одно и то же? [1] – Как мы помним, Слизерин в курсе, что Скитер – анимаг [2] - http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%BE [3] - В порядке бреда. Гора Курама - та еще притча во языцах. То там додзе для боевых тэнгу, то врата в мир мертвых, в общем министерство ничем не хуже. [4] - https://vignette.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/a/ad/%D0%90%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F_%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81.jpg/revision/latest?cb=20120802081010&path-prefix=ru