Боггарт Луны Лавгуд

Нет смысла бояться темноты, так как самые страшные моменты в человеческой истории происходили при ярком свете дневного солнца

В тот день тоже, как ни странно, светило солнце. До безумия приятные, особенно зимой, тёплые лучи ласкали наши лица сквозь окна в быстро мчащемся вдоль бесконечных полей Хогвартс-экспрессе. А потом этот почти невыносимый свет, который, несмотря ни на что, пробивался сквозь каждый листочек из брони старого леса, ослеплял меня своей чистотой… О, своей безупречной чистотой, когда я решала там, внизу, под этим безупречным светом, что же все-таки хуже — боль или отвращение. Или такое унизительное чувство беспомощности. Я почти молилась всем непонятным мне магловским богам, чтобы меня убили после… Всё-таки человеческие божества — чертовски равнодушные особи…

***

Я привела Драко на то самое место весной, когда снег уже почти сошёл и земля пробуждалась от зимней спячки. Какая чудесная метафора, не так ли? Наверное, мне всё-таки слишком много досталось от моей ненормальной матери. Но, как бы то ни было, я тоже пробуждалась с этой весной или с человеком, который стоял сейчас рядом и не совсем понимал, что же происходит. Я просто аппарировала с ним сюда, как только мы достигли границы Хогсмида. — Что происходит? — нахмурившись спросил Драко, который всё ещё очень насторожено относился ко всем моим затеям. Да, я знала, что он любит меня, но Малфой есть Малфой, и с этим уже ничего не поделаешь. Я готовилась к расспросам, но сейчас слова застревали у меня в горле. Поэтому я просто потянулась к пуговицам на своей почти магловской, но хотя бы по-рейвенкловски синей кофты. За эти полгода, что мы были вместе, он никогда не заходил дальше поцелуев, опасаясь моей реакции, и тот вечер перед Рождеством был, пожалуй, самым откровенным нашим свиданием. Говорят, чтобы отпустить своих демонов, нужно отдаться им; это я и собиралась сделать. Отдаться демонам. Точнее одному чертовски красивому белокурому падшему ангелу. Оставалось надеяться, что мистер Малфой согласится взять то, что я ему хотела предложить. — Что ты делаешь? — немного истерично спросил он, снова смотря на меня как на сбежавшую из лечебницы сумасшедшую, когда я уже тянулась дрожащими руками к застёжке лифчика. — Это то самое место, — прошептала я, отбрасывая последнюю деталь и стараясь не прикрываться руками. Он несколько секунд ошеломлённо смотрел на меня, не совсем понимая, что я пытаюсь сказать, но когда понял… — О, Боже, нет! — почти прокричал он. — Даже не думай об этом, Луна! — Драко… — я тщетно пыталась его успокоить. — Ты обо мне подумала?! — со злостью прокричал он. — Ты вечно следуешь за своими чокнутыми желаниями. Как, по-твоему, я должен чувствовать себя в этот момент?! Честно говоря, мне его даже было жалко. Я медленно и осторожно подошла к нему, как к маленькому фестралу, опасаясь его реакции, взяла его всегда прохладную руку и прижала к своей груди. К бешено стучащему сердцу. — Пожалуйста, Драко, — почти беззвучно выдохнула я. — Мне это нужно. Ты… ты мне сейчас нужен. Hate me Break me Let me feel as hurt as you Push me Crush me But promise me youʼll never let us go И Драко согласился, молча целуя меня, возможно, жёстче, чем когда-либо. Я понимала, что мой падший ангел давал мне почувствовать, что в этот момент он ненавидит меня почти так же сильно, как любит. Или, быть может, ожидает, что я испугаюсь и отступлю. Драко заставил отступить меня на несколько шагов назад, и я почувствовала своей спиной шершавую поверхность дерева. Потом останутся посиневшие следы, как и от его поцелуев и пальцев на коже. Но сейчас, когда я лихорадочно пыталась расправиться с его одеждой, меня это не волновало. Hate me Break me Then save me, save me Push me Crush me Then save me, save me Да, я ненавидела его и любила в этот момент. То, что я ощущала, было далеко от всех тех незабываемых эмоций, о которых пишут в журналах для совершеннолетних ведьмочек (но которые втайне читают все, начиная с третьего курса). Были просто несколько минут терпимой тянущей боли, которая никогда не дарила мне такого умиротворения, как в тот миг. Под моей спиной была та же холодная земля и тот же свет, пробивающийся сквозь ветки над головой. Но сейчас со мной был Драко, его покрытое охлаждающейся испариной тело и уж слишком сосредоточенное лицо. Я понимала, что он, несмотря на все особенности физиологии, испытывает не больше удовольствия, чем я. После мы ещё несколько минут лежали рядом, касаясь холодной и бледной кожи друг друга. Драко утирал пальцами мои бесконечные тихие слёзы, которые не прекращались, хотя я улыбалась. Слёзы орошали весеннюю землю, словно отдавая дань этому почти языческому ритуалу очищения. Hate me Break me Let me feel as hurt as you Push me Crush me But promise me youʼll never let us go