Смертельная месть

Похороны не любит никто, тем более, если на них хоронят людей, которые были хорошими друзьями, соратниками, партнерами. Прощаясь с человеком, вы будто оставляете на месте, где его похоронили, кусочек своей души, своего сердца, а вместо них появляется вечная память и скорбь по умершим. Больнее всего, что умершие не возвращаются, несмотря на все слезы и молитвы, которые человек произносит в надежде, что случится чудо, и это окажется огромной ошибкой, расставляя по своим местам все. Однако ничего подобного не происходит и вам остается лишь вспоминать минуты, проведенные с еще недавно живым другом, копаясь в памяти и сердце, оголяя собственные эмоции. Да, именно это и происходит на похоронах. Люди оголяют свою боль и эмоции, оплакивая ушедших, и перестают думать о таких вещах, как гордость или слабость. Перед смертью все равны. Канзаки Нао медленной поступью подходила к дому единственного человека, который отсутствовал сегодня на похоронах Цучиды Ясуфуми, Асо Хироми и Этоу Коичи. Казалось, проститься с ними пришел весь огромный мегаполис, а тот, кто знал их лично не первый год, отказался приходить на похороны. Два дня назад стало известно о смерти еще одного старого знакомого по Игре Лжецов, пропавшего в одно время с погибшими – Фукунаги Юджи, что взбесило вечно спокойного и сосредоточенного психолога до крайней степени. Спустя две недели после обнаружения первых убитых, он не продвинулся в поисках виновников, а число жертв увеличивалось. Теперь их было четыре и невозможно было предсказать, на кого следующего падет возмездие. Девица постучала в дверь Акиямы Шиничи и вытерла со щек слезы как раз в тот момент, когда она отворилась, а на пороге появился растрепанный и изможденный мошенник, посмотревший на скорбящую Нао с заботой в глазах, которая, впрочем, отразилась в его голосе раздражением:       -Я занят сейчас, иди домой. – Мужчина собирался было закрыть дверь перед носом у союзницы, но она вовремя уперлась в нее рукой, да так сильно, что психологу пришлось бы применить значительную силу, чтобы преодолеть противодействие с обратной стороны двери. К сожалению, это грозило возможностью нанести травму Канзаки, поэтому Шиничи сдался и распахнул дверь, преграждая вход. – Что ты хочешь от меня? С того дня, как он был увезен на машине скорой помощи в больницу, где ему экстренно продезинфицировали глубокий порез на руке и как следует зашили его, мошенник вел себя непривычно холодно и отстраненно, стараясь разговаривать с Нао только чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Девушке была непривычна такая манера поведения человека, который не так давно прижимал ее к себе, боясь потерять. Теперь же, казалось, он не боится ничего. Им двигала лишь жажда найти и наказать убийц, которая затмевала все прочее. Сейчас Акияма стоял перед своей союзницей в ужасном виде: растрепанные черные волосы, помятая серая футболка с длинными рукавами и большие круги под глазами, свидетельствующие о том, что он не спал, по меньшей мере, сутки, а то и больше. «Он даже несколько исхудал. Неужели практически не ест?» - С грустью подумала Нао, изучая его взглядом.       -Хотела проведать тебя. Почему ты не пришел на похороны? – С упреком в голосе спросила девица, протягивая руку, чтобы дотронуться до его плеча, однако мужчина дернулся, не позволяя ей этого. – Шиничи… Психолог устало облокотился на дверной косяк и прикрыл глаза, готовый уснуть прямо в этом вертикальном положении, но дел было слишком много. На карту были поставлены человеческие жизни, которые отбирались одна за другой из-за него. Да, эти люди не были выдающимися личностями, но, тем не менее, это были люди. Они были способны радоваться, грустить, работать, лгать, любить, ненавидеть. Они были живы. Раньше. Теперь их нет. Подобная элементарная арифметика, применимая к человеческим жизням, не укладывалась в голове парня, и он пытался усиленно ей противостоять ровно до того момента, как в утренних газетах появились фотографии зверского убийства Фукунаги Юджи. Беднягу подвесили вверх ногами ночью на рыбном заводе и перерезали ему горло, заливая кровью целый цех. Это стало последней каплей, заставившей Акияму сорваться и потерять самообладание. И Нао. «Ты мне не нужна, уходи». – Такими были его слова, произнесенные два дня назад, перед тем, как мужчина под локоть вывел девицу из своей квартиры и захлопнул дверь. Стоя перед ней в эту самую минуту, Шиничи испытывал сильные угрызения совести, но оправдывал свой поступок желанием защитить ее.       -Не вижу смысла ходить на похороны, если можно сделать что-то более полезное для этого общества. – Пробурчал полусонный Акияма, а затем зевнул под пристальным взглядом девушки. – Нао, прошу тебя, иди домой пока не слишком темно. Позаботься о своей безопасности.       -Неужели… - Голос Канзаки дрожал, поэтому она взяла паузу, но уже через несколько секунд, когда психолог посмотрел на нее, продолжила: - Неужели ты поможешь кому-то, истязая себя и не почитая память погибших? Мошенник невесело рассмеялся и наклонился к Нао, позволяя ей почувствовать слабый запах алкоголя в своем дыхании, от которого та тут же поморщилась.       -Не беспокойся, я уже почтил их память в одиночку. Ты вольна делать, что хочешь, я за тебя не отвечаю. – Прошептал он ей в лицо и выпрямился с намерением вновь закрыть входную дверь, чтобы не видеть многострадальное лицо девицы. Та с подобным не согласилась и, собрав все свое мужество и эмоции, выпалила в спину отвернувшемуся мужчине:       -Так вот как? Тебе действительно настолько наплевать на все и на всех, кроме своей мести? Я готова уже сама прийти к этим убийцам, лишь бы в тебе проснулся здравый смысл, но тебе наплевать! Знаешь, что? Я ошиблась, когда считала тебя добрым и чутким к чужому горю человеком. Ты, действительно, черствый и равнодушный. Даже если следующей жертвой буду я, ты и пальцем не пошевелишь, продолжая сидеть в этой квартире и доводить себя до истощения! – Акияма, шокированный подобной речью, попытался возразить, но яростный словестный поток не прекращался. – Тебя не изменить, как бы сильно я не старалась, ты все тот же мстительный человек, идущий на поводу у своей гордости и гнева. Я… На этот раз взорвался уже Шиничи, втащивший Нао в свою квартиру под локоть, и закрыл дверь, во избежание недовольных криков соседей. Девушка тут же принялась вырываться, а по ее щекам от злости текли слезы из глаз, которые испуганно воззрились на психолога, принявшегося кричать на нее жутким голосом.       -Меня не надо изменять, я хочу остаться этим равнодушным и черствым, как ты говоришь, человеком! Ты, и правда, ошиблась, думая, что я такой же мягкотелый и наивный идиот, как ты, и знаешь, ты права даже в том, что мне будет абсолютно наплевать на то, что случится с тобой, как только ты выйдешь из моей квартиры! Твои капризы и неоправданные надежды, возложенные на меня, никогда не будут осуществлены, смирись с этим. Нао, это моя жизнь, и я прекрасно разберусь во всем без твоих советов и излишней заботы. Найди себе кого-нибудь другого, чтобы опекать, мне ты не нужна! – Акияма, прекративший орать на несчастную союзницу, тяжело дышал от выплескиваемых эмоций, которые подогревались небольшим уровнем алкоголя в его крови. В комнате воцарилась абсолютная тишина, а высказанные слова висели в спертом воздухе, раня сердца каждого из присутствующих: мужчина тут же пожалел о сказанном и сел на стул с опущенной головой, зарывшись пальцами в спутанных волосах, а Нао молча стояла рядом с выходом, пытаясь нащупать дверную ручку, не поворачиваясь. В ее груди сердце разбивалось на тысячи осколков, которые проникали в каждую клеточку тела, отчего девушке хотелось согнуться пополам от боли. Минута, две, три. Шиничи поднялся со стула и подошел к еле дышащей от огорчения девице с виноватым видом. Вновь.       -Прости, - он попытался искупить свою вину объятиями, но Канзаки оттолкнула его от себя с гримасой боли на лице. – Нао, я идиот. Ты права. Абсолютный идиот.       -А я полная дура, потому что верю тебе каждый раз. – Прошептала союзница, поворачиваясь к двери, однако была остановлена крепкой схваткой за талию. – Отпусти меня. Мужчина отрицательно покачал головой и прижал к себе девушку, но уже через секунду она высвободилась из его рук, и, открыв наскоро входную дверь, вышла в тихий коридор, стараясь сдержать очередной поток слез, стремившийся вылиться из глаз. Кажется, приблизительно то же самое уже было не так давно, так почему это повторяется вновь? Что за нелепая шутка судьбы? Нао размышляла над этими вопросами по пути от дома мошенника к метро и покусывала губы от волнения каждый раз, когда вспоминала его слова.       -Хватит с меня, он как будто играет со мной. – Бормотала девица себе под нос, сжимая в кулачке подол черного платья, которое нагоняло на нее еще большую тоску. Сегодняшний день был переполнен негативом, и от этого Канзаки впадала в беспомощность. Дорога до дома заняла чуть больше двух часов, и когда девушка вставляла ключ в замочную скважину своей небольшой, но уютной квартиры, она была на пределе: невыносимая усталость и плохое настроение грозились уложить ее в постель, как только Нао переступит порог дома. Она попыталась повернуть ключ в замке, но что-то ей помешало – ключ не двигался. Подергав его еще несколько раз, Канзаки попыталась вытащить ключ обратно, но теперь он окончательно застрял. Изнемогая от своего невезения, девушка с печалью пнула дверь ногой, отчего та, внезапно, отворилась. Девица почувствовала, как у нее в горле пересохло, и с нерешительностью толкнула входную дверь, заглядывая в квартиру со страхом. Предыдущее нападение научило ее быть более внимательной к мелочам, которые могли подсказать, что опасность близко, однако сейчас эти мелочи кричали о том, что ей надо бежать. Внутри квартиры было темно даже с приоткрытой дверью, поэтому Нао решилась на пару шагов и переступила порог, тяжело дыша и прижимая к груди руки, готовая, в случае чего, убежать со скоростью света.       -Здесь кто-то есть? – Тонким голосом спросила тишину Канзаки, делая еще один шаг вперед, как внезапно услышала хлюпающий звук под своей ногой. Опустив глаза, девушка не увидела ничего во тьме, но жидкость на полу была густая, а кое-где даже почти засохшая, отчего балетки прилипали к полу. – Боже… Нао отступила обратно в коридор и прислонилась спиной к стене напротив двери, испуганными глазами глядя в пустое пространство впереди себя, не зная, что же делать. Войти туда одной и включить свет, чтобы увидеть, что же так омерзительно хлюпало под подошвами? Страшно. Позвонить кому-то, кто сможет помочь ей? Но кому? «Акияма-сан слишком далеко, и я в любом случае не побеспокою его больше. Кто же остается?» - Все новые и новые вопросы наваливались на нее, заставляя еще сильнее прижиматься к стене. Вспомнив, как прилипала обувь к полу, Канзаки воззрилась на свои ноги и дрожащими руками сняла одну из нежно-розовых балеток, после чего перевернула ее и под солнечным светом, лившимся из окна рядом, увидела бурые влажные пятна, покрывающие всю подошву, отчего тут же вскрикнула и выронила ее, сбрасывая и вторую балетку с себя. Теперь страх парализовал девушку, отвернувшуюся от двери к стене и судорожно царапающую ее ногтями от безысходности. Казалось, прошла вечность, прежде чем в тишине коридора раздались уверенные и громкие шаги, которые приближались с каждой секундой, а в голове самой девицы пронеслась мысль о том, что для нее это конец. Сейчас ее убьют так же жестоко, как и предыдущих жертв, а с телом сделают что-нибудь, чтобы об этом узнал весь Токио. «И Акияма-сан. Он окончательно сломается. Прости меня». Смирившись со своей судьбой, Нао прижалась лбом к стене и принялась ждать, пока ей под ребра не войдет нож, а услышав, что шаги остановились рядом с ней, сглотнула и зажмурила глаза.       -Канзаки Нао-сан, а позволь поинтересоваться, ты всегда обнимаешься со стеной, прежде чем попасть домой? – Заговорил позади нее мужчина насмешливым тоном и с очень знакомым голосом. Узнав говорящего, Канзаки повернула голову и с расширенными глазами посмотрела на старого знакомого, который криво улыбнулся ей в знак приветствия. Перед ней стоял Йокоя Норихико в достаточно непривычном для себя образе: голубые потертые джинсы, черный свитер с высоким горлом, зализанные светлые волосы и ярко-карие глаза, которые смотрелись гораздо привлекательнее без дешевых цветных линз. Наскоро оторвавшись от стены, Нао потерла глаза, желая удостовериться, что это не галлюцинация, однако он все еще стоял перед ней. Такой же ухмыляющийся и наглый как обычно, но в данную минуту девица сочла его своим спасителем, поскольку ей больше не приходилось оставаться одной рядом с неизвестностью, ждущей в квартире.       -Йокоя-сан, слава Богу, что вы здесь! – Выпалила она бывшему врагу и внезапно бросилась ему на шею, испытывая небывалое облегчение и ничего более. В отличие от нее, Норихико, наоборот, сильнее напрягся и отстранил от себя прилипчивую знакомую. – Ой, простите. Светловолосый посмотрел на нее сверху вниз и заметил, что она стоит босиком, следующий взгляд обнаружил в коридоре две валяющиеся балетки с пятнами крови на своих подошвах, что подсказало мужчине, что он пришел как раз вовремя.       -Это кровь? – Уточнил Йокоя, хмуро смотря на разволновавшуюся девицу перед собой. – Ты в порядке? Нао медленно кивнула и подошла к распахнутой входной двери, куда за ней проследовал и Норихико, настороженно смотря в темноту, которая ему совершенно не нравилась. Несмотря на то, что коридор освещало яркое солнце, чей свет лился из небольшого окна под потолком, в самой квартире было темно и…опасно. Окровавленные балетки на полу это подтверждали.       -Что там такое? Ты заходила внутрь? – Светловолосый сделал несколько шагов за порог, вглядываясь в темноту, и провел рукой по стене в поисках выключателя. Пальцы нащупали его, но не только: поверхность выключателя была покрыта чем-то слизким и густым, еще теплым. Кровь, без сомнения. – Что за чертовщина у тебя тут творится? Вдохнув полной грудью, мужчина включил свет, но тут же пожалел об этом и вылетел в коридор, едва не потеряв равновесие из-за балетки, валяющейся под ногами. Еле удержавшись на ногах, Йокоя отступил к стене, как недавно это делала старая знакомая, которая теперь, впрочем, дрожала, стоя у самого порога своей квартиры с прижатыми ко рту руками, что совершенно не заглушало громкие стоны, вырывающиеся из него. Небольшая, прежде уютная и светлая квартира была буквально залита кровью: брызги бурой жидкости заляпали стены и продолжали стекать крупными каплями вниз, шторы, ранее бывшие ярких жизнерадостных цветов оранжевого и желтого, теперь словно искупались в крови, не пропуская сквозь себя ни единого луча света, а пол... пол был самой ужасной частью данной композиции. Огромные лужи заливали каждый сантиметр, пропитывая и коврик, и стоящие на полу учебники и даже ножки небольшого деревянного обеденного стола, на котором лежали два тела. Крест-накрест. Их руки свисали в пустоту, а омертвевшие глаза смотрели наверх. Они были знакомы обоим присутствующим, поэтому шок был настолько сильным и парализовал их. Бледные люди с сероватой кожей отдаленно напоминали бывших участников Игры Лжецов – Оно Ватару и Назоэ Кэйко. Первый, как и всегда, был с овальными очками на носу и с коротким галстуком на шее, а женщина, лежавшая под ним, умерла с гримасой страха и боли на лице, которую было видно с порога. Очередные шаги в коридоре оповестили теперь уже двух людей в коридоре о том, что у них новый гость, быстрый и очень нервный, если исходить из вырывающихся из его рта ругательств. Йокоя отвел замерший взгляд от убитых, когда увидел, как прямо между ним и Канзаки Нао встал растрепанный и, судя по всему, в стельку пьяный Акияма Шиничи, поспешивший закрыть глаза своей постоянной союзнице и отвести ее в сторону.       - Не смотри, отойди! – Громко воскликнул психолог, удерживая девицу, еле стоявшую на ногах от всего, что произошло. Посадив Нао на пол подальше от квартиры, мошенник вернулся обратно и посмотрел на весь ад, что творился в ней. Внутри все перевернулось, когда он заметил на столе Оно и Назоэ, однако он не отвернулся, а прошел внутрь, не обращая внимания на кровь под ногами, тут же проникнувшую в швы его черных кожаных туфель. Дойдя до обеденного стола, Акияма слегка прикоснулся пальцами ко лбам старых союзников и удрученно выдохнул, прикрывая глаза. Секунда, две, три. Грохот снесенной с кухонной тумбы посуды вынудил подпрыгнуть оставшихся в коридоре Йокою и Канзаки. Психолог вновь потерял самообладание, едва увидев последствия мести, предназначавшейся ему, и выругался, сметая очередную порцию тарелок и вилок с кухни, которые падали в лужи крови, издавая мерзкий звук.       -Дерьмо, - шипел сквозь зубы мошенник, чувствуя, как мгновенно трезвеет от увиденного. Адреналин и ярость вытеснили все. – Ненавижу, уничтожу, убью! Крик из квартиры нисколько не помог бледной и сломленной Нао, сидевшей на холодном полу и смотревшей пустыми глазами без слез на стену. Ей было уже глубоко все равно, что происходит в реальности, девушка погрузилась в себя и не собиралась покидать свою зону безопасности, зону комфорта. Слишком много ужасных вещей она увидела за последние две недели, ей было бесконечно страшно, никогда еще молодая девушка не стояла так близко к лицу смерти. Присутствовать на похоронах, видеть, как от болезни умирает родной человек – это одно, но наблюдать своими глазами за смертью тех, кто мог жить еще долгие годы, которых убили с такой жестокостью лишь для того, чтобы помучить оставшихся в живых. Нужно быть монстром, чтобы отнимать жизни ни в чем не повинных людей. Не человеком. Убийцей. Когда Канзаки Нао пришла в себя, ей казалось, что прошла вечность, однако посмотрев в окно под потолком, она убедилась, что солнце все так же ярко светит, но оно уже не грело. Вряд ли что-то сейчас могло ее согреть. Рядом с ней на корточки присел мужчина, и девушке показалось, что она знает его, что ее сердце трепещет при виде его и одновременно разрывается от боли, но почему? Она не могла сейчас это вспомнить, но как только его грубые пальцы мягко погладили ее по щеке, а губы коснулись лба, девица отчего-то закрыла глаза, успокаиваясь. Он был рядом, он не позволит никому навредить ей, он – спасение.       -Что это с ней? – Будто издалека раздался новый голос, такой же знакомый, как и первый, но не настолько родной. – Что происходит? Акияма поднял ослабленную Нао на руки и повернулся к бывшему врагу, который уже успел самостоятельно прийти в себя после увиденной мясорубки и теперь горел желанием выяснить всю правду. Мошенник хотел проигнорировать Йокою и двинулся мимо него, но тот преградил ему дорогу, загораживая выход на лестницу.       -Я спросил, что тут произошло? – Повторил свой вопрос Норихико сквозь зубы, сделав шаг вперед. Вопреки его ожиданиям, психолог не отодвинулся, наоборот, перешел в наступление, сверкая яростью в глазах. Измученная и бледная девушка на его руках лишь придавала решимости, поэтому он не постеснялся бы смести со своего пути такую мелкую помеху, как Йокоя Норихико.       -Уйди с дороги. – Ледяным тоном произнес Акияма, идя вперед на светловолосого. – Ее надо немедленно отсюда увести, поэтому сдвинься! Бывший владелец маркетинговой пирамиды никогда не отличался душевностью и состраданием, но сейчас, посмотрев вновь на сломленную Нао, которую запомнил светлой, доброй и наивной девушкой, совесть, впервые проснувшаяся за долгие годы, подсказала ему отступить и позволить парню вынести ее из страшного коридора, где явственно ощущался аромат крови с железным послевкусием и отвратительный сладковато-мерзкий запах гниющей плоти. Йокоя проследовал за парнем до самой улицы, и остановился рядом с садовыми качелями, чью решетку обрамляла виноградная лоза и вплетённые цветы самых разных оттенков фиолетового. Шиничи усадил девушку на качели и присел рядом, наблюдая за ее состоянием, прощупывая пульс и дотрагиваясь до побледневших щек. Канзаки не реагировала на внешние раздражители и продолжала смотреть пустым взглядом вперед, что несколько пугало стоящего рядом с ними Норихико.       -Что с ней? Она же даже не шевелится. – Тихо промолвил светловолосый и почесал свой зализанный затылок. Протрезвевший психолог поднял на него глаза и нахмурился, словно только что вспомнил, что он все еще здесь. Однако это и было самым интересным вопросом: почему Йокоя здесь?       -У нее сильный шок, психические и физические реакции замедлены, так организм пытается справиться с потрясением. Не удивлюсь, если она сейчас не узнает ни тебя, ни меня. Психика поставила блок на все, что может быть связано с увиденным кошмаром. – Медленно и с печалью ответил мошенник, взяв союзницу за руку.       -Замедлены? – Переспросил возмущенно Норихико, щелкая пальцами прямо у широко распахнутых глаз Нао, но угрожающий взгляд Акиямы подсказал, что лучше перестать. – Да у нее вообще никакой реакции! Даже если я сейчас тут с кордебалетом выступлю, она и не моргнет. Шиничи шумно выдохнул и встал с качелей, становясь лицом к лицу к надоедливому врагу, который начал раздражать его своим отношением к столь серьезной ситуации.       -Это последствия шока, клоун. Что ты вообще здесь делаешь? Какого черта ты оказался рядом с ней в коридоре? – Засыпал мошенник вопросами Йокою, сжимая и разжимая так и чесавшийся кулак. – Это твоих рук дело? Светловолосый мужчина криво ухмыльнулся и наклонился к психологу, прищурив глаза. Они смотрели друг на друга с ненавистью, но у каждого была причина сдержаться.       -А ты привык обвинять во всем меня, а, Акияма? Вынужден разочаровать, я здесь ни при чем. Мне пришло это, - Норихико вытащил из заднего кармана джинсов черный конверт, блеснувший на солнце, и передал его в руки настороженному сопернику, - прочитай, там сказано, что я должен явиться по этому адресу в 16:00 и ни минутой позже или раньше. Шиничи наскоро достал карточку из конверта и перечитал содержимое. Все точно так, как и сказал Йокоя, за исключением одного. Он проверил свои наручные часы и покачал головой, понимая, что упускает какую-то деталь головоломки.       -Сейчас только без пяти четыре, ты пришел раньше. Какой в этом смысл? – Мошенник потер лоб и оглянулся на все такую же слабую Нао, которая теперь обнимала себя руками и закрыла глаза.       -Я не привык следовать чьим-либо указаниям. Тем более указаниям тех, кто рассылает письма в черных конвертах, пока по всему городу убивают людей. Я несколько более дальновидный, - с серьезным выражением лица похвалил себя мужчина. Впрочем, Акияма пропустил мимо ушей его хвастовство и подошел к девушке, помогая ей встать. Шок все еще достаточно сильно воздействовал на нее, но подвижность вернулась, что необходимо было закрепить, поэтому парень аккуратно и настойчиво вел ее за собой как можно дальше от жизнерадостного дома, в чьи окна светило солнце.       -Советую последовать моим указаниям и убраться подальше, здесь что-то не так. – Прокричал Йокое через плечо мошенник, ускоряя шаг. Светловолосый хотел было высмеять параноидальные наклонности психолога, как внезапно краем глаза приметил резкое движение за широким дубом неподалеку от дома. Повернувшись к нему, Норихико нахмурился и на секунду приблизился, но, увидев в руке незнакомца, который упорно прятался от чужих глаз, секундомер, тут же сорвался с места и на недюжинной скорости промчался мимо Шиничи и Нао, крича на всю улицу:       -Сейчас здесь все взлетит на воздух! Расходитесь, бегите! Акияма от вида напуганного врага замешкался и обернулся, пытаясь понять, что же успел за столь короткое время увидеть мужчина, что вызвало такую панику. Не заметив ничего необычного, мошенник решил все же не рисковать и пустился по улице, не выпуская руки измученной девушки. Метр, два, три, четыре. Шаги отдавались пульсацией в висках из-за выросшего уровня адреналина в крови, который вынуждал его бежать еще сильнее, не оглядываясь, не думая ни о чем. К сожалению, это удавалось только ему, а Канзаки быстро выдохлась и то и дело останавливалась, не желая идти никуда. Спорить с ней не было времени, поэтому, взглянув в очередной раз на наручные часы, Шиничи подхватил ее на руки и побежал вперед с той же скоростью ровно до той секунды, когда стрелки на часах сложились в 16:00. Взрыв громкий, обжигающий, яркий выбил стекла в соседних домах и магазинах, а мощная ударная волна подкосила мужчину с девушкой на руках и еще нескольких человек, которые не так давно смотрели на бегущих с удивлением в глазах. Кто-то, кто был ближе к эпицентру взрыва, был мгновенно поглощен пламенем, распространившимся на многие метры вперед, а деревья загорелись, принимая и на себя удар от столь разрушительного взрыва. Акияма лежал на Нао и крепко прижимал ее к себе, не позволяя напуганной еще больше девушке вырваться и попасть прямо под шквал обломков и осколков, взмывших в воздух. Он не помнил, сколько уже лежит так, поскольку потерял счет времени и не слышал ничего вокруг, кроме оглушающего шума. Дрожание хрупкого тела под ним не прекращалось, и, во избежание ухудшения состояния девицы, психолог принялся успокаивающе шептать ей на ухо, надеясь, что это сдержит ее приступ паники.       -Тише, все хорошо, не бойся. – Голос звучал ласково, а дыхание приятно щекотало ухо Канзаки, но все это не помогало ей. – Нао, тебе ничто не угрожает, поверь мне. Я защищаю тебя. С тобой все в порядке. Несколько минут успокоительной мантры помогли, и союзница расслабилась под мошенником, но стала крепко цепляться пальцами за его спину, опасаясь, что он исчезнет. «Будем считать, побочный эффект утешения», - подумал Акияма и прислушался к царившей вокруг тишине. Стекла не разбивались, арматура не падала на асфальт, крики не были слышны, лишь треск горящих деревьев и где-то вдалеке сирена машин скорой помощи, которые спешили к пострадавшим через узкие улицы. Шиничи присел на земле, одной рукой обнимая тут же прильнувшую к его груди девушку, и огляделся вокруг. Дома, в котором раньше жила Канзаки Нао, больше не было, он был стерт до самого основания, оставив после себя лишь горы мусора, пепла, частей мебели и фрагментов тел. Густые клубы черного дыма поднимались наверх, загораживая солнце, а дышать можно было с трудом, сквозь запах гари и пыль в воздухе. Психолог несколько раз протер глаза, одновременно надеясь на то, что это просто сон, и избавляясь от слез, накативших от едкого дыма. Прежде жизнерадостную и светлую улицу можно было считать самым жутким местом в городе, где не должен оказываться никто. Тем более в сам момент взрыва. Машины скорой помощи вместе с пожарными и полицией примчались спустя пять минут после взрыва и, осмотрев мельком последствия, начали помогать пострадавшим, коих было очень много. Почти половина жителей квартала находились в этот момент рядом со своими домами, прогуливаясь в теплый выходной день. Теперь же прогулка превратилась в Ад.       -Мужчина, как вы себя чувствуете? Что с девушкой? – К паре, сидевшей на земле и прижавшейся друг к другу, подошел пожарный с намерением отвести пострадавших к скорой помощи для оценки их состояния. Акияма встал на непослушных ногах, поднимая с асфальта и Канзаки, и проследовал за пожарным к скорой. Ему все же казалось, что хоть они и не попали под сильную волну, но слух несколько пострадал вкупе с исцарапанной осколками спиной, которой он защищал Нао. Девушка послушно шла рядом с ним, не выпуская руку ни на секунду, и то и дело оглядывалась назад, пытаясь осознать увиденное. Врачи осматривали пострадавшую пару на протяжении тридцати минут, особое беспокойство у них вызвала заторможенная Канзаки, но психолог сумел объяснить парамедикам, что это эмоциональный шок, не более. Тщательно обработав царапины и гематомы на спине мошенника и дав Нао выпить успокоительное, врачи поспешили отпустить их, чтобы заняться другими людьми, многим из которых требовалась более серьезная помощь. Мужчина только успел отойти от машины скорой помощи, придерживая за талию союзницу, как перед ним вырос Йокоя, кажется, нисколько не пострадавший от взрыва: даже из идеально зализанных волос не вылезла ни одна прядь.       -Смотрю, живые, уже хорошо. Золотую медаль за скорость ты не получишь, Акияма, особенно, если будешь таскать эту заторможенную с собой. – Норихико не особо следил за своей речью даже в подобной ситуации и шел рядом с парой, не замолкая ни на секунду. – И куда ты собираешься ее отвести, мне интересно? К себе? Тебе не кажется, что сейчас это не самый безопасный вариант? Шиничи оглянулся на старого врага и поморщился, желая, чтобы тот исчез с глаз долой. Однако мысленно он с ним согласился и остановился посреди улицы, просчитывая возможные варианты.       -Есть предложения? – Устало поинтересовался психолог, поглаживая по волосам засыпающую на его груди Нао, которая с каждой секундой все менее уверенно стояла на земле.       -Да, мы должны где-нибудь спрятаться на время и желательно не у тебя и не у меня, боюсь, что дома нас могут ждать все те же сюрпризы, раз не получилось убить здесь. К тому же, девчонке сейчас нужен уют и тишина, а то она с ума сойдет. – Йокоя кивнул на шатающуюся Канзаки и достал из кармана банковскую карточку. – Не беспокойся, я оплачу. Давно хотел расквитаться с тобой за третий раунд, а уж для нее не пожалею нескольких тысяч йен. Акияма вздохнул и согласно кивнул, продолжив идти вперед по улице вместе с внезапно посерьезневшим соперником.       -Ладно, так будет разумнее. Только не разбрасывайся деньгами, не хочу чувствовать себя должником, сними номера подешевле, - сдался Шиничи на волю Норихико, который уже ловил такси. – Вот черт… Эти ублюдки пожалеют, клянусь.