Смертельная месть

Дождь, ливший всю ночь и освеживший город, закончился в тот момент, когда Нао выскочила на улицу, шлепая балетками, несшими на себе тяжкий груз воспоминаний о прошлом вечере, по неглубоким лужам. На небе по-прежнему собирались тяжелые кучевые облака, сквозь которые не проглядывало дополуденное солнце, поэтому прохожие, сложив зонтики, продолжали с подозрением смотреть на небо, ожидая новых погодных сюрпризов. У главного входа в отель было не так много людей: по-видимому, большинство так и не рискнуло выйти на улицу из-за непогоды, однако девушка в черном платье и наскоро уложенными на одну сторону длинными каштановыми волосами уверенно шагала вперед, ища взглядом свободное такси, которое, как назло, не хотело подъезжать к самому крупному отелю в столице. Нонсенс. Канзаки то и дело нервно теребила подол платья, чувствуя себя крайне неуютно в черном цвете, но выбора у нее не было, так как все вещи сгорели при взрыве дома. Впрочем, данный факт ее нисколько не огорчал по сравнению с людьми, которые погибли по вине убийц. И, частично, по ее вине. Она чувствовала ответственность за все, что происходит, и это не давало ей спокойно сидеть в номере, несмотря на недовольство бывшего мошенника, следовавшего прямо за ней и сверлившего ей спину взглядом. Еле выспавшийся и не успевший принять душ Акияма отнюдь не огорчался подобному, его мысли занимала Нао, а именно – ее легкомыслие и наивность. Девушка неслась прямо в эпицентр взрыва, похоже, совершенно не осознавая, что увиденное там может шокировать ее, а шанс найти какие-либо улики после такого мощного взрыва и осмотра места происшествия полицией равняется нулю. Тем не менее, не слушая аргументы психолога, та упрямо доказывала, что она обязательно что-нибудь найдет, что не может оставить все, как есть. Устав с ней спорить, Шиничи сдержанно кивнул, позволяя ей участвовать в расследовании, поскольку угроза того, что союзница, поняв, что ее ни к чему не подпускают, затеет единоличное расследование, могла осуществиться. Кроме того, мужчину беспокоило поведение Йокои, которое он находил не просто подозрительным, а настораживающим. Светловолосый всегда отличался хладнокровием, но сейчас… он был нервным и неуверенным в себе, что совершенно ему не свойственно. Норихико тяжелой поступью двигался за бывшим врагом, переводя взгляд с его спины на тонкую фигуру девушки впереди, и размышлял о сделке, поставившей его в отвратительное положение. «Мне не добраться до Нао, пока Акияма будет шастать рядом с ней, а учитывая его подозрения, он ни на секунду не оставит ее одну. Мне бы хватило и этой секунды… черт, с каких пор я превратился в убийцу? Почему думаю, как они?» - Йокою раздражало то, что кто-то осмеливается указывать ему, что делать, но выбора не было. – «Я, все же, хочу жить, а не валяться в каком-нибудь карьере или быть замурованным в стену. С этих ребят станется придумать изощренный метод, не сомневаюсь. А Нао? Для нее будет только плюсом, если это сделаю я. В конце концов, я не изверг, так что страдать она не будет».       - Йокоя-сан! – Прервал его размышления вежливый девичий голос, от чего сердце в очередной раз сжалось. «А когда я это сделаю, она будет так же восклицать?» - Извините, что отвлекаю, но… я, правда, хочу знать, вы действительно видели именно подрывника у дерева? Быть может, это был прохожий, который решил постоять в тени? Все-таки, солнце так палило в последние несколько дней. Светловолосый остановился рядом с девицей у дороги в ожидании такси, и посмотрел на нее сверху вниз. Он, действительно, несколько секунд назад думал о том, как будет забирать ее жизнь? Она стояла напротив него с серьезным лицом, но глаза были все так же добры и чисты, как и во время второго тура Игры Лжецов. Изменилось ли в ней что-то за последние три года? Повзрослела, окрепла и даже поумнела. Но не более того.       - Ага, человек в черной одежде в разгар жары стоял под тенью дуба с секундомером. Наверное, он загорал, а секундомер ему понадобился, чтобы не сгореть на солнце, определенно, Канзаки-сан. – Саркастически ответил мужчина, обращая свой взгляд на дорогу. – Не будьте так глупы. Акияма, стоявший в паре шагов позади Нао, нахмурился, услышав ответ врага, и смерил его предупреждающим взглядом, который тот успел поймать, прежде чем отвернуться.       - Дело не в глупости, а в осторожности. Мы собираемся обвинить человека без каких-либо доказательств, поэтому важно, чтобы хотя бы мы были уверены в том, что ты видел. – Холодно произнес мошенник, останавливая такси, проезжающее мимо. Канзаки вздохнула и скользнула на заднее сидение, ругая себя за неподходящий вопрос, который, видимо, оскорбил собеседника. Рядом с ней приземлился Шиничи, не оставляя Норихико иного выбора, кроме как сесть слева от водителя. Даже в такси он не рискнул бы подпустить его к той, что совершенно не замечает опасности рядом с собой.       - Собираемся обвинить? – Повторил за психологом светловолосый насмешливым тоном. – Мы даже еще не приехали на эти развалины, а ты уже готов всех обвинять. Я же говорю, у тебя паранойя. Нао непонимающе заморгала, переводя взгляд с хмурого мужчины рядом с собой на нагло ухмыляющегося впереди, и поняла, что сотрудничество двух врагов не обещает доброжелательной атмосферы.       - О чем это вы? – Осторожно подала голос девушка, поворачивая лицо к Акияме и приподнимая брови. Тот поджал губы и промолчал, не желая посвящать союзницу в подозрения. Он был уверен в том, что Норихико во что-то впутался, но заставлять Канзаки нервничать еще больше, не было смысла. Слишком многое уже успело свалиться на них за последние несколько недель.       - Все нормально, - равнодушно вымолвил Шиничи, смотря в зеркало заднего вида на напряженное лицо Йокои.       - Канзаки-сан, не обращайте внимания, ваш заступник сходит с ума от опасений, - отрезал все готовящиеся вырваться вопросы изо рта девушки. Не было ни настроения, ни сил участвовать в этом детском саду, необходимо было срочно что-то придумать. На место вчерашнего происшествия такси доставило пассажиров за полчаса, объезжая все возможные пробки из центра города на его окраину, где раньше находился дом Нао. Территория была огорожена, но Нао, первая вышедшая из автомобиля, едва увидев последствия мести для нее, с округленными глазами понеслась вперед, не давая никому из мужчин перехватить ее. Девушка остановилась посередине некогда светлой и уютной улицы, где не так давно гуляли родители с маленькими детьми, влюбленные парочки и даже одиночки, предпочитавшие присесть на скамейку под фонарем для того, чтобы почитать интересную книгу или просто поразмышлять о том, почему же они так одиноки. Сейчас на месте жизнерадостной улицы были руины: от дома, в котором жила Канзаки Нао, остался лишь фундамент, и то он был частично разрушен, а остатки камней, которые не успели убрать спасатели и городские службы, все еще валялись по всему кварталу. Окна двух соседних домов, стоявших неподалеку от эпицентра взрыва, были выбиты, не осталось ни одного целого, а сама улица была засыпана серой пылью, которую не смыл даже бушующий ночью ливень. Кое-где на асфальте были видны бурые пятна, обозначающие место, где не так давно лежали тела погибших… или их фрагменты. Некогда могучие деревья, растущие вдоль пешеходной дорожки и фонарей, были сожжены, оставляя после себя черные обугленные сучья, грозящиеся рассыпаться в золу от единого дуновения ветерка, и толстые мертвые стволы, испещренные осколками и кусками арматуры. Сложно было поверить, что меньше суток назад на месте руин находилась прекрасная улица, над которой ярко светило солнце. Страшнее всего было думать о жертвах. Нао, на чьи глаза быстро навернулись слезы, зашагала вперед, пролезая под лентой ограждения, и не обращала внимания на крики мужчин, призывавших ее не ходить туда. На месте все еще работала полиция и спасатели, которые продолжали разбирать обвалы, собирать тела, пылись опознать погибших, поэтому они не сразу заметили юную девушку, шагающую по развалинам и смотрящую на все пустым шокированным взглядом. «За что? Все эти люди… за что они их убили?» - Проносились мысли в голове Канзаки, пока она делала один шаг за другим, приближаясь к полицейским, совершенно не замечая их. На глаза ей попалась валявшаяся в пыли среди обломков обугленная кукла, которая сейчас выглядела совершенно жутко: черно-серая кожа, потекшая в нескольких местах от сильного жара, пустые глазницы и сгоревшие под ноль волосы. – «Дети. Неужели погибли дети?» Девица хотела было сделать еще несколько шагов, но внезапно сильная хватка за запястье остановила ее, а рядом раздался тихий и утешающий голос:       - Дальше будет только хуже, не стоит тебе это видеть. – Акияма Шиничи смотрел на последствия взрыва впервые после того, как сам застал его, и испытывал крайне неприятные чувства, понимая, что то, что творится в душе Нао сейчас не идет ни в какое сравнение. – Оставайся здесь, мы с Йокоей сами все осмотрим. Нао повернулась к нему лицом и сморгнула слезы, останавливая взгляд на груди мошенника, боясь взглянуть кому-либо в глаза. Каждый человек напоминал ей о несправедливо убитых, а рядом с психологом было еще хуже: он был с ней в ту минуту, когда сотни жизней забрали ради жалкой мести.       - Я не могу остаться в стороне. Это были мои соседи, которых я видела каждое утро, с которыми здоровалась и общалась. У некоторых из них были маленькие дети. Ты же видел детей перед тем, как все произошло? – Еле слышно спросила Канзаки, делая шаг в сторону от Шиничи и забирая у него запястье. – Они были здесь, да? Акияма бросил взгляд на игрушку на земле, поняв, что именно явилось причиной подобного вопроса, и сложил руки на груди, смотря исподлобья на бледную девицу. Йокоя Норихико подошел к ним в ту же минуту и теперь с сочувствием смотрел на девушку, неожиданно для себя желая увести ее как можно дальше, как и соперник. По крайней мере, сейчас они были едины хоть в чем-то, поэтому светловолосый начал сомневаться в правильности своего решения убедить ее прийти сюда. Ради чего?       - Были, - коротко ответил мошенник, не желая лгать. Он вспомнил, как за несколько секунд до взрыва, они пробежали мимо двух семей с детьми, а сколько было еще позади них, до того как они заметили угрозу, оставалось тайной для него. Услышав неутешительный вывод, Нао тяжело и прерывисто вздохнула, пока очередная пара слез прокатилась по щеке, превращаясь в сплошной соленый поток, и вновь отправилась вперед, приближаясь к своему бывшему дому, пока Акияма и Йокоя неслись следом.       - Нао, там работает полиция, тебя не пустят, остановись. – Крикнул ей вслед психолог, настигая с каждым шагом, но девушка ускорялась, не позволяя себя задержать. – Нао! Стоило Канзаки приблизиться к нескольким полицейским, уже заинтересовавшимся ей, как путь, все же, был прегражден людьми в форме, выставившими перед ней руки в белых перчатках, показывая, что дальше прохода нет.       - Простите, но проход на место происшествия категорически запрещен, покиньте территорию. – Скомандовал высокий мужчина, готовый применить силу в случае неповиновения юной девушки, явно находившейся не в себе. – Вы меня не слышите? Уходите немедленно! Упрямая девушка не сдвинулась с места, но теперь сфокусировала взгляд на полицейском, поняв, что может узнать хоть что-нибудь о погибших от него.       - Скажи, пожалуйста, сколько людей погибло? – Выпалила Нао, чем вогнала в ступор мужчину в форме. Он замешкался на несколько секунд, совершенно забыв, что нарушителей нужно заставить покинуть руины бывшей улицы.       - Что? Сколько людей погибло? – Медленно повторил он вопрос, а затем, нахмурившись, аккуратно схватил Канзаки под локоть, выпроваживая как можно дальше. – Так, здесь не место таким любопытным особам, вон, немедленно! Хотите узнать о жертвах, включите телевизор или купите газету, а здесь нечего ходить! Йокоя выскочил перед разъяренным полицейским и забрал из его рук расстроенную девушку, вежливо кланяясь:       - Извините, это досадное недоразумение. Ее дом стерли с лица земли, поэтому она реагирует очень эмоционально, уж простите ее. Акияма, идущий рядом, застыл от подобной речи и перевел взгляд с развалин за полицейским на дипломатичного Норихико, виновато улыбающегося перед мужчиной в форме.       - Если это ваш бывший дом, - обратился тот, наконец, к вытирающей со щек слезы Нао, - вам стоит обратиться в полицию, как пострадавшей. Однако находиться на территории не разрешается, извольте выйти за оградительную линию. Светловолосому на секунду показалось, что, сказав это, мужчина краем губ ухмыльнулся, посмотрев на него. «Что это было? С чего бы ему мне улыбаться?» - Недоумевал Йокоя, но следующая фраза расставила все по своим местам в его голове.       - Акияма Шиничи-сан, я прав? – Спросил полицейский, поворачиваясь к бывшему мошеннику, которому сразу не понравилось подобное внимание к себе. Тот приподнял брови, готовясь к каверзным вопросам, как и старый враг, замечая странную улыбку на лице мужчины. «Не к добру это», - решил психолог.       - В чем дело? – Ледяным голосом поинтересовался Шиничи, пока Нао подняла глаза на него и сделала шаг в его сторону. Полицейский в перчатках достал из кармана своего пиджака небольшую белую бумажку и, сверившись с написанным и с фотографией на ней, посмотрел на собеседника тяжелым взглядом, готовясь достать наручники.       - Вам придется проехать со мной в полицейское управление для проверки вашей причастности к взрыву. – Протараторил он, вытаскивая наручники. Заметив в руках мужчины наручники, у Акиямы тут же зачесались запястья от знакомого неприятного ощущения оков, которые он проносил три года. Вновь надевать их не хотелось совершенно, но что-то подсказывало, что если он откажется, то будет только хуже. В отличие от него, Канзаки Нао, резво повернувшаяся к полицейскому, горячо запротестовала:       - Он непричастен, вы не можете его забрать! Слабая улыбка родилась на губах мужчины, позабавленного подобной реакцией молодой девушки.       - Тем не менее, мне было дано распоряжение привести вас в управление. Это обычная проверка, не более того. – Мирным тоном произнес полицейский, хотя, как заметил Йокоя, в его глазах были не слишком доброжелательные нотки, когда он обращался к Нао. Мошенник потер подбородок, не сводя глаз с наручников и понимая, что в этой ситуации явно что-то не так. Он отсидел положенное ему наказание и теперь считался реабилитированным членом общества согласно закону, а, следовательно, не подлежал дополнительным расследованиям в отношении него и привлечениям в качестве подозреваемого без видимых на то причин. «Он кто угодно, но не полицейский», - сделал для себя вывод Шиничи.       - И для обычной проверки меня было велено доставить в наручниках? Разве я подозреваемый? – Процедил сквозь зубы психолог, а девушка рядом с ним утвердительно кивнула, желая услышать ответ.       - Все согласно предписанию, я не имею к нему никакого отношения. Поверьте, приказы отдаю не я. – Сказал полицейский, задерживая взгляд на Норихико, чьи глаза с интересом изучали самозванца. «Конечно, не он, а кто-то повыше», - понял светловолосый. – Акияма-сан, вы поедете со мной, хочется вам того или нет. Наручники вам не помешают, мы лишь пообщаемся. Мошенник усмехнулся, смотря в глаза лже-полицейскому и понимая, что здесь противостоять ему не сможет. «Пусть он и не полицейский, но здесь полным-полно других. Если начну сопротивляться, ему тут же придут на помощь, не разбираясь, кто прав: я или он». Парень опустил взгляд на взволнованную Нао, а затем посмотрел на застывшего с любопытством на лице Норихико. Его заставляют оставить союзницу со старым врагом, никаких сомнений. Вот, что происходило с Йокоей в последние несколько часов: он размышлял над тем, как остаться наедине с Нао. Зачем? Что ему нужно от девушки такого, ради чего ему помогают псевдо полицейские? Акияма внезапно понял, что совершенно не знает, что делал светловолосый поздно вечером и ночью, поскольку успешно проспал все это время. А случиться могло что угодно, если учесть, что еще вчера его готовы были убить.       - Я никуда не поеду. – Отрезал мужчина, продолжая штурмовать мозг в поисках правды. – У вас нет никаких оснований меня задерживать, а эта бумага – не ордер на мой арест. Высказав все, Шиничи обогнул полицейского, рассчитывая пройти дальше, но, как и ожидалось, ему этого не позволили: мужчина в белых перчатках накинулся на него сзади, скручивая руки бывшего мошенника за спиной не особо следя за аккуратностью своих действий, а его хватка была грубой и неумелой. По крайней мере, психологу было с чем сравнить: опыт задержания у него уже имелся, хоть это и не повод для гордости.       - Нет, Акияма Шиничи, вы поедете со мной туда, куда предписало управление, ваше согласие не рассматривается. – Как можно громче воскликнул лже-полицейский, пытаясь удержать вырывающегося Акияму, который выкручивал свои запястья, не позволяя загнать себя в ловушку. Сработало, но вовсе не от усилий, прилагаемых к задержанию, а из-за того, что два полицейских, продолжающих осматривать место преступления, повернули головы на шум и даже сделали несколько шагов в их сторону, намереваясь помочь своему коллеге. Мошенник, отметив про себя настроение приближающихся блюстителей закона, выпрямился, поджимая губы.       - Он ни в чем не виноват, пожалуйста, отпустите его! – Подбежала к мужчинам Нао, становясь рядом с полицейским, который посмотрел на нее оценивающим взглядом. – Я могу подтвердить, что он был со мной в момент взрыва, мы трое были здесь. Он непричастен… Расстроенная девушка нисколько не тронула серьезного мужчину в форме, защелкнувшего наручники за спиной Шиничи в считанные секунды, заставляя последнего чертыхнуться от бессилия. Его загнали в ловушку: либо отправиться неизвестно куда с самозванцем, либо он проведет ближайшие двадцать четыре часа в полиции с настоящими полицейскими. Все ради того, чтобы он не смог помешать Йокое навредить девушке. Осознание истинных причин театрального представления нахлынуло на него волной, порождая очередную попытку вырваться из хватки мужчины в форме. Безуспешно.       - Не мне в этом разбираться, это был приказ. – Отрезал полицейский, толкая Акияму к ближайшей служебной машине. – Вперед!       - Нет! – Канзаки на этот раз выросла перед спасителем, не давая ему продолжить путь до полицейской машины. – Ты не должен уходить, ты же знаешь. Почему ты не оспариваешь и не упорствуешь? «Потому что нет смысла спорить с фальшивым представителем закона, способным натравить на меня вполне себе настоящих», - мысленно ответил ей Шиничи, но снаружи попытался криво улыбнуться, надеясь смягчить ее беспокойство.       - Потому что я проведу там гораздо меньше времени, чем если затею спор. – Выбрал психолог более нейтральный ответ, а затем обернулся в сторону Йокои, который уже с уверенностью и даже с некоей надеждой смотрел перед собой. Сощурив глаза на враге, мошенник, не поворачиваясь к волнующейся Нао, предупредил: - Будь осторожна с ним, не оставайся наедине. Он может представлять угрозу. Девица прикусила губу с внутренней стороны и покорно кивнула, с сожалением и печалью в глазах смотря на то, как мужчина в белых перчатках уводит ее вечного спасителя. Акияма уже не сопротивлялся, но и шел неохотно, то и дело оглядываясь через плечо на светловолосого, чье лицо теперь было непроницаемым. Он обрел уверенность в себе, ему более ничто не могло помешать осуществить задуманное. Полицейский, не церемонясь, пригнул голову бывшего мошенника, сажая его в машину, не позаботившись о том, чтобы расстегнуть наручники, однако это было меньшим из неудобств. Шиничи смотрел через стекло на свою союзницу в скорбном черном платье и со слегка растрепанными длинными волосами, изредка фокусируя взгляд на подходящего к ней Норихико и испытывая желание сорваться с места, чтобы защитить ее от нависшей угрозы. Йокоя не упустит этой возможности, а это значит, что времени на то, чтобы выбраться из машины неизвестного, у него почти нет. «Я скоро вернусь, главное не давай ему шанса напасть, Нао. Я вернусь так быстро, как только смогу».

***

Как только машина с Акиямой и полицейским внутри отъехала от места происшествия, Норихико выдохнул с облегчением: самая сложная часть задания была выполнена – он избавился от мошенника. Впрочем, его заслуги в этом не было, ему явно помогли, намекая, что действовать надо быстро, и времени на сомнения у него нет. Однако выполнить свою часть сделки в окружении десятка полицейских, спасателей и волонтеров было нереально, поэтому светловолосый посмотрел на расстроенное лицо девицы, а затем показательно осмотрел руины, уделяя особое внимание обугленному дубу, за которым не так давно скрывался подрывник.       - Интересно, - вырвался из груди Йокои задумчивый возглас, привлекая внимание Нао, - скажите, если бы вы собирались взорвать жилой дом, который гарантированно разлетится на куски, а пламя затронет дерево, стоящее рядом с этим же самым домом, стали бы вы за ним прятаться? Канзаки перевела взгляд с собеседника, к которому уже зародилось подозрение после слов Шиничи, на дуб, покусывая от нервов губу. Если бы за ним кто-то стоял в момент взрыва, он бы неминуемо пострадал.       - Конечно, нет. Мы с Акиямой-сан были чуть дальше того места, где сейчас стоим, когда все взлетело на воздух, – вспомнила девушка страшный момент, обнимая себя руками, - но и до нас долетели обломки и арматура, а если стоять прямо возле дерева, то неминуемо накроет взрывной волной. К тому же, деревья все черные, они были в огне. Человек бы погиб, стоя возле одного из них. Норихико кивнул, соглашаясь с Нао, и подошел на несколько шагов ближе к заграждающей ленте, опасливо косясь на полицейских. Было бы обидно потерять единственный шанс остаться наедине с беззащитной девушкой и отправиться сидеть в камеру с психологом, поэтому мужина двигался осторожно, стараясь не вызвать подозрений. Встав вплотную к заграждению, светловолосый прищурился и оглядел дерево, стоявшее в нескольких десятках метров от него: оно действительно обуглилось, и его спилят в ближайшее время, как и многие другие, однако тот факт, что в момент взрыва подрывник находился именно здесь, был сомнительным.       - На асфальте возле дуба мелом обведен контур тела, - заметил Йокоя, хмурясь и переступая через заграждение. – Это значит, что либо наш подрывник был самоубийцей, либо…       - Либо это сделал не он, - закончила его мысль Канзаки Нао, отодвигаясь как можно дальше от ленты, в отличие от союзника. – Тогда почему он стоял там с секундомером? Это не может быть совпадением, правда? Норихико пожал плечами и окинул взглядом поврежденную территорию вновь: квартал был уничтожен, и кто бы это не совершил, он не мог находиться здесь, это было бы слишком опасно. «Они готовы убивать всех остальных, но вряд ли пожертвуют своими людьми», - сделал вывод мужчина, отходя назад обратно к девице.       - Если бы тут был Акияма, он бы сказал, что вероятность совпадения один к миллиарду, и я склонен с ним согласиться. – Подытожил свою версию светловолосый и повернулся к сжавшейся девушке. Нао оглянулась назад, где последствия от взрыва были слабее с каждым метром, а уже через сто метров не валялись даже камни, не было ни единого следа мела, обозначавшего погибших. Там была зона безопасности, откуда, вполне возможно, могли бы запустить смертельный механизм.       - А что если человек, который устроил все это, стоял несколько дальше, чем мы думаем? – Необычайно непривычным уверенным голосом спросила Канзаки, разворачиваясь и углубляясь вниз по улице. – Быть может, тот, кто стоял с секундомером и правда был ни при чем? Если подумать, то гораздо проще переложить вину на того, кто умер. Его могли подставить… Йокоя, нагоняющий ее до нынешнего момента, встал как вкопанный и с подозрением посмотрел на тоненькую фигурку хрупкой девушки, измотанной всем происходящим. Слова собеседницы вызвали шок, однако отнюдь не от того, что она, возможно, была права.       - Канзаки-сан, вы поражаете меня. Видимо, Игра Лжецов многому вас научила. – Медленно и даже сквозь зубы произнес мужчина, не ожидая, что прежде наивная и всему верящая девица начнет копать так глубоко. Впрочем, Нао его совершенно не слушала и быстрым шагом шла вперед, с интересом осматривая дома, стоявшие в зоне безопасности. Они совершенно не пострадали от взрыва, и если стереть, как ластиком, с горизонта хаотичные развалины позади, то можно было бы с уверенностью заверять, что никакого происшествия и не было. Дворы и дорога не были оцеплены, деревья, кустарники и даже крошечные мелкие цветочки на ветках были не тронуты: огня и взрывной волны тут никогда не было. -Это не Игра Лжецов меня научила, а Акияма-сан, - поделилась приятными воспоминаниями девушка, подбегая к небольшому жилому дому, стоявшему справа от нее, и заходя в небольшой переулок. – На его примере я поняла, как важно замечать мелкие детали вокруг себя, и даже в поведении других людей. – Нао сделала паузу и повернулась лицом к Йокое, подошедшему к ней почти вплотную. Ее беспокоил животрепещущий вопрос, который не давал покоя с момента ухода из гостиницы. – Йокоя-сан, вы ведь знаете тех, кто все это затеял? Норихико стоило больших усилий удержать на лице гримасу непроницаемости, не выдав очередное удивление ни одним мускулом, но в голове, тем не менее, проносились тысячи мыслей, кричащие об опасности.       - С чего бы мне их знать? – Осторожно спросил светловолосый, держа под контролем все свои чувства. – Паранойя Акиямы передалась и тебе? Канзаки улыбнулась уголками губ и подняла на него свои большие и чистые глаза, сияющие добротой и пониманием, которое ранило, кажется, сильнее всего в этом мире сейчас. У него в голове столь ужасные мысли, он собирается совершить отвратительные поступки, а она улыбается ему? «Это что, шутка?»       - Йокоя-сан, по правде говоря, я всегда доверяю Шиничи, даже когда мне не хочется, чтобы его подозрения оказались верны. Я наблюдала за вами со вчерашнего вечера, когда вы пришли в номер и выглядели очень растерянным, а утром услышала ваш разговор с Акиямой-сан, пока ждала лифт. Простите, я не подслушивала, но вы оба так громко обсуждали все… - На этом моменте девушка виновато потупила взгляд, закусывая губу с внутренней стороны и тяжело вздыхая. – Он же прав, да? Вам что-то нужно от меня, поэтому были таким расстроенным? Однако когда Шиничи увезли в полицейское управление, вы расслабились, потому что поняли, что теперь он вам не помешает. Я заметила это, а его предостережение только укрепило мою уверенность. Мужчина, скрестивший руки на груди, пронзал Нао напряженным взглядом и вглядывался в ее слегка расширенные зрачки и припухшие от постоянных слез глаза. «Я недооценивал эту девочку. Акияма очень сильно повлиял на нее, что это за отношения у них такие?»       - Йокоя-сан, я вам доверяю. – Внезапно ласковым голосом прошептала Канзаки. – Я верю, что никто не может делать людям зло специально, а те, кто его совершают, оказались в безвыходной ситуации. Поэтому, пожалуйста, скажите, вы, и правда, знаете этих людей? Норихико тяжело вздохнул, чувствуя, как его защита рушится под добрым взглядом и ласковым тоном девушки, но не рискнул выдать это чем-то большим, помимо вздоха. Здесь нет Акиямы, он будет в безопасности, если поделится с Нао своей тайной, потому что она всегда верит в искренность и раскаяние людей… даже если оно фальшивое.       - Я видел лишь одного из них, но он был мелкой сошкой. – Признался мужчина, не отводя от нее взгляда, что уменьшало влияние совести. – Вы правы, мне действительно кое-что от вас нужно, кое-что, что является крайне важным для меня и для них. Нао внимательно слушала, чувствуя, как ее сердце забилось сильнее от страха: она была одна в небольшом переулке с человеком, связанном с убийцами, и которому было от нее что-то нужно. Девушка в глубине души пожелала, чтобы ее постоянный спаситель оказался сейчас здесь, но он был слишком занят полицией, чтобы внезапно появиться перед ней. Тем не менее, девица продолжила с надеждой смотреть на бывшего владельца маркетинговой пирамиды, который поднял руку и поднес ее к нежной щеке Канзаки, мгновенно сжавшейся от этого жеста и влетевшей в стену позади нее. В отличие от Нао, глаза Йокои смотрели холодно, но с небольшой долей сожаления, когда он скользнул пальцами по ее щеке, останавливая их чуть ниже середины шеи.       - Простите, Канзаки Нао-сан, вы прекрасная девушка, и я, быть может, даже пообщался бы с вами подольше, но у меня нет выбора. Я сделаю все быстро и безболезненно, не бойтесь. – Ледяным голосом промолвил мужчина, сжимая тремя пальцами яремную вену на длинной белой шее дрожащей девицы. – Пока вы еще меня слышите, я расскажу вам, что именно они потребовали у меня и почему: я должен был погибнуть в этом взрыве вместе с вами, одним выстрелом двух зайцев, как говорится, но нарушил планы очень серьезных людей, придя раньше. С одной стороны, это даже хорошо, я остался жив, но с другой стороны, живы остались и вы. Ваша смерть была ключевой в данном инциденте, а моя лишь для галочки. Именно поэтому мне приказали искупить свою вину, чтобы сохранить свою жизнь. Уже догадываетесь, что именно мне было от вас нужно? - Шепнул Норихико на ухо побледневшей Нао, которая была готова вот-вот упасть в обморок. – Ваша жизнь. Вы должны умереть, чтобы жил я, а после вас убьют и Акияму, на этом серия убийств закончится, и все заживут долго и счастливо. По крайней мере, уж я-то точно. Ноги девушки подкосились, и она принялась медленно сползать вниз по стене, закрывая глаза и замедляя дыхание, заставляя Йокою опускаться вниз вместе с ней, чтобы не отпускать вену, ведущую к мозгу, из-за сжатия которой в мозг наивной девицы перестала поступать кровь вместе с кислородом.       - Вам кажется, что вы просто засыпаете, это не больно, так ведь? – Притворно заботливым тоном спросил мужчина, стараясь не обращать внимания на непонятно откуда появившиеся скупые слезинки в его глазах. «Что за черт?» Канзаки Нао рухнула на асфальт, потеряв контроль над собственным телом и дыханием, оставляя Норихико наблюдать за бессознательной девушкой, чья смерть наступит через десять секунд, когда изменения в мозгу от кислородного голодания станут фатальными. -Ты, и правда, ангел, но такова уж их сущность: умирать ради других. Ты умерла ради того, чтобы я жил. Спасибо и прощай, Нао-чан.