Смертельная месть

Полицейская машина ехала неоправданно быстро по загруженным дорогам на окраине города, отдаляясь от него все дальше, что лишь доказывало теорию сидевшего на заднем сидении мошенника, что его сопровождает вовсе не блюститель закона, беспокоившийся о безопасности Токио. Нет, человек в белых перчатках был абсолютно равнодушен ко всему, что происходило вне автомобиля в эту минуту, поскольку рядом с ним сидел тот, ради кого и была устроена страшная трагедия, потрясшая всех и каждого: от ребенка до пожилого человека, от дворника до президента мегакорпорации. Никто из них более не чувствовал себя в безопасности в собственном доме, осознавая, что очередной взрыв может произойти и на их улице. Кампания, направленная на запугивание одного человека, разрослась до масштабов страны, а ситуацию становилось контролировать все сложнее с каждым днем: купленные стражи порядка и политики уже начали сгибаться под негодованием общественности, стараясь сохранить свое лицо. Времени оставалось все меньше, в то время как месть не продвинулась ни на шаг в достижении своей цели. До сегодняшнего дня. Акияма Шиничи не сводил глаз с зеркала заднего вида, сверля взглядом самоуверенного полицейского, на губах которого играла хитрая улыбка. Действительно, ему было чему радоваться: беззащитная Канзаки Нао осталась наедине с купленным Йокоей, который мог в любую секунду осуществить свою часть сделки. На этот счет у психолога не было ни единого сомнения, и, вместе с тем, он понимал, что чем дольше он сидит в машине, не предпринимая никаких мер по собственному освобождению, тем больше возрастает опасность для союзницы.       - Неужто Секретариат ТИЛ переехал за город? – Нарушил царившую в салоне тишину мужчина, следя за реакцией водителя. – Пытаетесь быть как можно дальше от мясорубки, которую устроили? Псевдо полицейский не повел и бровью, лишь ухмылка на губах стала шире. Посмотрев в зеркало заднего вида на наглого и самоуверенного Акияму, он рассмеялся от мысли, что находясь в самом невыгодном положении, этот парень умудряется строить из себя непоколебимого гения. "Гением-то он является, а вот непоколебимым вряд ли. Посмотрим, каким уверенным в себе ты станешь, когда я тебе сообщу, что Канзаки Нао убита", - подумал мужчина в белых перчатках, надеясь, что этот момент настанет как можно скорее.       - Мы никуда не убегаем, нам не от кого бежать, Акияма Шиничи. – Процедил водитель, обращая внимание обратно на дорогу. – Все, кто мог повлиять на ситуацию уже давным-давно в нашей власти. Шиничи поджал губы и попытался достать длинными пальцами до наручников, вновь надетых на запястья спустя какие-то три года, и хоть реальной угрозы заключения они в себе не несли, он все равно был заложником в этой машине. Браслеты были слишком узкими, чтобы попытаться выскользнуть из них, а взломать замки без каких-либо подручных средств не представлялось возможным.       - Если бы вы приняли приз в пять миллиардов иен, Акияма-сама, вы бы познали то прекрасное чувство превосходства и способность контролировать все и всех в жизни. – Продолжил свою речь полицейский, заставляя психолога вновь поднять голову, дабы пронзить первого презирающим взглядом.       - Не страдаю манией величия, и ваши деньги мне не были нужны. – Холодно ответил на провокацию мошенник, заметив при этом, что они выехали далеко за пределы Токио и его окраин и уже неслись по пустой загородной дороге в окружении величественных и древних деревьев. – Сколько вы заплатили Йокое за предательство? Водитель пожал плечами и встретился взглядом с Акиямой в зеркале, позволяя ему увидеть в уголках своих глаз морщинки от широкой улыбки, отчего мошенник стиснул зубы, лихорадочно ища пути освобождения.       - В случае с ним нам не пришлось использовать деньги: жизнь для него гораздо важнее. – Вымолвил с улыбкой на лице мужчина, повернув направо и ускорившись. – Самое главное, что в этой сделке нет места обману, все просто: он выполняет свое обещание, а мы выполняем свое – даруем ему новую жизнь, быть может, не такую счастливую, как до убийства Нао, но…       - Я не позволю причинить ей вред! – Яростно прервал речь мужчины в перчатках Шиничи, нащупывая параллельно пряжку от наручных часов, которые очень удачно располагались прямо над холодным металлом оков. Лицо полицейского внезапно стало безэмоциональным, словно он надел маску и более не реагировал на раздраженный тон собеседника, смотря исключительно перед собой: повороты следовали один за другим, они вышли на наиболее сложный участок дороги.       - Вы ничего не сможете сделать, быть может, Канзаки Нао уже мертва, и помощь ей не потребуется. – Произнес водитель слова, от которых парень на заднем сиденье нервно сглотнул, осознавая, что это вполне может оказаться правдой. – Акияма-сама, давайте будем реалистами: Йокоя Норихико выполнит свою часть сделки, поскольку является эгоистом, Канзаки-сан умрет, потому что она излишне доверчива, а защитить ее некому… Вы же здесь, не так ли? Мошенник продолжил попытки расстегнуть слишком тугой ремешок часов на запястье, стараясь не вестись на провокацию врага, которому, очевидно, нравилось наблюдать за тем, как меняется выражение лица заложника при упоминании девушки, которую он оставил без какой-либо защиты. В памяти Акиямы, вопреки его воле и стараниям не думать о том, что может сейчас происходить в нескольких десятках километров от него, вновь всплыли воспоминания пятилетней давности: в то время он знал одного человека, настолько же наивного и доброго, как верная союзница – свою мать. Она безоговорочно верила всем и каждому, казалось, для нее не существовало плохих людей в принципе, готова была помочь любому страждущему… И они этим с радостью пользовались, что привело к главной трагедии в жизни тогда еще молодого и даже в некоей степени наивного парня. "Нао не должна умереть", - решил про себя Шиничи, усилив свои попытки взломать замок хотя бы у одного браслета. Бесполезно, замок на пряжке часов то и дело выскальзывал из пальцев, заставляя каждый раз чертыхаться психолога.       - Не пытайтесь сбежать, Акияма-сама, в этом нет смысла. Мы уже почти на месте. - Громко и четко высказался водитель, выезжая на прямую дорогу, раскинувшуюся посреди сплошного леса. В этих местах определенно кто-то жил, если судить по густой чаще леса и ровной дороге вдоль него. Акияма прикрыл глаза от собственного бессилия и сжал зубы, пытаясь попасть застежкой от часов в замок на наручниках. Пальцы дрожали от волнения и злости, но он упорно продолжал попытки выбраться из оков. Наконец, когда машина свернула направо, открывая пассажирам вид на небольшой дом посреди леса, огороженный забором, Шиничи с облегчением почувствовал, как левое запястье оказалось на свободе, а браслет соскользнул. Высвободив руки из-за спины, мошенник, следя за мужчиной за рулем в зеркало заднего вида, наклонился вперед, собираясь напасть на того сзади и перенять управление автомобилем на себя, как неожиданно раздался телефонный звонок, от которого психолог мгновенно застыл. Спустя несколько секунд, водитель взял свободной рукой мобильник и, увидев номер, определившийся на экране, широко улыбнулся, повернувшись к Акияме, чье сердце сжалось, когда он понял, что именно сейчас услышит. "Она не может..." - парень даже не осмелился закончить мысль, не желая думать о подобном исходе.       - Слушаю, - ответил на звонок мужчина в белых перчатках, не отводя глаз от побледневшего мошенника. - В чем дело? Что значит сбежал?! А девчонка?! Шиничи выдохнул, когда услышал яростный крик водителя, свернувшего на обочину и резко нажавшего на тормоз.       - Она у вас?! - Продолжал допрос псевдополицейский, сжав мобильник в руках так, что побелели костяшки пальцев. - Доставьте ее в дом, немедленно! Бросив трубку, мужчина повернулся к улыбавшемуся сзади Акияме, который сверлил его победным взглядом.       - Еще ничего не кончено, Акияма Шиничи. Она у нас, не радуйся раньше времени. - Процедил сквозь зубы водитель и вышел из машины, после чего открыл пассажирскую дверь. - Приехали, выметайся! Выведенный из себя и потерявший контроль над ситуацией и над самим собой псевдополицейский вызывал улыбку на лице психолога, которую, впрочем, подпитывала не только его злость, но и новость о том, что Нао жива. Жива и, судя по разговору, ее привезут в тот же дом, что и его. "Похоже, удача вновь на моей стороне", - сделал вывод Акияма, держа за спиной руки, чтобы враг не заметил, что выбраться из наручников ему все же удалось, и под его конвоем подошел к высоким черным воротам, ограждавшим со всех сторон средних размеров дом с на удивление красивым садом и даже небольшим фонтаном посреди зеленой лужайки. Мошенник отметил про себя, что никакой видимой охраны не было, однако ощущение того, что лишний шаг может стать поводом для расстрела , не пропадало. Здесь только на вид было тихо и безопасно.       - Так значит, Йокоя сбежал? - С ухмылкой поинтересовался у растрепанного мужчины в белых перчатках Шиничи, как только они проникли на территорию дома.       - Заткнись, - поморщился водитель и открыл дверь в дом, проталкивая внутрь своего пленного. - Не стоило рассчитывать на этого труса, надо было ему пулю в голову пустить, как только он осмелился прийти в дом Канзаки Нао раньше. Акияма с интересом осмотрел темный и гнетущий коридор, в котором не было ни единого окна и с опаской посмотрел на свет в конце него. Нечто подсказывало мошеннику, что то, что он найдет там, не придется ему по душе. Дойдя под пристальным взглядом водителя до порога, психолог встретился с абсолютно контрастирующей с коридором комнатой, чьи стены были покрашены в белый цвет, пол был укрыт светлым ковром, а с потолка лился тусклый, но столь же белый свет. Комната отличалась минимализмом, поскольку два кресла и большой книжный шкаф, светлые, как и все вокруг, не занимали много места, оставляя основное пространство пустым. Как только мошенник переступил порог, на него обратили внимание три пары глаз. Три совершенно не дружелюбных человека. Прищурившись, Акияма скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на них, уделяя особое внимание пожилому мужчине, сидевшему в кресле с крайне болезненным видом.       - Акияма Шиничи, мы вновь встретились, - проскрипел он на английском языке охрипшим голосом, делая неудачную попытку встать с кресла. Даже если бы психолог не виделся с ним полтора года назад, он бы сразу сказал, что этому человеку осталось жить недолго. Тем не менее, Шиничи был крайне удивлен, вновь встретившись с... основателем Игры Лжецов.       - Вы же должны быть мертвы, - холодным голосом на том же языке ответил парень, делая несколько шагов к мужчине. В первый и последний раз они встречались перед началом последнего раунда Игры Лжецов на одном из самых людных рынков Токио, где были представлены самые разные слои населения: от бедняков, еле собравших несколько тысяч иен для того, чтобы позволить купить себе приличный ужин, до богачей, игравших жизнями других людей. Болезненный мужчина в белом кресле, заметно исхудавший и еще больше озлобившийся, относился к последней категории посетителей того рынка. Он любил играть в азартные игры,он любил выигрывать и ненавидел, когда кто-то осмеливается оставить его в дураках. Как это сделал Акияма Шиничи, пришедший по наводке одного из бывших работников Секретариата ТИЛ на встречу с главным врагом.       - Ты крайне любезен, как и в тот раз. Не беспокойся, я уже на пороге смерти. - Маленькие глаза на иссохшем лице злобно изучали стоявшего перед ним мошенника. - Что, считаешь себя лучше меня? Не делай столь скоропостижных выводов. Ты точно такой же, как и я.       - Не стоит проецировать на меня свои качества. Только конченный ублюдок может делать с людьми то, что делаете вы. - Промолвил Акияма, вспоминая слова Нао о том, что нет безнадежных людей. Она ошибалась, доказательство перед ним. Бесцветная улыбка зародилась на губах почти что старика, который не спеша поднялся, все же, с кресла и подошел к парню, сверля его взглядом.       - Уверяю тебя, без этой глупой девчонки... без Канзаки Нао, ты стал бы именно таким. - Уверенно парировал основатель, прислушиваясь к звуку очередной подъезжающей машины, что попадал в комнату из открытого окна. - Ты любишь мстить не меньше меня, ты получаешь от этого такое же удовольствие. Шиничи сжал челюсти, не желая признавать правоту мужчины, но в глубине души осознавал, что месть, в свое время, принесла ему немалое удовлетворение. Даже несмотря на то, что после ему пришлось на три года переехать в тюрьму с ее драконовскими порядками и методами перевоспитания. В те времена его грела лишь мысль, что месть удалась, что он заставил поплатиться виновника всех его бед.       - В таком случае, я рад, что не скатился до вашего уровня. - Отрезал Акияма, думая лишь о том, что в комнату вот-вот войдет союзница. Возможно, потрепанная, шокированная, расстроенная, но живая. Больше его ничего не интересовало. Скрипучий смех вырвался из груди старика, положившего руку на плечо мошенника, которую тот воспринял без воодушевления и поспешил ее сбросить.       - Все впереди, Акияма Шиничи, я об этом позабочусь. Психолог успел лишь открыть рот, чтобы высказать свое мнение, как в коридоре раздались громкие шаги и крики, заставившие парня обернуться.       - Шевелись, ты не на прогулке! - Грубо командовал незнакомец, толкая сзади сжавшуюся и напуганную девушку в грязном черном платье и с растрепанными волосами. Канзаки медленно шла по длинному коридору, боясь оглянуться, и потому опустила глаза в пол, ускоряясь лишь тогда, когда охранник сзади торопил ее. Застыв на пороге комнаты, девушка не сразу решилась поднять глаза, дрожа всем телом. Из оцепенения ее вывел знакомый голос и мягко прикоснувшиеся к волосам руки, призывающие Нао поднять голову. Нерешительно выполнив молчаливую просьбу, она воззрилась на стоявшего рядом с ней мошенника и постоянного спасителя, а в глазах тут же проблеснула надежда.       - Акияма-сан... - Всхлипнула потрепанная Канзаки, бросаясь на шею парню, который не преминул заключить ее в объятия, радуясь тому, что эта возможность у него есть. Выглядела Нао крайне шокированной и измученной, а на шее были видны следы от пальцев, еще не так давно сжимавших ее и не позволявших поступать в мозг крови. Белки глаз были красные, но сложно было определить, от того количества слез, что выплакала девушка за несколько дней, или же от недавнего нападения. Однако, оказавшись в руках Шиничи, союзница несколько расслабилась, ощущая себя, наконец, в безопасности. Он обещал ее защищать, а она, в свою очередь, не позволит навредить ему.       - Какая трогательная сцена, - раздался рядом с парой насмешливый голос, говоривший теперь на японском, отчего Акияма смерил больного старика уничтожающим взглядом и прижал к себе девушку крепче. - Да не цепляйся так за нее, никто ее не отнимает. Пока что. Нао, взглянувшая краем глаза на мужчину слева от них, вновь зарылась лицом в грудь мошенника, мечтая, чтобы весь сегодняшний день оказался сном. Как и несколько предыдущих недель кошмара.       - Она так мило цепляется за тебя, даже не подозревая, что вскоре будет тебя ненавидеть. - Пытался спровоцировать негативную реакцию основатель, приближаясь к психологу и притрагиваясь к волосам девушки, сжавшейся в ту же секунду. Шиничи подобное понравилось еще меньше, поэтому он повернулся спиной к старику, закрывая собой Нао. - Ну-ну, я всего лишь хотел побеседовать со столь милой и юной особой. Даже не дашь с ней заговорить? Парень проигнорировал вопросы, чем вызвал всплеск раздражения у больного, еле стоявшего на ногах. Едва тот щелкнул пальцами, как двое охранников вырвали Канзаки из руки психолога, заставляя ее вскрикнуть от боли и испуга. Еще двое мужчин, в том числе и водитель, привезший Акияму в этот дом, удержали мошенника от сопротивления и попыток отнять девицу, схватив его под локти.       - Я же сказал, что хочу с ней поговорить, не мешайся. - Основатель опустился в кресло и приказал подвести девушку к нему. Мужчины не особо деликатно бросили ту на пол, отчего она распласталась на ковре и с трудом приподнялась на локтях, испытывая колоссальную слабость. - И все же, ты очаровательна, дорогая. Воистину, ангел. Наклонившись к присевшей на полу Нао, мужчина приподнял ее лицо за подбородок и ухмыльнулся, после чего погладил пальцами по щеке. Канзаки сглотнула, пытаясь попятиться, но ничего не вышло: он крепко схватил ее за горло, остановив всякую попытку к бегству.       - Пожалуйста, перестаньте. - Прерывающимся и ослабшим голосом произнесла девушка, слыша, как позади нее свои попытки в освобождению возобновил разъяренный Акияма. - Мы не заслужили подобного. Никто из игроков не заслужил... они ни в чем не виноваты, не надо было их убивать... Очередную мольбу прервал резкий удар: вырвавшийся из крепкой хватки Шиничи успел сделать лишь шаг, прежде чем псевдополицейский нанес ему удар в скулу и схватил пошатнувшегося мужчину под локоть.       - Надо же, а он не был настолько активен, пока ты не приехала. - С удивлением отметил старик, улыбнувшись в ответ на угрюмый взгляд мошенника. - Нао, ты настоящий ключ к тому, как управлять Акиямой Шиничи. Спасибо тебе. Обеспокоенная девушка не сводила глаз с застывшего психолога, который теперь смотрел исключительно на нее. Их обмен взглядами прервал основатель, положивший руку на плечо девицы и заставивший ее обратить на себя внимание.       - На самом деле, он не заслуживает твоей заботы, - притворно-вежливым голосом вымолвил старик, вставая с кресла и поднимая ее вслед за собой. - Посмотри на него: гнев, самодовольство, гордость, мстительность. Интересная и опасная смесь человеческих качеств. Я такой же. Сколько бы ты не бегала вокруг и не рассказывала сказки про добрых людей, мы с ним не такие. Я мщу, потому что мне это нравится, он не далеко ушел от меня. Просто у него есть ты, точнее... была. Сказав это, мужчина усмехнулся, когда заметил, насколько переменился в лице Акияма, как только его руки скользнули по талии Канзаки и остановились на ее бедрах, вынуждая девушку вздрогнуть и отступить от него, прижимая руки к груди.       - Я вас не знаю, и не хочу знать. Вы ужасный человек, в вас нет ничего святого. Акияма-сан никогда не был и не будет таким отвратительным человеком, как вы. - На минуту уверенность вернулась к девице, что отразилось в ее наивном и одновременно упрямом взгляде. - Играть с жизнями других людей, убивать их...       - Это самое интересное, что может быть в этой скучной жизни. - Прервал ее старик, возвращаясь в свое кресло, но не отрывая взгляда от заинтересовавшей его Канзаки. - Ты не знаешь, что это я создал Игру Лжецов? С моей подачи и благодаря моему финансированию были разработаны эти интереснейшие игры, в которых люди готовы были предавать, лгать, а некоторые даже убивать. И все это за какой-то миллион долларов. Прекрасное и стоящее развлечение, не находишь? Нао глубоко вздохнула, опуская руки и, сглотнув, подошла к сидящему мужчине, чувствуя дрожь внутри себя, нарастающую с каждым шагом, что она делала. Ей не хотелось приближаться к нему ни на шаг, наоборот, желание убежать как можно дальше вот-вот грозило победить, но, вспомнив всех бывших друзей, многие из которых теперь были похоронены, и горькие слезы их родственников, взяла себя в руки.       - По-видимому, в вашей жизни было очень мало хорошего, раз вы считаете, что играть другими людьми - это весело. Да, мы все имеем слабости, но оголять их, заставлять сомневаться в себе и в окружающих... разве это не слишком? - Горячо запротестовала Канзаки, сжимая пальцы в кулаки. - То, что вы сделали... нет такого слова, чтобы описать весь ужас, что вы сотворили. Ради чего? Ради того, чтобы посмеяться, сидя перед экраном? Вы жалкий человек, но не судите всех по себе. Основатель провел языком по внутренней стороне щеки и усмехнулся, вновь вставая напротив окрепшей девицы. Она не дрогнула, не моргнула, не отступила. Нет, она упрямо стояла, выказывая своим взглядом все презрение к старику, который почувствовал нарастающую ярость.       - Будешь учить меня, как жить? - Его лицо превратилось в ледяную маску, а губы в ровную полосу, выражая недовольство поведением Нао. - Ты, девчонка, которую обманывают все, кому не лень? Да если бы ты не попросила о помощи бывшего заключенного, то уже давным-давно потеряла бы и свой дом, и свое право учиться, и даже саму себя. Я бы продал тебя, как товар, и ждал прибыли, но, на твое счастье, ты встретила такого же мерзавца, как и я...       - Акияма-сан не такой, как вы! - Почти закричала девица, успев при этом топнуть ногой, что послужило последней каплей. Разозлившийся мужчина занес руку и дал девушке пощечину, вынуждая ее вскрикнуть от неожиданности и упасть на светлый ковер. Слезы, брызнувшие из девичьих глаз, не полились рекой, а лишь оставили две едва заметные капельки на щеках не желавшей более показывать слабость Канзаки.       - Знай свое место, девчонка. - Скомандовал основатель, замечая краем глаза, как вырвавшийся мошенник нокаутировал свой конвой двумя точными ударами в висок и поспешил опуститься на пол рядом с Нао. - Не старайся, не защитишь, Акияма. Удостоверившись, что девица серьезно не пострадала, психолог встал с ковра и пошел в наступление на старика, испытывая желание разорвать его собственными руками прямо в этой комнате. Двое оставшихся на ногах охранников сделали было шаг в их сторону, но основатель поднял руку, призывая не вмешиваться.       - Делай, что хочешь, но ее не трогай, в противном случае твои шестерки тебя не защитят. Тебя следует прикончить уже за то, что ты убил всех тех людей, с которыми играл, как куклами. - Зловещим шепотом выговорил Акияма, хватая слабого мужчину за грудки и сначала притянул его к себе, а затем отбросил на стену, ударяя последнего затылком об нее. - Нао - не твоя игрушка, осмелишься навредить ей, я тебя уничтожу. В белой комнате воцарилась абсолютная тишина, не нарушаемая даже дыханием кого-либо из присутствующих, все внимание было направлено на изнеможденного пожилого мужчину, которого с угрозой прижимали к стене, не оставляя возможности выбраться. Казалось, затишье длилось целую вечность, прежде чем тихий и ехидный смех нарушил его, что вызвало удивление на лице Шиничи и его союзницы, сидевшей на полу с взволнованным видом. Основатель Игры Лжецов смеялся, оголив свои белоснежные зубы, и сверля молодого мошенника победным взглядом. Подобное поведение было неожиданным, но Акияма сразу понял, чем именно был так позабавлен его враг.       - Я же говорю, ты в точности такой же, как и я. - Скрипуче пропел старик, убирая сморщенными руками пальцы психолога со своей рубашки. - Готов убить, в отместку за причиненный вред. Тебе это нравится, по глазам вижу, надоело, небось, ходить под сенью вечно добродетельной Канзаки Нао? У меня есть предложения, Акияма... Фыркнув, мошенник пронзил основателя взглядом, полным ненависти.       - Оставь его при себе, - процедил он, отворачиваясь и опускаясь на ковер к тут же прильнувшей к нему девушке. Ее теплота и доброта успокаивали успевший разгореться в нем огонь ненависти, он нуждался в ней, чтобы... не стать точно таким же, как и презренный враг, стоявший позади. Очнувшиеся от обморока, вызванного ударами в висок, водитель и охранник, тут же сделали попытку приблизиться к сидящим на полу, но поднятый вверх палец пожилого мужчины заставил их остановиться. Ему было гораздо интереснее играть со своими куклами, не прибегая к силе, эту идею он использовал и в Игре Лжецов: заставить людей поступать гнусно самим, без какого-либо физического воздействия, и сейчас основатель планировал последовать той же схеме.       - Мне кажется, что оно тебя, все же, заинтересует. - Произнес он, ухмыляясь. - Мы оставим в покое Канзаки Нао и никогда более не потревожим ее. Акияма Шиничи поднял голову и обернулся к врагу, ища подвох в его фразе. "Они оставят ее в покое? А что взамен?"       - Но? - Выжидательно спросил парень, приподнимаясь и загораживая сидящую на ковре девушку. Предложение его определенно заинтересовало, равно как и цена. Изможденный старик присел на край кресла, смотря снизу вверх на молодого психолога и гадая, какой процент того, что он согласится. "Если учесть, как он беспокоится о Канзаки Нао, то согласится, даже не раздумывая".       - Ты будешь работать на меня. - Ответил основатель, замечая, как заледенело лицо мошенника. - Мне нужны такие люди, как ты: гениальные, смелые, полные гнева. Мне нужен тот, кто будет контролировать все мои дела, когда я не смогу даже встать с кровати. Преемник, вот кто мне нужен. Брови Акиямы тут же сошлись вместе, показывая исказившую его лицо ярость. Он наморщил нос и сделал шаг в сторону кресла, сжимая кулаки.       - Стать одним из тех, кто управляет Игрой Лжецов? Ты окончательно сошел с ума, ублюдок. Никогда этого не будет. - Отрезал Шиничи, но вновь появившаяся на лице основателя улыбка пошатнула его уверенность.       - Подумай о Нао, - вытащил старик свой главный козырь. - Она сможет жить спокойной жизнью, сдаст экзамены, станет учительницей начальных классов, ты же об этом мечтаешь, да, Нао? Девушка, вставшая с пола в тот же момент, когда основатель Игры Лжецов озвучил свое предложение, подбежала к застывшему психологу, хватая его за руку. Не помогло, он не обратил на нее внимания, оставаясь в собственных мыслях.       - Не смей, слышишь! - Воскликнула Канзаки и буквально повисла на его руке в отчаянии. - Не поддавайся на эту провокацию, это все ложь. Он играет с нами точно так же, как и на игре, заставляет выбирать и предавать, если ты согласишься... Акияма прикрыл глаза и прислушался к голосу наивной девчонки, то и дело дергавшей его за руку. "Она будет свободна от всего этого ужаса, будет жить нормальной жизнью, не боясь, что однажды на улице ее кто-то схватит и убьет. Она заслужила это". Шиничи вздохнул и открыл глаза, переведя взгляд с прыгавшей перед ним девицы на хитрого и самоуверенного старика в кресле. Ее свобода на его рабство. Принять решение было не сложно, поэтому парень, забирая у Нао руку с сожалеющим взглядом, повернул лицо к основателю и ровным, уверенным тоном произнес слова, от которых теперь грозила измениться вся его жизнь: - Я стану вашим преемником.