Верни нашего брата

- Более чем... - уверенно сказал Майки.       Он и вправду был уверен, но вера эта приправлялась простой надеждой. Младшему просто-напросто хотелось, чтобы так было, чтобы ребята на самом деле имели желание выписаться из этой грозной шайки Футовцев, но попросту боялись перечить их "боссу". Именно на это рассчитывал Микки. Раф только кивнул и доброжелательно улыбнулся, понимая, что весельчак все же стал ответственнее и привязался к тем пятерым, хоть знакомы они были недолго. - Хорошо, если ты хочешь, мы поможем им выбраться оттуда, но попозже, нужно время... И тем более, нам следует позаботиться о тебе, ты совсем расклеился... - протянул чуть с насмешкой он, также понимая, что младшему сейчас нужны забота и уход. Его вид сам по себе кричал "Я болен". Рука перебинтована, кожа бледнее обычного, а по плечам проходит табун мурашек, когда больной высовывается из под одеяла.       Майки, который продолжал есть суп, поперхнулся и начал откашливаться. - Ты... что это еще говоришь? Не нужны мне няни, я и сам могу справиться, а парней нужно вытащить оттуда раньше, чем спустя пару дней! - со всей серьезностью заявил мастер нунчак, он нахмурился, не понимая логику своего брата... Как же можно оставить тех, кто находится на поводу Железяки, и остаться защищать того, кто в полной безопасности и ему ничего не угрожает? Ну, если сложить два и два, то можно понять, что Майки для Рафаэля, да и для всей семьи, будет поважней, чем пятеро каких-то незнакомцев. Но Микки упорно откидывал этот очевидный факт в сторону, просто не желая понимать его. - Майки, пойми, что тебе нужно выздороветь... Но если это так для тебя так важно... - бунтарь кинул взгляд в сторону брата и тяжело выдохнул, - ...мы можем разобраться с этим, но ты не будешь участвовать. - Ну конечно же... Стоп... Что-о-о?! Но, но я же... - растерялся весельчак, не ожидавший такого поворота, хотя этот ответ был очевиден. - Никаких "но", ты не можешь участвовать в операции, ты болен, продержаться в бою тебе будет трудно, и к тому же... - Раф твердо был уверен в том, что Майки должен остаться тут, а также в том, что младший все поймет и отступит, но тот был не так прост, как думал Рафаэль. - Кому будет трудно? - возмущенно переспросил больной, - Я не собираюсь оставаться тут, лежать в этой чертовой постели, пока вы там спасаете мою команду, моих друзей. И к тому же... - передразнил младший, - они вас знают только в качестве врагов, а это не предвещает ничего хорошего... - нагло ухмыльнувшись, выдал Микки. - Могу поспорить, что они сразу накинутся на вас с оружием, а еще, возможно, поднимут тревогу, и тут игры кончатся...       Раф, не зная, что сказать, только оскалился от безвыходности. А ведь правда, команда Микки точно не встретит их с распростертыми объятьями, это сильно усложняет задачу, поставленную перед нашими героями. Неизвестно, что может пойти не так. Плюс ко всему, если парни поднимут тревогу, есть вероятность, что сам Шредер вступит в бой, а это будет совсем не на руку братьям. Бунтарь, не зная, что сказать, стал бегать глазами по помещению, стараясь не смотреть в глаза весельчаку, чтобы он не понял, что саеносец слегка растерян. - Мы что-нибудь придумаем... - неуверенно ответил наконец старший. - Ага... - с наглым видом, ухмыляясь, ответил Майки, отставив пустую тарелку от супа на стул, при этом чуть дернувшись от холода, который пронзил тело насквозь. - И что же? Нет, мне просто интересно... - хитрая улыбка расползлась по лицу "пациента", а глаза сверкали от радости, ожидая, что бунтарь примет свое поражение с достоинством и позволит ему участвовать в "спасении".       Рафу нечего было ответить, но положение спас Лео, который проходил мимо, на кухню, чтобы попить воды. Бунтарь потянул лидера за руку, когда тот шел мимо, заставляя его обратить на себя внимание. Немного пошептавшись в сторонке, Рафи-бой объяснил весь расклад Бесстрашному, они чуть пожестикулировали руками, что со стороны выглядело весьма странно или же, как показалось младшему, смешно. Леонардо возмущенно фыркнул и, тихо прошипев, спросил: - И что мне прикажешь делать?       Раф что-то пробормотал в ответ, показывая пальцем на Микки, а когда Лео просмотрел на младшего, удивленно приподняв вверх брови, тот невинно улыбнулся и помахал ему рукой в знак приветствия. (Живая комедия... прим. авт.) Меченосец хлопнул себя по лбу и устало выдохнул. Еще чуток поболтавшись в сторонке, эти два "актера" вернулись к разговору с младшим. - Майки, ты просто-напросто не можешь пойти с нами, ты болен, устоять на ногах даже не сумеешь. Мы найдем решение нашей проблемы, или же придется подождать, пока ты не поправишься, а потом и решать вопрос со спасением твоей команды... - Бесстрашный положил руку на плечо брата, но тот дернул им и чуть оскалился. - Ни тот, ни другой вариант не возможны, мы должны начать операцию раньше, а без меня ничего не выйдет, они могут доверять только мне... И то... не совсем точное утверждение... - глупо улыбнувшись, добавил новый "лидер". - А я не могу позволить тебе участвовать в бою, просто не могу, ты истощен... - Лео был в полной растерянности, какие-то практически неизвестные Майки люди были важны для него. Но в то же время старший гордился заботливостью и ответственностью младшего. Лео казалось, что Микки уже понял, что значит быть лидером, - прежде всего ответственность за свою команду. - Лео, я в порядке! - резко вставая с дивана, заявил Майки. Вдруг перед его глазами все закружилось, завертелось, резко потемнело в глазах.       "Майк!" услышал он размытый, обеспокоенный голос Рафаэля. Лео и Раф быстро подхватили младшего и вновь усадили на место. Тому стало дурно, и он схватился руками за голову. - Раф, зови Донни! - эхом разносилось в голове весельчака.