Верни нашего брата

- Раф, зови Донни! - эхом разносилось в голове Майки.       Лео схватил весельчака за плечи и чуть встряхнул, как он и думал, это к ни чему не привело. Рафаэль кинулся в лабораторию, где за столом сидел Донни и что-то печатал. Когда его совсем бесцеремонно оторвали от работы, изобретатель с раздражением в голосе поинтересовался, что от него хотят. А когда последовал ответ, сорвался с места и на всякий случай прихватил аптечку.       Леонардо смотрел, как гений измерял пульс, а затем пытался привести брата в чувство. Дон растерянно покачал головой и сказал, что не понимает, что случилось с Микки, так как пульс в норме, хотя немного учащенный. Просто так это не могло случиться... Все следили за состоянием младшего, пока у того на лбу не появилась испарина, глаза не закрылись, а руки не стали трястись от перенапряжения. В какой-то момент с губ Майки сорвался полузадушенный крик. Умник боялся что-либо предпринимать, так как ситуация была совершенно не понятна, и он мог сделать только хуже.       Лео пошел на кухню, а через минуту вернулся оттуда с влажным компрессом. Он и вправду был нужен, так как лоб младшего стал вновь словно раскаленный. Раф же ходил из угла в угол, то и дело поглядывая на Майка. Бунтарь, стараясь понять, что же случилось, наткнулся на вариант ответа: - Майки говорил, что, когда он вспомнил меня, то резко ослаб...       Братья посмотрели на него и кивнули в знак согласия, припоминая, как весельчак повествовал о причине того, что он оказался в недостроенном здании без сознания. - Может, он и сейчас кого-то из нас вспоминает? Как думаете? - с беспокойством в глазах спросил саеносец.        Ребята ничего не ответили, перебирая в головах все возможные причины, но этот вариант был куда более вероятен. Никому не хотелось, чтобы младший чувствовал себя плохо, вспоминая их, но, так или иначе, это было никак не предотвратить. Надо было сказать спасибо, что хоть как-то, но Майки все-таки вспоминает свою жизнь и их самих. POV Майки       В глазах резко потемнело, застыли размытые очертания, которые вскоре превратились в одно черное пятно. В висках забилась кровь, четко барабаня в ушах, как чечетка. Я попытался остаться в сознании, так как понимал, что братья не на шутку переполошатся, но голова только заболела еще больше, чем раньше, словно ее стискивали в тисках. Я вскрикнул, но не громко, так как резкая боль выбила из моих легких весь кислород.       "На фоне черной мути появляется Лео в боевой готовности, рядом с ним я, также готовый к схватке. Я уже достаточно потрепан: по всему телу множество царапин, синяков и ссадин, ноги уже дрожат мелкой дрожью от перенапряжения. А у Лео дела обстоят куда лучше. Вдруг вокруг вспыхивает десяток пар красных глаз, и в ту же секунду на нас набрасываются еще несколько Футов. Мы отбиваемся, стоя спина к спине, стараясь не подпустить роботов близко. Удар, замах, пинок, прыжок, нырок под цепь...       Пока я отбивался, не заметил, что справа ко мне подошел Футовец, а опомнился только тогда, когда услышал скрежет металла о металл. Меченосец отбил атаку, предназначавшуюся мне, но отстранить робота не мог. Я толкнул нападавшего в живот и, выпустив из нунчак острия, похожие на серпы, отрубил ими Футу голову. Этот был последний".       Леонардо - тот, кто был готов постоять за меня... готовый прикрыть спину...       "Все тот же зал тренировок, груша непонятно почему, но все же раскачивается. Среди пустоты появляюсь я и бью грушу. Но... хех, я еще маленький, примерно лет десять... И оттого что я еще неопытен, удары мои неточны, не отточены, неправильны. Я стараюсь и так, и сяк, но просто-напросто не понимаю, как правильно стоит держать руку.       В дверном проходе появляется Лео и с сочувственной улыбкой смотрит на меня, пока я этого не замечаю. И когда мне надоедает, я выдыхаю и вновь стукаю по груше, но уже не кулаком, а головой, и остаюсь в этом положении, не желая продолжать жалкие попытки. Мастер мечей превращает сочувственную улыбку в настоящую и качает головой, подходя ко мне. Я оглядываюсь на него, так как чувствую, что за моей спиной кто-то стоит. - Что не так? - спрашивает Леонардо, будто не знает. - Лео, давай без этого... - вяло отвечаю я. Тот только еще шире улыбается и, подойдя сзади, берет мою правую руку, чуть отводя назад. Теперь она под нужным углом. - Просто нужно сосредоточиться на ударе, руку сильно не сгибай... Если ты сильно отведешь руку назад, то можешь потянуть мышцу... - он отходит, давая мне попробовать. Я еще немного стою в нерешительности, но потом бью... Груша раскачивается, удар удался".       Брат, который помогал мне во всем... поддерживал в любой ситуации...       "Крыша, небо, усеянное звездами, и полная луна. На краю крыши сидел я, смотря вверх, любуясь красотой нашего города. Позади валялась кучка Футов, у которых были оторваны различные части механизмов. Мы с братьями недавно разделились, они, закончив со своими противниками, позвонили мне, спросив, как у меня идут дела и где я. Назвав свое местоположение, я отключился, так как на меня нападали. Из-за того, что я отвлекся на разговор, меня смогли достичь несколько сюрикенов, но от них остались только несколько маленьких, но, честно признаюсь, достаточно глубоких ран.       Мне сказали оставаться на месте, что ж, я не против. Раны были на правом плече, левой ноге и на щеке, под правым глазом. Вскоре сзади приблизился лидер. Он подбежал ко мне и, присев на колени, стал осматривать незначительные, но кровоточащие раны. - Майки, ты в порядке? - с волнение спросил Лео. - Я? В полном! Не стоит волноваться, все просто прекрасно! - И это ты называешь прекрасно? Да ты же... - Я знаю, что у меня парочка ран, Лео, но они незначительны... Беспокоиться не о чем, пойдем лучше домой... - с улыбкой ответил я и встал, кивнув головой в сторону логова. Лео выдохнул, понимая, что он немного загнул. - Уверен, что все нормально? - На все сто! Вернемся домой, я обработаю раны и буду как новенький!"       Старший брат, который чересчур сильно беспокоится о нас, который имеет свои заскоки, но, несмотря на это, он - надежный друг, сильный духом лидер и самый лучший старший брат.       Картинки в голове перестали появляться, но это не было хорошей новостью, так как теперь голова разразилась новой волной боли, а глаза было никак не открыть. Прежде чем провалиться в небытие, я издал слабый, утробный стон, когда на мою голову положили что-то прохладное. Конец POV Майки