Я рядом

Осторожные шаги разрывали тишину на мелкие кусочки. Это еле слышное шарканье сейчас заменяло гром в сознании, который Хулия всеми силами желала заткнуть раз и навсегда. Порой, если мы хотим найти себе место, если мечтаем об успокоении и самой настоящей идиллии, всё идёт наперекосяк. В тот момент, когда под дверью оказалась эта злополучная записка, ученица вообще не думала о возможности её коленок задрожать. В конце концов, Хулии не тринадцать лет, и глупые влюблённости априори должны обходить её стороной. Но нет же! Нет, именно в этот момент кому-то взбрело в голову устроить чёртову шутку про котельную. Девушка готова была все деньги поставить на то, что это Иван приглашал её туда. Только он один всегда так делал, а Матео был слишком взрослым и зрелым для подобного. Как же Медине хотелось в это верить… Скрип ступенек заставлял сердце вырываться из груди. Причём совершенно не так, как описывали свои чувства взаимно влюблённые девчонки. Оно не витало где-то там, на крылышках, а с помощью сотни лезвий искало себе больше места. Так страшно Хулии не было никогда. Нет, идиотские призраки, конечно же, совершенно не считались. Но столько волнения не переполняло её сердце никогда. Интересно, этому шутнику дать по лицу, когда он появится, или скромно поинтересоваться, что за чертовщина? Пожалуй, к первому Хулия склонялась больше. С еле слышным скрипом приоткрылась дверь, и охотница за призраками зашла в котельную. Тишина. Молчали даже трубы, которые обычно гремели из-за горячей воды, что по ним текла. Если бы ученица смотрела сериал, она умоляла бы главную героиню развернуться и бежать, но нет, в реальной жизни властвовало любопытство. А рядом никого… До тех самых пор, пока слева не появилась тень, нарисованная языками огня в печи. Хулия моментально развернулась и со всей своей силы подарила наглецу звонкую пощёчину. Такую звонкую, что даже кожа на руке принялась гореть. — Что это, чёрт побери, такое?! — не разглядев лица пришедшего, Хулия швырнула в него послание. Бурный характер давал о себе знать и не позволял шутить с такими вещами. Девушка даже не сомневалась в том, что перед ней стоял Иван. — Думаешь, позовёшь меня, и я сразу прибегу, как собачка?! — вот только если это Иван, почему сердце так колотится? .. — Надо же… — от боли голос мужчины стал хриплым, а потому тот не торопился поворачиваться к Хулии лицом. — Если ты не собираешься прибегать ко мне, как собачка, почему ты здесь? .. — не тот тон, не тот тембр, не та же манера говорить. Осознание этого заставило Медину округлить глаза и посмотреть на собеседника подобно бешеной кошке. Больше испугавшись, нежели разозлившись. Если это не Ноирет, то кто? Почему-то мысли о Матео сдуло ветром. Не мог же именно он так жёстко пошутить! — Что за шуточки про чай?! — взорвалась девушка, схватив собеседника за грудки рубашки и потянув на себя. Вот только грубая мужская сила не позволила этого сделать, и в итоге Хулия оказалась в паре сантиметров от говорящего. В тот же самый момент незнакомец повернулся, показав лицо. Вся жизнь Медины пролетела у неё перед глазами. Пальцы моментально отдёрнулись от рубашки, словно от горячего чайника, и желание провалиться сквозь землю сделало своё дело. Теперь, когда перед Хулией стоял столь необходимый ей человек, многие вещи вставали на свои места. Всё-таки, это он отнёс её ночью в кровать. Шестое чувство подсказывало, догадки вертелись в голове подобно вихрю, желание верить в подобное просто сводило с ума. — П… почему ты… — и вся сила исчезла, превратив Хулию в маленького ребёнка. — Зачем ты это делаешь? .. — Я должен спросить то же самое у тебя, Хулия, — внимательный взгляд пронзил беднягу насквозь. Матео держался спокойно, смотрел на ученицу больше по-отцовски, но навязчивая мысль «Живём один раз» просто убивала девушку. Вокруг тишина, трубы вновь зашумели, печь напомнила о своём существовании шипением. Почему нельзя наброситься на него, как на Ивана? Почему он учитель? За что в мире появляются подобные преграды, которые так аморально разрушать? За что он так ей нравится? — Я ничего не делаю, — беспомощно опустила руки Хулия. Она смотрела куда-то вниз и впервые ощущала беспомощность. У каждого человека есть своё больное место, и охотница за призраками нашла его. Преграды. Навешанные обществом ярлыки. Это болезненное слово «нельзя» и расстояние — не физическое, моральное. Что может быть страшнее, чем оно? — Девушки… — задумчиво прошептал Матео, — очень похожи на математические уравнения. Их не понять тем, кто не знает формул и исключений…, а вот тот, кто прекрасно в этом разбирается, решит задачу на «раз-два». — Да? — с какой-то горечью в голосе подняла голову девушка. Почему-то хотелось уйти, ни в чём не признаваясь, похоронить свои чувства и покинуть интернат. За его пределами легко будет стать сильной, независимой, настоящей бурей, которой являлась Хулия всегда. А Матео появился в её жизни и всё испортил. — И каким же уравнением являюсь я? — Однозначно интересным, — покачал головой учитель, изобразив крайне заинтересованное выражение лица. Будто бы он лично стоял у доски и рассматривал непонятную ему задачу. Секунда, и колкий взгляд касается волос девушки. За ним аккуратно тянется и сама рука Табуэнка. — Вот эти волосы ты часто поправляешь, когда меня видишь. Больше этого никто не делает, так как попросту не волнуется о моём мнении. — Ерунда, — Хулия моментально оттолкнула руку преподавателя от себя. Вот только, сама того не заметив, она встряхнула волосы вновь. Это вызвало на лице Матео моментальную ухмылку, которую он тут же скрыл. — И, например, никто так сильно не нервничает, разговаривая со мной. Хотя я не подарок, — непосредственно повёл плечами Табуэнка. Он вёл себя спокойно, с лёгкостью дразнил беспомощную девочку, но на самом деле внутри него бушевал ураган. Насколько же сильной должна быть привязанность девчонки, чтобы разрушить не только чёртову грань «Учитель/Ученица», но и испортить принципы Хулии, которая никогда им не изменяет? Это потрясло мужчину до глубины души. — Никто не нервничает! — всплеснула руками девушка и прокричала эти слова так, что эхо раздалось на всю котельную. Кажется, она опровергала каждый выдвинутый факт, но после, сама того не осознавая, подтверждала его. Усилиями Матео уравнение решалось весьма успешно. — Ну, предположим… — не сдавался Табуэнка, а после наигранно нахмурил брови. — Вот например, сейчас у этого уравнения дрожат пальцы. В следующий момент тёплая ладонь учителя коснулась пальцев Хулии, и те дрогнули, словно получили разряд тока. В глубине души началось зарождаться сомнение, желание ударить ещё раз. Матео дразнился, он явно чего-то хотел, но мотивы его поступков понять не удавалось. Медина интуитивно отдёрнула руку. Нельзя… — Они дрожат, потому что я зла на тебя, — прошипела ученица и поёжилась. Они в котельной, стоят посреди печей и выпускаемого ими пара, а ей холодно. Так холодно, что хочется наброситься на Табуэнка и обнять его. Вот опять. Что такое? Хочется то дать по лицу, то прижаться крепче, то искусать его губы до боли, чтобы те больше не говорили наглости. Вот интересно, а если озвучить свои мысли, что произойдёт? — А за что ты на меня зла? — Да потому что ты преподаватель! — оттолкнула от себя мужчину Хулия, уже не заботясь о том, что их кто-либо услышит. Хотелось выплеснуть свои чувства наружу. Жаль, сам Табуэнка держался хорошо, ничего из вышеперечисленного не демонстрируя. Вот только если этого всего не могло быть, почему он стоял и молча смотрел? .. — Зачем ты отнёс меня тогда в кровать? Почему устроил встречу?! Мы не должны делать ничего подобного, а ты нагло обходишь все возможные правила, чтобы поиздеваться надо мной и над своими чувствами! Со своей бывшей девушкой ты так же поступал, да?! Тоже издевался над ней?! Последняя услышанная фраза заставила Матео замереть на месте. Спокойный взгляд моментально стал бешеным, оскорблённым и до невозможности болезненным. На мгновение Хулии стало страшно, и она неосознанно сделала шаг назад. Лёгкие сжались до невозможности. Только последняя дура могла так надавить на больное, только последняя дура! — Ты действительно считаешь, — прошипел Табуэнка, — что я обхожу все возможные правила ради издевательств? Ради издевательств, так?! .. — Только ради них, — несмотря на страх, застывший в зеленоватых глазах, девушка дала отпор. Но теперь она стояла, словно вкопанная, боясь пошевелиться и даже вздохнуть. — А ты знала, — голос преподавателя стал властным и с перебором уверенным в себе, — что у уравнения, которое я сейчас решаю, чертовски сильно дрожат губы? И вся та боль, весь тот ужас в оскорблённых глазах Матео заставили его рвануть в сторону Хулии. Девушка сама не поняла, как быстро её спина почувствовала холодную стену, как больно руки учителя сжали тонкие запястья. Знакомый запах, горячее дыхание — всё это смешалось в одно целое, в до тошноты сладкий букет, заставляющий стонать от удовольствия. Губы Табуэнка накрыли губы Хулии, ко всем чертям стерев возможные и невозможные границы. И только удовольствие, только желание искусать уста учителя наконец смогло осуществиться. Нежные, однако при этом слегка шершавые. Приторно сладкие, но совсем не отталкивающие. Да и температура в котельной всё нагревалась, но отнюдь не из-за десятка печей, что там стояли…

***

С трудом расчёсывая непослушные и всё ещё влажные после душа волосы, Каролина всматривалась в своё отражение в зеркале. Чистая, гладкая кожа, розовое полотенце — единственное, что скрывало наготу тела, симпатичное личико. Девушка так и представила себя в таком виде перед Маркосом. Воображая реакцию Новоа, Кароль даже хихикнула. Однако улыбка быстро исчезла с лица девушки, изменившись на болезненную гримасу: расчёска запуталась и застряла в копне волос. С силой и недовольными восклицаниями брюнетка отдирала гребень, но прекратила сие занятие сразу же, как заметила, что в зеркале отражений стало два. Виктория, которая буквально светилась счастьем, стояла за спиной подруги и загадочно улыбалась. — Вики, у тебя улыбка шире, чем у Чеширского кота, что случилось? Мартинес подошла к соседнему умывальнику и начала неторопливо выкладывать разные ванные штучки и косметику. Каролина, лишь хлопая глазами, молча смотрела на подругу. Она не понимала, что смогло стать причиной такой радости. А ещё Леаль завидовала тому, что её соседка по комнате решила не мыть голову этим утром, а следовательно, мучиться с локонами ей не придётся. — Иван предложил мне встречаться, — наконец заявила Виктория после долгого молчания. Кароль, которая решила было, что ей не суждено услышать какую-либо весть, вернулась к процедуре неприятного расчёсывания и даже не восприняла реплику подруги. Несколько секунд обладательница зелёно-карих глаз не отрывала взгляда от одной точки, а потом её будто водой окатило. Вики внутренне даже усмехнулась лицу Каролины. Та, по своей привычке, широко распахнула глаза; контуры её лица вытянулись, превращая девушку в жутко удивлённую девчонку, а рот аж приоткрылся от изумления. — Что за… Господи, бред какой! — Только и вымолвила Леаль, сумев совладать с эмоциями и вернуть выражение лица в более спокойное. Лишь её яркие глаза продолжали быть выпученными. Мартинес пожала плечами и, повернувшись к зеркалу, стала наносить на лицо пудру и продолжала мычать от удовольствия. — Нет, погоди, — не могла окончательно прийти в чувство Каролина, — ты серьёзно? Иван предложил встречаться? — на последнем вопросе тон был уже не столько удивлённым, сколько язвительным. Отличница, не переставая легонько похлопывать по лицу напудренным спонжиком, беззвучно кивнула. — Вероятно, ты не так поняла? Или, может, он пошутил, это же в его стиле? Вики отвлеклась и немного удручённо выдохнула, при этом слабо улыбнувшись. Повернув голову в сторону подруги и посмотрев на неё насмешливым взглядом, ученица сказала: — Кароль, а ты всё никак не угомонишься? Тебе Маркоса мало? Отпустила Ивана, а теперь ревнуешь? — Что? — тут же вспыхнула Леаль. Виктория фыркнула и вернулась к косметике, как ни в чём ни бывало, а вот собеседница забывать разговор явно не собиралась: огонь уже разгорелся. — Что ты сейчас сказала? — А ты будто не слышала, — грубовато ответила обычно более спокойная и рассудительная девчонка, заставив Каролину вновь поразиться. И когда Виктория успела так измениться? Неужели так на неё повлиял Иван? — Мы с Иваном теперь пара, если тебе будет так понятнее. — Пара? Это он так сказал или ты так считаешь? — задала вопрос Кароль, окончательно поняв, что весь их диалог не шутка. Ответа не последовало. — Ты в своём уме? — прошипела она. — Если ты хочешь почитать лекции, обратись к кому-нибудь другому … Мисс Не-знаю-кого-выбрать-Ивана-или-Маркоса. Тут обладательница каре-зелёных глаз опешила окончательно. Непонятно, что больше всего раздражало её в сложившейся ситуации. Абсолютно непонятно откуда взявшаяся ядовитость Виктории пугала, комичность ситуации заставляла хвататься за голову, а только что проскочивший едкий упрёк сильно задел девушку. — Да как ты не понимаешь! — воскликнула Каролина, надеясь хоть на какую-то вероятность завершения разговора не плачевным исходом. — Я хочу, чтобы тебе было лучше… — А по-моему, ты просто завидуешь, — не дала договорить Виктория. — И ревнуешь. — Да открой же ты глаза! — Потеряла самообладание Леаль. — Иван только что встречался с Хулией, а уже с тобой. Тебя ничто не напрягает? — отличница проигнорировала реплику. — Ты не видишь, что он тебя использует? Он поиграется с тобой, вызовет ревность Хулии и выбросит тебя сразу же, как ты перестанешь представлять для него интерес! — А я думала, мы подруги, — грустно улыбнулась Мартинес. — Послушай… — начала некогда возлюбленная Ивана, но не смогла договорить. — С меня достаточно, — резко оборвала Вики. — Я не собираюсь слушать твои нравоучения. В помещении повисла тишина. Капли стекающей влаги рисовали узоры на запотевших стёклах, да и воздух стал тяжёлым. Из коридора слышался гул начавшей просыпаться школы. Лучи утреннего солнца наполняли уборную, превращая её в светлое, а не мрачное, каковым оно было доселе, место. Две девушки стояли у зеркал и приводили себя в порядок, молча и напряжённо, делая вид, что не замечают друг друга. Движения обеих были резкими, нервными, брови и губы казавшихся спокойными лиц то и дело вздрагивали, доказывая обратное. — У нас сегодня первым что? — прервала тишину вошедшая одноклассница. — Литература, — быстро ответила Каролина. Ученица угукнула и принялась раздеваться. Покой почти сразу же нарушился ещё двумя девушками, которые, смеясь и разговаривая, вошли в уборную дабы заняться водными процедурами. Послышался звук удара струи воды о пол. Комната заполнилась паром. Виктория закончила с макияжем и молча вышла. Каролина проследила за ней взглядом, и, мотнув головой, полезла рукой в косметичку.

***

— Доброе утречко, школьники! — хохотнул Иван, слегка неуклюже усаживаясь за стол, так как его руки были заняты тарелкой и стаканом сока. — Тебе того же, — усмехнулся Роке, не разделяя хорошего настроения друга — впрочем, как и остальные. За столом сидели Хулия, Маркос, Виктория, Роке и Иван. Никто не желал разговаривать, потому компания молча жевала свой завтрак. — Чего такие кислые? — непонимающе осмотрелся Иван, не успев спрятать улыбку. — А ты чего елозишь? Шило в одном месте? — в ответ съязвил Санчес, нехотя тыкая ложкой в свою тарелку. Он то и дело посматривал на Хулию, которая вроде и была в хорошем расположении духа, но не говорила ни слова. Рядом с ней сидела Виктория, на удивление ничего не обсуждавшая с Мединой, но то и дело бросавшая на последнюю… виноватые взгляды? — Послушай, карлик, — специально приглушив голос, сказал Иван, — не советую так со мной шутить, а то я тебе это же шило воткну кое-куда. — Да прекратите вы, — как-то безразлично произнёс Маркос, насыпая себе в чашку кофе. Спустя минуту за стол села и Каролина, тихо поздоровавшись и слабо улыбнувшись Маркосу. Девушка сразу насыпала себе кофе — на ложку больше, чем обычно, и устремила взгляд на бутерброд. Очевидно, что и она не горела желанием беседовать. Несмотря на то, что никто из компании не знал о ссоре Леаль и Мартинес, да и девушки этого не показывали, все тут же почувствовали, как и без того непонятная атмосфера в их уголке стала ещё тяжелее. И тут стали происходить совсем неожиданные вещи… Виктория потянулась за бутербродом, случайно задев свой стакан с соком. Ярко-оранжевая жидкость тут же лужей растеклась по столу, к счастью, никого не задев. Неслышно буркнув себе под нос «Простите», ученица поспешно начала прикрывать остатки сока на поверхности стола. — Ты в порядке? — непривычно сочувственно поинтересовался Иван. — Я принесу тебе другой стакан. Ноирет вышел из-за стола, заставив других в недоумении переглянуться. Вики посмотрела парню вслед, на секунду улыбнулась, но тут же приняла строгий вид, сосредоточившись на хлопьях, которые были уже поперёк горла. Хулия выглядела шокированной, Роке о чём-то шептался с Маркосом, а тот смотрел на Каролину, которая закатила глаза. Через пару минут Иван вернулся и поставил новый стакан перед девушкой. Мартинес вежливо поблагодарила юношу и тут же опустошила стеклянный сосуд. — У тебя всё хорошо? — в голосе Ивана промелькнула забота. Хулия не обращала особого внимания на происходившее, но, тем не менее, вопросов в голове у неё появилось предостаточно. Однако девушка смогла заметить, что «джентльмен» утра постоянно косится на неё, теряясь взглядом между ней и Викторией. — Думаю, тебе нужно отдохнуть, расслабиться. Прогуляемся сегодня вечером? Наступил решающий момент. Казалось, даже звуки и движение во всей столовой прекратились. Каролина пытливо-выжидающим взглядом уставилась на Викторию, а та потерялась, понимая, что, хоть никто более не показывал, но все ждали её ответа. — Спасибо за приглашение, — после недолгого молчания улыбнулась Вики. — Почему нет? Иван довольно откинулся на спинку стула, остальные парни из компании явно не понимали ситуации, Каролина же… хмыкнула, резко встала, а затем ушла. Хулия еле заметно усмехнулась и продолжила спокойно пить горячий бодрящий напиток. Всё вернулось в своё русло. Ноирет закусил губу. Ожидаемого результата не удалось достичь. «Но это ещё не всё» — подумал он.