Мой навеки

В штаб Окита решил идти обходным путем. Ему нужно было подумать. Он так и не понял, был ли среди заговорщиков Хигути-сан и, если был что теперь будет с Аи-доно? А что, если в этой темноте он сам его убил? Из раздумий его вывел страшный шум на соседней улице. Он со всей, присущей ему в этом состоянии, скоростью побежал туда. То, что он увидел, заставило юношу вздрогнуть. Горел дом, дом Хигути. Вокруг дома бегали люди с разными емкостями, пытаясь потушить пожар. Окита осмотрел толпу и не увидел никого из жителей дома – ни хозяев, ни прислугу. - Они все погибли! Ками-сама! Какая трагедия! – за его спиной послышались всхлипы. - Как это? Неужели никого не удалось спасти? – спросил мечник. - Какое там! Дом вспыхнул как лучина, в одно мгновение. Никто туда даже не сунулся, – ответила женщина, утирая платочком глаза. «Сейчас узнаем, жив там кто или нет», - подумал Окита и, скинув форменное хаори, побежал в дом. Там его ждало страшное зрелище – стены, мебель, потолок – все было в огне. На первом этаже не выжил бы никто, и юноша рванул на второй, к комнатам Аи. Едва он преодолел лестницу, как с потолка свалились балки, и лестница провалилась. «Что ж, будем вылезать из окна, благо, я уже приноровился», - решил Окита. Найдя в этом аду комнату Аи, он ногой вышиб дверь. На него повалил дым, а за ним виднелись языки пламени. Присмотревшись, он увидел тихонько плачущую девушку в углу комнаты. Она прижимала к лицу одеяло и боялась сдвинуться с места. Она могла бы и сама выйти из комнаты, если бы не потолочная балка, которая заперла ее в этом углу. Окита подбежал к кровати и, обмотав руки покрывалом, поспешил Аи на помощь. Он откинул в сторону горящую балку и подал девушке руку. Она схватилась за нее и встала на ноги. Ни слова не говоря, Окита поднял девушку на руки и выскочил в окно. Падение было не из приятных – юноша, не выдержав отдачи в ноге, просто упал, не разжимая рук. На грудь ему приземлилась девушка. «И кто сказал, что своя ноша не тянет? Наверное, у меня сломаны пара ребер», - мрачно подумал Окита. Додумать он не успел. К ним со всех сторон сбежались люди. Его быстро поставили на ноги и стали восхвалять. Аи вцепилась в него, боясь отойти хоть на шаг. Она была в абсолютно невменяемом состоянии. Содзи попросил продолжить тушить дом, а сам, приобняв девушку, повел ее к дереву. Он усадил Аи на землю и пошел искать свое хаори, которое, к счастью, быстро нашлось. Он подошел к Аи и посмотрел ей в глаза. - Отец.., - только и смогла произнести девушка. - Погиб. Я не смог ему помочь. Когда я пришел, первый этаж вовсю полыхал. Там никто не выжил. Прости, – Содзи прижал к себе девушку, желая дать ей возможность выплакаться. И тут неожиданно почувствовал, что его кто-то царапнул. Он отодвинул от себя девушку и внимательно посмотрел на ее руки. Она все еще прижимала к груди одеяла, а оттуда на него смотрел… Маленький рыжий котенок. «Мда… Хидзиката меня за это по головке не погладит, а, если и погладит, то предварительно сняв ее с плеч. Ну, Бог с ним», - подумал парень. Одним плавным движением Окита встал на ноги и помог подняться девушке. Аи подняла на него заплаканные глаза, в которых был немой вопрос: «Куда я теперь?» - Пойдемте со мной, Аи-доно. Вам ведь теперь некуда идти, не так ли? – произнес Окита и получил утвердительный кивок. - Окита-сан, теперь Вы не мой телохранитель. Вы мне ничем не обязаны. Я даже Вам должна – Вы меня спасли, и я знаю, отец не успел заплатить Вам за работу. Удобно ли, что Вы зовете меня? Я Вас точно не стесню? – спросила Аи. - Принцесса, не волнуйся! Все, насколько это возможно, будет хорошо. У нас полно места. Ты никого не стеснишь. Хидзиката, может, маленько поругается, да ты на него не смотри – он добрый, хоть сам в это не верит. Я уверен.., - речь Окиты прервалась очередным приступом кашля. Он согнулся пополам, страшный кашель сотрясал все его тело. Не понимая, что делает, он схватился одной рукой за девушку, пытаясь устоять на ногах. Когда приступ прошел, он осознал, что со всей силы сжал плечо Аи. Окита убрал руку, отошел на пару шагов от девушки и стал терять равновесие. Аи подскочила к нему и, перекинув его руку себе через плечо, поддержала. - Куда идти, Окита-сан? – по-деловому спросила девушка. - Нет-нет, даже не говорите мне ничего, я Вам помогу. Указывайте дорогу. Окита, пораженный такой резкой переменой в девушке, не решился спорить и объяснил, куда идти. С горем пополам, они, все же, дошли до штаба. Окита уже был без сознания, когда Аи приволокла его во двор. Не успела она войти в ворота, как ее окружили три человека в форме Шинсенгуми. Девушка смотрела на них, а они смотрели на девушку, не мигая и не опуская обнаженных катан. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы во двор не вышел молодой человек в сиреневом кимоно. На лице его и на руках была запекшаяся кровь, а под глазами залегли синие тени. Мужчина был высок и очень красив – огромные синие глаза, бледная кожа в обрамлении черных волос, осанка. Он был строен и высок, но не выше Окиты. - Вложите ваше оружие в ножны, – раздался ледяной голос. - Неужели вы не видите, что она принесла раненного? С этими словами мужчина подошел к Аи и взял у нее тело. Он поднял голову раненного, чтобы узнать, кто из его боевых товарищей находится у него на руках, и на мгновение замер. - Окита! – только и смог произнести мужчина. Осторожно взяв его на руки, брюнет направился в сторону дома, напрочь забыв о девушке. Воины пошли следом за ним. - Извините! Нельзя ли мне остаться с ним? - вдруг громко произнесла девушка, осознав, что если не подаст голос, то останется одна, совсем одна. - Что? А кто вы, собственно? – Хидзиката развернулся всем корпусом и внимательно посмотрел на оробевшую девушку. - Я забыла представиться. Меня зовут Хигути Аи. Окита-сан был моим телохранителем до сегодняшнего дня. Понимаете, у меня сегодня ночью сгорел дом, и я осталась одна. Окита-сан спас меня. Он вошел в горящий дом и вытащил меня из огня. А потом пообещал, что приведет куда-то, где я смогла бы переночевать. Извините, что я Вас так... Я не знаю, что мне делать. Окита-сан – единственный друг, который у меня есть. Простите.., - ноги девушки подкосились, и она села прямо на землю. Хидзиката и сам был не в восторге от всей этой ситуации, но и выгнать девушку тоже не мог. И, скрепя сердце, разрешил ей остаться - Хорошо, Хигути-кун, можете остаться, но Вам придется сегодня ночью поухаживать не только за Окитой, но и за другими раненными. Поможете Юкимуре-кун. Следуйте за мной, – произнес брюнет и, со своей ношей, направился в дом. *** Войдя в дом, Аи увидела множество раненных людей в форме Шинсенгуми. Одни лежали на полу, другие сидели, облокотившись спиной на стену, кто-то стонал, кто-то начал бредить, а были и те, кто был без сознания. Больными занимался молодой мужчина с рукой на перевязи, юноша в костюме ниндзя и мальчишка в розовом косодэ и бежевых хакама. Они накладывали повязки и давали больным какие-то лекарства. Брюнет подошел к мальчишке, что-то сказал ему и положил перед ним Окиту-сана. Затем он повернулся к Аи и попросил ее подойти. - Юкимура-кун, это Хигути-кун. Она поступает в твое распоряжение. Объясни ей, что и как надо делать. - Конечно, Хидзиката-сан, - произнес мальчишка, который при ближайшем рассмотрении оказался девушкой, примерно ровесницей самой Аи. Брюнет ушел, а девушка повернулась к ней и улыбнулась. - Здравствуй! Я - Юкимура Чизуру. А как тебя зовут? – спросила Аи ее новая знакомая. - Здравствуй! Меня зовут Хигути Аи. Я с Окитой-саном. - Хорошо, Аи-чан, можно я буду тебя так называть? Давай поможем Оките-сану. Аи кивнула и улыбнулась. Девушки принялись раздевать раненного, чтобы понять насколько обширная работа им предстоит. Затем они стали накладывать мазь на обожженные участки кожи, а затем перебинтовывать раны. Посчитав, что состояние Окиты уже можно считать удовлетворительным, они приступили к осмотру других пациентов. Только к утру все были перевязаны, раны обработаны, лекарства выпиты, а девушки истощены морально и физически. Они так и упали спать там, на полу среди раненных. Хидзиката вошел в комнату, временно превратившуюся в лазарет, и улыбнулся, увидев спящих девушек. Он зашел на склад и принес для них два одеяла. Укрыв девушек, он, наконец, смог удалиться к себе, чтобы урвать хоть пару часов сна.