Мой навеки

Глава 5 В тот день была просто идеальная погода для пикника. Ярко светило солнце, дул легкий ветерок. Небо было бездонное. Окита сидел на прихваченном предусмотрительной Аи пледе и наблюдал за тем, как его опекаемая плетет себе венок из васильков. Он нашел замечательную поляну, часть которой была залита солнечным светом, а другая ее часть находилась в блаженной тени, где и разместился мечник вместе с трофейной корзинкой. Девушке очень нравилась их прогулка. Она радовалась при мысли, что ее никто не побеспокоит, не обидит. Здесь она была сама с собой, хотя нет. Здесь она была наедине с природой. Аи чувствовала себя частью мира, и чувство это было прекрасным. Девушку ничуть не смущал ее телохранитель. Она обернулась посмотреть, где он, и увидела, как он машет ей рукой и весело улыбается. Она помахала ему в ответ букетом цветов и решила, что надо отблагодарить его за прекрасную идею. «Сплету ему венок,» - решила девушка и улыбнулась этому своему решению. Тем временем Окита прилег на плед и стал смотреть на облака. Он любил небо во всех его проявлениях — при солнце, при дожде, при тумане, любил смотреть на облака, на тучи, но особое удовольствие он получал, глядя на рассвет и на закат. Окита так сильно ушел в себя, что не сразу заметил около себя Кондо-сана. А когда заметил, то подпрыгнул из положения лежа аж на метр. - Кондо-сан, что-то случилось? — обеспокоено спросил мечник. - И тебе здравствуй, Содзи-кун, - мягко улыбнулся глава Шинсенгуми. — Кондо Исами. - Нет, ничего не случилось. Просто я узнал, что Хидзиката-кун вызывал тебя на ковер и сильно ругал. Что ж, смотрю, ты ничего не вынес из его воспитательной речи. Дорогой мой мальчик, ты совсем ослабил бдительность. Если уж не заметил меня, хотя я особо и не таился, что говорить о ниндзя, которые вполне могли за вами следовать? Окита встрепенулся и начал осматриваться. - Да не волнуйся ты так! Никто за вами не шел, пока не шел, но кто знает. Окита-кун, соберись, сейчас не время расслабляться. Я пришел сказать тебе, что Ямадзаки узнал, что сегодня заговорщики собираются в гостинице Икеда-я. Как удалось выяснить, они собираются поджечь Киото и, воспользовавшись суматохой, убить всю знать, находящуюся на стороне сегуна. Вот так вот. Сегодня ночью мы идем туда. Приходи к штабу, как только принцесса ляжет спать. И, Содзи-кун.., - Кондо не успел сказать то, что хотел, потому что к ним приближалась Аи. «Какая она милая, - про себя подумал Окита. – Неужели ее отец, все-таки, предатель? Бедная девушка. Если он сегодня будет в числе заговорщиков, то она останется круглой сиротой.. И, к тому же, богатой наследницей, а, следовательно, лакомым кусочком для любого прохиндея..». Кондо внимательно посмотрел на юношу и проследил за его взглядом. - Ах, какая красавица! Содзи-кун, ты не представишь меня этой милой девушке? – прервал он мысли своего ученика. Окита улыбнулся: - Знакомьтесь, учитель, это моя подопечная - госпожа Хигути. Помните, я говорил Вам о том, что нашел работу телохранителя? – произнес юноша. Кондо поклонился девушке. - Здравствуйте, Хигути-доно. Я – Исами Кондо, мастер стиля Тэннэн Рисин в четвёртом поколении, а также глава Сиэйкана. Ваш телохранитель Окита – мой ученик. - Очень приятно, Кондо-сан. Вы вырастили прекрасного ученика, - Аи вежливо, с достоинством поклонилась. - Что ж, я, пожалуй, пойду. Надо еще прикупить пару бокенов для тренировок. До свидания, Содзи-кун, Аи-доно, – сказал командир и, помахав рукой, ушел. - До свидания, Кондо-сенсей! - произнес Содзи. - До свидания, Кондо-сан! – произнесла Аи в одно время с Содзи. Молодые люди недолго постояли, провожая его взглядом. Затем мечник с улыбкой предложил пройти за стол и отведать кушанья, которые им собрала Ниномия-сан. Еда была выше всяких похвал – таких вкусных онигри он не ел никогда. Окита на всю поляну восславлял кулинарные таланты поварихи дома Хигути: - Ах, этот нежнейший, вкуснейший рис! Этот волшебный тунец! Непередаваемый вкус! В жизни не ел ничего вкуснее. Как только приду – расцелую алмаз моего желудка – несравненную Ниномию-сан! Упаду перед ней на колени, слезно умоляя, никогда не покидать нас – меня и мой живот, - патетически произнес мечник, одним глазом кося на заливающуюся смехом девушку. - Окита-сан, я думаю, что Ниномия-сан будет очень рада. Я передам ей ваши слова, - отсмеявшись произнесла она. - Аи-доно, скажите, а что это за блюдо? - спросил Окита, указывая на белые треугольники, лежащие на тарелке рядом с девушкой. - Какое? Ах, это! Это – Цзяоцзы. Они пришли к нам из Китая. Это мясо с овощами завернутое в треугольный кусочек теста. Попробуйте! Вам должно понравиться, – девушка пододвинула тарелку поближе к нему. Юноша взял двумя пальцами подозрительный кулинарный шедевр, понюхал его и только после этого положил в рот. Задумчиво пожевав, он вынес вердикт: «Странно, но есть можно.» Пододвинув тарелку поближе к себе, стал методично уничтожать ее содержимое. Когда они пообедали, Окита присел под дерево и стал рассматривать свою катану. «Скоро мы с тобой снова сойдемся в жаркой битве, и ты снова запоешь свою страшную кровавую песню,» - подумал мечник, протирая лезвие ветошью. Подняв взгляд от оружия, он увидел перед собой девушку. Она смущенно на него смотрела, явно желаю что-то сказать. Отложив катану в сторону, он спросил: - Аи-доно, что-то случилось? - Нет-нет, Окита-сан. Просто.. Знаете, я для Вас сплела венок.., - девушка замялась. Она уже несколько минут наблюдала за своим телохранителем и испугалась, впервые увидев у него на лице выражение крайней решительности. - Правда? Как это мило, - улыбнувшись, произнес мечник. - Вы его не примерите? – спросила Аи. - Конечно примерю! - улыбнулся мечник еще шире и подмигнул своей подопечной. Девушка просияла и протянула ему большой венок из васильков. Содзи водрузил его на голову и приосанился, и задрал нос. Аи счастливо рассмеялась, радуясь тому, что венок убрал с его лица то пугающее выражение. Затем Окита встал и, становясь вновь серьезным, сказал: «Аи-доно, думаю, нам пора возвращаться домой. Как бы нас не потеряли,» - и с этими словами он поднял с земли плед, и взяв другой рукой корзинку решительно пошел в сторону дома. Девушка сумела догнать его лишь через пару метров. «Интересно, что же произошло с ним?» - всю обратную дорогу думала она. *** Как только все домочадцы легли спать, Окита открыл окно и выпрыгнул на улицу. Через пару кварталов он добрался до штаба. У ворот его уже поджидал Хейске. - Что-то ты припозднился, Содзи-кун. Не волнуйся, у тебя еще есть время привести себя в порядок. Мы пойдем с командиром Кондо – ты, я, Шинпачи и другие. Хидзиката-сан со своими людьми уже выступил. - Хорошо, Хейске-кун. Я сейчас буду готов, – произнес Окита и опрометью бросился в свою комнату. Через пятнадцать минут они уже направились на ночное патрулирование, целью которого была гостиница Икеда-я. Когда они пришли к месту встречи заговорщиков, командир Кондо разделил свой, и без того небольшой отряд, на две половины. - Вовнутрь гостиницы со мной идут Окита, Накагура и Тодо. Остальные, ждите на улице. А теперь вперед, - тихо инструктировал своих людей командир. Войдя в гостиницу, Кондо приказал Хейске и Шинпачи остаться на первом этаже, а сам, вместе с Окитой, поднялся на второй. Они встали по обе стороны от дверей и стали слушать. - ..И запомните, когда со сторонниками сёгуна будет покончено, необходимо добиться, чтобы защита Киото была поручена именно клану Тёсю. Услышав это, Окита плечом вышиб дверь и, с катаной на перевес, ворвался в комнату. За ним следом - командир Кондо. - Именем командира клана Айдзу, мы, Шинсенгуми,именем императора арестовываем вас! - выкрикнул он. В помещении было чуть больше двадцати человек. Один из заговорщиков потушил свечу – единственное, что освещало комнату, и, вытащив катану из ножен, ринулся на Окиту. Остальные предатели не заставили себя долго ждать и вступили в бой. Вот кто-то пал от руки Хейске, тут же спиной к спине встал Шинпачи. - А Кондо-сан в своем репертуаре - без предупреждения не нападает, - с усмешкой произнес Окита. - Так заведено: предупредить противника перед нападением – дело чести, - в тон ему ответил Харада, отбиваясь одновременно от двух противников. - Нужно делать исключения, чтобы не подставлять себя под удар – выдохнул Хейске, добивая очередного заговорщика. Посмотрев себе через плечо, он увидел сползающего по стене Окиту, захлебывающегося кашлем. С криком: «Шинпачи, прикрой,» - парень рванул к другу и вытащил его на улицу. Там он нос к носу столкнулся с отрядом Хидзикаты. - Что случилось, Тодо? Что с Окитой? – сурово спросил замкомандир. - Я не знаю, Хидзиката-сан. Он потерял сознание, – струхнул парень. Хидзиката поджал губы и нахмурился. Со стороны казалось, что он сердится на незадачливого мечника, но те, кто знали его получше, могли понять то, как он волнуется за своего друга. - Ладно, приведи его в чувства и возвращайся. Нас и так мало. Каждый человек на счету. Ах, да! Окиту отправь в штаб. Торопливо кивнув, парень потащил своего друга в укромное место. Он положил Окиту на землю и стал приводить в чувства. Он стал трясти товарища за плечи и дал пару оплеух, потом, недолго думая, налил ему на лицо немного воды из бурдюка, который всегда носил с собой на поясе. Послышался тихий стон, и тело Окиты вновь сотряс приступ кашля. Он открыл глаза и, с помощью Хейске, смог принять сидячее положение. Устроив друга поудобнее, Хейске принялся расспрашивать: - Окита! Окита! Ты жив? Что с тобой? Тебя ранили? - Все хорошо, Хейске-кун. Что-то мне нехорошо сегодня. - Но у тебя пошла кровь горлом! Ты заболел? - Всего лишь простудился. Хех.. Никогда такого раньше не было.., - совсем тихо произнес Содзи. - Как ты? Не упадешь снова? – неуверенно спросил Хейске. - Да нет. Все нормально. Пойдем снова к гостинице, – и с этими словами Окита попытался встать. Это ему удалось только с третьей попытки. - Нет, Содзи-кун. Вернусь туда я. А ты, если можешь стоять на ногах, возвращайся в штаб. Это приказ Хидзикаты. Окита хотел было возразить, но Хейске был непреклонен, и раненному пришлось повиноваться. Подняв с земли хаори, он медленно пошел в сторону штаба.