Мой навеки

Новое жилье пришлось по вкусу как Хидзикате, так и Чизуру. Домик оказался небольшим, но довольно уютным. От старых хозяев в нем осталась пара футонов с одеялом, мебель и некоторые мелочи. Судя по всему, хозяева покидали свое жилище в спешке, взяв с собой только самое необходимое. Аи вызвалась помочь с обустройством. Оставив девочку на Окиту, она отправилась в дом подруги. С недавних пор Содзи мог самостоятельно передвигаться не только по дому, но и по двору. Вняв просьбам Аи, которая была уверена, что стоит ей отвернуться, и он упадет, мужчина стал ходить, опираясь на палку. Чувствовал он себя при этом прескверно, но и заставлять девушку лишний раз переживать тоже не хотелось. Поэтому скрепя сердце, он решил послушаться любимую. Окита покормил дочку вареной репой, а затем вышел с ней погулять свежим воздухом. Расположившись на крыльце, мужчина достал когатану, подаренную ему в свое время Кондо-саном и стал рассматривать замысловатый рисунок на ее рукояти - стебель бамбука, чуть пригнувшийся от сильного ветра. «Я хочу, что бы ты был как бамбук, - сказал тогда сенсей. - чтобы всегда умел вовремя пригнуться и не сломаться и при сильном ветре». Где же Вы, Кондо-сан?.. Пока Окита предавался воспоминаниям, Мисака уснула. Мужчина, нежно взяв ребенка на руки, отнес ее в свою комнату. Через какое-то время он вновь вышел на улицу. Погодка сегодня явно разыгралась — солнце светило не по-осеннему жарко и мужчина решил немного освежиться. Направившись к колодцу он скорее услышал, чем заметил тихий голос из-за забора. - Это был Хидзиката. Я уверен в этом. Он укрылся в пустующем на окраине домишке. - Прекрасно. Сообщите всем. «Нашли!» - пронеслось в голове у Окиты. Что делать? Проследить за говорящими или предупредить Тоси? Парень покачал головой, надеясь привести мысли в порядок. Нет, бежать к другу смысла не имело — ну сообщит он, а дальше что? Хидзиката ранен. Бежать не станет, а сразиться не сможет. Облокотившись на колодец, парень задумался. Идти за ними сейчас смысла не имело — Окита, не смотря на свое достаточно неплохое самочувствие, никак не мог сейчас оправиться за ними следом — хромота вкупе со слабостью не самая лучший вариант. Но выбирать, к сожалению, было не из чего. «Я не могу позволить Хидзикате погибнуть. Он — символ Шинсенгуми. - размышлял Окита, полируя лезвие катаны. - Тоси не просто символ, он мой друг, мой брат. Он — это все, что у меня осталось из прошлого. Я не могу жить, зная, что мог бы спасти его и не спас. То, что я сегодня погибну - ясно и так. Но что же делать с Аи? Как она будет без меня? Одна, с ребенком на руках... Ками-сама, помоги мне! Что бы мне посоветовал Кондо-сан?». Аи вернулась ближе к вечеру. Дома ее ждал сюрприз. Окита, объединившись с Мисакой, приготовил ужин. На столе перед девушкой расположилось блюдо с салатом, пареная репа, рис и чай. На протяжение трапезы Аи не раз ловила на себе внимательный взгляд Окиты. - Со мной что-то не так, Содзи? - прямо решила спросить девушка. - Нет. Что ты? Ты прекрасна, - улыбнулся мечник. - А я? - скомкано поинтересовалась малышка. - Ты у меня самая красивая! - заверил ее Окита. После такого ответа Мисака забралась на колени к отцу, где через некоторое время уснула. Попив чай, Аи поцеловала мужчину и отправилась спать, сославшись на сильную усталость. Окита проследовал за ней в спальню и уложил девочку спать. - Содзи, а ты разве не пойдешь спать? - сонно спросила девушка. - Нет, любимая. Я хочу немного посидеть. - Хорошо. Только долго не задерживайся! - попросила Аи Мечник мягко улыбнулся и, поцеловав любимую девушку, вышел из комнаты, лишь только обернулся, напоследок взглянув на любимые и дорогие лица. «Это и ради вас тоже. Аи, Мисака...» - мельком подумал парень. Дождавшись, когда Аи уснет, Окита одел свой европейский костюм, тот самый - желто-черный с зеленым кушаком, и , пристроив на боку катану, покинул свое жилище. О том, где ждать заговорщиков, мечник подумал заранее. Он знал, что к дому Хидзикаты ведет лишь одна дорога, на которой скрыться можно только у храма под раскидистым дубом. Там он и решил ждать неприятеля. Их было человек двадцать. И все в форме императорской армии. Не так уж и много. В былые времена Окита, даже глазом не моргнув, мог справиться с ними. Но сейчас... Сейчас он понимал, что живым уйти ему не удастся. « Что ж, чему быть, тому не миновать. Хидзиката должен жить. Любой ценой - думал мечник, привязывая бинтом к руке свою верную боевую подругу. - Интересно, на сколько меня хватит?». В этот самый момент горло сдавило, а затем начался не так давно забытый приступ кашля. Он был настолько силен, что ноги бывалого командира подкосились и Окита вывалился из-за дерева, за которым прятался, прямо под ноги врагам. Удачный момент был упущен. Насколько это возможно быстро поднявшись, парень встал в защитную стойку. . - Эй, ты! С дороги , - рявкнул богато одетый человек, явный лидер этого сборища. - Убирайся, покуда цел. Окита лишь ухмыльнулся, всем своим видом показывая: «Как бы не так!». - Ты сам напросился! - с этими словами несколько человек отделилось от группы и на пали на мечника. «Слабаки! - подумал Окита отбивая несколько ударов одним взмахом. - Куда им до моих ребят». В этот раз перед ним были не мальчишки, а взрослые войны. Мальчишек он бы еще мог пожалеть, но никак не солдат регулярных войск, солдат собирающихся убить раненного. Через пару минут все было кончено. Нападавшие лежали у ног парня. Шатен поднял голову и пнув лежащее неподалеку тело, вновь принял стойку. - Ксо! Кто ты, черт тебя возьми? - сипло произнес один из противников. - Командир первого подразделения Шинсенгуми Окита Содзи! *** В этот момент на другом конце деревни внезапно проснулась Аи. Девушка положила руку на соседнюю подушку, надеясь прикоснуться с любимому человеку, но обнаружилась там только Мисака. Окиты не было. Охваченная дурным предчувствием, девушка пошла на кухню, но там никого не обнаружила. Заглянув в соседнюю комнату, она лишь утвердилась в своей догадке: - Окита исчез. Девушка вернулась в спальню за одеждой, где встретила тихими всхлипываниями дочка. - Мамочка, где папа? Что с папой? - едва слышно всхлипывала малышка. - Не волнуйся, милая. Мы с тобой сейчас оденемся и пойдем его искать. Наскоро одевшись, девушка, взяв на руки девочку, покинула дом. Куда мог пойти Содзи посреди ночи? Из всех знакомых здесь у него были лишь Хидзиката-сан и Чизуру. Больше никого. А раз так, то надо идти туда. *** Не смог спать в этот поздний раз и Хидзиката. Что побудило его проснутся среди ночи, он и сам не понял. Единственная мысль, которая была у него сейчас: «Беда!». Накинув на себя хаори, он пошел на улицу. Чизуру он не стал будить. Девушка и без того сегодня устала. Он стал аккуратно спускаться по лестнице, но переоценил свои силы и, едва не упал, если бы не Чизуру, успевшая поймать своего командира до падения на пол. - Куда Вы, Хидзиката-сан? - сонно просила девушка. - Не знаю. Чувствую, что-то случилось с Окитой. Надо идти. - Хорошо, - произнесла девушка, и поудобнее перехватив больного, помогла ему спуститься. На минуту остановившись у входа , девушка прихватила катану. «На всякий случай» - сказала она себе. Они вышли из дома Где-то через пару минут Хидзиката услышал звон стали и постарался идти быстрее. - Хидзиката-сан, не так быстро. Ваши раны могут открыться! – взволновано произнесла девушка, пытаясь хоть немного затормозить командира. - Плевать я хотел на раны! – рявкнул брюнет. Я… как ты не понимаешь, там Содзи и он сражается. Сражается за тебя и меня. За нашу жизнь. Я не могу бросить его. - Но откуда Вы знаете, что это Окита-сан? Может, он дома спит? - Я знаю, что это он. С этими словами Хидзиката резко развернулся и поковылял на звук битвы. *** Аи тоже услышала лязг мечей. Взяв ребенка на руки, она что было сил побежала туда. Картина, которую она увидела, заставила девушку закричать: небольшая площадка перед храмом была усеяна трупами. Кровь лилась рекой. Среди этого ужаса она обнаружила Окиту. Он сидел, прислонившись к стволу дерева, а рядом с ним стояла воткнутая в землю катана. - Содзи! – крикнула Аи и бросилась к нему. Мужчина слегка повернул голову и мягко улыбнулся ей. - Ты здесь…Вы обе … - едва слышно прошептал он. Аи упала перед ним на колени. - Жив! Жив! Содзи! Любимый, ты жив! Ками-сама! – закричала она, но тут заметила и рваную рану на боку, и простреленную грудь, бульканье в горле. - Прости, но иначе я не мог…Тоси… они отели его убить… - Тише, ничего не говори! Я помогу! Мы вылечим тебя! Содзи! Девушка стала расстегивать на нем сюртук, но Окита остановил ее. - Поздно, милая. Я уже мертв. - Нет, не говори так. Ты будешь жить! Ты , я и Мисака. Мы вместе. Я тебя вылечу. Все будет хорошо. Мы поженимся. Уедем отсюда. Куда-нибудь, не важно . Содзи, я люблю тебя. -Я тоже люблю тебя. И всегда буду любить. И тебя дочка. Содзи прикрыл глаза и стал съезжать на землю, но был подхвачен Аи и уложен к ней на колени. Мисака примостилась рядом, она стала гладить отца по щеке и шептать ему: «Папочка, не умирай! Не умирай! Не оставляй нас с мамой! Я всегда-всегда буду тебя слушать! Только не оставляй нас! Папочка!». Оките было уже не больно. Он не чувствовал ни рук, ни ног, мог только слышать. Тихий, едва слышный плач Аи и горячий шепот малышки Мисаки. Это разрывало ему и без того едва бьющееся сердце. Мужчина напряг последние силы и позвал: «Аи». Мисака услышав этот больше похожий на шелест ветра голос, подняла голову и позвала: «Мамочка, папа хочет тебе что-то сказать». Девушка склонилась над умирающим. - Люблю… шепнул Окита и, прикоснувшись губами к ней, затих навсегда. - Содзи! Нет! – закричала девушка. –Нет! Только не так! Мисака прижилась к мертвому отцу и тихонько завыла, вторя матери. Так их и обнаружили Хидзиката с Чизуру. Девушка сразу бросилась к телу, но осмотрев, только убедилась в том, что командир первого подразделения Шинсенгуми Окита Содзи мертв. Мертвой казалась и его невеста, которая гладила мужчину по голове и что-то тихо бормотала.