Если ты пожелаешь, заключим контракт.

Следующие три дня Леонард каждые три часа заботливо смазывал мои раны, а я, стиснув зубы, терпела. Еще Леонард узнал расписание занятий, оказалось, что у меня в первые два дня в расписании стояло по три семинара и нужно было подготовиться к ним как нельзя лучше, ведь от этого зависела моя дальнейшая судьба в университете. Хотя все занятия сводились к подтягиванию моего английского, потому что со специальным английским у меня были небольшие проблемы, я путалась в терминах. Что касалось материала, то так как я отлично училась в своем университете, материал у меня отскакивал от зубов, правда на русском языке. Сиель тоже постоянно был с нами и тоже готовился к предстоящим занятиям, он читал сидя в кресле. Сиель перешел на второй курс юридического факультета. В день икс мы встали рано. Конечно мои раны не зажили, хотя перестали кровоточить, Леонард сказал что кнут вероятно был вымочен в каком-то растворе, от этого у меня по спине почти постоянно текла кровь. За эти три дня я порядком осунулась, а на моем бледном лице играл нездоровый румянец. «Алоис, падла!», - думала я и про себя грозилась все ему припомнить, как только представится возможность и будут силы. Для того чтобы нормально одеться в университет, Леонарду пришлось наложить на мое тело тугую повязку, которая скрывала мое тело от копчика и почти до плеч. Ни о каком лифе вообще речь не шла, потому, что при всей моей устойчивости к боли, я не смогла бы вытерпеть резинки на израненной коже. Также Леонард помог мне полностью одеться в белую рубашку, сарафан, чулки и туфли, сверху он накинул мне черный кардиган. Наклоняться я тоже не могла из-за повязки, да что уж там, я даже дышать не могла нормально. Когда мы приехали в университет, Сиель пошел на лекции, оставив со мной Леонарда, которому строго на строго приказал не отходить от меня ни на шаг. Леонард проводил меня к кабинету, где должен был состояться первый семинар, сам встал позади меня, на его плече откуда-то взялась скамья, на что я спросила у него, - «Что это?», - «Сейчас вы сами все поймете», - ответил Леонард, и мы вошли в кабинет. Профессор, стоявший у доски, расплылся в теплой улыбке, увидев меня, а потом открыл рот от удивления. За мной в кабинет вплыл высокий молодой мужчина со скамьей на плече. Профессор тряхнул головой и обратился ко всем, кто уже сидел в кабинете за небольшими партами, соединенными со стульями. Я подумала, - «Как же я буду за партой сидеть?», - и меня осенило, - «Вот зачем скамья! Ведь не зря я мегамосК! Леонард такой заботливый». «У нас новая студентка, будьте с ней вежливы, она прибыла к нам по обмену из России», - громко проговорил профессор. «Мисс Роднина, присаживайтесь, пожалуйста», - обратился он ко мне, и я подумала, - «Он уже знает как меня зовут! Хорошо работают шельмы аглицкие!». Леонард, ни слова не говоря, проплыл мимо меня и поставил скамью на заднем ряду, а потом развернул одну из парт обратной стороной, чтобы мне было удобно писать. Потом он пригласил меня присесть, а сам направился к профессору, и стал ему что-то шептать на ухо, через минуту профессор понимающе закивал и вслух проговорил, - «Конечно, конечно, раз такое дело, конечно, вы можете находиться при ней». Леонард прошел по кабинету и присел рядом со мной на скамью, закинув ногу на ногу. Профессор начал свой урок. «Раз уж так получилось, что у нас в этом семестре занятия начинаются с семинара, то я вам кратко расскажу, что мы будем проходить в этом году. Тема нашего года будет «Законы спроса и предложения», а также все сопутствующее им. Кто-то желает высказать свои предположения по поводу этой темы?». Я подняла руку. «Оу, новенькая, ну мисс Роднина, расскажите нам, что вы знаете об этом». На что я ответила, - «Я вам, не только расскажу, но и покажу, что я знаю», - и попыталась встать, но у меня ничего не вышло. Леонард тут же подскочил и помог мне подняться. «Может вы все таки с места расскажете», - спросил профессор видя мои мучения. «Нет», - твердо ответила я и направилась к доске, - «Это просто так не расскажешь!». Через пять минут, вся доска была изрисована графиками и формулами «законов спроса и предложения», которые я только вспомнила. Профессор с широко открытыми глазами сказал мне, - «Присаживайтесь, вы меня поразили, вы уже проходили в своем университете этот материал?», - «Да», - ответила я. Тут профессор замялся и проговорил, - «Наверняка вам будет скучно на наших занятиях, поэтому могу вам предложить со своей стороны сдать нашу дисциплину экстерном за весь год, хотя я думаю, то что вы уже рассказали и показали можно считать за сданный итоговый экзамен». «Благодарю вас», - сдержанно ответила я, а внутри у меня все прыгало от радости. Впрочем, от посещения двух следующих семинаров был эффект точно такой же. «Не зря мы с Леонардом все три дня корпели над учебниками!», - подумала я. У Сиеля была еще одна лекция, и нам с Леонардом пришлось его ждать в коридоре. Я стояла у окна, Леонард был рядом. Мне вдруг захотелось шоколадного мороженного, о чем я незамедлительно известила Леонарда, и попросила его принести мне лакомство, Леонард слегка поклонился и ушел. Через пару минут ко мне подошел какой-то мужчина в белом халате и спросил мое имя. Когда он услышал, что я Бэлла Роднина, он взял меня под руку и со словами, - «Пойдемте, я вас осмотрю», - повел меня в медицинский кабинет. Я пыталась ему сказать, что со мной все хорошо и не стоит беспокоиться, но он посмотрел на мое бледное лицо и ответил, - «Ничего не в порядке, вы очень бледны, а преподаватели сказали, что с вами что-то случилось недавно, поэтому не будет ничего плохого, если я вас осмотрю. Они сказали, что вы недавно упали с лестницы и губы у вас разбиты, видно сильно упали», - я поджала губы, пытаясь спрятать ранки, но мне стало больно. Он снял с меня кардиган, сарафан и рубашку, потом стал обходить меня по кругу и с изумлением рассматривать тугую повязку на моем теле, приговаривая, - «Кто же это вас так перевязал. Такая искусно наложенная повязка и тугая. Хм, в неотложке, пожалуй, я не знаю никого, кто бы мог наложить такую повязку», - только он это выговорил, как дверь медицинского кабинета распахнулась, на пороге стоял Леонард с мороженным в руке и смотрел на доктора неодобрительным взглядом. Вдруг доктор обернулся и сказал, - «Молодой человек, вы, что не видите, идет осмотр, тут девушка не одета, выйдите вон и закройте за собой дверь!», - дверь закрылась, но Леонард остался в кабинете. Он подошел в притык к доктору, которого он был порядком выше, и громко кашельнул. Доктор обернулся и уткнулся носом в грудь Леонарда, который посмотрел на него сверху, как бог на жалкую казявку. «Молодой человек, неужели я не ясно выразился? Покиньте помещение!», - подняв злобный взгляд на Леонарда, доктор сверкнул очками. На что Леонард поставил мороженное на стол и сказал, - «Я сделал эту повязку». Доктор отшатнулся в бок. Леонард с невозмутимым видом стал заботливо одевать меня. Доктор пронаблюдал всю процедуру одевания молча. После того, как Леонард надел на меня кардиган, сказал, - «Леди Бэлла, вас ни на минуту нельзя оставлять одну. Вечно к вам кто-то липнет, и случаются какие-то приключения. Я принес вам мороженное, как вы просили», - я ответила, - «Спасибо Лео, не знаю, чтобы я делала без тебя», - и мы вышли из кабинета доктора и пошли по коридору. Доктор не нашелся, что сказать на все, что происходило на его глазах, и даже не попытался нас прервать. Тем временем кончилось время лекции, и коридоры заполнились студентами. Вдруг откуда не возьмись с воплями, - «Какая встреча!», - выбежал Алоис и кинулся ко мне. Леонард преградил ему путь, а сзади на плечо Алоиса легла рука, позади него стоял Сиель. «Пойдем, выйдем, Алоис», - сказал он и дернул его за пиджак. Они ушли. С нами остался лишь Клод. С крайне обеспокоенным лицом, он поинтересовался, как мое здоровье, я ответила, что жива и этого достаточно, но мое бледное лицо выдавало меня с головой. К тому же беззаботно улыбаться без боли я не могла, поэтому скорчила на лице что-то похожее на улыбку. Клод нахмурился и сказал, - «Выздоравливайте. Пойду, заберу своего господина, пока граф Фантомхайв не выбил из него дух», - и удалился в том направлении, в котором исчезли Сиель и Алоис. Леонард и я отправились к машине, когда мы к ней подошли, на стоянке нас догнал Сиель и помог мне сесть в машину. Откинуться на спинку заднего сидения я не могла, поэтому была вынуждена ездить в машине с прямой спиной, что меня немало утомляло. Как только мы отъехали, Сиель предложил лечь лицом на него, чтобы я смогла хоть немного отдохнуть, и я согласилась. Когда мы приехали, Леонард снял с меня повязки, смазал мои раны, и я вновь облачилась в красное платье. Следующие пару дней протекли без происшествий, хотя клуб поклонниц Сиеля был очень взволнован моим появлением, потому что он ни на кого больше не обращал внимания, а по окончании занятий спешил ко мне.