Если ты пожелаешь, заключим контракт.

Для мести уже давно все было готово, осталось только ее начать. Запустить безжалостную машину. Леонард очень старался, чтобы все было сделано красиво. Следующей же ночью, после вручения «корочки», при помощи портала мы перенеслись на какое-то кладбище. Там нас уже ждали Сиель и Азриэль. Надо сказать, ночь была беззвездная и безлунная, было очень темно. На постаменте перед каким-то огромным каменным саркофагом стоял диванчик, на котором по краям сидели Сиель и Азриель. На мне был красный наряд танцовщиц восточных танцев, почему-то Леонард нашел этот наряд очень уместным. Мое лицо ниже глаз было прикрыто полупрозрачным шелком, волосы были распущены и щекотали мои обнаженные плечи. К постаменту вела широкая бетонная дорожка, по краям которой горели толстые белые свечи, ступени постамента были усыпаны лепестками роз. Зачем все это было сделано, я так и не узнала, наверно просто ему так захотелось. Леонард пронес меня по этой дорожке и картинно уложил на диванчик, Сиель обнял меня за талию, а Азриэль стал гладить мои босые ноги. В эту ночь их глаза горели, как красные фонарики, прожигая темноту своим светом. Убедившись в том, что я удобно устроилась, Леонард исчез. И через несколько минут я увидела его у начала дорожки, уставленной по бокам свечами. Он шел не торопясь, даже можно сказать вразвалочку, и с легкостью волочил за собой, держа за шкирку какого-то немаленького мужчину, тот что-то бессвязно бормотал и кидался угрозами о каких-то страшных проклятьях. Леонард, как обычно, был невозмутим. Подтащив его ближе к постаменту, где находились мы, Леонард развернул мужчину лицом к нам, оставил на дорожке и встал около диванчика. Мужчина уставился на нас, его глаза расширились до невозможности, он заткнулся и был не в силах выговорить что-либо. Прошло около минуты, прежде, чем он опомнился и заметил, что его больше никто не держит, он попытался встать и наверно даже убежать, но в это время из бетона выросли цепи с кандалами на концах и поползли к его ногам как змеи, они захлопнулись на его щиколотках, громко лязгнув и осыпав его ступни искрами, металл сросся. Этот немаленький мужчина затрясся, как осиновый лист в ветреный день. На него смотрели четыре пары глаз, причем три пары были явно не человеческие. Леонард встал к нам в пол оборота и, указав жестом на мужчину, представил его, - «Познакомьтесь, это потомственный шаман и колдун, Адреан Кио». После того, как Леонард закончил фразу, Азриэль привстал и, аккуратно положив мои ноги на диванчик, пошел к шаману. Тот шарахнулся от него, но кандалы вернули его на прежнее место. Азриэль подошел к шаману и наклонился, он поставил свой острый ноготь под подбородок шамана и стал поднимать его вверх, шаман медленно встал и выпрямился, - «Так то лучше», - сказал Азриэль и шагнул за спину шаману. Азриэль сделал один молниеносный взмах ногой, и шаман упал перед нами на колени. «А так еще лучше», - заключил Азриэль, расплывшись в довольной улыбке, и вернулся на свое место на диванчике. Леонард взял из воздуха фотографию и подошел к шаману, тот вздрогнул, но с места не двинулся. Леонард подошел, показал фото шаману и спросил, - «Сколько стоила тебе жизнь этого человека?», - на что шаман ответил, подумав пару секунд, - «Десять тысяч». Леонард задал следующий вопрос, - «Ты уверен?», - тот быстро закивал головой. В следующую секунду фото вспыхнуло в руках Леонарда и рассыпалось черным пеплом. «Покажи мне заказчика этого проклятья», - сказал Леонард, провел ладонью перед лицом шамана и, посмотрев на ладонь, сказал, - «Понятно». Он подошел к нам и показал мне ладонь, на ней была картинка, я узнала этого человека и даже не удивилась. Я кивнула Леонарду, и он убрал картинку с ладони, дунув на изображение. «Моя леди, что будем с ним делать?», - Леонард указал в сторону шамана. «Как договаривались, так и делай», - ответила я и уставилась на шамана мутным взглядом. Леонард спустился к шаману и вновь задал вопрос, - «Сколько стоила тебе жизнь того человека?», - шаман нерешительно ответил, - «Десять тысяч». На что Леонард спокойно возразил, - «Ответ не верный. Жизнь того человека стоила тебе десять тысяч, пятисотлетнего проклятья твоего рода и твоей мучительной смерти». Леонард начертил в воздухе над шаманом магическую печать и продолжил, - «Отныне, и на протяжении пятисот лет твои потомки будут умирать в самом расцвете лет от мучительных неизлечимых болезней, а ты умрешь через месяц после сегодняшней ночи, ведь у тебя теперь рак желудка», - на последних словах он злобно хихикнул. Магическая печать загорелась в воздухе фиолетовым свечением, отпечаталась на груди шамана и исчезла, въевшись ему в кожу. Леонард подошел ко мне и спросил, - «Планы не изменились?». Я ответила, - «Нет». Леонард взял меня на руки и сел на диванчик, усадив меня на свои колени, я нежно обхватила его шею руками и запустила пальцы в его волосы, поигрывая ими. Леонард с шумом выдохнул и с трудом унял дрожь возбуждения, от моих прикосновений. Потом он свободной рукой начертил в воздухе еще одну печать, положил в ее центр снятое с ладони изображение, которое показал нам шаман и зашептал заклятье на неведомом человеку языке. Когда Леонард закончил шептать, печать уменьшилась до размера монеты и улетела куда-то вдаль. Потом Леонард провел по воздуху передо мной ладонью, и в воздухе нарисовалась картинка, которая двигалась как кино, на ней был тот человек с изображения на ладони Леонарда, к нему подлетела печать сотворенная Леонардом и впилась в кожу на груди. «Готово», - заключил Леонард с удовлетворенной улыбкой. В эту же секунду на правой руке Леонарда вспыхнула печать нашего контракта и улетучилась, рассыпавшись в воздухе на фиолетовые песчинки. Он посмотрел на меня с каким-то сожалением и сказал, - «Моя часть контракта исполнена, теперь дело за вами, Моя Леди». Я нежно улыбнулась ему в ответ и сказала, - «Делай, что должен…». Он откинул шелк с моего лица и привлек меня к себе так близко, что его дыхание обожгло мою щеку, а по телу пробежала мелкая дрожь. Его губы приблизились к моим, и горячий язык скользнул между моих приоткрытых губ, погладив мои белые зубки, он устремился дальше к небу. «Надо же», - подумала я, - «Французский поцелуй. Французская смерть». Наш сладкий чувственный поцелуй длился еще около минуты, от чего наши тела трепетали мелкой дрожью, а потом я почувствовала, что жизненные силы покидают мое тело. Мои веки безвольно закрылись и душа голубым свечением устремилась в никуда, по темному течению его сущности.