Если ты пожелаешь, заключим контракт.

Моя душа голубой дымкой плывет по безбрежной темной реке. Все тихо и так спокойно, что ничего не хочется менять. Меня затягивает в водоворот, думаю, - «Вот и пришло время, сейчас я опущусь на дно и растворюсь, и больше меня не будет никогда, не будет всех этих таких мучительных мыслей, чувств и никчемного бытия». Но по какой-то причине я остаюсь на поверхности, вокруг меня расплывается хоровод демонических печатей и кружится, кружится вокруг. Из них исходит легкая дымка кроваво-красного цвета и окутывает мою сущность и под ее влиянием свечение моей души из голубого перекрашивается в кроваво-красный цвет. Когда мое голубое свечение полностью исчезает, хоровод печатей распускается и устремляется прочь, а моя душа следует за ним. Вдруг моя жизненная сила наполняет чье-то тело, чуждое мне, чужое тело, - «Зачем оно мне», - думаю я. Это тело, что-то с ним не так. Оно не очень большое, но невероятно сильное. Слышу голоса, вроде знакомые, - «Я уже слышу!», - думаю я. Слышу знакомый голос, он что-то шепчет над телом, что-то вроде заклинания, не разборчиво. Печати ложатся на мои ладони и ступни, я чувствую их, они как будто выжигаются, впиваясь в кожу тупой болью, но мне все равно. В память врезаются лишь последние слова, произнесенные заклинателем громко и четко, - «Ты будешь собирателем душ - демоном грез и сказочных желаний и будешь собирать для меня души вечно». Произнеся последние слова, голос вздыхает, и я слышу удаляющиеся шаги. Открываю глаза, темно, ничего не видно, глаза как будто не мои вовсе и призма глаза не моя и радужная оболочка, которую я вижу изнутри, имеет какой-то чужой ярко оранжевый цвет. «Нет», - думаю я, - «Так дело не пойдет, я хочу свои глаза, раз уж я в этом теле». Закрываю веки. Душа разливается в голове, по лицу и вторгается в каждое глазное яблоко мучительной болью, обволакивая зрачки. «Да, вот так лучше», - вновь открыв глаза, начинаю различать предметы, но все еще смутно, а радужка уже не ярко-оранжевого цвета, а моего, темного зеленого. Пробую пошевелиться. Тело отвечает болью в мышцах, пальцы рук сгибаются и тут же расслабляются. «Хорошо», - думаю я, - «Такими темпами, уже очень скоро я буду сносно владеть этим телом, буду способна хотя бы встать». Закрываю глаза, - «Нужно отдохнуть». Прихожу в сознание, от того что вокруг кто-то суетится, их уже двое. Один голос обеспокоенно спрашивает у другого, - «Себастьян, она уже здесь? Когда будет все готово?». Кто-то открывает мне веки, и яркий свет слепит мне сначала один глаз, а потом другой, зрачки со страха сужаются и он говорит тем же знакомым голосом, который шептал надо мной заклинание, - «Она, здесь!». Мне показалось, голос взволнован. Чьи-то руки подхватывают меня и быстро несут, несут, несут через какой-то наверно очень длинный коридор, потому что шаги в нем отдаются многократным эхом. Следом кто-то бежит. Через мгновение тело с моей сущностью внутри опускают на что-то мягкое и приятное на ощупь. Руки гладят мое лицо, слышу, голос говорит, - «Открой глаза». Открываю глаза, перед глазами возникает кроваво-красная капля, думаю, - «Что это?», - тяну руку к ней, хочу потрогать. Эта капля висит на цепочке, на шее, поднимаю глаза, - «Такое красивое лицо, знакомое, почти родное», - чувства не могут обмануть, я знаю обладателя капли, силюсь вспомнить, но не могу. Тяну руку, глажу по щеке, он прижимается к моей ладони и закрывает глаза, целует ее. Себастьян прижимается щекой к моей ладони и думает, - «Да, ОНА гладит меня. Так умеет гладить рукой только Бэлла, Моя Леди. Гладит рука, а прикасается Душа». Себастьян, с нескрываемым волнением в голосе, говорит, - «Господин, она очнулась!». Предо мной возникает еще одно красивое лицо, с синими глазами и синей каплей на шее, красивый юноша говорит, глядя на меня, - «Бэлла! Ты пришла в себя!». Смотрю на них пустым взглядом, думаю, - «Бэлла? Меня так зовут? Вроде да, когда то звали так. Но, очень давно, не могу вспомнить». Обладатель красной капли говорит, - «Пойдемте, господин, ей нужно отдохнуть». Они уходят.