Сердце императрицы

Хюррем, чье тело содрогалось от необъяснимого волнения, пыталась сообразить, что же на нее нашло во время этой прогулки, которую она уже успела возненавидеть из-за своей минутной слабости, которая могла плачевно отразиться на всех, кто был невольным ее участником или состоял с ними родстве. Видимо, все это было последствием длительного отсутствия интимной близости, последняя из которых, была у Хюррем несколько недель назад. Долгие годы отношений с султаном приучили славянскую красавицу к очень регулярным и невероятно страстным ночным феериям, каждая из которых была отдельным шедевром. Рассудив, что скорее всего так и есть, женщина немного успокоилась и, откинувшись к стенке кареты, молча, даже без всяких мыслей, уставилась в окошко, то и дело, с любопытством рассматривая пейзажи, которые очень быстро пролетали у нее перед глазами. Больше всего сейчас, ей хотелось увидеть счастливые лица своих любимых детей, услышать их смех, почувствовать запах их прелестных волос, и, наконец, поцеловать их на ночь. Но это невозможно. Женщина тяжело вздохнула, вспомнив про счастливые моменты из прошлого. Казалось, это было в какой-то другой, полной любви и бесконечного счастья, жизни. Но реальность всегда гораздо хуже сладких грез. Мурад выглядел очень угрюмым, что было весьма не свойственно для такого человека, как он. Покачиваясь в седле, он без эмоционально преодолевал все дорожные препятствия, верхом на своем великолепном жеребце. Он, будучи доверенным лицом самого Ибрагима паши, имел неосторожность попасть под чары этой женщины, да еще и вел себя с ней очень вызывающе, что не подобает верному слуге османского султана. Но больше всего, его вывел из себя момент с реакцией самой Хюррем. Его дядя был прав- для таких, как она, молодые и мужественные беи всего лишь сиюминутное развлечение, призванное потешить свое самолюбие. Хотя, всю свою жизнь именно он поступал так с женщинами, а не наоборот. "Правильно в народе говорят- на любого зверя найдется свой хищник"-ухмыльнулся про себя Мурад, то ли от обиды, то ли от замаскированного удовлетворения. Бей любил горячих, опасных и строптивых женщин. С ними все гораздо интереснее. "Что же, если это игра- мы поиграем в нее моя госпожа"-продолжал бей. -"Только теперь играть будем по моим правилам!" Сулейман, поднявшись на ноги со своего великолепного трона, тяжело вздохнул. Наконец-то закончились эти многочасовые переговоры с иностранными послами. Отпустив восвояси всех членов совета Дивана, падишах остался в зале заседаний наедине со своим лучшим другом. Ибрагим, заметив усталость своего господина, решил попытаться растормошить его: -Повелитель, я поздравляю вас с этим историческим успехом. Этот союз с Францией в будущем поможет нам разделаться с Карлом и Фердинандом. Да и экономически, этот альянс весьма продуктивен для нашего великого государства. Что с вами? Неужели вы не рады? Сулейман слабо улыбнулся, глядя на своего верного друга. Конечно он был рад, но его беспокойные мысли были сейчас очень далеко от роскошных стен султанского дворца Топкапы. -Я рад, конечно, но Ибрагим, давай сегодня съездим к Хюррем. Я невероятно по ней соскучился и очень сильно хочу ее видеть, слышать бархатный голос. Я не могу, да и не хочу сейчас думать о чем-то другом. Ибрагим, скрипя сердцем выдавил из себя улыбку, стараясь замаскировать свою душевную боль. Склонившись в безукоризненном поклоне, грек сквозь зубы, весело поддержал друга: -Конечно, как прикажет Великий Падишах. Всю дорогу от дворца султана Сулеймана до дворца Великого Визиря, мужчины провели абсолютно молча, полностью погружённые в свои мысли. Знали бы они, что их мысли сейчас были зациклена на одном и том же человеке. Проехав столичный ипподром, кавалькада повернула к дворцу Ибрагима паши. Спешившись, султан и его верный слуга неспешным шагом направились во внутрь дворца, так как Сулейману было известно, что в данный момент его законная жена, с позволения своего любезного тюремщика, выбралась подышать свежим морским воздухом на побережье. Султан очень сильно надеялся на то, что после того количества ярких впечатлений, которые дарит морской пейзаж, златовласая красавица сменит гнев на милость, и всё-таки соизволит разрешить Властелину Мира побыть рядом, хотя бы несколько минут. Ему это было необходимо сейчас как никогда, словно воздух, нехватка которого приведет к гибели. Рассматривая свой настенный портрет, написанный много лет назад одним русским художником, Сулейман начал гневно стучать ногой по мраморному полу, показывая всем своим видом, что ему надоело ждать. Ибрагим отлично умел улавливать изменения в поведении падишаха, и, чтобы предотвратить гневную вспышку, решил занять его разговорами об искусстве, ведь это было одной из слабостей Повелителя Османов. Прошло около получаса, раздражение вновь начало проявляться в поведении Сулеймана, и сейчас Ибрагим уже не знал, что ему предпринять, чтобы волна султанского негодования не смыла и его. Однако уже через мгновение, грек смог спокойно выдохнуть, услышав у себя за спиной голос одного из своих слуг: -Повелитель, прибыла Хюррем султан...