Сердце императрицы

Прошло, буквально, двадцать минут. От былого напряжения и смущения не осталось и следа. Мурад, стремясь показать себя с лучшей стороны перед столь прелестной госпожой, начал в подробностях рассказывать про свое героическое прошлое, детально описывая жестокие сражения, в которых ему удалось побывать. Хюррем, с удивлением для себя, отметила, что бей похож на своего знаменитого дядю даже больше, чем она себе представляла. Они не спеша прогуливались по пляжу, ногами ощущая горячий рыхлый песок и вдыхая свежий, ни с чем не сравнимый, морской аромат. Заметив, что Мурад, то и дело, поглядывает в сторону кареты, Хюррем с интересом спросила: -Что такое? Почему ты все время туда смотришь? Бей усмехнулся, после чего, весьма загадочным тоном, пояснил: -Дело в том, моя госпожа, что Ибрагим Паша приказал мне привести вас обратно во дворец в определенное время. Так как, я нахожусь на службе и у него, и у нашего Повелителя, я не могу ослушаться его высочайшего приказа. Но думаю, у вас еще есть минут двадцать. Хюррем лишь пожала плечами. Что она могла на это ответить? Приказ, так приказ. Время за приятной и интересной беседой, в обществе молодого и очень красивого спутника, летело незаметно. Хюррем очень сильно хотелось продлить эти мгновения. Все ее существо ощущало невероятную легкость. Давно уже, она не общалась с человеком вот так легко, будто бы она не жена турецкого султана, а простая деревенская девушка, встретившая крайне интересного незнакомца. Женщина, невольно, поймала себя на мысле, что он ей начинает сильно напоминать молодого Сулеймана. Того веселого, не обремененного бесконечными заботами и проблемами, мужчину, готового выполнить любое ее желание. Испугавшись такого неожиданного сравнения, Хюррем растерянно посмотрела на своего спутника. Мурад, бросая беспокойные взгляды в сторону экипажа, всем своим видом показывал славянской красавице, что им необходимо возвращаться во дворец. Хюррем не хотелось, чтобы из-за нее у этого достойнейшего человека были проблемы, которые могли бы перечеркнуть его блестящее будущее. Внезапно, в ее голове созрела дерзкая, даже безумная мысль. Она, незаметно для мужчины, взяла низ своего платья, и, с веселым смехом побежала, иногда зарываясь в песок, в противоположную сторону с криком:"Если я так нужна тебе, догони меня!" Мурад, хоть и недовольно нахмурился, остался доволен этой выходкой. Он все больше попадал под ее, воистину колдовские, женские чары. Однако, внезапно для себя осознав, что уговорами заставить жену Падишаха следовать за ним не удастся, Мурад искренне, недоумевал о том, как же ему поступить в этой крайне щекотливой ситуации. Ведь, по всей видимости, придется применять силу, а значит ему наверняка понадобится сделать то, за что любой из простых смертных, в последствии, заплатит своей жизнью. Но больше всего, Мурад боялся совсем другого. А что, если ему не удастся удержать над собой контроль и вовремя остановиться. Эта рыжая дьяволица, завязывая с ним легкий флирт, не заметила, что еще больше раззадорила молодого и горячего бея. "Делать нечего, нужно догонять!"-вздохнул мужчина, устремившись в эту небольшую погоню за госпожой. Хюррем бежала медленно, словно всем своим видом демонстрируя ему, желание быть пойманной. Поэтому, такому подготовленному к любым условиям и испытаниям человеку, как Мурад не доставило очень большого труда настигнуть Хюррем султан. Попытавшись ухватиться за нее рукой, мужчина невольно сбил ее с ног, при этом, сам повалившись на теплый прибрежный песок. Заметив новую попытку госпожи вырваться, он схватил ее за руку, и резко потянул к себе. Будучи гораздо более сильным, чем женщина, ему это легко удалось, и они находились в непосредственной близости друг от друга, встречаясь волнительными взглядами. Лицо Хюррем, вдруг, исказила болезненная гримаса. Мурад, сначала не понявший в чем причина столь быстрой перемены, вдруг все понял, глядя на то, как крепко его сильные руки сжимают нежные, тоненькие запястья женщины. Чувствуя за собой огромную вину, Мурад ослабил свою хватку, и, с горечью в голосе, поинтересовался: -Госпожа, простите меня! Я причинил вам боль? Простите недостойного и пыли под вашими ногами раба Мурада. Как вы себя чувствуете? Хюррем, несколько раз потерев белоснежную кожу в покрасневших местах, где к ней и прикасались сильные руки бея, после чего, кивнула: -Все хорошо. Прости меня Мурад бей. Это я во всем виновата. Решила подурачиться, да еще и тебя втянула. У тебя точно из-за меня будут неприятности. Просто ты мне невольно напомнил одного очень близкого, когда-то мне, человека. Мурад, до этого уставившийся куда-то вдаль, осмелился посмотреть в голубые глаза Хюррем. Ее взгляд также пристально был прикован к карим очам мужчины, словно она проверяла его на прочность. От такого близкого присутствия постороннего мужчины, Хюррем вздрогнула и томно приоткрыла рот. Что-то непонятное сейчас творилось с ней. Этот молодой мужчина, буквально пронизывая ее насквозь своим горячим взглядом, пробудил в ней женское желание. От таких греховных мыслей, Хюррем стало не по себе. Впервые, мужчина, не будучи султаном Сулейманом, вызывал в ней такую палитру смешанных чувств. Твердо решив для себя, что на сегодня с нее хватит приключений, Хюррем сказала: -Я готова ехать во дворец Паши. Помогите мне встать. Мурад, прежде сам поднявшись на ноги, протянул свою руку женщине, и поднял ее на ноги, даже обтряхнув дороге изысканное платье рыжеволосой султанши. Хотя сдерживаться, особенно когда его руки невольно дошли до ее упругих бедер, он мог с огромным трудом. Хюррем медленно, но верно последовала к карете, Мурад следовал за ней на небольшом расстоянии, словно стыдясь своей горячности и несдержанности, проявленной по отношению к султанской жене. Убедившись, что госпожа удобно устроилась в карете, бей запрыгнул на своего верного коня и приказал всей процессии трогаться во дворец Великого Визиря.