Сердце императрицы

-Госпожа, прошу проходите!"- сказал один из солдат личной гвардии самого Капудана Паши, протягивая свою руку, дрожащую от волнения и страха, чтобы помочь легендарной супруге Великого Падишаха подняться на флагманский корабль "Виктория", гордость непобедимого османского флота. Хасеки, будучи как обычно в сопровождении двух служанок, осторожно поднялась по твердому деревянному трапу, с опаской поглядывая вниз, словно сильно боялась высоты. Едва ступив на палубу, перед ней предстал султан Сулейман во всей своей красе, встречая свою жену необычайно ласковой улыбкой, от которой по телу Хюррем пробежала невольная дрожь. Она все еще сильно любила его. То, что она итак всегда знала, сейчас, при виде любимого человека, только острее проявилось. Но чтобы обернуть всю эту историю исключительно в свою пользу, Хюррем решила взять себя в руки, выразив на лице сдержанные эмоции. За спиной Властелина мира, стоял знаменитый морской корсар Барбаросса собственной персоной, почтительно опустив глаза. Хюррем поклонилась мужу, кивком головы поприветствовала Хайреддина Пашу, после чего, не забыв приказать служанкам, чтобы они отнесли ее вещи в каюту, осталась на палубе, хоть и рядом с султаном, но всё-таки на определенном расстоянии, соблюдая негласную дистанцию. Сулейман невольно вздрогнул. Напряжение сковывало все тело, словно его заключили в самые тяжелые цепи. Он внезапно, с ужасом для себя, понял, что совершенно не имеет представления о том, как ему сейчас следует себя вести, чтобы ненароком не допустить какую-нибудь ошибку, которая, в свою очередь, может испортить и без того непростые взаимоотношения с любимой бунтаркой. Вспомнив, что так и не поприветствовал жену, Сулейман решил исправить это: -Здравствуй Хюррем, надеюсь ты хорошо себя чувствуешь? Хюррем дружелюбно улыбнулась: -Спасибо Повелитель, все хорошо. Барбаросса откланялся, так как именно ему султан предоставил честь лично управлять судном в этом "круизе надежды". Супруги остались наедине, стоя у борта корабля, и всматривались в морскую гладь. Сулейман, весьма своевременно вспомнив советы своего лучшего друга, вознамерился сделать первый шаг, завязав легкий разговор: -Я благодарен тебе за то, что ты приняла мое приглашение. Я позвал тебя сюда не просто так, я... Падишах не успел закончить свою речь, его прервала Хюррем: -Сулейман, позволь мне сказать первой. Я знаю все про ваш договор с Ибрагимом. Он мне все подробно рассказал. По его словам, ты все переосмыслил и сильно изменился за это время. Я не знаю, могу ли я тебе верить после всего того, что ты сделал. Пожалуй, я скажу тебе тоже, что сказала и твоему визирю: я могу дать тебе последний шанс, но только при условии, что ты выполнишь несколько моих требований. Извини меня, но ты сам виноват в подобном положении. Я хочу чтобы ты распустил свой гарем, оставь во дворце лишь служанок для различных работ. Кроме того, ты поклянешься мне, что отныне никогда, слышишь, никогда не изменишь мне с другой женщиной. Сулейман не сводил своих глаз с прекрасных очей славянки. Он очень сильно соскучился по ее ураганному характеру. Выслушав свою жену до конца, он утвердительно кивнул, после чего сказал: -Я согласен на все, на любые твои условия, лишь бы ты снова была рядом со мной и нашими детьми. Ты не знаешь Хюррем, как сильно я испугался за тебя! Мне казалось, что мое сердце остановилось, мир вокруг рухнул. Когда я представил, что больше никогда в жизни не увижу твою очаровательную улыбку, или взгляд твоих волшебных глаз, что не смогу погладить твои роскошные, словно шелк, волосы, я понял, что если это случится, то я никогда себе этого не прощу. Поверь мне, я действительно изменился и докажу тебе, что это не очередные пустые слова. Теперь я окончательно понял, что мне досталась не простая женщина, я женился на королеве. Хюррем старалась пропускать мимо ушей поток его нежных и красивых фраз, но это получалось у нее с огромным трудом. Поборов себя, она как можно спокойнее, ответила: -Что же, посмотрим Сулейман. Кстати, скажи пожалуйста, как там мои лапочки поживают? Я так долго их не видела? Надеюсь, что они здоровы? Сулейман кивнул. -Да, только очень сильно подавлены. Особенно Михримах. Она вообще со мной не разговаривает и не выходит из своих покоев. Да и мальчики тоже стали холодны и безрадостны. Они ждут твоего возвращения, впрочем как и их отец, так как без твоего присутствия наш дворец перестал быть центром счастья и радости. Сулейман почти мгновенно подошел очень близко, так что их носы уперлись друг в друга. Хюррем закрыла глаза, моля Всевышнего послать ей сил и терпения выдержать это испытание. Постояв так, еще пару секунд, женщина неуверенно отодвинулась подальше от мужа. Прикосновения любимого мужчины вновь породили в ее, истосковавшемся по нежности и ласке, теле страсть и желание. Сулейман, будто бы не понимая в чем дело, удивленно смотрел на нее. -Что такое Хюррем? Ты же сказала, что даешь мне шанс? Почему же ты тогда отстраняешься от меня? Хюррем, смущенно улыбаясь, все объяснила: -Да, я даю тебе эту возможность, но ты должен войти в мое положение, Сулейман! Ты сам сказал, что будешь доказывать мне свою любовь и преданность, но не на словах, а на деле. Поэтому не все сразу, мой султан. Давай все у нас будет развиваться постепенно. Султану не понравилось ее слова, но виду он не показал, наоборот, ласково улыбнулся и пожал плечами, показав славянке тем самым, что уважает ее мнение. Хюррем развернулась к морю лицом, а к султану спиной. Сулейман встал рядом довольно близко, но сохраняя при этом свободное пространство между ними, и принялся жадно любоваться своей красавицей. Именно своей. Он никому ее не отдаст и сделает все, чтобы она была счастлива. Хюррем старалась не замечать его пристального взгляда, хотя это было очень непросто. Сулейман, вспомнив советы Ибрагима, решил начать действовать прямо сейчас. -Хюррем, раз ты сказала, что я должен доказывать тебе искренность своих чувств, позволь мне преподнести тебе один скромный подарок. Закрой глаза, но не открывай, пока я тебе не разрешу. Хорошо? Женщина кивнула, пожав плечами. Ей самой вдруг стало интересно, что же такого необычного он для нее приготовил. Тем более, романтическая обстановка располагала к, подобного рода, сюрпризам. Не прошло и минуты, как Хюррем внезапно почувствовала, что ее царственный супруг аккуратно одел на пальчик женщины очень знакомое по ощущениям кольцо. "Неужели это оно..."- сразу промелькнуло в голове славянки. Она открыла глаза и мгновенно перевела взгляд на свою руку. Невероятное по красоте кольцо с огромным изумрудом красовалось на ее пальце. То самое, что стало обручальным на церемонии никаха. Кольцо, которое было с ней почти весь османский период жизни. Хюррем не сдерживала своих эмоций. Слезы катились по ее румяным щечкам и это давало понять Падишаху, что его Любовь, смысл его существования, все еще любит своего мужа, а значит все обязательно будет хорошо. Султан нежно поцеловал белоснежную руку жены, как когда-то в прошлом, в тот самый момент когда дарил это кольцо в первый раз. -Я возвращаю его своей очаровательной хозяйке. Оно и должно всегда быть у тебя. Ведь в нем заключена наша любовь, которая пройдет все испытания, несмотря ни на что. Я буду ждать столько, сколько потребуется, но искренне надеюсь, что это не затянется надолго. Ибо каждый день без тебя, для меня подобен гибели. Женщина, растроганная его словами, как и всегда бывает, едва они вылетят из его уст, дотронулась до массивной султанской руки, в знак искренней и бесконечной благодарности. Вновь, она, словно цветок под ласковым животворящим солнцем, расцвела и засияла под потоком комплиментов. Они пристально смотрели друг другу в глаза, уже несколько минут, хотя и не замечали этого. И лишь слуга, сообщивший о том, что приготовленный обед уже принесли в каюту Падишаха, прервал их негласную идиллию. Сулейман недовольно кивнул и жестом приказал этому юнцу, ставшему невольной помехой, немедленно удалиться. Супруги неспешно проследовали к месту трапезы, и каждый из них по дороге думал о своем, но в то же время об одном и том же. Один из слуг раболепно поклонился и открыл перед ними, тяжелую дубовую дверь, едва заметив самого падишаха, да еще в сопровождении своей легендарной рыжеволосой жены. Внутренне убранство султанской каюты очень сильно напоминало одну из комнат во дворце Топ Капы- настолько роскошна она была. Посредине стоял круглый стол средних размеров, полностью заставленный различными блюдами и напитками. Повелитель приказал все кухонным слугам, приготовившимся уже было обслуживать императорскую чету, покинуть каюту и оставить их наедине. Сулейман вполне здраво рассудил, что поухаживать за любимой женщиной сейчас будет не лишним, и никак не сможет испортить то самое потепление, наметившееся между ними. Хюррем с интересом наблюдала за его действиями. Для нее это было в новинку, что великий Падишах лично ухаживает за бывшей рабыней и за самим собой. Сулейман заметил ее удивленное лицо, и невольно улыбнулся, необычайное тепло, доселе неизведанное, наполняло его тело. Теперь он понимал, что чувствуют обычные люди, лишенные бесконечной армии слуг на все случаи жизни- простое домашнее тепло и уют в компании самых близких и родных людей. Хюррем, несколько недель до этого пытавшаяся непонятно как, внезапно ощутила хороший аппетит. "Видимо ребенок хочет"- сразу догадалась женщина, разглядывая содержимое стола. За то время, что она пробыла за пределами дворца, славянка приближалась к тому моменту, как ее положение станет заметным. Теперь, после разговора с Ибрагимом и увиденного сегодня, султанша твердо для себя решила заботиться о своем здоровье и тщательнейшим образом выполнять все рекомендации лекарей. Увидев недалеко от Сулеймана тарелку с жареными перепелками, она неожиданно хлопнула в ладоши. Султан проследил за ее взглядом, после чего спросил: -Что такое Хюррем? Тебе что-то не нравится? Так ничего, мы уберем это отсюда. Хюррем лишь замотала головой в знак несогласия. -Да нет Повелитель, все замечательно. Просто я сильно удивилась, обнаружив на вашем столе перепелов. Вы же их не очень любите! -Половину из этого, как ты уже могла убелиться, я никогда не ем. Но Шекер ага убедил меня в том, что все эти блюда нравятся тебе. Поэтому, они здесь. Не хочу, чтобы моя госпожа в чем-то нуждалась. Она достойна самого лучшего. Тебе положить перепелов? Хюррем кивнула.