Сердце императрицы

Ибрагим Паша, в сопровождении верного соратника французского дофина, прошел в главную каюту корабля. Принц сидел за изысканным рабочим столиком, просматривая какие-то бумаги, но заметив прибытие такого неожиданного гостя, как великий визирь Османской империи, мужчина оторвался от документов и внимательно уставился на прибывшего грека. Ибрагим почтительно поклонился, выражая тем самым, почтение к титулованной особе, а затем решил сообщить о причинах своего неожиданного визита: -Простите меня за то, что я явился без предупреждения, ваше высочество, но сюда меня привела воля моего господина. Генрих презрительно усмехнулся -Не сомневаюсь Паша, не сомневаюсь! И что же султан Сулейман хочет от меня на этот раз? Неужели ваш Повелитель запрещает моему судну отправиться домой? Или есть что-то похуже? Грек улыбнулся, так как предположения этого напыщенного принца, сильно развеселили его. Однако ответ грека был высказан весьма спокойно: -Нет, ну что вы! Мы же верные союзники. Как наша империя позволит проявить себе такое неуважение по отношению к вам! Это невозможно! Не волнуйтесь, Повелитель прислал меня к вам, чтобы я, от его благословенного лика, попрощался с вами и пожелал попутного ветра в надежде, что вы, как можно скорее, доберетесь до родных берегов. Вот и все, никаких других смыслов мой приход не означает. Генрих переглянулся с Монморанси, после чего изобразил на своем красивом лице некое подобие дружелюбной улыбки. -Как это мило с вашей стороны, и со стороны вашего султана. Мы обязательно будем помнить любезность, оказанную нам в этот прекрасный день. Ибрагим отвесил изящный поклон, после чего направился в строну двери. Но едва он сделал шаг, как слова принца заставили его остановиться: -Паша, можно сказать вам еще несколько слов? Если, конечно, это не затруднит такого занятого человека, как вы. Ибрагим кивнул, стараясь разглядеть в лице дофина какие-нибудь подсказки, которые могут натолкнуть его на тему этого разговора. Принц улыбнулся. -Могу я поинтересоваться состоянием Хюррем султан? Весь Стамбул уже вовсю шепчется о том, что ваш падишах предпринимает огромные усилия, чтобы вернуть ее благосклонность и внимание. Это правда? Грек не знал, что ему ответить. Данная тема застала его врасплох. Мужчина просто помотал головой в знак согласия. Генрих же продолжал: -Я отлично разбираюсь в людях и поэтому чувствую то, как некоторые люди относятся друг к другу. Вы любите ее, причем достаточно сильно, возможно даже, что вы никого и никогда так не любили. Я понял это еще с того самого вечера, когда вы устроили ужин в своем прекрасном дворце. Не отрицайте этого, иначе будете выглядеть полным дураком. Я прошу вас об одном- не позволяйте ему причинять боль этой женщине. Вы, как и я, прекрасно знаете, что она достойна любви гораздо более достойного человека, чем ваш хваленный султан. Надеюсь мы услышали друг друга? Ибрагим внимательно впился взглядом в глаза француза. Неожиданная просьба привела его в замешательства. На ум не приходило ничего достойного. Поэтому всем, на что сподобился великий визирь, было такое официальное "спасибо" и поклон. Мужчина не заметил, как выбежал с этого чужеземного корабля и забрался в свою карету. Ему просто стало очень страшно. Ведь если даже европейский принц всего за один вечер смог заметить те чувства, которые паша испытывает к законной жене своего господина, то это значит, что очень многие могут, на полном серьёзе, использовать эти "знания", чтобы уничтожить как его самого, так и его любимую рыжеволосую бунтарку. А этого он никак не мог допустить. Хюррем султан прихорашивалась в компании двух своих неизменных служанок. На душе у славянки было как-то волнительно, возможно это от той, невероятной заботы, которой Сулейман окружил свою законную жену во время их совместного морского путешествия. Она не хотела так быстро сдаваться на милость Падишаху, но сердце женщины вновь забилось в томительном ритме, который бывает у людей именно тогда, когда любимый человек отвечает им полной взаимностью. Закончив наведение красоты, женщина постаралась как можно удобнее расположиться на кровати, чтобы почитать одну интересную книгу, которую принесли из библиотеки самого Ибрагима паши, по молчаливому согласию последнего, разумеется. Хюррем повертела в руках книгу. Обложка была толстой, но на ней не было каких-либо обозначений и надписей. Славянка открыла первую страницу и, буквально, обомлела. Это была не одна из книг лучшего друга Падишаха. Это был его личный дневник, в который он записывал свои самые сокровенные тайны и помыслы, которые должны, в конце концов, уйти вместе с ним в могилу. Женщина дрожащей рукой листала сборник секретов Ибрагима паши, выискивая свое имя. К удивлению женщины, оно мелькало гораздо чаще, чем даже имена Хатидже и Сулеймана. "Неужели его чувства ко мне настолько сильны"- поразилась Хюррем. Ей почему-то стало очень стыдно за свое поведение в эти годы. За показным высокомерием и постоянными издевками, скрывалось невероятно трепетное и благородное чувство. Внезапно, прекрасные голубые глаза натолкнулись на одну из многочисленных записей. "О Всевышний, за что ты так наказываешь своего ничтожного раба Ибрагима? За какие такие грехи ты послал мне подобное наказание? Сегодня я вновь увидел ЕЕ. Она гуляла со своей маленькой дочуркой в саду. Как же она была красива! Прекрасные огненные локоны спадали с ее хрупких плечей, которые я с огромным удовольствием избавил бы от ненужной одежды, покрывая их поцелуями. Ее глаза, полные искреннего света и любви к своему ребенку, по своей красоте несравнимы ни с чем в этом грешном, полным несовершенства, мире. Губы, о эти губы, созданные для того, чтобы одним своим движением повергать несчастных мужчин в трепет. Как же они прекрасны. Кто я, чтобы хотя бы мечтать о ней? Я никто. Пешка. Ничтожный раб, который имеет счастье сильно нравится своим господам. Она же, совсем другая. За один взгляд этой златовласой красавицы, султан готов испепелить весь мир своим праведным гневом. Знал бы ты Сулейман, что та, которую ты гордо называешь своей женой, является моим воздухом, глотки которого продлевают сом земные страдания еще на какое-то время... Хюррем отложила дневник в сторону. Руки дрожали, словно все эти чувства она только что пережила лично. Мысли путались от прочитанного. Она не знала, как теперь смотреть в глаза человеку, который дышит только для того, чтобы лицезреть свою искусительницу, даже не надеясь на взаимность. Слезы наворачивались на глаза, а на душе, вдруг, стало очень скверно. Услышав характерный звук открывающейся двери, женщина вытерла слезы со своих глаз и постаралась успокоиться, после чего обернулась, чтобы взглянуть на того, кто посмел потревожить ее покой. И каково же было удивление Хюррем, когда в дверном проеме показалось лицо того, кто являлся автором и хозяином этого самого дневника. Ибрагим с непонятной грустью смотрел на жену падишаха, которая, в свою очередь, также не сводила своих очей с него самого. Увидев на кровати свой дневник, грек лишь презрительно усмехнулся: -Вижу, что ты читала мой дневник, который был написан только для меня, а не для того, чтобы ты лезла в мою душу. Откуда он у тебя? Неужели, тебя не учили, что чужие вещи брать нельзя? Хюррем приподнялась, чтобы быть с мужчиной примерно наравне, после чего достойно парировала его укол: -Ты меня уже воровкой считаешь? Не сходи с ума, Ибрагим! Я попросила служанок принести мне какую-нибудь книгу. Ты же разрешил пользоваться твоей библиотекой? Забыл что ли? Видимо девушка что-то перепутала и случайно взяла твой дневник. Прости, что так вышло! Я не хотела причинять тебе боль! Ибрагим грустно улыбнулся. -Я знаю. Но ты причиняешь мне боль одним своим существованием. И от этого никуда не убежать, Хюррем. Ты счастлива, ведь тот, кого ты любишь готов ради тебя на все. Хоть осознание этого, далось вам обоим слишком высокой ценой. Я же, обречен на незавидную участь. Закончив эти слова, грек подошел у кровати и взял в свои руки дневник. После чего, не сказав Хюррем больше ни слова, тихонько вышел из комнаты, оставив за собой лишь недосказанность. Мурад бей, обреченно понурив свою голову, сидел в одной из столичных забегаловок, твердо намереваясь заглушить свое разочарование крепкими напитками. Мужчина выпивал в одиночестве, время от времени, с подозрением оглядывая проходящих мимо посетителей. Почувствовав твердое желание справить малую нужду, бей, изрядно шатаясь из стороны в сторону, решил сделать это снаружи, на улице. Мурад вышел из трактира, после чего, справил нужду. Мужчина собирался уже было возвращаться внутрь, как, вдруг, услышал очень занимательный разговор, который моментально отрезвил его. Двое мужчин, закутанные в черные одеяния с капюшонами на голове, оживленно обсуждали тему, которая была очень важна для него. Сам Мурад, абсолютно незамеченный этими двумя, пододвинулся поближе, дабы не упустить ни единого слова. Один из мужчин, видимо тот, что поглавнее, настойчивым тоном сказал своему спутнику: -Да, ты правильно меня понял, Ахмед! Меня наняла госпожа, и я ищу нужных людей для одного очень важного, а главное деликатного дела! Второй отреагировал практически сразу: -Что за дело, Юсуф ага? -Ты должен собрать отряд вооруженных людей. Как соберешь, дай мне знать! Срок у тебя- два дня, так что поторопись! -К чему такая спешка? -Наша цель- женщина. И не сегодня- завтра она вернется к своему мужу. Мы должны будем напасть на карету, в которой ее будут везти и похитить хатун. Только и всего. Но запомни, никто не должен об этом знать, иначе наши головы будут висеть у городских ворот. Закончив свой диалог, мужчины разошлись в разные стороны. Один из них,- тот, что поглавнее, легкой походкой проследовал в бордель. Мурад был просто ошарашен. Все эти слова были невероятно похожи на ту ситуацию, которая сложилась вокруг законной жены падишаха- Хасеки Хюррем султан. "Неужели, против Хюррем готовится жестокий заговор? Я просто обязан помешать этим коварным замыслам!" Вспомнив о том, что один из мерзавцев отправился в кабак, мужчина решил вытрясти из него все, что тот знал обо всем этом "деле"