Сердце императрицы

Роскошная золоченая карета неслась по извилистым улочкам Стамбула, в окружении большего отряда охраны. Хюррем и Ибрагим, сидящие внутри, весьма красноречиво молчали, будто бы, совсем не хотели разговаривать друг с другом. За окном проносились торговые лавки, дома и просто природные пейзажи. Хюррем, будучи искусным психологом, чувствовала, что мужчина чем-то серьезно огорчен и, по всей видимости, этой причиной являлась она сама. Именно поэтому, пусть и весьма неохотно, славянка решила сделать первый шаг самой. -Ибрагим... Почему ты сегодня такой молчаливый и нахмуренный? Что тебя так огорчило? Мужчина встрепенулся, словно пробудившись ото сна, после чего неохотно ответил: -Не обращайте внимания госпожа! Дела государства занимают мои мысли. Слишком много работы, я очень сильно устал. Хюррем усмехнулась, причем достаточно громко, чтобы грек это заметил. Мужчина повернулся к ней, и через секунду их взгляды встретились. Они, как будто, через глаза пытались заглянуть друг другу в душу, дабы выведать самые сокровенные мысли, которые с таким упорством скрывают в данный момент. Хюррем ласково улыбнулась. От этой картины, не смог сдержать своей улыбки и великий визирь. Женщина же, попыталась выведать у паши то, что ей нужно. -Ибрагим, кого ты пытаешься обмануть? Я абсолютно уверена, что твои государственные заботы не так страшны, как ты описываешь их мне. Скажи честно, тебе было неприятно видеть меня рядом с Сулейманом? Это так? Улыбка мгновенно слетела с уст грека, его карие зрачки напряглись, словно он боялся выдать себя каким-либо неосторожным движением или действием. -С чего ты это решила? Да, я признался тебе в своих чувствах, но как я могу осуждать женщину за то, что она всеми силами стремится вернуться в свой дом, где ее с нетерпением ждут муж и пятеро детей? Это же глупо, Хюррем! Я всего лишь раб, пусть и весьма влиятельный.- заметив, что карета въехала на территорию его дворца, мужчина облегченно выдохнул.- Вот мы и приехали. Скажи мне, наконец, сколько ты еще будешь заигрывать с нашим Повелителем? Неужели ты не видишь, что он искренне раскаялся за всю ту боль, которую он причинил тебе. Будь выше этого, не мучай его сильно. Я же знаю, как ты его любишь! И поскорее сообщи радостную новость о скором пополнении в султанском семействе. Радости Сулеймана не будет предела. Карета остановилась. Мужчина предусмотрительно подал Хюррем свою сильную руку и помог ей вылезти наружу. Хюррем встретили служанки, смиренно дожидавшиеся прибытия своей госпожи в сторонке. Женщина уже было собралась уходить, как заметила Бали бея, который слишком решительно подошел к Ибрагиму, после чего между мужчинами завязался оживленный разговор. Хюррем хмыкнула. "Что же они так горячо обсуждают? Надо будет обязательно выяснить!" С этими мыслями славянка спокойно отправилась в свою комнату, чтобы приготовить себя к хаммаму. Ибрагим Паша проследовал в свой рабочий кабинет, чтобы проверить отчет последнего заседания Совета Дивана. Присев за дубовый стол, служащий мужчине хранилищем самых важных вещей и предметов, грек принялся за тщательнейшее изучение документов. В работе Ибрагим был очень придирчивым и скрупулезным человеком, стремящийся выполнить поставленную задачу как следует. От этого крайне важного, и не только для него, но и для османского государства, мужчину оторвал протяжный стук в дверь. Ибрагим вздохнул. Он люто ненавидел, когда кто-то отрывал его от служебных обязанностей, особенно по каким-нибудь пустякам. -Войди. В кабинет вошел слуга. После поклона он сообщил причину своего появления: -Простите паша, прибыла новость от Повелителя. Наш падишах сообщил, что принц Генрих Валуа, вместе со всей своей свитой, сегодня собирается отплывать обратно на родину. Султан Сулейман приказывает вам лично проводить столь важную, для османского государства, персону. Грек кивнул и отпустил своего привратника, после чего задумчиво откинулся к спинке высокого кресла. "Это очень хорошо. Я бы сказал вовремя. Сулейман не пылает к нему пламенными чувствами, после его вызывающего поведения. Так и должно было все закончится." Но сам Ибрагим получил еще большее удовлетворение от этой новости. Ведь этот самонадеянный и напыщенный принц посмел обратить свой взор на ту, которая повелевает сердцем Великого Визиря. Пусть, эта связь и не взаимна. Мужчина отложил документы, так как, весьма логично, рассудил, что султан отправил это сообщение не просто так. Видимо, Сулейман не собирался опускаться до того, чтобы разговаривать с человеком, который посчитал себя тем, кто сможет увести его любимую женщину. Султан попросту скинул все это на того, кого называл верным соратником и братом. "Что же, делать нечего! Нужно собираться и ехать в порт. Чертовы неверные!!! Ох, с какой радостью я бы плюнул в лицо этому Генриху и его, вечно ухмыляющемуся, дружку Монморанси. Жаль, что у меня нет, ни права, ни возможности это сделать!" С этими мыслями, Великий визирь Хазретлери накинул на плечи теплый кафтан и отправился исполнять волю своего Повелителя, несмотря на полное нежелание. -Паша, мы прибыли в порт! Звук голоса командира его личной охраны вывел Ибрагима из задумчивости и заставил посмотреть в окно. Увидев за стеклом французский галеон, гордо покачивающийся на волнах, мужчина неохотно вылез из своей кареты. Он продвигался мимо огромной массы людей, которые шныряли в разные стороны. Сегодня в порту было очень много кораблей- видимо именно поэтому проход к кораблям был крайне затруднен. Наконец, визирю удалось пробиться к роскошному морскому судну, которое принадлежало французскому королю. Охрана принца, заметив приближение вооруженного отряда людей моментально выхватила свои мечи из ножен, искренне намереваясь защищать жизнь принца Франции ценой своей. Охрана Ибрагима последовала примеру своих европейских визави. В воздухе повис запах крови. Грек понял, что сейчас ситуация может выйти из под контроля, поэтому паша приказал своим воинам спрятать свои мечи. Удостоверившись в том, что все солдаты выполнили его приказ, мужчина подошел к командиру людей Генриха и сообщил причину своего прихода. Француз выслушал Ибрагима, после чего, куда-то отправил одного из своих гвардейцев. Через несколько секунд, с палубы корабля спустился тот самый человек, который жутко раздражал грека- граф Монморанси, собственной персоной. -Что такое паша? Вы прибыли проводить нас в долгий путь? Ибрагим утвердительно кивнул. -Конечно. Ведь вы, как никак, наши союзники, поэтому мы просто обязаны оказать вам знаки внимания, полностью соответсвующие величию вашего драгоценного принца. Граф скорчил некое подобие довольной улыбки. -Какая любезность с вашей стороны. Что же, если это цель вашего визита, то я не вижу никаких препятствий. Прошу вас на борт, я провожу вас к Его Высочеству. Но одно условие- ваши люди останутся здесь. Простите, но таковы порядки, мы не можем пропустить на свое судно вооруженных людей. Ибрагим прикусил губу. Было совершенно ясно, что все это придумано, чтобы в очередной раз унизить Османов перед французами, выставив второго человека в государстве в таком неприглядном свете. Но делать было нечего. Ибрагим кивнул в знак согласия. Обернувшись к своим охранникам, мужчина довел и до них эти сведения: -Вы останетесь здесь. Я же, пройду на корабль. Будьте осторожны, на всякий случай. Закончив свою речь, мужчины, постукивая по дереву своими сапогами, проследовали на палубу.