Вивиан

      — Уверены, Алистер? — переспрашивает Вивиан у стоящего перед ним омеги.       — Да, мистер Тайтус, — кивает тот. — Я уже давненько подумываю о выходе на пенсию, но всё как-то не складывалось... — Макбрайт неуверенно кивает на его руку, с которой уже сняли гипс, но, наложив фиксирующую повязку, запретили делать что-либо кроме разрабатывающих упражнений. — Да и возраст у меня уже не тот. Внуков вот пора качать да со стариком своим года в кресле-качалке доживать, а я всё по работам мотаюсь.       — Хорошо, — покладисто кивает Вивиан. — К концу недели оформим все бумаги. Спасибо вам, Алистер, — Тайтус, поднявшись, подаёт омеге руку. — Мне будет недоставать вашего опыта и надёжного плеча.       — И вам спасибо, мистер Тайтус, — улыбается Макбрайт в ответ, пожимая его ладонь. — Буду рад видеть вас у себя в гостях.       Алистер уходит, а Вивиан медленно опускается в кресло. Плохо это: Макбрайт более чем ценный сотрудник, такого человеком с улицы не заменишь, но и не отпустить старика на заслуженный отдых было бы верхом его неблагодарности.       Он провалялся в больнице почти месяц, и всё это время его обязанности исполнял Алистер. Исполнял, к слову, на совесть, не только удержав дисциплину в отделе, но и полностью закрыв по бухгалтерии год ушедший. Кстати об этом... Всякие у Вивиана праздники бывали. Точнее, бывало и так, что он вспоминал о них уже тогда, когда папочка звонил ему на сотовый и гневным голосом спрашивал, какого чёрта вся семья, в кои-то веки собравшаяся за одним столом, должна ждать одного оболтуса, у которого ни стыда ни совести, но таких, в больничной палате, ещё не было. Ах да, ещё и папочка...       Джуниор Тайтус не купился на увещания сына, что тот просто попал в автомобильную аварию и почти что не пострадал: так, пара царапин и перелом четырёх пальцев левой руки. Не купился и вынудил мужа гнать машиной из Детройта до самого Ричестер-Холл без остановок. Наверняка, как обычно, напридумывал себе невесть что, хотя и Вивиан чуток приврал: на живот ему наложили двенадцать швов, успокоив тем, что шрамы потом можно будет убрать с помощью пластики.       — Я-то думал, что ты тут голодный-холодный и без надлежащего ухода, а вон оно как, да, Вивиан?! — папочка дверь в его палату распахнул с ноги, раздражённый, настроенный воинственно и категорично. Отец, топчась, переступил порог следом, таща за собой увесистые пакеты.       Папочка обижен и зол, так что отец даже не пытается усмирить его пыл. Ещё бы: мистер-о-Тайтус на всех парах летел к сыну, искренне веря в то, что в нём нуждаются, а тут картина маслом. И палата люксовая, и медсестра личная, и цветы на тумбочке, и фрукты в корзинке, и лакомства в вазочке — конечно же Хэйс постарался, пытаясь загладить свою вину, — из-за чего папочка сразу же почувствовал себя ненужным и уязвлённым, а оттого загорелся ещё большим рвением. Ну да, в плане характера он, Вивиан, от своего папочки взял достаточно много.       — Я же просил не приезжать, — Вивиан тогда страдальчески закатил глаза, чувствуя себя крайне неловко. Он взрослый, двадцатисемилетний омега, а родители пекутся о нём, словно о маленьком. Хотя папочка неоднократно говорил ему, что будь его сыночку хоть пятьдесят, для него он всегда останется ребёнком — единственным и любимым. То, что единственным, — это да, а вот любимым... Порой папочка чехвостил его так, что Вивиан начинал сомневаться в том, что родительские чувства присущи Джуниору Тайтусу в принципе.       — Дудки! — мистер-о-Тайтус, вскинув руку к двери, в которой уже столпились переполошенные медсёстры, скручивает фигу. — Сперва я займусь тобой, Вивиан Тайтус, а уже после разберусь с этим твоим альфачём, у которого нет ни грамма ответственности, раз он набирает на работу всякого рода пройдох с волчьим билетом вместо водительских прав.       — Папа... — Вивиан тоже не спорит, только выдыхает досадно. Хорошо хоть, зная о вредности и упрямстве папочки, заранее предупредил главврача о том, чтобы не вздумал рассказывать мистеру-о-Тайтусу всю подноготную истории его болезни. Главврач — гамма, так что шансов на то, что он выполнит данное обещание, крайне мало. В нём, Вивиане, породы выше крыши, даже не каждый альфа осмеливается приударить за ним, а папочка... В общем, как бы не пришлось лечение ещё и главврача оплачивать.       — Готов выслушать вас в любой момент, мистер-о-Тайтус, — Хэйс, что, между прочим, уже не впервой, появляется на пороге его палаты очень и очень не вовремя. Вивиан в тот момент едва не поседел, а отец тяжело сглотнул, приготовившись к тому, что сейчас грянет буря.       — Семюэль Хэйс, директор филиала «Декстер & Групп» в Ричестер-Холл, — альфа входит на оккупированную породистой омегой территорию, словно и не чувствует мощных вибраций ореола папочки. Да в палате воздух ножом резать можно, это ещё если не учитывать резко потемневший, устремлённый точно на альфу взгляд Джуниора Тайтуса.       — Примите мои искренние извинения, мистер-о-Тайтус, — Хэйс низко склоняется и даже взгляд опускает. Ну да, аристократ же, так что знает все тонкости великосветских манер, да и папочка вроде как доволен. Вон руки на груди скрестил, взгляд скосил, буравя альфий затылок, ореолом своим, словно бичами, Хэйса хлещет, а тому хоть бы хны. Сошлись, так сказать, два представителя мировой элиты, и так Вивиану от этой сцены неудобно, что он готов, будто пугливый ребёнок, забраться с головой под одеяло, только бы не наблюдать эту неловкую сцену.       — Принимаю, — снисходительно кивает папочка, — но не прощаю. Вы альфа, мистер Хэйс, более того — руководитель. Защищать и действовать с расчётом на пару шагов вперёд — ваша прямая обязанность, которую вы выполнили не шибко добросовестно. Однако, — папочка хмыкает, и дышать становится посвободнее, — никто не застрахован от ошибок, но и не каждому дано вынести из них урок. Вы вынесли, мистер Хэйс?       — И не один, — выпрямляясь, ответил тогда Хэйс. — И как руководитель, и как альфа.       — Хорошо, — покладисто кивает папочка и, мгновенно потеряв интерес к Хэйсу, тут же переключается на него. Да уж, лучше бы и дальше терроризировал альфу, чем сейчас начнёт в приказном порядке кудахтать вокруг него, естественно даже не думая о том, сколь это смущает самого Вивиана в присутствии постороннего.       Уже потом отец поведал ему о том, что тоже разговаривал с Хэйсом и тот произвёл на него впечатление толкового парня. Спорить Вивиан не стал, но отцу всё же высказался. Вот прямо-таки крайне нужно было рассказывать Хэйсу, что папочкина фамилия до замужества — Морган. Ежу же теперь понятно, откуда такая порода и силища в обычном омеге из Детройта. Более того, теперь Хэйс наверняка уверен в том, что своё место зам. главбуха Вивиан получил потому, что его папочка — второй сын нефтяного магната Феликса Моргана, который ещё и в Белый дом вхож как в свой собственный.       Родители отбыли домой на третий день. Пусть и праздники, но отец и так отпросился с работы в горячую пору, да и папочка... Папочка, только подтверждая вредность собственного характера, крепко обнимая его на прощание, шепнул ему на ухо вот что:       — Упустишь этого самца, Вивиан, и я лично линчую тебе все омежьи придатки.       В общем, рождественские праздники прошли у Вивиана... искромётно. Ни минуты покоя, учитывая то, что некоторые дела по бухгалтерии всё же пришлось вести с больничной палаты, посетители из которой прямо-таки не выводились. То родители, то Тори, таскающийся к нему каждый день после работы, словно он безнадёжно больной, то Невский со своими извинениями. Как-то раз эти двое пересеклись на пороге его палаты. Лично Вивиан чуть не поседел во второй раз: уровень вибраций взаимного притяжения просто зашкаливал, вот только Тори пробормотал что-то невнятное, юркнув у альфы под мышкой, а Невский просто отпустил. Два идиота. Видать, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Это он о себе и Тори. И о Хэйсе с Невским.       Кстати о Хэйсе. Тот тоже навещал его, но за рамки деловых их разговоры не выходили. Вивиан понимал, что альфа терпеливо ждёт его ответа и не хочет давить, а сам омега никак не мог улучить удобный момент. Вчера он вышел на работу. Прятаться и молчать себе дальше в тряпочку было глупо. К тому же что он ответит альфе, Вивиан решил ещё в больнице.       — Не помешаю? — не то чтобы Вивиан взял за привычку по-свойски входить в кабинет к руководителю, но всё же некоторые привилегии у него были. Дороти лишь взгляд от монитора отвела, кивнув, что, мол, можно, да и после всего пережитого расшаркиваться друг перед другом было как-то неуместно.       — Отнюдь, — Мелоди как-то небрежно машет рукой в его сторону. — Мы с мистером Хэйсом как раз о вас и говорили, Вивиан.       — Да ну? — Тайтус присаживается за стол, окидывая бету неприязненным взглядом. Пусть тот и специалист хороший, и помощник надёжный, и друг, скорее всего, неплохой, но как человек Форест Мелоди несносен. Так что вне работы Виваин предпочитает с бетой не пересекаться, дабы в порыве не лишить мужчину того единственного, что выдаёт его породистое происхождение, а именно глаз, настолько насыщенно-зелёных в своём цвете и со слегка вытянутым по вертикали зрачком, что кажется, будто на тебя прямо впритык хищно смотрит представитель кошачьих.       — И о чём же, позвольте спросить?       — О том, что спровоцировало Роберта. Вам, Вивиан, ведь интересно узнать, почему именно в тот день, а не, имея столько шансов, раньше? — Мелоди нарочито приспускает очки, смотря на него с откровенной насмешкой.       — Да, интересно. В конце концов, это вы, мистер Мелоди, инициировали эту авантюру, которая едва не стоила мне жизни, — Вивиан откидывается на спинку кресла, скрещивая руки на груди. Перебинтованную намеренно не прячет, ещё и почти негнущимися пальцами по предплечью постукивает. Да, он согласился побыть приманкой для подозреваемого в шпионаже гаммы, однако сдаётся Вивиану, что план этот, ловли на живца, имел и какую-то личностную подоплёку со стороны зама.       — Знаете, мне вообще-то показалось, что он был не в себе. Будто латентный псих, у которого таки сорвало крышу, хотя не отрицаю, что спровоцировать Роберта мог и мой запах.       Копы приходили к нему в больницу. Расспрашивали, тщательно стенографировали, давали протоколы на подпись и даже возили на опознание, однако особо и не усердствовали. Хэйс однозначно приложил руку к тому, чтобы под компанию не копали. Просто гамма, учуяв течную омегу, прибег к насилию. Омегу почти что вовремя спасли, гамму поймали и быстро осудили по соответствующей статье.       Лично Вивиан на суде не присутствовал, но слышал, что заседание было закрытым, а государственный защитник не шибко-то и радел за своего подопечного, который до последнего отказывался давать показания. Гамме дали семь лет в трудовой колонии на изолированном от цивилизации острове Девон, апелляцию тот подавать не стал. Шумиха в прессе тоже быстро улеглась, и даже его лицо нигде особо не засветилось. Интервью давал Хэйс и Невский, случайные свидетели, даже его лечащий врач, но к нему в палату репортёров не пустили, а пока он из больнички вышел, инцидент и вовсе замяли. Очень и очень быстро. Вивиан всё прекрасно понимает, поэтому и молчит, ожидая, когда ему всё преподнесут на блюдечке.       — Ваш запах его и спровоцировал, — утвердительно кивает Мелоди. — На ошибку. Если бы не поддался вашим омежьим чарам, как знать, как бы обернулась ситуация. В идеале же Роберт должен был доставить вас на профилактическую беседу к некому Ошину, который и координировал его действия. К сожалению, кто такой этот «Ошин» нам узнать так и не удалось.       — Значит, внутри филиала не один шпион, — внимательно выслушав бету, делает вывод Тайтус. — Как-то же этот Ошин смог столь прытко узнать и о предварительных результатах аудита, и о том, что я выбрался из гнезда.       — Господи, Вивиан! — вмешивается и, к слову, довольно-таки эмоционально в их разговор Хэйс. — Вы не о том думаете и заботитесь! Вы хоть понимаете, как могла обернуться ситуация, если бы этот ублюдок смог сдержать себя в руках?!       — Нам стала бы известна личность Ошина, — спокойно парирует омега, осязая исходящее от альфы негодующее волнение. — И прекрасно понимаю, к чему вы клоните, мистер Хэйс, однако ни брать отпуск и скрываться, ни тем более уезжать из Ричестер-Холл я не намерен. Вы же именно это собирались мне предложить, не так ли?       — Это было бы разумно, Вивиан, — надавливает на него своим альфьим убеждением Хэйс. — Хоть на какое-то время, пока мы... — альфа переглядывается с замом, словно без его одобрительного кивка не стал бы договаривать, — будем проводить чистку рядов.       — Думаете, до меня не доберутся в Детройте или же в другом уголке света? — Тайтус фыркает. — Мне вот кажется, что своим отъездом я только упрощу врагу задачу. Пока я здесь, мистер Хэйс, — омега выразительно тычет пальцем в столешницу, — в вашем плотном кругу, я в большей безопасности, нежели вне его. Один — я лёгкая мишень. Или же вы лично намерены сопровождать меня, куда бы я ни отправился в свой отпуск?       — Мне нечего добавить, Хэйс, — Мелоди подымается из-за стола. — Нечего возразить и тебе. Признай это.       Когда Мелоди уходит, они несколько минут сидят молча. Альфа хмурится, отвернувшись к окну, Вивиан кусает губы, опустив взгляд. Он не бесстрашен, просто реально понимает, что нигде, даже дома, не будет чувствовать себя в большей безопасности, чем рядом с Хэйсом. Эта аксиома, что выбранный альфа защитит, аки непробиваемая стена, въелась в подкорку мозга. Это даже не инстинкт. Это чувство полного доверия, родившееся в тот момент, когда их с альфой сердцебиения синхронизировались.       — Алистер решил уйти на пенсию, — нарушает Вивиан тишину первым, хотя говорит совсем не о том, ради чего пришёл. — Ты подпишешь документы?       — Подпишу, — согласно кивает альфа, осязаемо расслабляясь. — А жаль.       — Да, жаль. Я очень благодарен Алистеру за помощь и проделанную работу. Думаю, стоит выплатить ему выходное пособие.       — Выплатим.       Как-то пустой у них диалог выходит. Вроде как и о работе говорят, но за реальными словами каждый чувствует невысказанную неловкость и некое смятение. Может, момент снова не тот, но Вивиан не может дальше тянуть, иначе назойливое чувство вины не даст ему нормально сконцентрироваться на работе.       — Будем брать кого-то на замену? — опять начинает издали Тайтус.       — Нет, — отрицательно качает головой альфа. — Мы сейчас не в том положении, чтобы набирать людей с улицы. Или же приглашать их по переводу, — Хэйс смотрит на него выразительно, и Вивиан понятливо кивает. И так уже парочку змей на груди пригрели, так что не стоит рисковать ещё и шеей.       — Назначим временно кого-то из своих. Хотя бы мальчишку этого... Тори, — внезапно предлагает Хэйс. — Парень он вроде толковый, даже тобой не был уличён в халатности или же тунеядстве. Но это так, всего лишь рекомендация. Решать, как главбуху, естественно тебе.       — Я подумаю и сообщу тебе о своём решении, — Вивиан, признаться, удивлён, но мнение начальника не принять к сведению не может. — К слову, одно я уже принял.       — С этого момента можешь поподробней? — альфа подаётся вперёд, и у Вивиана моментально создаётся такое впечатление, что подле него пульсирует огромный огненный комок. Не опасный, скорее настойчиво-непредсказуемый. Пробудил, называется, в Хэйсе зверя, который на инстинктивном уровне так и не смирился с тем, что не смог защитить вверенную ему омегу.       — Мой ответ — нет, — твёрдо отвечает Вивиан, не сводя с альфы глаз. Слова не даются ему тяжело, и Хэйс это чувствует, но не отпускает, как и все альфы, проявляя упрямую настойчивость, когда дело касается того, что они уже, как само собой разумеющееся, считают своим.       — Могу я кроме ответа услышать ещё и аргументацию? — а ведь обещал же, что примет любое его решение, хотя сам омега и не надеялся на то, что отвадить этого альфу будет легко. Скорее, Тайтусу даже льстит, что борьба за его скромную персону не сходит на нет сразу же после отказа. Он нужен альфе — и одно понимание этого вызывает в нём чувство искренней, омежьей благодарности, но не более.       — Я только что назвал свои аргументы, Семюэль, — впервые он называет альфу по имени, но самому омеге кажется, что из его уст оно звучит как-то невыразительно и блёкло. — Наша связь может быть опасна для нас обоих.       — Помнится, ты настаивал на том, что, будь мы вместе, ты был бы в большей безопасности, нежели отвергнув меня? — Хэйс всё правильно говорит, однако Вивиан качает головой, смотря на конкретно эту ситуацию совершенно иначе.       — Во всей цепочке твоих привязанностей я — самое хрупкое звено. Каким бы горделивым и тщеславным я ни был, но я это признаю, Хэйс, и ты признай. Поэтому, выбирая, я предпочту быть главбухом-омегой — твоей слабостью как руководителя, чем омегой Хэйса — твоей слабостью как альфы. Ты же должен понимать, что это совершенно разные вещи, — Вивиан смотрит на альфу во все глаза, ища это самое понимание. Его аргументация безупречна. Альфа просто обязан проглотить столь сладкую наживку. И Хэйс её проглатывает.       — Означает ли это, что мы вернёмся к этому разговору, после того как ситуация стабилизируется?       — Я рад, что нам удалось понять друг друга, — Хэйс недоволен, тем более его официальным, сухим ответом, но в то же время у альфы появляется надежда. Именно то, что нужно Вивиану, сумевшему наконец понять, почему он, едкая заноза в холёной ладони Стоуна, оказался на престижной должности в убыточном филиале.       Вивиан планирует утереть нос Стоуну и вернуться обратно в Детройт, что произойдёт сразу же после того, как он вытащит этот филиал из болота на поверхность. Возможно, ему даже удастся шантажировать бету и выбить себе место не зам. главбуха, а, скажем, зама самого председателя. Да, он тщеславен, нацелен на успешную карьеру и перебирать ни методами, ни людьми, которых предстоит использовать, не собирается. В конце концов, у него есть наглядный пример того, как, шагая по головам, плюя в душу и предавая, можно добиться желаемых высот.       — В таком случае более никаких формальностей по отношению друг к другу, дистанция и жёсткий контроль, — ставит своё условие обиженный альфа, и Вивиан, соглашаясь, кивает. Знает, что легко не будет, но чем сложнее, тем интересней. Тем больше доказательств того, что он не такой, как прежде, что он действительно начал с чистой строчки, будто и не измарал перед этим несколько страниц.       — Алистер, а зайдите-ка ко мне вместе с Тори, — набирает он зама уже из своего кабинета, считая, что нечего откладывать то, что уже и так решено.       — Алистер, ваше прошение в устном порядке руководителем было одобрено, — омеги стоят перед ним словно на ковре. В принципе, у него хорошие отношения с этими подчинёнными — Тори так и вообще к нему в друзья записался, — однако Вивиан осязает исходящий от омег трепет. Не по причине его превосходящей породы, а потому, что смог заслужить уважение, а во втором случае и восхищение, как человек и руководитель. Лично Вивиана это греет пожарче альфьих объятий.       — Напишите заявление, и в конце недели мы вас корпоративно проводим на заслуженный отдых.       — Ну что вы, мистер Тайтус, не стоит... — начинает омега, который по характеру человек спокойный и явно не любящий шумихи.       — Надо, Алистер. Надо, — вальяжно восседая в своём новеньком кресле, настаивает Вивиан. — Выплатим вам выходное пособие и вручим памятный подарок, так что вот вам моё последнее задание, — подавшись вперёд и сцепив руки в замок, Тайтус чеканит каждое своё последующее слово. — Привести все свои дела зама в порядок и передать их Тори.       — Мне?! — от удивления вскрикивает мальчишка, не пятясь назад только потому, что старший омега успевает цапнуть его за запястье.       — Именно тебе, Тори. Временно, однако, — Тайтус назидательно приподнимает указательный палец, — если проявишь себя с лучшей стороны, прибавку «и.о.» из наименования твоей новой должности мы уберём. Если вопросов нет, по рабочим местам.       Алистер, кивнув, уходит сразу же, а вот мальчишка мнётся, не осмеливаясь поднять на него взгляд. Ожидаемо, однако омежке эту свою закомплексованность и стеснительность нужно побороть, как и стать более уверенным в себе. Не то чтобы Тайтус собирается его протежировать, но смотреть на то, как нормальный, умный, подающий надежды омега ведёт себя как желейка, противно.       — У меня есть вопросы, — таки выжимает из себя Тори, пунцовея. Вот в быту мальчишка более раскован, умеет веселиться и даже может быть настойчивым, а в коллективе его будто кто-то подменяет, заталкивая настоящего Ториана Девила в глубину самых мрачных глубин его подсознания. — Точнее, я хочу высказать своё несогласие с принятым вами решением.       — По поводу? — откинувшись на спинку стула и приподняв бровь, спрашивает Вивиан. Намеренно давит на мальчишку пульсацией своего породистого ореола, так сказать, в испытательных целях. Станет Тори замом, и у него не только работы прибавится, но и стрессовых ситуаций станет больше, больше людей, в том числе и разной породы амильгамм, будут контактировать непосредственно с ним, так что, если не научится абстрагироваться, только дров наломает. А лично Вивиан возлагает на мальчишку большую ответственность.       — Это назначение по блату, не так ли? — Тори вскидывает на него взгляд, полный слёз, и Тайтус, принявший было истерику за негодование, досадливо вздыхает. Ничего, мир Творцом тоже не за считанные секунды создавался. — Все знают, что мы с вами общаемся вне работы, поэтому сразу же начнут судачить о том, как и почему я получил повышение, будут осуждать и, конечно, не станут подчиняться. Я признателен вам, Вивиан, за доверие, но, увольте, подобной участи для себя не желаю.       — Тори, ты идиот, — беспристрастно констатирует Вивиан, осязая, что тем самым словно ушат холодной воды на мальчишку вылил. Тот остолбенел, запутавшись, но для того Тайтус и подбирает мальчишку под своё крылышко, чтобы воспитать в нём... первоклассного специалиста.       — Вспомни моё положение на первых порах, как ко мне отнеслись, да и сейчас относятся, и что обо мне говорили. Знаю наверняка, что меня в словесном порядке подложили не только под Хэйса и его замов, но и под всех членов правления «Декстер & Групп». Люди таковы, Тори, что им всегда охота поболтать, тем более о других, их секретах и неудачах. Заметь, не об успехах и достижениях. С этим ничего не поделаешь и бороться бесполезно. Однако в то же время я уверен, что пусть меня до сих пор поливают грязью как омегу, но как о главбухе обо мне уже и слова плохого не скажут. Знаешь почему?       — Потому что вы много трудились и добились высоких результатов. Я это понимаю, но я не вы, мистер Тайтус, у меня так не получится, — мотает головой мальчишка, ставя на себе крест, в ответ на что Вивиан лишь фыркает.       — А ты хоть раз пробовал? — Тайтус задаёт провокационный вопрос, ещё сильнее надавливая на беспородного омежку. — Пробовал не бояться, не оглядываться, не сомневаться, а выкладываться на полную? На тот максимум, который ты в себе чувствуешь, — Тори, поразмыслив, опять мотает головой, и Вивиан снова хмыкает.       — То-то же, а я даю тебе такой шанс. Не справишься — лично сниму с должности. Справишься, — Тайтус пожимает плечами, — поймёшь наконец, какое место в этом мире тебе под стать. Ещё вопросы есть?       — Нет, — покусывая губу, отвечает Тори, из которого, а у Вивиана в делах подобных очень тонкий нюх, будет толк.       — И ещё: да, решение о твоём назначении принял я, однако предложение по твоей кандидатуре внёс непосредственно руководитель. Сечёшь, боец?       — Секу! — резво выпаливает мальчишка, на что Вивиан уже открыто посмеивается. Вот же: он тут распинался, а стоило всего-то упомянуть Хэйса, намекнуть на его руководческое одобрение, и парень горы свернуть готов. Вот что значить быть альфой.       — Иди работай, Тори, — сбавляет Вивиан обороты своего давления. — Детали обсудим немного позже, — он не прогоняет мальчишку, намекает просто, что более откровенный разговор на бередящие нежную омежью душу темы стоит перенести и в более неформальную обстановку. В конце концов, собираться по выходным на посиделки или же прогулки уже вошло у них в привычку.       Тори, улыбаясь, понятливо кивает — как же, оказывается, ничтожно мало нужно этому мальчишке для счастья — и уходит восвояси. Вивиан же ещё кое над чем размышляет пару минут, и только после, вновь поймав себя на том, что нервно вертит ручку меж пальцев, тоже покидает кабинет.       В курилке никого. И прохладно. Воздух тянет через приоткрытое окно, и Вивиан становится так, чтобы поток овевал его пышущее жаром лицо. Опасно для здоровья, зато освежает голову, в которой копошатся назойливые мысли.       Что сделано, то сделано. Что уж теперь мысленно обгладывать каждый момент уже состоявшегося разговора, отмечая, что вот здесь можно было бы высказаться и помягче, а здесь — так и вовсе смолчать. В какой-то миг Вивиану становится любопытно, а кто же такой Семюэль Хэйс на самом деле: откуда он, кто его родители, как оказался втянут в гигантский машинный механизм под названием «Декстер & Групп», какой этот альфа вне офиса, скажем, на том же пикнике в кругу друзей.       Вивиан затягивается крепким дымом и на выдохе отпускает эти глупые мысли. Меньше знаешь — меньше заботишься всяческими мелочами. Пальцы левой руки нет-нет да и сводит судорогой, простреливая тянущей болью до самого локтя. Хорошо, что он в своё время не поддался на папочкины уговоры брать уроки игры на фортепиано, ведь для клавишника пальцы — это опора его мастерства. Хотя полностью отвертеться от обязанности уметь играть хоть на чём-то кроме папочкиных нервов ему не удалось. Так что да, Вивиан Тайтус умеет играть на скрипке, хотя сам инструмент уже лет десять в руках не держал. Достигнув неплохих результатов, любовью ни к инструменту, ни к классической музыке он не воспылал, а вот сегодня почему-то вспомнилось. Даже пальцы начали на автомате прижимать струны, что только усилило боль.       — Фигня какая-то, — фыркает Вивиан, медленно сжимая пальцы в кулак и, закусив губу, разжимает их. Да уж, подсобил ему Роби, ничего не скажешь.       Непривычно насыщенный запах самца Вивиан учуял ещё издали. Альфа просто входит в курилку и, не смотря на него, останавливается у окна. Вивиан тоже молчит. Не то чтобы ждёт, что альфа заговорит с ним первым. Он просто докуривает сигарету, ловя себя на том, что впервые за много лет ему не хочется браться за работу. Сказалось отлёживание в больнице, причём не только на его трудоспособности, но и на фигуре. Придётся теперь Чарли ещё и по вечерам выгуливать, дабы в максимально короткие сроки вернуть мышцам прежний тонус, а телу форму.       — Значит, ты не принял ухаживания Хэйса, — разорвав тонко вибрирующую между ними тишину, констатирует Невский.       — Нажаловался уже, значит, — хмыкает Вивиан, в ответ на что альфа пожимает плечами, и они снова молчат, пока Тайтус не выбрасывает окурок и не разворачивается, дабы уйти.       — Вивиан, — неожиданно окликает его Невский, поворачиваясь, — присмотри, пожалуйста, за Тори. Прошу как друга.       Вивиан хочет сказать, что никакие они с Невским не друзья, просто им удалось найти общий язык и пока что общаться без сучка и задоринки, но в ответ он молчит. Не кивает, давая своё согласие, но и отрицательно головой не качает, отказываясь не только выполнять просьбу, но и брать на себя ответственность. Тайтус ждёт, что альфа скажет дальше.       — Ты сам сказал Хэйсу, что в нашем нынешнем положении создавать подобные связи опасно. Ты прав, и поэтому я прошу об услуге. Присмотри за Тори, Вивиан, — повторяет альфа, смотря на него тёмным, взволнованно-серьёзным взглядом, — а когда вся эта кутерьма закончится, и у меня отпадёт надобность обходить его стороной, а при встрече отводить взгляд.       — Не будь идиотом, Невский, — не менее серьёзно, скрестив руки на груди, отвечает Тайтус. — Тори — не я. Ему нужна защита в виде широкой альфьей спины, уверенность в виде крепких альфьих рук и поддержка в виде подбадривающих альфьих слов. Принять решение за тебя я не могу, зато могу дать наводку. Тори — скромный и неуверенный в себе омега, верит в большую светлую любовь и истинность альма-союза, воспитан не в родовитой семье, но его уровень нравственности намного выше, чем у современных благородных омег, так что даже не предполагай, что в один прекрасный момент ему надоедят твои ужимки и он просто подойдёт к тебе, чтобы самому взять быка за рога. Как и не надейся на то, что мальчишка будет всю жизнь ждать, когда же ты наконец решишься. Всё перечисленное мной выше нужно Тори прямо сейчас, а ты, Невский, уже сам решай, как быть.       Прямо речь поучительно-наставительную произнёс, хотя ранее старался не вмешиваться в личную жизнь других. Но он вроде как взял мальчишку под своё крылышко, так что можно сказать, что только что, выложив альфе всю эту информацию, Вивиан Тайтус поступил исключительно как покровитель.       — А ты, значит, не веришь в истинность альма-союза, — бросает альфа ему вдогонку, но Вивиан даже шага не замедляет, не видя необходимости ни подтверждать, ни опровергать то, что и так очевидно.