Вивиан

      Хозяин сегодня в странном настроении. Вивиан чует густой, концентрированный запах самца во всей полноте своих сил, с нетерпением предвкушающего, и не иначе, схватку с достойным противником за нечто слишком ценное, чтобы оно могло принадлежать сразу двоим. Какая бы встреча ни предстояла сегодня Адаму Декстеру, но для альфы она слишком важна. Вивиан понимает всю ту ответственность, которая возложена на него как на питомца вожака, и старается изо всех сил, но господин всё равно чем-то недоволен.       Ему не позволено подниматься с четверенек, запрещено говорить и отходить от своего альфы. К ошейнику снова пристегнули цепь, которую хозяин крепко намотал на свой кулак, изредка подёргивая, из-за чего Вивиан, семеня за альфой, чувствует лёгкое удушье. Его самого облачили в крайне неудобные одежды: голый торс, босые ноги и узкие, жёсткие, словно броня, штаны, которые аж скрипят при каждом движении, кожа ведь, а ещё в них пиздец как жарко. Естественно, никакого белья, отчего в паху уже зудит. Впервые за то время, что он принадлежит Адаму Декстеру, Вивиан не согласен, более того, оскорблён выбором хозяина, и плевать ему, что, вполне возможно, того требует атмосфера встречи.       Вивиан запинается о порог.       — Что случилось? — хозяин грубо дёргает его за поводок. — Я, кажется, чётко дал тебе понять, что сегодня всё должно пройти идеально.       — Да, господин. Простите, — Вивиан не объясняет причину, зная, что она совершенно не волнует альфу. Если у тебя потные ладони, болят колени, затекла спина, кружится голова и прочее, это твои, питомца, проблемы. Значит, ты прилагаешь недостаточно усилий, чтобы быть достойным своего господина, однако запинается Вивиан по другой причине. Он осязает, что что-то да грянет. Вот знакомое такое, саднящее, глубокое, словно ностальгическое чувство, что что-то непременно должно произойти. Знакомо сводит желудок, хотя он уже давно не блюёт сразу же после еды, и нос предательски чешется, как от пыльцы лилий, на которую, как оказалось, у него аллергия. Да, всё дело в запахе…       Следуя за своим господином, покорно, тихо, низко опустив голову, Вивиан глубоко дышит. Атмосфера в доме определённо изменилась — значит, гости уже прибыли, причём... Вивиан может ошибаться, но, похоже, он уже чуял раньше эту странную смесь отличающихся друг от друга лишь нитями шлейфа ароматов. Не к месту начинает болеть голова, и Вивиан, чуть поведя ею, отгораживается от глупых мыслей. Вне личной территории Адама Декстера он никого не знает и знать не может, а если и знал раньше... Вряд ли прошлое может иметь для него большее значение, нежели цель на будущее — увидеть собственное отражение.       Запах другого самца становится ещё более резким. Внутренности скручивает от боли, а на висках выступает холодный пот. Вивиан не понимает, почему он боится этого мужчины, да, породистого, но по силе явно уступающего Адаму Декстеру, однако... Вивиан ловит себя на странном желании подчиниться. Нет, на желании быть подчинённым, чтобы этот неизвестный самец, аромат которого кружит ему голову, бросил вызов его господину и победил. Подобные мысли недопустимы для питомца, но омежьи инстинкты пересиливают доводы разума.       — На всякий случай, Вивиан, — хозяин наклоняется к нему, и Вивиан чувствует его горячее дыхание на своём лице, осязает гнев, давление, агрессию... Страх? — Твоё дальнейшее положение при мне зависит от того, как пройдёт сегодняшняя встреча. Ты хорошо меня понял, моя ягодка?       — Да, господин, — шепчет Вивиан, низко опуская голову. Потому, что так положено, а не потому, что действительно испытывает трепет перед этим самцом. С ним происходит что-то странное. Тьма и пустота внутри враз сгущаются в плотный комок, готовый взорваться в любой миг. Вивиану уже и самому не терпится ощутить этого альфу, от одного шлейфа аромата и ореола которого его так ведёт.       Наконец Вивиан слышит шорох двери, подбираясь. Волна ощущений захлёстывает его, окутывая жаром и ощущением волнительного беспокойства, ожидания, нетерпения, рвения и надежды. Тело пробирает крупная дрожь. Он не выдерживает и всё же вздрагивает.       — Вивиан!       — Спокойно, мистер Хэйс, — господин дёргает его за поводок столь сильно, что Вивиан едва не падает вперёд, успевая до боли вцепиться ногтями в паркет, — иначе наша сделка не состоится.       — Сделка? — рычит альфа, а у Вивиана всё внутри переворачивается от звучания голоса этого мужчины. Тьма переворачивается. А что по ту сторону тьмы? Свет? Скорее, его проблески, из-за мельтешения которых у Вивиана ещё сильнее пульсирует в висках, бухает сердце и дрожат ноги. Кто же такой этот альфа и что это за ощущение, будто их связывает нечто более крепкое, нежели его и господина?       — Мы договаривались о том, что вы позволите мне встретиться с Вивианом.       — И я выполнил свою часть сделки, мистер Хэйс, — альфа идёт вперёд, и Вивиан покорно следует за ним, слегка бочась. Он осязает месторасположение второго альфы и инстинктивно сторонится его, едва ли не рыча. Не со зла, не защищая территорию и её законного хозяина, а потому, что не хочет, чтобы альфа приближался. Кажется, это чувство, когда горят щёки, называют стыдом. — Вот он, ваш ненаглядный Вивиан.       — Это не Вивиан! — снова повышая тон, выпаливает альфа. — Это какая-то ручная собачонка, которую ты, Декстер, водишь за собой на поводке потехи ради. Тот Вивиан Тайтус, которого я знаю, ни за что не стол бы ползать на коленях, тем более перед такой мразью, как ты.       У Вивиана внутри что-то обрывается и ухает в бездонную пропасть. Слова альфы почему-то ранят его. Внутри ворочается клубок тёмного негодования и возмущения. Вивиан даже дёргается, но хозяин слишком занят, чтобы обращать внимание на эту оплошность, сам же омега... Он ненавидит неизвестного альфу: за его назидательный, восхитительный запах и слова, которые вмиг развеяли его спокойствие и уверенность.       — Признаю, это было нелегко, — хозяин тянет за поводок, и тело, привыкшее повиноваться, следует приказу. Вивиан занимает привычное для него место у ног альфы, но он весь дрожит, сопротивляясь собственному положению. Слова альфы словно черепную коробку ему взламывают, пытаясь пробраться внутрь и вытянуть оттуда нечто забытое, но очень важное. Почему, к слову, он разбил то зеркало?       — Как видишь, Хэйс, мне понадобилось больше года, чтобы окончательно сломить этого упрямца. Ты же чуешь на нём мой запах, Хэйс? — альфа тянет за цепь, вынуждая его приподняться. — Вивиан мой, целиком и полностью, и совершенно не против такого положения вещей.       Год? Он принадлежит господину только год? Самому Вивиану кажется, что он всегда был рядом, хотя на задворках памяти ещё треплются проблески воспоминаний из прошлой жизни. Он был другим.       Вивиан осторожно касается повязки на глазах. Да, он видел, чувствовал и был свободен, а после в его жизнь пришёл... Нет, вломился этот человек, перевернув всё вверх дном. Странно, но, даже понимая это, Вивиан не испытывает ничего, кроме недоумения. Как же так? Оказывается, жизнь без хозяина тоже имеет смысл.       — Ты просто отброс, Декстер, — щерится альфа.       — Советую выбирать выражения, мистер Хэйс, — цедит его господин, неожиданно для самого Вивиана втаптывая его ногой в пол. Не то чтобы больно, скорее стыдно перед этим неизвестным альфой, который, похоже, знает его. Того Вивиана, из прошлого, которого он не помнит. — Я дрессировал свою собачонку не только тапки мне таскать, но и защищать своего хозяина, так что, поверь, один щелчок пальцев, и это милое создание, не раздумывая, вцепится тебе в глотку.       — Вивиан, — внезапно обращается к нему альфа. Обращается дрожащим, полным нежности и сожаления голосом. — Неужели ты не помнишь меня? Это же я, Семюэль Хэйс.       — Ничего он не помнит. Ведь так, моя дивная ягодка? — Вивиан молчит, едва ведя головой в знак согласия. Он не помнит... Почти ничего, кроме, пожалуй, запаха этого неизвестного мужчины и взрослого омеги, даже сейчас смотрящего на него с укором и строго грозящего перед его породистым носом указательным пальцем.       — Вивиан Морган-Тайтус, подбери сопли и поднимайся с колен, — кажется, ему лет пять или шесть, и омега, склонившийся над ним, очень красив, силён и внушает трепет. — Ты — омега, а не немощь, поэтому, если падаешь, должен подниматься сам, делая вид, что так и было задумано. Выше нос, сынок, и поменьше уповай на своё происхождение. Не научишься пользоваться головой — так и останешься пустышкой с породистой попкой.       — Довольно этой болтовни, мистер Хэйс, — в его размытые воспоминания вклинивается голос господина, не только усиливая головную боль, но и чертовски раздражая. — Кажется, мы собирались обсудить то, как нам быть дальше.       — Я не собираюсь отступать, Декстер, — уверенно заявляет альфа. — Ни один из филиалов, примкнувших к моей коалиции, ты не получишь.       — Даже ради него? — хозяин тянет за поводок, и Вивиан лишь шумно выдыхает, вовремя сцепляя зубы. Тяжёлый ботинок всё ещё давит ему между лопаток, а голова на максимум запрокинута назад — то ещё удовольствие. И в этот раз почему-то больно. Не только физически, но и просто, по-человечески, больно.       Неизвестный альфа молчит пару секунд. Внутри омеги что-то начинает трепетать, подталкивая его к ногам незнакомца. Вивиану кажется, что этот мужчина был бы куда более благородным господином, нежели Декстер. Нет, этот Хэйс ни за что не примерил бы на себя роль господина. Слишком правильный. А ещё остро ощущается. Чувствуется.       — Ты и правда ничего не чувствуешь? — Хэйс поворачивается на бок, подпирая голову рукой. Смотрит на него так пристально, что Вивиан с закрытыми глазами может сказать, что взгляд мужчины устремлён на его приоткрытые губы. — Когда мы в сцепке?       — Отчего же, — мотает головой омега. — Чувствую себя парящим в небесах херувимом, хотя в действительности это ощущение сложно описать словами.       Это правда или же иллюзия. Слишком реальные ощущения, чтобы помышлять о разыгравшейся фантазии. Правда, его ответ альфе какой-то неестественный. Вивиан уверен, что в тот момент он хотел сказать совершенно другое. Например, чувствую тебя как самого себя.       Это невыносимо. Вивиана просто разрывает на части от противоречивости. Кто он — Вивиан Тайтус? Кукла или же кукловод?       — Даже, — непоколебимо отвечает альфа. — Этот омега, будучи моим любовником и, можно так сказать, правой рукой, собирался сдать меня с потрохами тебе, Декстер. Та ещё сучка, знаешь ли. Я хотел выкупить его, дабы... Не знаю, воздать по заслугам, что ли, но теперь... — мужчина разочарованно качает головой. — Червь, ползающий у твоих ног, мне не нужен.       Тьма разбивается на осколки. Они сыплются, утопая в мутной жиже, в которой он увяз, отражая столь много всего и сразу, что Вивиан на миг теряет сознание. Да, он помнит, как и почему разбил зеркало.       — Ты проиграл, Вивиан, — едва слышно шепчут губы худого и бледного, словно мел, омеги. Тени, взгляд которой пустой, а выражение лица подобно маске. — Ты сломлен. Твоё прошлое стёрто, а личность уничтожена, — жуткая улыбка искажает заострённое лицо. — И сделал это Адам Декстер. Запомни это, Вивиан, и, когда представится случай... Убей.       — Раз так, мне он тоже теперь без надобности, — щелок предохранителя Вивиан не спутает ни с чем. Господин оттачивал в нём инстинкты? Что ж, пора пожинать плоды своих кропотливых трудов.       Вивиан выворачивается из-под ноги альфы и, чуя запах металла и пороха, бьёт в то место ногой. Даже не обращает внимания на переполох, бросаясь вперёд, словно использующий свой последний шанс хищник. Тело под ним бьётся, когда он, сжав бока мужчины коленями, набрасывает на его шею собственную цепь, затягивая её со всей силой. Недостаточной силой, раз господин столь быстро сбрасывает его со своих колен на пол и наваливается сверху. Вивиан понимает, что ему не выиграть в этой потасовке.       — Вивиан! — это тот альфа, Хэйс. Он оттаскивает от него господина. — Пусти цепь, Вивиан, иначе он тебя раздавит!       Он прислушивается, отпускает и тут же откатывается в сторону. Похоже, между альфами завязалась нешуточная драка. Мебель трещит, воздух пульсирует напряжением, насыщается ароматом крови, пыли и пота. Вивиан разумно не вмешивается. Альфы, распалённые битвой, просто сметут его. Вивиан ищет выбитый из рук господина пистолет: стрелять его тоже учили, не смотря, ориентируясь только по запаху.       Выстрел. Вивиан группируется и шумно дышит: жёсткий палёный запах отвратно мешается с изысканным, зрелым и тонким ароматами. Они в комнате не одни. Вивиан даже слышит, как стучат их сердца: два молодых, здоровых и одно совсем слабое. Этому альфе жить осталось не так уж и много.       — Достаточно, Адам, — голос хриплый, принадлежит явно старику, но этот альфа не вызывает в нём ни страха, ни трепета. Его ореол источает силу и мудрость, разумность и гнев, направленный на второго альфу, с которым у него очень схожие запахи. — Это переходит все границы и переполняет чашу моего терпения.       — А вот и отец собственной персоной, — Вивиан осязает, как Декстер расшаркивается перед взрослым альфой. После сплёвывает кровь. Что-то скрипит: похоже, взрослый альфа в инвалидной коляске, но это ничуть не мешает ему оказывать мощнейшее влияние на всех амильгамм. — Что, всё ещё в трезвом уме и добром здравии?       — В отличие от тебя, сын, — с явным пренебрежением отвечает старик. — Всё это время я закрывал глаза на то, как ты разрушаешь основанную ещё моим дедом компанию, однако всему есть предел, Адам. Отступать от закона — это одно, а превращаться в отброс, ввязываясь в торговлю людьми, наркотиками и оружием, — совершенно другое. Ещё и это... — Вивиан ощущает, что альфа кивает в его сторону. — Я разочарован в тебе, Адам.       — А я, знаешь ли, отец, никогда и не претендовал на место твоего любимчика, — голос альфы сочится ядом и явным пренебрежением. — Фамилия «Декстер» перевелась, нас больше не уважают и даже не боятся, а всё из-за твоей мягкотелости и порченой крови, которую в нашу семью принёс твой второй муж.       — Да как ты смеешь так говорить о папе! Он любил тебя и воспитывал как родного! — Вивиан чуял запах двух амильгамм словно воедино сплетённый и слегка знакомый. Это определённо пара, странная пара, имеющая нечто общее не только с альфой-незнакомцем, но и со стариком. Слишком сложно. Вивиан не понимает, к чему эти разговоры и споры, если нужно действовать. Его господин просто тянет время, продумывая пути к отступлению.       Адам Декстер... Эта мразь... Вивиан определяет свои чувства как ненависть, и в тот же момент тело снова отказывается ему повиноваться, съёживаясь в комок. Чёртовы рефлексы, которые альфа воспитал в нём методом кнута и щелчка пальцев!       — Смею и говорю! Правду! — чуть повышает голос альфа. — Именно после женитьбы на твоём, Авель, папочке, отец изменился и ослабил бразды управления. Члены правления распоясались, загребая наши деньги лопатой, бизнес пошатнулся, криминал, который мы контролировали, обособился, из шавок превратившись в наших конкурентов и врагов, и это ещё не говоря о том, что вы заключили перемирие с Хэйсами. Да ещё и каким способом, — Вивиан знает, что в этот момент альфа, ухмыляясь, осуждающе качает головой. Пусть эта семейка как хочет, а он упускать момент не собирается. Сейчас или никогда, пока хищник отвлечён более крупной, перегородившей ему путь добычей и упустил из виду волочащуюся за ним по пятам мелкую зверушку.       — Сожительствуя с этим омегой, ты, Авель, порочишь и фамилию Декстеров, и свою омежью репутацию.       — И это мне говоришь ты, извращенец и садист?!       — Довольно!       И Вивиан делает выпад вперёд. У него нет ничего, кроме собственных кулаков и зубов. Впиться в мягкую плоть клыками, чувствуя, как солёная кровь наполняет рот. Крепко сжать торс альфы ногами, уцепившись пальцами в его предплечья. Терпкий запах крови врага, вкусом которой Вивиан, увы, не успел насладиться.       Он словно куль отлетел в сторону, ударившись обо что-то. В голове зашумело, реальность поплыла. Вивиан прислоняется к стене и тихо смеётся. Слышит возню. Кажется, Декстера всё же удалось заломить и утихомирить. В воздухе отчётливо чуется запах транквилизатора. Подготовились, суки. А раньше нельзя было прийти и вытащить его из этой тьмы?       Вивиан смеётся уже громче. Хохочет, ударяя кулаком по полу. Стоило ли оно того? Тело до сих пор дрожит, ожидая, что вот сейчас последует наказание, но сознание почти светлое. Подумать только: он спал с этим извращенцем. Сам под него ложился и просил трахать глубже. От такого не отмоешься. Такое не забудется. Чёртовы альфы! Одни проблемы от них, да и только.       — Вивиан!       Омега инстинктивно отпрядывает в сторону и скалится. Опять этот альфа — Хэйс. Беспокойный, одуряюще пахнущий, подавляющий своей силой, а оттого ещё больше пугающий. Вивиан не доверяет альфам. Вивиан ненавидит альф. Вивиан отказывается подчиняться и всё равно пригибается к полу, словно сучка, подставляя загривок под альфьи клыки.       — Вивиан, это я — Семюэль Хэйс.       В ответ Вивиан лишь шире скалится. Что нужно этому альфе от него? Почему он тянется к нему, говоря с ним голосом, полным надежды и сожаления? Хочет снять с него ошейник, чтобы надеть свой?       Вивиан вцепляется в уже ставший привычным ошейник, который сейчас душит его до хрипа, и дёргает. Тот не поддаётся, а Вивиан только стервенеет. Он всё ещё собственность Адама Декстера. Пока этот ошейник на нём, он не свободен.       — Отойди от него, Сем. Видно же, мистер Тайтус не понимает, кто из нас кто.       — Но как же... — бормочет альфа. — Неужели Декстеру и правда удалось полностью уничтожить его личность?       — Сейчас узнаем. Эй, Вивиан, — омега, аромат которого лишь на утончённую капельку отличается от запаха Хэйса, приближается к нему. — Ты узнаёшь меня по голосу?       — Ты сучка с золотыми волосами, — хрипит Вивиан, всё ещё скалясь. — Венценосная породистая сучка.       — Ну, не всё так плохо, — беспечно отвечает омега. — По крайней мере, он помнит, как я выгляжу и каков у меня характер, — венценосный явно приближается к нему, и Тайтус чуть пятится. В принципе, он не осязает угрозы, но сучке, которая сношается с такой же сучкой, родичем его врага, не доверяет. Двуличный этот амильгамма, и двойственность его ореола тому доказательство.       — Вивиан, — омега присаживается напротив него на расстоянии вытянутой руки, — хочешь, я сниму повязку?       Вопрос вводит его в ступор, и Вивиан замирает, не зная, что сказать. Он, привыкнув жить в темноте, боится увидеть свет и в тоже время жаждет посмотреть на себя в зеркало. Он мог бы и сам её сдёрнуть, однако... Руки просто не поднимаются. Тело ему по-прежнему неподвластно, и это бесит Вивиана. Он хочет владеть ситуацией и самим собой, в конце-то концов. Вивиан Тайтус хочет вернуться.       — Снимай, — шепчет Вивиан, а у самого руки трясутся и колени дрожат.       Он терпит прикосновение омеги, хотя назвать его противным не может. Просто эта сучка породиста и сильна, а он, Вивиан, пусть и с родословной, но уже давно сломлен. Не до основания, однако достаточно для того, чтобы в присутствии вот таких вот венценосных чувствовать себя тварью дрожащей.       — Может, откроешь глаза, Вивиан?       Вивиан спохватывается, понимая, что повязки на нём нет, однако перед глазами по-прежнему темно. Веки закрыты, и поднимать их страшно. Интересно, что после стольких месяцев мира обоняния и осязания он увидит первым?       Вивиан выдыхает, собирая остатки своей силы воли, и медленно поднимает веки. Свет. Слепящий, резкий и неприятный. Ничего впечатляющего. Всего лишь размытая картина мира, в котором ему предстоит собрать себя по осколкам и ошмёткам, оставшимся от былого Вивиана Тайтуса.       Вивиан напевает себе под нос песенку с незатейливым мотивом, услышанную сегодня по местному радио. Большинство своих вещей он отправил грузовиком ещё вчера, остальное же и самое необходимое складывает в дорожную сумку. Машина уже ждёт его под окнами, и в этот раз Вивиану совершенно не страшно садиться за руль, отравляясь в довольно дальнюю дорогу. Что-то в нём всё-таки изменилось, и дело не только во вкусах или же привычках. Примерно процентов на тридцать он стал совершенно другим человеком.       Сперва он осязает присутствие другой амильгаммы, чует её запах и только после улавливает звук тихих шагов. Вивиан, даже не раздумывая, выхватывает из сумки зонт и, обернувшись, вскидывает его на манер шпаги.       — Тише-тише, Вивиан, — альфа подымает руки в примирительном жесте, а после аккуратно, словно боится спровоцировать, отводит острый край зонта от своей шеи. — Это всего лишь я.       — И с твоей стороны было неразумно подкрадываться ко мне со спины, Хэйс, — фыркает Тайтус, примирительно убирая зонт обратно в сумку. Узнать запах альфы Тайтус-то узнал, а вот тело среагировало быстрее, чем он успел сориентироваться. Как сказал ему доктор: некоторые выработанные инстинкты со временем сойдут на нет, а некоторые, например, постоянная настороженность и моментальная реакция, могут остаться с ним до конца жизни. Ну, не было бы больших проблем.       — Прости, — Хэйс отступает на шаг назад, дабы выйти из опасной зоны его осязания. — Я напугал тебя?       Вивиан лишь плечами пожимает. Это просто рефлекс — не более, так что Хэйсу не за что извиняться, хотя лучше бы он не приходил. Вивиан не умеет прощаться, а альфа, судя по всему, пришёл именно за этим.       — Уже собрался? — так и не получив ответ на свой вопрос, задаёт очередной Хэйс.       — Да. Выезжаю минут через двадцать, — отвечает Вивиан, не оборачиваясь. Что он должен сказать альфе? Что собирался сбежать? Это не совсем так, ведь он ещё две недели назад подал заявление на расчёт, опять-таки по переводу. Ричестер-Холл не его дом и никогда им не станет. Как и Детройт. Семь месяцев реабилитации во всевозможных клиниках дали ему достаточно времени на размышления. В итоге Тайтус принял решение начать всё... Ну, не то чтобы с нуля, просто в новом месте, в новом коллективе, на новой должности, в другой стране, в конце-то концов, что же касаемо Хэйса... Истинность — это не повод для отношений. Это шанс, и Вивиан решил им не пользоваться.       — Не попрощавшись ни с кем? — досаждает вопросами альфа, вместо того чтобы сказать прямо, зачем пришёл.       — Отчего же, — отрицательно качает головой Вивиан. — С Тори я виделся вчера, и мы распрощались под его слёзы и мои клятвенные обещания быть его шафёром на их с Невским свадьбе, а к родителям заеду по пути.       — Мне жаль, что всё так вышло, Вивиан, — очевидно устав намекать, произносит Хэйс.       — В том, что случилось со мной, нет твоей вины, Сэм, — вжикнув молнией, Тайтус таки оборачивается. — Просто Декстер оказался тем ещё извращенцем, а я — не меньшим глупцом. Не взвали я на себя больше, чем смог унести, — не оказался бы у него в зверушках.       — Но я мог согласиться на его предложение обменять тебя на Ричестер-Холл. Сразу же после твоего исчезновения. И тебе не пришлось бы целый год... — альфа сжимает руки в плотные кулаки, и его ореол резко становится огромным вихрем, клубящимся рваными языками, — провести у него в плену.       — Выбирая, ты любовнику предпочёл долг перед семьей, — Вивиан снова пожимает плечами. — Не вижу в этом ничего вопиющего. Лично я поступил бы точно так же.       — Нет, Вивиан, я выбирал между приказом отца «не отступать от плана» и любимым человеком, моим истинным омегой, моей парой. Я недостоин тебя, Вивиан, поэтому и отпускаю. Сложись всё иначе, и ты, — альфа улыбается, но как-то грустно, — не отвертелся бы от подвенечного платья, кольца на пальце и фамилии Хэйс.       — Омеги уже давно не надевают платья на церемонию бракосочетания, — фыркает Вивиан. Лично он не ощущает никакого дискомфорта или же напряжения, а вот альфу терзает вина. Не хочется расставаться вот так, разосравшись. Хэйс должен отпустить его по-настоящему, а не только потому, что уверен, что у него нет права удержать. Да и ему самому стоит кое в чём признаться. — И фамилию Хэйс я не взял бы. Разве что тройную — Морган-Хэйс-Тайтус. Как тебе, Сэм?       — Архаично, — на этот раз улыбка альфы более жизнерадостная, но от сердца омеги всё равно не отлегает. Он тоже чувствует вину перед Хэйсом. Впервые Вивиан не на все сто уверен в том, что его выбор правильный. Да, он рационален, но чувство, что он обманывает ту часть себя, что омежья, не шибко приятно.       — Знаешь, — Вивиан подхватывает сумку, закидывая её на плечо, — я ведь не на край света уезжаю, так что, как знать, может, свидимся ещё. Так сказать, если судьба даст нам второй шанс, то почему бы и нет. Начнём всё сначала, Хэйс.       — А если не даст? — альфа даже не думает отступать в сторону, смотря ему в глаза взглядом побитой, но всё ещё не потерявшей надежду собаки. — Кто будет держать ответ за то, что род Хэйсов так и не продолжится?       — Не утрируй, Сем. Чарли! — Вивиан таки протискивается мимо альфы. Умная тварюжка семенит с кухни, высоко задрав хвост. Надо же, малыш Тори всё это время присматривал за псом и, кажется, даже смог как-то на него повлиять. По крайней мере, Чарли стал более послушным и менее пакостным. — Мне хватает и папочки с его зудением по поводу моего возраста, бездетности и глупости, хотя, я уверен, он прекрасно понимает, что мне сейчас не до отношений.       — Родители иногда могут быть такими навязчивыми, — Вивиан вновь никак не комментирует это замечание альфы, подхватывая пса под мышку. Он вообще стал менее разговорчив, больше как-то в себе. Не сказать, что он и раньше был любителем поболтать или же обсудить с кем-то свои переживания, однако после бытности зверушкой Декстера замкнутости и в какой-то мере нелюдимости в нём существенно прибавилось.       — Знаешь, я ведь тоже не задержусь в Ричестер-Холл, — они уже и из квартиры вышли, а альфа всё продолжает болтать. Не то чтобы Вивиана это раздражает, просто отвлекает. — Вернусь в Вашингтон. И так много времени убил на эту аферу.       — Не зря же, — подмечает Вивиан, спускаясь по лестнице. Как-то и к лифтам он стал относиться с настороженностью. — Пресса нынче только и гремит о партнёрской договорённости, подписанной твоим отцом и Декстером-старшим.       — Да, гремит, — соглашается альфа и больше не произносит ни слова.       Вивиан сдаёт ключи от квартиры старенькому вахтёру, который желает ему хорошего пути и вообще всего доброго. Вивиан благодарит бету, чувствуя щемление в груди. Всё-таки почти два года здесь прожил и не жалеет. Всё в нашей жизни — это опыт, каким бы он ни был.       — Ну... — Хэйс топчется у его машины, в которую Вивиан уже загрузил и сумку, и Чарли. — Увидимся ещё, Вивиан.       — Обязательно, — обещает он. — Ты же тоже будешь шафёром на свадьбе, только Невского.       — И то правда, — соглашается альфа, и опять на его губах грустная улыбка. Вивиан решает, что это нужно прекращать, да и вообще время поджимает.       Омега поднимается на носочки и коротко целует альфу в губы. На большее его сейчас не хватит. Точнее, больше он сейчас не может себе позволить: если их связь обретёт свою былую силу, то он точно никуда уже не уедет. По крайней мере, один.       — До встречи, Сем, — Вивиан быстро юркает в машину и заводит двигатель. Сигналит даже на прощание, но в зеркало заднего вида не смотрит, дабы не видеть выражение скорби на лице альфы. Такое впечатление, что они навсегда расстаются, а ведь оба продолжают работать в «Декстер & Групп» и рано или поздно однозначно пересекутся.       Окончательно Вивиан успокаивается только тогда, когда покидает чертоги Ричестер-Холл. Всё же не сдерживается и оборачивается, прощаясь с городом под ясным голубым небом. «Всё это опыт», — в который раз повторяет про себя Вивиан, прибавляя скорости. Сперва его путь лежит в Детройт, к родителям, которых, как ни крути, а он подвёл, а уже после в Торонто — его новое, очередное пристанище.       Уж как там это дело провернул старик Декстер, Вивиана как-то не особо интересовало. Видать, не так уж он и дряхл, как о том судачит пресса, раз смог спихнуть собственного сына из кресла вице-президента. Всё вернул старик на круги своя, даже криминал под себя обратно подгрёб, но к делам всё же не вернулся. Сейчас с кресла вице-президента «Декстер & Групп» заправляет Авель, ну а Алоис, эта невозможная стерва, ему в этом помогает. Место директора «дочки» в Торонто освободилось и как-то так сложилось, что эту должность предложили ему, Вивиану. Сам он долго не размышлял. Подумаешь, Канада. Будто ему впервой начинать всё с нуля. Хотя, признаться, было чуток страшно: всё-таки должность очень ответственная, да и как знать, как его примет новый коллектив. Не приведи господь и там выищется ещё какой-нибудь Хэйс, перед которым дрогнет его омежья сущность.       Нет. Вивиан улыбается, и даже Чарли, словно уловив его настроение, тихонько подтявкивает, деловито восседая на сидении рядом. Хэйс — его альфа. Никто не говорит, что не будет интрижек и любовников, но место в его сердце уже занято. И никто, как он и говорил Хэйсу, не виноват в том, что они оба выбрали долг перед семьёй, не пожертвовав личной жизнью, просто отодвинув её на второй план.       Вивиан снимает с панели вибрирующий телефон. Звонит Хэйс, и у Вивиана есть выбор. Он может просто не брать трубку или же, что ещё лучше, сменить номер, но это уже трусость, а ведь он со дня на день большим начальником будет. Хорош начальник, что от бывших любовников скрывается.       — Я что-то забыл? — не размениваясь на приветствия, спрашивает Вивиан.       — По большому счёту, меня, — бодро, словно два часа назад они и не расставались с кислыми минами на лице у обоих, отвечает Хэйс. — Хотя, скорее не забыл, а отложил на потом.       — Твоя проницательность просто поражает, Хэйс, — трасса почти пустая, так что Вивиан даже не думает о том, чтобы сбавить скорость. В последнее время скоростная езда его вдохновляет. — Зачем на самом деле звонишь?       — Хочу пригласить тебя на свидание, Вивиан Тайтус, — удивляет его своей прытью альфа. — Скажем, через три недели, когда я прилечу в Торонто по делам.       — Делам? Каким же? — чуть хмурится Вивиан, чувствуя подлянку.       — Дабы посмотреть, как новый директор справляется со своими обязанностями. Я же теперь курирую все «дочки», вот и подумал, почему бы не начать с Торонто.       — Думаешь, стоит? Мне казалось, что ещё два часа назад нам было трудно просто подбирать слова в разговоре друг с другом, не говоря уже о честности.       — Не знаю, — и Тайтус уверен, что сейчас альфа сидит в своём директорском кресле, покачиваясь из стороны в сторону. — Мне вот кажется, что ты задолжал мне, Вивиан. Даже обидел, не объяснившись. Я ведь до сих пор так и не понял, почему ты собирался слить и меня, и весь филиал Декстеру. Как думаешь, у меня есть право требовать объяснения?       — Только в обмен на признание, как тебе удалось склонить старика Декстера на свою сторону. Не думаю, что причина в твоей харизме или же члене Алоиса, на который подсел уважаемый Авель.       — Согласен, — дельно хмыкает в трубку альфа. — Вот только сомневаюсь, что мы уложимся в одно свидание.       — Жду тебя через три недели в Торонто, Хэйс, а там посмотрим, — Вивиан нажимает отбой и бросает телефон на сидение. Чарли тут же зажимает его между лап, словно охраняет, дабы хозяину и правда не вздумалось выбросить телефон или же занести Хэйса в чёрный список.       Вивиан треплет сообразительного пса по голове и ещё прибавляет газу. Рёв мощного мотора его Superbird приятен слуху, тёплый ветер ерошит короткие волосы, а впереди прямая дорога. Чем не шанс начать жить так, как хочется самому Вивиану Тайтусу?