Таланты и их поклонники

Следующие пять дней Джон места себе не находил. В тот вечер он не сразу осознал, что ему посчастливилось увидеть живьём своего кумира. Это дошло до него лишь позже, и Ватсон пожалел о том, что растерялся и даже ничего толком не смог сказать. Наверное Бенедикт счёл его неуклюжим придурком и вряд ли захочет продолжить общение. Наверняка у него немало курток и джинсов, так что он вполне может позволить себе забыть об оставленных на Бейкер-стрит вещах. А если и вспомнит, то, скорее всего, пришлёт за ними кого-то из своих помощников. Зачем ему самому ехать туда? А Джон так жаждал новой встречи, ведь он столько всего хотел спросить у Камбербэтча. Да ещё тот поцелуй… Он будоражил воображение. Хоть Ватсон и любил Шерлока настолько, что не раздумывая отдал бы за него свою жизнь, но при этом не испытывал к нему сексуального влечения, а вот к Бенедикту он почувствовал именно это, причём сразу. Всего лишь объятий и одного-единственного поцелуя оказалось достаточно, чтобы убеждённый натурал безоговорочно капитулировал, признавая, что сделал бы всё, чего бы только не захотел от него Камбербэтч. Хотя, с чего бы это вдруг красивому успешному актёру захотеть такого замухрышку, как он? Вон какие крали вокруг него увиваются… Одна другой краше. То с одной выходит в свет, то с другой. А сколько их ещё у него таких, которых он на люди не выводит? Небось вагон и маленькая тележка, причём, судя по всему, обоих полов. Бери – не хочу. Так что сиди, Джон Ватсон, тихонько и не выдумывай всякие глупости, живи реальной жизнью, в которой нет места безумным фантазиям. Ты же взрослый мужчина, а не шестнадцатилетняя гимназистка. Несмотря на эти вполне разумные аргументы, Джон продолжал мечтать о Бенедикте. Мечтать ведь не вредно. Даже приснилось однажды, что сидят они с Камбербэтчем в уличном кафе и глаз друг с друга не сводят. Проснулся потом весь мокрый, как в ранней юности, когда ещё не было всех этих Сар, Мэрь и Джессик, а только фантазии да верная рука. Джон не забыл погибшего Шерлока, он по-прежнему тосковал по нему, ощущая себя так, словно лишился части своего тела. Возможно, именно для того, чтобы избавиться от этой боли и найти утраченный смысл жизни, он так цеплялся за эти фантазии о Бенедикте. Он жил ожиданием новой встречи, переходя от надежды к отчаянию и обратно по десять раз за день. Ждать становилось всё труднее. Минуты медленно ползли, часы нехотя складывались в сутки, время тянулось ириской-тянучкой, грозя застыть и замуровать в себе Джона эдакой мухой в янтаре, а актёр всё не звонил. Джон, собиравшийся съехать с Бейкер-стрит, вынужден был вернуться в свою старую квартиру в надежде на то, что если Камбербэтч потерял номер его мобильного, то должен помнить адрес, и рано или поздно здесь появиться. Тем более, что у него где-то поблизости живут друзья.

***

Звонок с незнакомого номера прошил тело навылет, превращая спокойного и уравновешенного даже в экстремальных ситуациях военного врача в растерянное существо, у которого подгибались ноги и сердце колотилось о рёбра так, словно намеревалось проломить грудную клетку и воспарить в заоблачные выси. От волнения напополам с радостью кисть, сжимавшая мобильный, чуть дрожала, ненамного лучше обстояло дело и с голосом, который ломался, как у подростка. - Здравствуй, Джон, - рокочущий тембр ласкал слух, заставляя сурового мужчину растечься счастливой лужицей и позабыть все умные фразы, заранее заготовленные для этого случая. – Узнал? Это Бенедикт. - Да. Привет, - только и смог выдавить из себя Ватсон. - Я мог бы через час к тебе заехать. Это удобно? - Да, конечно, - Джон был вне себя от счастья, ведь совсем скоро он снова увидит своего кумира. Даже если было бы и неудобно, он бросил бы все дела ради такого случая. - Отлично. До встречи, - сказал Бенедикт и отключился, а Джон опустился в кресло, чтобы перевести дух и попытаться обуздать дикий табун своих беспорядочно скачущих мыслей. Но сидеть было некогда. «Нужно срочно навести порядок в квартире», - подумал Джон, несмотря на то, что помещение было вылизано до блеска по старой армейской привычке. Уборка всегда успокаивала его, давая иллюзию того, что он упорядочивает не только окружающее его пространство, но и свою жизнь. Он вскочил с кресла и принялся поправлять диванные подушки, затем смахнул несуществующую пыль со стола и каминной полки. Может сварить кофе? Или лучше чай? А что к чаю? Сдобное печенье, купленное вчера по распродаже, не отличалось изысканностью вкуса, вдобавок ужасно крошилось. Негоже подавать такое гостю. Чёрт, почему он не позаботился об угощении заранее?! Джон понял, что понятия не имеет о том, что предпочитает Камбербэтч в это время суток. Какое досадное упущение! А вдруг он пьёт лишь какой-то особый сорт чая, выросший в предгорьях Тибета и собранный девственницами в тот момент, когда солнце показывается над макушками гор? С другой стороны, Бенедикт, скорее всего, будет торопиться и не станет с ним разговоры разговаривать да чаи распивать, а просто совершит обмен вещами и отправится своей дорогой. Так что, вероятнее всего, у Джона будет не больше пары минут, чтобы поглазеть на своего кумира вблизи, поэтому он решил, что в первую очередь следует придать презентабельный вид себе, побрившись и сменив видавший виды растянутый домашний свитер на что-нибудь более элегантное. Пожалуй, ради такого случая стоит надеть костюм, тот, который он надевал на свадьбу Гарриет. Вопреки опасениям Джона, Бенедикт никуда не торопился. Естественно, ведь до завтрашнего утра Шерлок был совершенно свободен. Первым делом, он поинтересовался, как здоровье миссис Хадсон и выразил желание лично вручить ей принесенный им букет цветов. Миссис Хадсон расцвела, как белые розы, которые протянул ей Шерлок, и тут же усадила обоих мужчин пить чай со свежеиспеченными кексами. Маленькие кексики с изюмом источали столь упоительный аромат, что не устоял даже Джон, который поначалу ревновал и хотел поскорее приватизировать гостя. Умяв полдюжины кексов на брата и выпив сообща галлон чая, выслушав при этом свежие новости обо всех знакомых миссис Хадсон и бабушкин рецепт, по которому и были испечены тающие во рту лакомства, в качестве заключительного аккорда, Джон и лже-Бенедикт наконец поднялись наверх. Первым делом Джон усадил гостя в кресло, а сам метнулся в свою спальню за теми самыми джинсами, что послужили поводом для столь близкого знакомства. - Я оставил костюм на вешалке в машине, неудобно было тащить его вместе с букетом, сказал лже-Бенедикт, принимая из рук Ватсона пакет с тщательно выстиранными им джинсами. – Я сейчас схожу за ним. - Не надо, оставь его себе. Ведь Шерлоку он всё равно больше не понадобится, - остановил его Джон, который не хотел ни на миг расставаться с Бенедиктом, и Шерлок, возмущённый тем, насколько легко лучший друг раздаёт его вещи посторонним, едва не выдал себя. Стоп, но он же не посторонний. - И всё же я хочу вернуть этот костюм, он ведь наверняка дорог тебе как память о погибшем друге, - укротив свой гнев, сказал он. - Мне слишком тяжело видеть вещи, напоминающие о Шерлоке, - пояснил Джон, - так что лучше пусть останется у того, на ком он будет смотреться столь же эффектно, как и на нём. - Может быть, мне следует поскорее уйти, чтобы мой внешний вид лишний раз не напоминал о твоём друге? – Шерлок сделал вид, что хочет встать с кресла. - Нет-нет, пожалуйста, останься! – Джон не нашёл ничего лучше, чем схватить своего гостя за коленку, чтобы остановить его. - Если ты, конечно, не спешишь, - добавил он и поспешно отдёрнул руку. - Напротив, мне становится намного лучше, когда я вижу тебя. - У меня довольно плотный график, - не без хвастовства сказал Шерлок, - но я вполне могу выкроить из него ещё полчасика. - Пока не следовало выдавать слишком большой заинтересованности, чтобы Ватсон не заподозрил, что его разыгрывают. – А как у тебя со свободным временем? Чем ты занимаешься? - Я – врач, но сейчас я временно не работаю, - не скрывая удивления тем, что Камбербэтча заинтересовала его скромная персона, ответил Ватсон. Раньше он был постоянно при Шерлоке, помогая ему в расследованиях, а сейчас оказался не у дел. Он подумал, что ему срочно нужно найти работу, чтобы занять себя настолько, чтобы просто не оставалось времени предаваться тяжёлым воспоминаниям. - Какая специализация? - Хирург, но после ранения я больше не могу оперировать. - Брр! А я боюсь крови и не смог бы резать людей, ходить в морг… - скривился вжившийся в образ Бенедикта Шерлок. - Я вырос в актёрской среде и с детства хотел стать актёром, так что это было заранее предопределено. - На самом деле всё не так страшно, как кажется поначалу. Человек ко всему привыкает. К тому же, я ещё со школьной скамьи стремился к этому, читал специальную литературу и налегал на те дисциплины, которые мне понадобятся в будущем. А как ты учился в школе? - По-разному. В зависимости от настроения. Иногда даже бывал отличником, а иногда – очень плохо. Однако в старших классах, когда я всерьёз увлёкся театром, пришлось браться за ум. - А были другие увлечения помимо театра? – поинтересовался Джон. - О своих увлечениях я мог бы говорить около двадцати часов, - уклончиво ответил Шерлок. Они говорили ещё долго. О творчестве, о политике и религии, о компромиссах, на которые порой приходится идти, чтобы получить желаемое. Джон внимательно смотрел на Бенедикта, мысленно сравнивая его с Шерлоком. Странно, но при личном общении Камбербэтч показался ему намного более дружелюбным, чем Шерлок, стремившийся поддеть собеседника каждой второй своей фразой. Они были похожи внешне, но разительно отличались выражением лица и манерой поведения. Странно, что он их спутал. Наконец, Бенедикт посмотрел на часы, огорчённо цокнул языком и встал с кресла. Он снова обнял Джона на прощание и сказал: - С тобой хорошо. Наверное потому, что ты ничего от меня не хочешь в отличие от большинства людей, с которыми мне приходится сталкиваться. Одни хотят получить пригласительный на премьеру фильма или спектакля с моим участием, другие - чтобы я познакомил их с известным режиссёром или продюсером, третьи - чтобы я посмотрел на их игру и оценил по несуществующим заслугам, четвёртые хотят попасть на съёмочную площадку… Джон втайне порадовался, что не додумался ничего попросить у Камбербэтча, даже автограф. Последнее, конечно, было глупостью. Не станет же Бенедикт отказывать ему в таком пустяке? И Джон решился высказать свою просьбу, надеясь, что это не слишком затруднит артиста, и ему хотя бы небольшая закорючка на память останется: - На самом деле я не столь бескорыстен, я хочу получить твой автограф. - Знаешь, одна чокнутая поклонница попросила меня расписаться на её груди. Интересно, она что, теперь до конца жизни не будет мыться? Чернила смываются и выцветают, бумага рвётся и остаются лишь воспоминания. Поэтому вместо автографа я подарю тебе одно из твоих лучших воспоминаний, - Шерлок наклонил голову, чтобы поцеловать Джона, отметив, что тот на сей раз не застыл, а двинулся ему навстречу. Их губы соприкоснулись, сначала робко пробуя друг друга на вкус, а потом всё больше смелея, и вот уже в эту игру оказались вовлечены языки, скользящие по зубам и нёбу. Холмс вторгся своим языком глубоко в рот Джона, чувствуя, как тот всё сильнее прижимается к нему, и ощутил ревность. Надо же, доктор Ватсон всегда опровергал высказывания о том, что они с Шерлоком пара, а сейчас напрочь забыл и о нём и о том, что он не гей. Стараясь понравиться Бенедикту, он надел костюм, чего не делал раньше, даже отправляясь на встречу с Майкрофтом. Вот она – волшебная сила искусства. - Ну как? – спросил лже-Бенедикт, с сожалением выпуская Джона из своих объятий. Не стоило форсировать события, иначе можно было всё испортить и схлопотать по лицу. - Потрясающе, - выдохнул Ватсон, едва стоящий на ногах. Хорошо, что на нём были просторные костюмные брюки, потому что вставший по стойке «смирно» член был бы сразу заметен под его привычными облегающими джинсами. - Начинаю завидовать твоим партнёршам. Подойдя к двери, Шерлок обернулся и сказал: - Завтра я вылетаю на съёмки в США, но ты можешь звонить мне, когда тебе понадобится с кем-нибудь поговорить. Джон прикинул стоимость международных звонков и ответил: - Предпочитаю SMS. - Пожалуй так будет удобнее, я ведь не всегда смогу сразу ответить, - согласился Шерлок, покидая квартиру и полностью дезориентированного Джона. Рыбка проглотила наживку, осталось только вовремя подсечь. С хитрющей улыбкой Шерлок сел в машину. А бедный Ватсон тем временем пытался решить вставший на повестке дня вопрос, рискуя испортить брюки от своего единственного приличного костюма.