Таланты и их поклонники

Через пару дней после второй встречи с Камбербэтчем Джон пришёл к выводу, что он не иначе как с ума рехнулся, если воспринял тот их поцелуй всерьёз. А может, его и вовсе не было, а эти будоражащие кровь воспоминания - лишь плод его больного воображения? Он бы вообще решил, что эти встречи со знаменитостью пригрезились ему, если бы не исчезнувший из платяного шкафа костюм Шерлока и новый номер в памяти его мобильного, записанный как БК. Несколько раз Джон порывался отправить SMS, но так и не придумал ничего умного. Наверняка Бенедикт предложил писать ему просто из вежливости, и со стороны Джона было бы верхом бестактности беспокоить столь занятого человека. Поэтому он ограничивался тем, что после работы пересматривал очередной фильм с Камбербэтчем, а потом засыпал без задних и без передних, потому что ежедневная рутинная работа оказалась отличным средством от бессонницы. Так бы он и существовал, войдя в размеренный ритм жизни, если бы в один прекрасный день его покой не нарушило пришедшее от Бенедикта SMS. Прошло почти три недели после отъезда Шерлока, но Джон так и не прислал ему ни одной SMS. Приходилось снова брать инициативу в свои руки и первым отправлять ему коротенькое сообщение: "Привет. Как дела?" БК Через пару часов пришёл ответ: "Здравствуй. Неплохо. Устроился на работу терапевтом в госпиталь Ламбет." ДВ Так между ними завязалась переписка. Эти короткие, но ёмкие фразы придавали Ватсону сил, заставляя забыть о потере, и возвращали вкус к жизни. Даже если это было всего лишь: "Привет! Хорошего дня", на душе у Джона становилось теплее. Иногда сообщений от Бенедикта не было в течение нескольких дней, а порой они сыпались, как из рога изобилия. Три месяца спустя Шерлок решил, что пора приступать к выполнению очередной фазы своего плана и, поскольку заманивать Ватсона нужно было хитро, отправил ему SMS следующего содержания: "У меня свободный уикенд. Собирался порыбачить с другом в Нортгемптоне, но он заболел. Поедешь со мной?". БК Столь неожиданное предложение озадачило Джона, и он ответил: "Но у меня нет ни лицензии, ни рыболовных снастей". ДВ "Зато у меня есть и то, и другое". БК Если человек, которого ты любишь, просит тебя сделать что-то, то у тебя нет выбора. Поэтому Джон согласился и сразу же получил подробные инструкции, как ему добраться до места. Когда Ватсон на арендованном автомобиле приехал на охотничью заимку в окрестностях Нортгемптона, Бенедикт, одетый в тёмно-синие джинсы и бежевый полувер, уже был там. Заимка оказалась двухэтажным домиком, на первом этаже которого располагалась кухня и столовая, а на втором - два двухместных номера с высокими потолками, двуспальной кроватью, застеленной коричневым пледом, камином, деревянными креслами, стилизованными под старину, рогами оленя на стене и LSD-телевизором в каждом. Простые белые стены визуально увеличивали помещение, залитое светом, падающим через широкие окна, по бокам от которых висели бра, выполненные в виде подсвечников. От деревянных полов исходило тепло, вероятно, они были с подогревом. Джон поставил свои нехитрые пожитки на один из таких же клетчатых, как и плед, пуфиков у кровати и спустился вниз, где его ждали жаркое в глиняном горшочке на столе и косящий под Бенедикта Шерлок за столом. Они быстро умяли щедро приправленное специями ещё тёплое жаркое, выпили кофе, сваренный кофейным автоматом, затем, захватив с собой удочки и деревянный ящик с рыболовными принадлежностями, вышли наружу. Домик стоял на опушке леса недалеко от небольшого озера. Кроме них, здесь не было никого, что показалось Джону весьма странным для довольно тёплого осеннего дня: - Насколько я понимаю, здесь должна быть обслуга и другие рыболовы. Почему же мы здесь одни? - Поскольку мы находимся в частных владениях моего друга, то здесь могут рыбачить лишь его гости и члены семьи. Егеря, горничную и повариху я отослал. Хочу спокойно отдохнуть. Ты не представляешь, насколько раздражает, когда к тебе каждые три минуты кто-нибудь подходит за автографом или пытается тебя сфотографировать, - объяснил коварный Шерлок. Если бы он сразу сказал Джону, что они будут тут одни, тот, скорее всего, отказался бы, но Шерлоку удалось усыпить его бдительность сказкой о рыбалке в людном месте, и теперь тому некуда было отступать. - Так твой друг - граф Нортгемптон? - высказал свою догадку Джон. - Именно, он пригласил меня порыбачить, но внезапно слёг с печёночными коликами. А я ведь не раз предупреждал, что пристрастие к коньяку не доведёт его до добра, - это было почти правдой, поскольку Шерлок несколько лет назад виделся с графом и оказал ему одну небольшую услугу, напомнив о которой Майкрофт и получил в своё (вернее Шерлоково) распоряжение охотничий домик на эти выходные. Ватсон даже присвистнул от изумления. Хотя чему тут удивляться? Наверняка Камбербэтч вращается в высшем обществе, так что нет ничего странного в том, что он на короткой ноге с графьями. Неспешным шагом они направились на берег заросшего ряской и камышом озера. Сейчас была середина дня - не самое лучшее время для рыбалки. Однако не мешало заранее прикормить место, где они собирались ловить рыбу. Они облюбовали выкрашенные серой краской мостки под развесистой ивой, полощущей свои ветви в воде. Шерлок уселся на нагретое ласковым осенним солнцем дерево, достал из ящика и протянул Джону пластиковую баночку с продырявленной крышкой, в которой копошились опарыши, купленные в магазине для рыболовов, со словами: «Ты же врач, а мне противно за них браться даже палочками». Сам же достал из недр своего ящика герметично закрытую стеклянную банку, в которой были кукурузные зёрна, и стал кидать их в воду. Когда зёрна закончились, Шерлок взял следующую банку, в которой находились более мелкие зёрнышки, в которых Джон опознал семена конопли. - Ты с ума сдурел таскать с собой коноплю?! - сказал он актёру, щедро рассыпающему коноплю над поверхностью воды. - А что тут такого? Рыба на неё лучше всего клюёт, - с видом святой невинности пояснил Шерлок. В качестве подтверждения его слов, поверхность воды зарябила от устремившихся к прикормке рыбьих ртов. Некоторые особо резвые рыбины даже выпрыгивали на радостях из воды, сверкая перламутровой чешуёй в лучах послеполуденного солнца. Затем настала очередь хлебного мякиша, который Ватсон предусмотрительно прихватил из столовой. Он уселся рядом с Бенедиктом и принялся отщипывать куски от буханки, скатывать из них шарики и кидать их в воду. Джон не бывал на рыбалке с раннего детства, когда его, малолетнего пацана, брал с собой отец, уча премудростям рыбной ловли. Сейчас он с наслаждением вдыхал чистый воздух, напоенный запахами трав и полевых цветов, и смотрел на рябь и круги, идущие по воде, приходя в состояние полного умиротворения. Возможно, дело было не только в этом, а ещё и в том, что рядом с ним сидел спокойный и расслабленно улыбающийся Бенедикт, от которого исходило ощущение силы и надёжности. Решив, что они уже достаточно подкормили рыбку, Шерлок начал распутывать леску на удочках, удилища которых были сделаны из старомодного бамбука, а не из одного из новомодных лёгких и прочных материалов. Шерлок хорошо играл свою роль: почётная обязанность насаживать дождевых червей из очередной пластиковой коробочки с продырявленной крышечкой на крючки была предоставлена Ватсону. Закинув удочки, они снова уселись на мостки и принялись ждать. Спустя непродолжительный промежуток времени поплавок на джоновой удочке дёрнулся - произошла поклевка. Теперь главным было правильно подсечь, чтобы рыбина не сорвалась. Ватсон справился с этой задачей, несмотря на то, что очень давно не практиковался. Вываживание потребовало немалых усилий, видимо, на крючок попалось нечто крупное. Шерлок положил свою удочку на мостки и пришёл на помощь Джону. Не торопясь, они в четыре руки провели свой трофей сквозь водоросли, плававшие на поверхности воды. Подведя добычу к самым мосткам, Шерлок схватил подсаку и сиганул с ней в воду. Джон подтащил рыбину к поверхности воды, а Шерлок зачерпнул её подсакой. Это оказался лещ весом примерно в 15 фунтов. Мокрый почти по пояс, но донельзя довольный лже-Бенедикт выбрался на берег. Джон поспешил вытащить глубоко засевший в челюсти леща крючок. Это оказалось нелегко, поскольку рыбища мотала головой и норовила тяпнуть его за палец. Шерлок ассистировал ему, крепко держа в руках их мокрую пациентку. Наконец хирургическая операция по извлечению инородного тела была завершена. - Теперь достань у меня из правого кармана телефон, - попросил Шерлок, не выпуская из своих объятий энергично трепыхающуюся скользкую рыбину. Смущаясь, как девица на выданье, Джон поторопился выудить из намокших джинсов своего кумира дорогой смартфон. - Теперь сфотографируй меня, - снова скомандовал изрядно подмоченный гений. Джон сделал несколько снимков. - Давай теперь я тебя сниму, - предложил Шерлок. - Не нужно, отпускай скорее рыбу и идём в домик. Вода холодная, тебе стоит поторопиться принять горячий душ, - ответила рациональная часть доктора Ватсона, беспокоящаяся о том, как бы его кумир не подхватил простуду, ведь теперь промокли не только его джинсы, но и полувер от соприкосновения с боком чешуйчатого монстра. - Как знаешь, - пожал плечами Шерлок и отпустил рыбу в водоём. - Счастливого плаванья.* Смотав удочки, они поспешили в домик и разошлись по своим номерам. Приняв душ и переодевшись, они встретились в столовой. - Интересно, здесь есть вино? - поинтересовался Ватсон. - А не рановато ли пить? Я думал, мы ещё прогуляемся по лесу. - Я хочу сварить глинтвейн и напоить им тебя, чтобы ты не заболел. - Вон в том шкафчике со стеклянными дверками, - указал на один из подвесных шкафов Шерлок. - Я буду пить только если ты поддержишь компанию, - энтузиазм Джона был на руку Холмсу. Напоить заботливого доктора было бы весьма кстати, чтобы потом легче было уложить его в постельку. Ватсон достал бутылку красного вина неизвестой ему марки с множеством медалек на этикетке (небось дорогущая), пошарив по другим шкафам, нашёл специи. Откупорив вино, он разогрел его в небольшой кастрюльке, добавив сахара, гвоздику, корицу, молотого имбиря и совсем чуть-чуть мускатного ореха, и разлил по приготовленным Шерлоком бокалам для пунша. Решив, что пить глинтвейн будет приятнее, сидя в креслах у горящего камина, они поднялись наверх. Шерлок настоял на том, чтобы они расположились в его номере. Дрова в камине были подготовлены заранее (по старинной охотничьей традиции покидая домик, следовало позаботиться о том, чтобы можно было быстро разжечь огонь в случае, если в лесу тебя застанет дождь и нужно будет срочно согреться), поэтому для того, чтобы разжечь его, достаточно было чиркнуть спичкой и чуток раздуть огонь. Они сидели в креслах, медленно потягивая глинтвейн из пузатых бокалов на коротких ножках и глядя на то, как в камине весело пляшут языки пламени. За окном сгущались сумерки, синева неба постепенно сменялась всё более густым чернильным цветом, шёпот листвы становился всё более вкрадчивым, а взгляды Шерлока, бросаемые на Джона, - всё более откровенными. Хмель наполнял тело теплом и кружил голову Ватсона. Чтобы избавиться от наваждения, он встал с кресла и поворошил кочергой дрова в камине, чтобы поддержать угасающий огонь. Не помогло. Его по-прежнему манили губы Бенедикта. Возможно, побороть этот соблазн, можно было лишь поддавшись ему… Джон подошёл к креслу своего ангела-искусителя и накрыл его руку своей. - Спасибо, что пригласил меня, - сказал он, и это послужило сигналом для Шерлока, который сразу же набросился на Джона и, яростно целуя, прижал его к себе. Его руки сминали клетчатую рубашку на лопатках, словно бы проверяя на прочность ткань, из которой она была пошита. Как же он за это время истосковался по Джону… В наш век социальных сетей и мобильной связи не было препон к общению людей, живущих в разных концах света, но ничто не могло заменить объятий и поцелуев, запаха любимого тела и ощущения мурашек, табунами разбегающихся по коже от прикосновения. Джон обхватил руками его шею, а язык выписывал такие кренделя во рту Шерлока, что впору было записаться к нему на мастер-класс. Но Шерлок тоже не растерялся, щекоча своим языком снизу основание языка Ватсона, пока тот хозяйничал у него во рту. Казалось, вся кровь прилила к низу живота Джона, заставляя его застонать от сладкой истомы, когда Бенедикт сделал то, до чего не додумывалась ни одна из женщин - прошёлся своим шершавым языком по низу его языка. Это вызвало странные и очень волнительные ощущения. Страсть затмила все остальные чувства, Джон даже не вспомнил о том, что он не гей, позволяя Бенедикту увлечь себя на кровать. Он дрожал от нетерпения, расстёгивая своими искусанными рыбой пальцами пуговицы на рубашке Бенедикта, который в это время проворно справлялся с застёжками на его одежде. Он застонал, когда тёплая ладонь забралась под его джинсы, ложась на член, а мягкие губы заскользили по шее, сводя его с ума. Наконец-то Джон был всецело в его власти, и Шерлок наслаждался тем, как трепетало в его объятиях и льнуло к нему это небольшое, но очень сильное и ладно скроенное тело. Избавив своего партнёра от одежды, он сдёрнул колючий шерстяной плед и перекатился на белоснежное постельное бельё, увлекая за собой несопротивляющегося Ватсона, позволяющего делать с собой всё, что ему заблагорассудится. Стонущего от его прикосновений и ласкающего его член Ватсона. Шерлок больше не хотел ждать, ведь Джон, кажется, не возражал. Руки Бена скользили по его бёдрам и ягодицам, губы то жадно впивались в шею, то легонько скользили по груди, язык ласкал его набухшие соски. То, что они сейчас делали, шло вразрез со всеми прежними убеждениями Джона, но сейчас ему было на это наплевать. Потому что ему было чертовски хорошо. Бен на секунду отвлёкся, чтобы пошарить в прикроватной тумбочке, на которой стояла настольная лампа с оранжевым абажуром, а когда вернулся, в его руках были тюбик и серебристый квадратик. Его перевернули на живот, и Джон ощутил как длинные тонкие пальцы размазывают смазку между его ягодицами. Послышалось шуршание разрываемой упаковки презерватива, и после небольшой заминки головка члена ткнулась в его анус. - Ну что ты так напрягся? Я думал, ты доверяешь мне. Расслабься, - зашептали порочные губы над его ухом. Как Джон ни старался не напрягаться, всё равно это оказалось очень больно. Однако не больнее, чем было тогда, когда его подстрелили в Афганистане. Выдержал же он тогда несколько часов без анестезии, пока его не доставили в госпиталь, значит вытерпит и теперь. Не каждый же день мировые знаменитости приглашают его к себе в постель. Может, это – первый и последний раз. Так хоть будет, о чём вспомнить и в мемуарах написать… Шерлок заметил, как губы Джона сжались в тонкую нить, но стойкий солдат и не пикнул, не попросил его остановиться, не желая показывать, что ему больно. Тогда Холмс замер, чтобы дать Ватсону столь необходимую ему передышку, во время которой он сможет отдышаться и привыкнуть. Шерлок погладил мягкие пшеничные волосы и прикоснулся губами к губам, даря ласку и отвлекая от боли. Игра языков настолько увлекла Джона, что вскоре он позабыл о боли. Немалую роль в этом отвлечении сыграла также и рука обхватившая его член. Поняв, что Джон готов продолжать, Шерлок снова медленно двинулся дальше. Преодолев сопротивление сфинктера, можно было ускориться, ритмично покачиваясь взад-вперёд. Всё оказалось не так уж и страшно. Боль сменилась приятным чувством заполненности, а когда двигающийся внутри него член задевал простату, проскакивали яркие искорки удовольствия. Однако наибольшее наслаждение Джон получал от того, что отдавался Бенедикту, что они, пусть и ненадолго, были единым целым. Целуя Джона, подёргивая его член и ритмично двигаясь, Шерлок стремительно приближал их обоих к неминуемой кульминации. И вот уже он ощутил пульсацию стенок, массирующую его член. Джон задёргался и застонал под ним, изливаясь на простыни, и Шерлок, не в силах больше сдерживаться, последовал за ним. Он не стал спешить выходить из Джона и позволил себе несколько минут просто полежать сверху на его мокрой от пота спине, целуя лопатки, затем медленно перекатился на свободную половину кровати. Они ещё долго лежали рядом. Джон водил пальцами по груди Шерлока и спрашивал: - Почему я? Я ведь такой обычный. - Необычный, - шептал Шерлок, ероша его волосы. Ты мне очень нравишься, - он бы мог сказать намного больше, будучи самим собой, но сейчас не время было менять правила этой слишком далеко зашедшей игры. - Странно, я же такой невзрачный, - не унимался Ватсон. - Взрачный, - и как он не понимает, что для него он самый красивый человек на Земле? - Неуклюжий. - Уклюжий. Джон, хватит уже наворачивать, идём в душ, а потом на кухню делать сандвичи. У тебя в животе урчит от голода, - заметил Шерлок и поднялся с кровати. – Надеюсь, ты понимаешь, что ты не можешь никому об этом рассказывать? – сказал он как бы невзначай, чтобы застраховаться от появления скандального сообщения в блоге Ватсона. Джон кивнул. Конечно же, он всё понимал. Кумир миллионов женщин не может быть геем, да и, дефилируя по красной ковровой дорожке, актёр будет гораздо лучше смотреться в паре с длинноногой красоткой модельной наружности, а не с видавшим виды немолодым и изрядно потрёпанным жизнью мужиком. Но всё равно эти слова оказались той самой ложкой дёгтя, которая подпортила этот медовый уикенд.