Таланты и их поклонники

Джон Ватсон провёл разнообразную ночь. Он беспрерывно вертелся, пытаясь найти удобное положение. Странно, в армии он мог моментально уснуть в любой обстановке, даже в окружении гомонящих однополчан при свете солнца на каменистой почве, положив под голову вещмешок, моментально вырубался, словно срабатывал невидимый переключатель, дающий организму необходимый отдых, а сейчас в уютном номере отеля он мучился от бессонницы. И дело было не в том, что подушка была крайне неудобной и диванные пружины впивались в спину. Мысли роились в его голове, как мошки вокруг лампы, не давая уснуть. Джон анализировал поступки Шерлока и свою реакцию на них, понимая, что и сам повёл себя по отношению к нему далеко не лучшим образом. Блестящая затея отомстить другу за обман привела к тому, что он, не нашёл ничего лучшего, кроме как бросился в объятия Бенедикта, словно отчаявшаяся домохозяйка, у которой пошёл налево законный муж. А был ли Камбербэтч, беспокоившийся прежде всего о своей карьере и репутации, лучше Шерлока? Ситуация, в которой они оказались, была довольно странной. Да, Шерлок был жесток и эгоистичен. Так ведь он всегда был таким и не пытался этого скрывать. Новостью для Ватсона стало другое – признание Шерлока в любви. Вот это как раз и не укладывалось в его голове. Полный идиотизм – молчать об этом столько времени, а потом вывалить на голову в самый неподходящий момент… Только Ватсон более-менее успокоился и увошкался, как к дивану подошёл Шерлок и стал умащиваться ему под бок. - Это что ещё такое?! – пнул его ногой Джон. – Куда лезешь?! - На полу так холодно и неудобно. - Неудобно спать на потолке, - буркнул Ватсон. - Даже и не думай, что я тебя пригрею. Иди нафиг, Шерлок, или в кровать к Бенедикту. Отлежавший себе все бока костлявый детектив уныло поплёлся в указанном направлении. Слыша шорохи и бормотание из соседней комнаты, Джон снова заворочался. Чёрт, он ведь сам послал туда Шерлока, а теперь чувствует что-то похожее на ревность. Как глупо. Ватсон в очередной раз взбил жиденькую подушку, поудобнее улёгся и начал считать барашков. На пятой сотне к нему снова припёрлось долговязое недоразумение. - Шерлок, я же тебе уже говорил, что со мной ты спать не будешь, отвали! – прошипел он, отталкивая тянущиеся к нему ручечки. - Вообще-то я – Бенедикт, которого твой друг Шерлок, как кукушонок, вытолкнул из кровати. - Нашёл дурака, так я тебе и поверил… - Джон решил не сдаваться, кто бы к нему ни явился. Ишь, повадились тут шастать по ночам… Сами не спят и другим не дают. - По-моему у тебя паранойя, - обиделся некто кудрявый. - Может быть. Знаешь что, ложись на диван, а мы с моей паранойей прекрасно выспимся и на полу, - Ватсон вскочил, понимая, что иначе его не оставят в покое. А покой был ему сейчас необходим, чтобы спокойно всё обдумать. Потому что он запутался. В голове царил сумбур. Однако сосредоточенное обдумывание ситуации нисколько не проясняло, как ему быть дальше. Джон уже не злился на Шерлока, но и простить его пока не мог. Всё равно он сегодня не уснёт, пока не примет решение, так какая разница, где маяться от бессонницы, на диване или на полу? К счастью, никто больше не совершал поползновений к его новому спальному месту, так что примерно через час, решив, что подумает завтра на свежую голову, как ему вести себя с двойниками, к каждому из которых он испытывал определённые чувства, Джон забылся в тревожном полусне. Такое впечатление, что только на минутку закрыл глаза, а уже утро. Радостный, как птичка по весне, Шерлок шастал по номеру и переругивался с Бенедиктом. Это дружеское бурчание и разбудило отставного военного врача, способного дрыхнуть без задних ног даже под артобстрелом (если, конечно в это время не нужно было штопать раненых). Когда Джон соскрёб себя с пола, чувствуя боль в пояснице от неудобной позы и разминая затёкшую шею, и пополз в ванную, оказалось, что двойники использовали всю горячую воду из бойлера. Так что Ватсону пришлось мыться по-походному быстро. Когда он, изрядно промёрзший, зато окончательно проснувшийся, вылез из душа, оказалось, что Шерлок уже смылся на съёмки. Их выход с Бенедиктом планировался несколько позже, поэтому они заказали в номер континентальный завтрак и принялись методично его уничтожать.

***

Замануха удалась – повсюду из кустов торчали объективы фотокамер и любопытные уши журналистов. Шерлока нафотографировали вволю ещё по дороге до места съёмок. Теперь настало время переодеться из современной одежды в тяжёлые и громоздкие латы, натиравшие в самых неожиданных местах. Шерлок уже был полностью экипирован и загримирован, когда появился Эндрю Скотт. На всякий случай стоило убедиться, что это был именно Мориарти, а не похожий на него актёр. Шерлок вышел на свет божий и закурил, позволяя вновь себя фотографировать. Остывший за ночь металлический панцирь, неприятно холодивший тело, несмотря на надетый под него трикотажный шерстяной костюм, стремительно нагревался на ярком апрельском солнце. Мало того, что в этих латах было тяжело двигаться, так ещё ты в них всё время либо мёрз, либо потел, а в переменчивую весеннюю погоду большей частью и то, и другое одновременно. Шерлок вернулся в костюмерную палатку под предлогом того, что нужно снова попудрить вспотевшее лицо, дабы оно не бликовало как раз тогда, когда Эндрю нарядили в королевскую мантию и надели ему на голову корону. Шерлок подошёл к нему и негромко сказал: - Что, мания величия одолела, снова захотелось покрасоваться в короне, как тогда в Вестминстере? Да, театр столько же потерял в твоём лице, сколько преступный мир приобрёл… По тому, какой яростью вспыхнули в ответ карие глаза, Шерлок понял, что он не ошибся. Перед ним был действительно Мориарти. - Вы что-то путаете, я не снимался в Вестминстере, - холодно бросил Джим, продолжая испепелять Шерлока взглядом. - Быть может, - согласился детектив и обворожительно улыбнулся. Девушка-гримёр, одетая в тёплую куртку (это ж только актёры вынуждены мёрзнуть в холода и париться в жару, надевая то, что положено сценарием, а не климатом), быстро подправила грим на блестевшем от пота лбу Шерлока, и он покинул палатку. Сегодня снимали сцену заключительного сражения за область Босворт, поэтому на съёмочной площадке толпилось много народа. Здесь были актёры, ассистенты режиссёра, осветители, операторы, множество статистов и, конечно же, журналисты с фотокамерами наперевес. Как ни кипятился режиссёр, требуя от последних покинуть место съёмки, единственное, чего он смог добиться, - это чтобы они не заходили за заградительную линию, роль которой выполняла жёлтая лента, подобная полицейской. Сцена сражения была несколько раз отрепетирована вчера, поэтому сразу приступили к съёмкам. По команде режиссёра «Мотор!» начались съёмки грандиозной сцены, в которой было задействовано больше сотни человек. Вскоре смешались в кучу кони, люди. Однако эта кажущаяся неразбериха на самом деле была тщательно продумана. Шерлок скакал впереди своего войска на лихом коне, как и всадник, закованном в броню, и размахивал длинным мечом. Его окружили неприятельские пехотинцы в красно-синих мундирах. Отбиваясь мечом от нападавшего спереди, Шерлок не заметил, что делал тот, который был у него за спиной. А зря, потому что Джим, подменивший вчерашнего статиста, отошёл от своей роли. Мориарти, чьё лицо было скрыто шлемом, дунул в трубочку, зажатую в зубах, и дротик с нервно-паралитическим ядом вонзился в круп коня. Сперва Шерлок не обратил внимания на то, что его чёрный красавец пару раз споткнулся. Он понял, что дело неладно лишь тогда, когда конь начал заваливаться на бок. Шерлок натянул поводья, чтобы удержаться в седле, вместо того, чтобы постараться высвободить ноги из стремян. Поэтому оказался на земле, придавленный тушкой коня. Шерлок чуть не взвыл от боли в ноге. - Бен, что ты творишь?! Рано! – заорал в мегафон режиссёр. За ограждение с криком: «Пропустите меня, я – врач» прорвался доктор Ватсон и устремился к Шерлоку. - Что вы стоите, как истуканы? Помогите оттащить от него коня, - набросился он на статистов и оператора. - Джон, потом, сначала лови Мориарти, - остановил его Холмс. После секундного колебания Ватсон послушался его и припустил за улепётывавшим во все лопатки Джимом. Оказалось, что в кустах прятались не только репортёры, но и инспектор Лестрейд, вызванный сюда Шерлоком ещё вчера вечером. Он-то и помог Ватсону поймать беглеца. Пока Грег защёлкивал браслеты наручников на запястьях Джима и зачитывал его права, Джон снова подбежал к Шерлоку, от которого уже оттащили коня. - Стоп! – скомандовал режиссёр, наконец-то понявший, что это не ошибка актёра, а несчастный случай. Если ведущий актёр получил травму, это значит, что придётся приостановить съёмки, что приведёт к непредвиденным затратам, а они и так уже чуть ли не в полтора раза превысили бюджет. - Где болит? - ощупывая ногу Шерлока, спросил Джон. Вслед за Джоном кордон прорвали и папарацци, стремящиеся получить сенсационные кадры. Окружив поверженного кумира, они принялись его фотографировать. Вдруг гомон затих и поражённая толпа расступилась перед направлявшимся к Шерлоку Бенедиктом. Всё пошло не по заранее намеченному плану, но грех было не воспользоваться представившимся случаем. - Господа, позвольте представить вам моего дублёра Шерлока Холмса и его бойфренда доктора Ватсона, - громогласно возвестил он, когда взгляды всех присутствующих были устремлены на него. – Мистер Холмс здесь не только для того, чтобы подменить меня в опасных сценах, но и для того, чтобы задержать опасного преступника, - Бенедикт склонился, чтобы пожать руку Шерлоку, и тот подмигнул ему. – Не правда ли, он – душка? Толпа отмерла и снова загалдела: - Невероятно. Какое сходство! И этот Ватсон, он так похож на Фримена… - Мистер Камбербэтч, как вы познакомились со своим двойником? - Люди, имейте совесть, у Шерлока перелом, вызовите скорую, - прервал импровизированную пресс-конференцию Джон. - Уже вызвали, - ответил Доминик Кук, понявший, что дело пахнет керосином.