Неудачный день и не только !

Жизнь несправедливая штука. Одна из несправедливостей заключается в том, что утро приходит, а я еще сплю. Как же в лом вставать! Я уже давно должен бы привыкнуть к этому, но всё никак. И почему у меня нет домработницы или вообще кого-нибудь, кто бы за меня поработал и воспитал сына. Посмотрел на часы и понял, что через полчаса проснётся мой любимый спиногрыз, и если он не обнаружит завтрак на столе, то сожрёт мой мозг. Не подумайте, я люблю своего сына, очень люблю, но по утрам иногда ненавижу. Особенно в свой законный выходной, как сегодня. Постонав ещё пару минут, встал, натянул свой халат и поплёлся на кухню. Готовить я люблю, но не по утрам в субботу, так что, сил хватило только на яичницу с колбасой, парочку бутербродов с красной икрой и стакан свежевыжатого сока. Мой мелкий очень любит повеселиться, особенно пожрать. Хотя, как говорится, "не в коня корм", сколько бы он ни ел, а всё равно дохлый. Кто бы говорил, весь в папашу. — Утречка, Адам. Чё на завтрак?! — вот с самого детства он называет меня по имени, хоть бы раз назвал "папа", хрена-с два блин. — И тебе туда же. Сколько раз тебе говорить не "чё", а "что". Есть садись, амёба ты моя необразованная, — единственное, что меня радовало, это то, что мы всегда были друзьями и напряга в общении не испытывали. — Я тебя тоже люблю! У нас сегодня важные тесты, так что надо поднапрячься и не опоздать на первый урок, — чудо по имени Богдан село и начало усиленно хомячить свой завтрак. — Ты уж постарайся, в этом году тебе поступать, так что поднапряги мозги и наконец-то закончи школу. Съезжай в общежитие, найди девушку, женись и роди детей! — это я шучу конечно, куда я без него, сдохну от скуки в четырёх стенах. — Всё, не ной с утра пораньше! Я пошёл, не скучай, Адам. — Богдан выскочил из-за стола и через минуту входная дверь захлопнулась. Я же блаженно устроился на стуле возле приоткрытого окна и закурил. Настроение было не айс, но жить можно. Пока курил, закипел чайник, и я решил побаловать себя кофе, утро ведь. Взял кружку из шкафчика, налил в неё кипятка, но стоило мне развернуться за банкой с кофе, раздался душераздирающий вопль, скорее монстра какого-то, а не кота, на которого я понечайке наступил. Этот вопль чуть не заставил выронить кружку с кипятком, однако оглушающий звук сирены из моего кармана всё-таки добил, и кружка полетела на пол. Кот в одну строну, я в другую, споткнулся об табурет и благополучно спикировал пятой точкой на пол. Кривясь от боли, я всё же решил ответить на звонок. — Что тебе ещё надо, ЧУДОВИЩЕ?! — в трубке повисла тишина, но через минуту откашлялись. — Кхм… Я тоже рад тебя слышать, Адам! Я вот чё звоню, я не оставил случаем тетрадь на столе? — вот язва, я оглядел стол и действительно увидел тетрадь. — Оставил … И что? — с подозрением осведомился я. — Блять! – я офигел. — Чё?! – от шока сам заговорил сленгом. — Да нет, тебе послышалось… ладно, мне пора! — в трубке зазвучали короткие гудки. Нет, ну он вообще обнаглел! Ещё не дорос маты гнуть, всего шестнадцать, а уже борзеет. Поднявшись с пола, сел на табурет и взял тетрадь. Тетрадь оказалась по алгебре, и я вспомнил, что у него сейчас должны быть тесты именно по ней, а в ней все важные конспекты. Теперь понятно, почему он выражается. Почесав затылок, направился одеваться — надо отнести тетрадь своему ненаглядному чаду. Знаете, действительно можно любить жизнь, а потом разлюбить... в субботу... Для начала весны на улице было тепло, поэтому я надел зауженные чёрные джинсы, белую футболку и накинул сверху кожаную чёрную куртку. Посмотрелся напоследок в зеркало и улыбнулся. Меня радовало то, что в свои тридцать четыре, я выглядел как школьник. Чёрные короткие волосы, карамельного цвета глаза, тонкая полоска губ, пару маленьких прыщиков на виске — подросток, в общем. Задолбал этот переходный возраст… Ага… в тридцать с копейками это именно он! До школы я дошёл быстро, а точнее добежал! Как только отошёл от дома на приличное расстояние, небо сразу затянуло тучами, полил ливень. Блять! Блять! Блять! Я весь промок до нитки, хорошо хоть привычка все документы и тетради носить в папке, а то хана было бы сынулькиным записулькам, а потом и мне. Перед тем как отдать тетрадь, решил зайти в мужской туалет, вода с меня текла, как из крана. Весна... по идее все должно быть зашибись, но дождь всё обосрал. Зашёл в туалет и позаглядывал в кабинки, убедившись, что один, снял куртку и положил на подоконник. Принялся снимать мокрую футболку и почувствовал на себе чей-то взгляд — я чувствителен к такой фигне. Наконец-то сняв мокрую ткань, которая так неприятно липла к телу, я увидел на входе парня. От его жадного взгляда по телу пробежало стадо мурашей. Высокий, слегка накачанный, чёрные короткие волосы, прямой аккуратный нос, блядские, ну, то есть голубые глаза, и ехидная улыбка. Почему-то мне подумалось, что это не есть хорошо, и не ошибся. Он уверенно и быстро надвигался на меня. "Ааа… помогите насилуют!" — хотел бы закричать я, но не баба ведь, да и он не насильник, хотя насчёт второго я уже не уверен. — Пацан, ну и куда ты прошёл без сменной обуви? — парень в пару шагов оказался рядом, и я даже не успел опомниться, когда он одной рукой перехватил мои руки и завел над головой, потом всем телом припёр к стене. Вот не зря я сомневался… НАСИЛЬНИК! — Я только тетрадь пришёл отдать... — почему-то я заблеял как ботан, и не успел я договорить кому её принёс, меня нагло перебили. Ну не каждый же день меня малолетка в школьном туалете зажимает! — Всё-таки мне придётся тебя наказать, правила есть правила! — его блядские глазки сверкнули, я и не успел рта открыть... хотя нет, рот я как раз таки открыл, а вот сказать ничего не успел. Он впился в мои губы жадным поцелуем, а мои глаза чуть из орбит не выпали, его пальцы сжали мой нежный сосок (ну простите уж, он у меня пипец какой нежный и пипец эрогенный), я еле слышно издал какой-то непонятный звук, то ли стон, то ли хрип. В глазах всё поплыло, и я какого-то хрена не сопротивлялся, не знаю, даже не хочу блять знать, что бы было дальше, но я услышал шаги. — ПАПА?! — до боли знакомый голос выражал вселенскую степень офигения. Парень медленно отстранился от меня, посмотрел на Богдана, а потом на меня. Конечно, мы были похожи, ведь он мой сын как-никак и глаза парня медленно, но верно полезли на лоб. — КТО, БЛЯТЬ?! — походу сегодня в туалете школы № 4 сбор офигевающих! — Я тебе тетрадь принёс… — по-моему с весьма глупым выражением лица, опять же, проблеял я. Я готов был сейчас не только купить у дьявола душу, но провалиться в Ад! Сын застукал меня полуголого, целующегося с ПАРНЕМ в туалете своей школы. Всё, я хочу умереть! — И не донёс… Демид, отлипни, наконец, от моего отца, а то он стесняшка и сам сказать, видать, не может! - первый раз в жизни я испугался собственного сына. Ужасти! Сердце бешено рвалось наружу, всё тело горело огнём, я бы сейчас всё отдал, чтобы залезть в холодильник, ну, или сбегать на северный полюс, подальше от этих ужасных школьников. — Хорошо … — Димид медленно отпустил мои руки, смотря на меня, как удав извращенец на невинного кролика и вдобавок подмигнул на прощание. — Ещё увидимся, сладкий папочка… — промурлыкал он. Вот нах мне такие встречи больше не нужны! — Я тоже пошёл… - заплетающимся языком пробормотал и пошатался к выходу из туалета. Меня не по-детски мутило, но скорей не от поцелуя с Димидом, а от шока из-за поцелуя всё с тем же Димидом. — Оденься для начала! Я пойду с тобой, а то вдруг по пути кто изнасилует… — сарказм из него так и пёр, а меня просто пёрло. Богдан выжал футболку и помог натянуть её, мы вышли из школы, и я прикурил сразу две сигареты. — Будешь?! — повернувшись к сыну, протянул одну. — Давай, — он спокойно взял и затянулся, а потом до меня дошло, что я сделал. — Ты куришь?! — новая, но лёгкая порция офигевания накатила на меня, но в данной ситуации, даже некурящий бы закурил. — Когда пью... — он так же спокойно ответил. — А а а а… — протянул я, и через секунду хотел было включить отцовский режим, но понял, что сейчас не имею право качать права. Всю дорогу я шёл в прострации, у меня в голове не укладывалось то, что произошло. Мне интересно, какого овоща я не втёр со всего маху по смазливой и шибко наглой мордашке? Меня облапал и засосал какой-то школьник! Ни пером описать, ни матом сформулировать. Опомнился я уже возле нашего подъезда. — У тебя стоит… — Богдан закатил глаза и тяжело вздохнул. — Что?! — тормоз включился автоматом. — Стояк! — его тон слегка повысился и в голосе проскальзывал стёб. — Какой?! — до меня упорно не хотело доходить. — Между ног! Не тупи, Адам! — я резко опустил взгляд на свою ширинку и поплыл. Богдан вовремя подхватил меня и затащил сначала в подъезд, а потом и в лифт. Зайдя домой, он помог мне раздеться и как маленького ребёнка уложил в кровать. Сознание резко съе… и я вырубился. Сходил, блять, тетрадку отдать называется... НЕНАВИЖУ ШКОЛУ!