Неудачный день и не только !

Человеческий мозг — как компьютер: прибор умнейший и совершенный — но пользователь, как правило, дебил. Сижу я такой на полу и думаю: "Вот нахуя моя крыша так со мной поступает?!" Объятья Димида так греют, в них так тепло, я растворяюсь в них без остатка, но если сейчас придёт сынуля, я бы был не прочь раствориться вообще. Он же прибьёт меня, причём самым жестоким образом. Жесть… Надо как-то встать и попробовать выпроводить этого горе любовничка, но при резком движении у меня будто позвоночник в трусы высыпался, а с губ сорвались нецензурные выражения. — Твою мать! Ты какого хрена со мной сделал?! У меня поясница отваливается! — вот зачем я решил встать, ведь нормально так сидел себе, голый, на полу... — Прости. Так бывает, после первого сек… — он резко меня развернул, я даже не успел и пискнуть. — Я у тебя п-первый?! — Ох, и горе мне… — я закатил глаза, а потом резко уставился на него. — Да, и что?! А ты думал, что я с каждым первым школьником сплю, который до меня домогается? — опершись на тумбочку, сложил руки на груди с выжиданием. — Нет… просто теперь, я люблю тебя ещё сильней! Давай жить вместе! — у меня наступила наивысшая степень офигения, вот прям слов нет. Я мысленно представил как меня мутузит собственный спиногрыз, потом меня сажают за совращение несовершеннолетнего, а Богданчик кричит вслед: "Так тебе и надо старый извращюга!". Вот почему-то у меня не получается представить счастливой семьи, хоть расшибись, но не выходит. — Ты уж прости… мне, конечно, приятно всё это, но… - а потом до меня доходят его первые слова. — Ты меня что?! — глаза лезут на лоб и из орбит одновременно. — Люблю… — Димид смущённо опускает слегка покрасневшее лицо. — Я когда тебя увидел, сразу понял, что хочу тебя, а потом понял, что хочу не только твоё тело, но и просто быть с тобой… Прости я наверное не подхожу тебе, ты такой красивый, а я … я не достоин тебя. — в уголках его глаз начали собираться слезинки. О, Боги! Он что собрался плакать?! — Достоин, не достоин, устроил тут ромашку! Дело не в этом, как ты не поймёшь! Ты мне нравишься… — я не верил в то, что говорю ему это. По-хорошему я должен был сказать ему: "Да всё так и есть, и ты должен уйти, и больше не приходить!", но это был бы чистой воды пиздёшь! Я ведь действительно не хочу, чтоб он уходил, однако понимаю, что ничем хорошим это не кончится, но с солгав, я бы мучился от угрызений этой, как её там, совести. Вот и что мне, блять, делать? — Правда?! — С полными глазами слёз и надежды спросил он. — Правда… — я почти смирился с правдой, но зазвонил мобильник. Я, видать, забыл его вчера на тумбочке. И как я его раньше не заметил? Хотя мне было явно не до него — шла такая жара, что было пофиг, я бы и миллион баксов не заметил. На дисплее высветилось "Сынулька", и я показал Димиду пальцем на губы, тот согласно кивнул. Я постарался убрать из голоса взволнованные нотки. — И чем ты там занят, а?! — недовольный голос Богдана заставил меня передёрнуться, но я чуть не взвыл в трубку от резкой боли в пояснице. Сдержался, красава! — Ничего, а что?! Просто лежал в туалете… то есть сидел! — в голове вакуум какой-то, у меня после хорошего секса всегда так, только не припомню, когда он был в последний раз. — Ты головой там не обо что не ударялся, папуль? – с подозрением спросил гестапо. — Не-а... — ответил Штирлиц. — Хорошо если так, не хочу знакомить Кирю с полоумным папашей. Мы придём через три часа, приготовь что-нибудь, что ли. – я вздохнул с облегчением и угукнул в трубку, а затем последовали короткие гудки. Фух… пронесло… Я перевёл взгляд на Димида, тот сидел у противоположной стены, поджав колени к груди и опустив голову на них, так что лица его не было видно. Я хоть и закончил разговаривать, но он продолжал безмолвно сидеть. Почему-то сейчас мне захотелось прижать его к себе, успокоить, сказать, что всё будет хорошо и я, типа, может, тоже его люблю, однако здравый рассудок где-то из-за угла шептал: "Ты дебил! Куда ты лезешь? Гони его, это же пиздец!". — Я тяжело вдохнул и мысленно запустил в тихушника тапком, рассудок скрылся за углом с замечанием "Мудак!" — Поможешь мне приготовить? — вот говорю это и мысленно вскрываю себе вены ложкой. — Хорошо! — горе любовничек воспрянул духом, вытер мокрые дорожки с лица и засиял распрекрасной улыбкой. Димид помог мне подняться и принять душ. Ну, а что?! Сам я пока не мог нормально передвигаться, хотя после его массажа стало намного легче. Я еле как натянул домашние джинсы и футболку, которая была вся в технических отверстиях, впрочем, как и джинсы, и всё это не без помощи любезного Димида. Даже успел почувствовать себя беспомощным калекой, но только до того, как вошёл в кухню. Почему-то сейчас мне хотелось творить кулинарные шедевры, и Димид мне в этом помогал, причём у нас отлично сложился дуэт. Врубив радио погромче, мы приступили к операции. В морозильнике случайно завалялась целая курица. И когда она сюда залететь-то успела? Но не суть важно. Мы мастерски разморозили её в микроволновке, не сварив и не спалив. Чудеса, да и только! Я занялся упаковыванием в курицу всего, что можно, импровизировал на ходу, а Димид унёсся по салатикам и закускам, я аж загляделся и чуть не запихнул в курицу солонку в виде лимона, вот бы сюрпрайз был. Самый надёжный план: "Фигня, на месте разберёмся" По этому плану я и решил действовать. Я, впервые, был так счастлив с кем-то готовить, да вообще, Димид первый, кого я впустил в свои владения. Он действительно мне очень и очень нравится, его возраст огорчает, а ещё очень напрягает то, что он не в ладах с сынулькой. Вот что за невезуха… стоит встретить вторую половинку, так мало того, что он парень, ещё и на полжизни моложе! Тем временем курица была запихана в рукав для запекания, а потом и в духовку. Я прикурил сигарету и с наслаждением смотрел, как стол наполняется красиво украшенными закусками и сервируется — только вот почему-то на троих, ну да ладно, потом доставлю ещё один прибор. Когда всё было закончено, Димид с блаженной улыбкой удовлетворения плюхнулся на стул, я докурив встал и налил ему пиваса, в виде вознаграждения. Сначала он замялся, но всё-таки взял бокал, и мы чокнулись за прекрасно проделанную работу. — Кхм… Адам, у тебя стоит… — с ехидной улыбкой он залипал на моей ширинке. — Да ладно! — я опустил взгляд и охренел: даже не заметил, как возбудился, хотя поймал себя на мысли, что Димид очень сексуален, когда готовит. — Хочешь, помогу? — облизнув нижнею губу спросил мой сексик, а я смутился. — Забей… Само пройдёт. — и опять пизжу, как Троцкий, от его вида в переднике в голове одна пошлятина крутиться. — Я быстро… не могу тебя так оставить… — это чудо уже скатилось со стула на колени передо мной и начало расстегивать мою ширинку, при этом уже кусая свои припухшие губы, а мой уже не совсем здравый рассудок опять куда-то уебал. И только ширинка заскользила вниз, пришёл пиздец, ну или подкрался там. — Ну и нихуя ж себе! Тебя что оставить одного нельзя! — и опять двадцать пять. Вот блять и разобрались на месте! На пороге кухни стоял Богдан и симпатичный светленький парень, у сынульки ноздри от злости раздувались, как у быка, а парень еле сдерживал одобряющую улыбку. Всё! Пойду спрыгну… с табуретки! — Привет… — всё, что пришло мне в голову, хотя вообще было дикое желание прикинуться дауном, а мечта о счастливом семейном ужине сдохла до приезда скорой. Димид же тяжело вздохнул и уткнулся лицом в мой уже сморщившийся от ужаса орган. — Какого он здесь делает?! — Богдан сложил руки на груди, а парень его обнял со спины, будто приготовился его держать, если что. — Нууу… как тебе сказать… — я опять начал блеять, как овца. — Как есть! — ну вот оно ему надо?! — Может, присядем и поговорим?! — неожиданно в разговор вклинился Димид. Он встал с колен, взяв меня за руку усадил на стул, а потом сел на соседний. У меня сердце металось по правой пятке, вдруг возникло дикое желание покурить. Не знаете, с чего бы это?! Вот и я без понятия! Я не знал, как себя вести, что говорить, Димид сжал мою ладонь, а я в ответ его. Ещё не знакомый парень что-то шепнул сынульке на ушко и тот скрипя зубами сел на стул на противоположном конце стола, парень встал сзади него и положил ему руки на плечи. — Говори! — злобно процедил мой любимый спиногрыз, а я чуть в обморок не упал. — Богдан, прости меня… Я ничего против тебя не имею… — голос Димида немного подрагивал. — Да ну нах! — с издёвкой выпалил мелкий. — Я понимаю, что доставал тебя часто, но не от того, что питаю к тебе неприязнь, просто мне не хватало Кири. — повисла небольшая пауза. — Это как бы был дебильный способ подружиться, а вышло наоборот. Даже с появлением Кири в нашей школе ничего не изменилось только потому, что он легко нашёл с тобой общий язык и начал от меня отдаляться, а ведь он мой единственный и лучший друг. Он один способен терпеть мой ебанутый характер, и во мне взыграла ревность, ведь он проводил с тобой всё больше и больше времени. — с каждым сказанным Димидом словом выражение сынулькиного лица менялось, переходя с ярости на грусть и вину. — Прости, но мне больше не с кем было даже поговорить… — Эй, дружище, ты чего?! Я ведь так и остался твоим лучшим другом! У тебя сегодня праздник, а ты грузишься! Не порядок! — голос Кирилла немного ошарашил всех неожиданностью. — Простите меня… Впредь я постараюсь быть не таким засранцем. — он ещё крепче сжимает мою ладонь. — Какой ещё праздник?! — Я не дал и рта открыть своему спиногрызу. — День совершеннолетия… — слегка краснея произнёс Димид. На моём лице невольно растянулась пипецки довольная улыбка. "Так ты у меня теперь без отягчающих, это же круто!" — в голове тараканы начали вопить от радости. Я машинально притянул его к себе и впился в его багровые от покусываний губы. — С Днём рождения, малыш. — оторвавшись от его сладких губ я засиял в улыбке ещё ярче. — Кхм… — повернувшись, я увидел аху... ну вы поняли какого сынульку и расплывающегося от умиления Кирилла. — Так вы теперь вместе?! — Богданчик тяжело выдохнул и посмотрел на нас. Я посмотрел в голубые омуты его глаз и всё понял. — Да! Я люблю его. Больше я в школу не ногой!