Девять кругов Ада

Июль 2001-го года, Стэнфорд. Сэм вывалился из душного автобуса и огляделся: колледж оказался огромным городом, который располагался примерно на тридцати трех квадратных километрах, и благо, Сэму объяснили в письме, куда он должен подойти сразу после приезда на территорию университета. Правда, тот все равно завис, разглядывая огромный фонтан в самом центре площадки у главного административного здания. В Калифорнии летом было до одури жарко, и Сэму дико хотелось встать в тень какой-нибудь пальмы, но это слабо бы помогло, а значит, надо искать здание, где, судя по описанию в сообщении, заседают люди из приемной комиссии университета. Юноша еще раз огляделся, стараясь точно вспомнить, куда идти, но жара основательно расплавила его мозг, и он, чертыхаясь, полез за распечаткой сообщения. — Эй, ты новенький? — окликнул его приятный бархатистый голос. Сэм обернулся и увидел парня — практически всего ровесника. Тот был ниже его, кареглазый и широкоплечий, с черным ежиком коротких волос. Вместо привычной футболки и джинсов на юноше была надета черная рубашка и такие же черные классические брюки, несмотря на готовую все тут расплавить высокую температуру воздуха. — Да, — кивнул Сэм, — на подготовительные курсы приехал. — Господи, кому нужна эта чушь! — забавно поморщил нос парнишка. — Но я тоже тут из-за них. Приехал пару дней назад, уже немного освоился. Если хочешь, я могу проводить. — Не откажусь, кстати, я Сэм Винчестер, — юноша подал руку новому знакомому. — Кроули, Ричард Кроули, — серьезно отозвался парень тоном, выдающим в нем фаната Бондианы, но смешинки в глазах демонстрировали позитивный настрой. И Сэм с удовольствием пожал руку. Этот забавный чувак напомнил ему Дина. Совсем чуть-чуть. Винчестер даже тряхнул головой, выгоняя из нее непрошеные мысли о брате, которые причиняли боль. Видимо, от Ричарда не укрылось это, и он остановился: — Эй, ты в норме? А то тут медблок есть через два крыла. — Нет, пошли. Беседа не заняла много времени, и Сэм, получив комплект ключей от комнаты в общежитии, решил сразу направиться в кампус, чтобы принять холодный отрезвляющий душ. Кроули и тут вызвался проводить, расспрашивая о том, на какой факультет хотел бы поступить Сэм, в какую группу попал на подготовительные курсы по латинскому и искренне радовался, когда узнал, что Винчестера распределили в одну группу с ним. За болтовней Винчестер успевал запоминать дорогу и немного разглядеть здание. После дешевых мотельных номеров здешняя обстановка казалась ему верхом роскоши, даже если в коридоре были обычные кремовые обои, картины учеников с факультета искусств и комнатные растения на подоконниках. До кампуса они шли минут двадцать пять, и Сэм увлеченно разглядывал аккуратно подстриженные лужайки и яркие клумбы. Это так сильно отличалось от привычного ему раскапывая могил темной ночью, что на миг стало страшно:, а впишется ли он в эту светлую жизнь? Болтовня Кроули очень сильно отвлекала от грустных мыслей, и к тому моменту, как Сэм оказался у дверей своей комнаты (которой раньше у парня, на его памяти, не было) и несмело замер у двери, Ричард успел рассказать ему, где найти кухню, как добраться до учебных аудиторий и просто заболтать. — Ладно, иди, — хлопнул его по плечу Кроули. — Я живу через две двери с чудковатым пареньком по имени Гарт. Увидишь блондинистое голубоглазое лопоухое существо — знай, что это он. Увидимся, заходи к нам, как отдохнешь. — Спасибо, Ричард, — улыбнулся Сэм. Новый приятель нравился все больше. — Друзья зовут меня Рич, — подмигнул Кроули и оставил Сэма в раздумьях, заходить или нет. Он постоял так еще несколько секунд, а потом уверенно закинул сумку на плечо и вошел в комнату. Она была небольшой, напротив двери располагалось окно, занавешенное плотными шторами бежевого цвета под тон обоев. У окна стоял письменный стол, по его бокам — две тумбочки для каждого из живущих в комнате студентов, у стен — кровати. Рядом с дверью слева стоял стул, с правой стороны — массивный шкаф под одежу. На одной из кроватей, что слева от окна, расположился молодой парень немного старше самого Сэма. Его нельзя было назвать брюнетом — скорее, темно-русым. Он был высоким, кажется, даже выше Сэма, лежал с закрытыми глазами, пристроив на груди учебник латинского языка. Когда Сэм вошел, парень приоткрыл один глаз (цвет их оказался серым), рассмотрел вошедшего придирчиво и тут же подскочил на кровати: — Ю-ху! Глазам не верю! Ко мне, наконец, подселили красавчика! Дождался! — Сэм в удивлении уставился на него. Он не ожидал, что его вполне заурядная (как считал сам Сэм) внешность может кого-то тут впечатлить, да еще и парня. Новый сосед не вызвал таких же положительных эмоций, как ранее Кроули. — Чего завис-то? Заходить будешь или в дверях останешься? Сэм прошел внутрь и присел на краешек кровати. Чувство того, что он не на своем месте, вновь посетило с прежней силой. «Интересно, на кого сейчас охотятся папа и Дин?» — всплыл вопрос в голове, отозвавшись тупой болью где-то в груди. Только бы с ними все было в порядке… — Эй, Земля вызывает Марс! Ты тут, чувак? — донесся до него голос надоедливого соседа, который начал подбешивать с первых секунд их встречи, а они еще даже не познакомились. «Первая ложка дегтя в этой бочке с неведомой херней!» — мрачно подумал Сэм. — Чувак, ты немой?! — делано испугался сосед. — О, я умру от тишины… — Нет, просто дико устал, — Сэм позволил себе легкую улыбку. — Меня зовут Сэм, первокурсник. — Я на втором, — парень улыбнулся не издевательски, как до этого, а более искренне и приветливо. — Меня зовут Дженкин, но все называют Дженк. — Ладно, я в душ, а то внутри все плавится! — Может, все не так уж и плохо? Дженк проводил его за дверь ванной комнаты заинтересованным взглядом: — А ничего так штучка… Сероглазая мечта всей женской половины кампуса по имени Дженкин Стэмптон хранил одну маленькую тайну — вся эта самая женская половина была ему до фонаря, так как он встречался с парнем. Дерек был уже выпускником, в этом году решил продолжить обучение в другом вузе страны и, по сути, кинул Дженка. Они крепко тогда поссорились, и Дерек, козел, перед тем, как отвалить, ославил Стэмптона перед всей студенческой братией, устроив ему каминг-аут. Девушки расстроились, конечно, отсеялась большая часть друзей, но наскакивать с претензиями на парня под два метра ростом и с внушительной горой мышц никто так и не решился. А теперь Дженк приехал пораньше в надежде обзавестись парой-тройкой новых приятелей. И сейчас перед ним встал вопрос: сразу поставить соседа перед фактом о своей однополярной ориентации или ждать, пока ему донесут. Победила любовь к честности, особенно когда он увидел Сэма, вышедшего из душа в одном полотенце. — Эй, парень, ты полегче, — улыбнулся он, немного краснея. — Ты чего, Дженк? — насторожился Сэм. — Давай на чистоту, ок? Тебе все равно скажут, — вздохнул Стэмптон. — В общем, я по мальчикам, как бы… ты не бойся, я буду вести себя прилично, только не провоцируй! — последнюю фразу сопровождала игривая улыбка, но это скорее от напряжения: сейчас этот красавчик на весь кампус назовет его извращенцем и потребует переселить его за километр от этой комнаты. Но возмущенных воплей не последовало. — Ок, ладно, — только и кивнул Сэм, беря вещи и переодеваясь в ванной. — Вот так просто? — удивленно посмотрел на него сосед. — «Ладно»? А где гримасы отвращения и праведного шока? Где «ты извращенец, Дженк»? — Видимо, я еще больший извращенец, чем ты, приятель, — усмехнулся Сэм. — Покажешь вечером, где тут учебные корпуса? Тут, как в лабиринте Минотавра, сгинуть можно. Дженк, похоже, услышал только первую часть предложения: — Погоди, а ты что, тоже гей? — Нет. Точнее, не уверен, — честно ответил Сэм. — Но обсуждать это с человеком, с которым знаком двадцать минут, не стану. — Проехали. Как ты относишься к утренним пробежкам? — кардинально сменил тему Дженк. — Задолбало одному бегать. Сэм подумал, что не стоит терять спортивную форму и кивнул: — Хорошо, а ты не против дружеских спаррингов? — Стиль? — Скорее, вольный. Отец служил в морской пехоте, показывал много приемов, — осторожно начал Сэм, одергивая себя: не хватало еще проболтаться, против кого он их применял. — Военный? У меня папаша тоже. Побывал в горячих точках на Востоке, пришел совсем бешеным. Я еле дождался совершеннолетия, чтобы свалить, — пожаловался Дженк. — Но привычка следить за спортивной формой осталась. *** Утром небольшая часть жаворонков колледжа наблюдала, как Дженк Стэмптон в сопровождении новенького в шесть часов утра вышел на пробежку. Утренняя прохлада неплохо бодрила, и парни пошли наворачивать круги. К удивлению Стэмптона, Сэм от него не отставал, а потом и вовсе сделал на финише, но Дженк списал свой проигрыш на то, что ему было так сподручнее любоваться спортивной задницей Сэма. Занятия начинались в восемь утра, а потому парни успели принять душ и плотно позавтракать, а потом Дженк довел Сэма до нужной тому аудитории: — Что, Стэмптон, уже нового голубка завел? — услышал Сэм на подходе к помещению. Дженк ощутимо напрягся. Брэдли Джонс, чувак, которому принадлежал этот противный голосок, еще два месяца назад имел неосторожность называться его лучшим другом, но новость об ориентации товарища стала такой огромной психологической травмой для игрока баскетбольной команды, что тот сразу перешел в разряд заклятых врагов. — А ты что, завидуешь, детка? — До Дженка донесся насмешливый голос Сэма. — Ревнуешь? Не переживай, у нас свободные отношения, и мы не против тройничка. — Сэм, заткнись! — одернул Стэмптон товарища. — Этот парень — злопамятный гондон. Может устроить тебя с дружками прописку. — Посмотрим, кто и где кого пропишет, — улыбнулся Сэм. — Не парься, Дженк, но я не собираюсь позволять этим чувакам говорить обо мне, как о домашней зверушке. Придется показать перышки, чтоб не доставали все четыре года. На том и разошлись. Подготовительные занятия продлились почти до вечера, и Сэм, встретившись на них с Ричем, возвращался в кампус, когда его нагнал Брэдли с двумя дружками: — Эй, ты, педик гребаный! Потолковать надо! К ним тут же обернулись ребята, тоже возвращающиеся в свои комнаты. Дженка среди них не было, у него занятия начнутся только через месяц, и он пока подрабатывает в местной забегаловке, куда пообещал пристроить и Сэма. Тому не повредят лишние деньги. — Эй, лохматый, к тебе обращаюсь! Что, зверюшка не может раскрыть рот без своего трахаря? Похоже, Стэмптон утром делал тебя таким острым на язычок, — не унимался парень. — Уж прости, что разрушил твои мечты, но не мог бы ты отвалить? — обернулся Сэм, которому надоело быть объектом внимания всего своего потока. — Я второй день здесь, и мне не нужны неприятности. — Ты их уже нашел, — осклабился парень, стоящий рядом с «виновником торжества». — Я имею в виду, что мне не нужны неприятности с администрацией колледжа. Не думаю, что тут приветствуются драки, — пожал плечами Сэм. — Но если тебе не терпится помахать кулаками, найди уединенное место, и мы все решим. — Хорошо, давай за нами, — улыбнулся Брэдли в предвкушении. — Сэм, не ходи с ними, их же трое! — кивнул Кроули на парней. Ребята были рослые, спортивные, и Винчестеру могло серьезно достаться. Вот только Дженк оказался неплохим парнем, Сэм не хотел менять соседа, но и смешки в спину получать не хотел за то, что общается с геем. А тем более, не хотел получить такой ярлык на себя. Он ведь бежал от этого — от своего ненормального влечения, надеялся найти здесь девчонку, чувства к которой выбьют ему дурь из головы. — Ничего, Рич, разберусь, — и пошел вслед за парнями, обходящими небольшое помещение — то ли склад, то ли какую-то подсобку. За ним росли деревья, что хорошо скрывало обзор. Кроули последовал за ними. И вовремя: когда он продрался через заросли кустарника, вся троица уже надвигалась на Сэма, который принял боевую стойку. С виду расслабленный, но Кроули сразу признал в нем опытного бойца. «Не зря Азазель на него ставит!» — подумал он, вклиниваясь в беседу: — Ребята, что за скачки? Какого черта вы докопались до Сэма? — Этот урод назвал Брэда педиком, — отозвался один из «рыцарей», защищающих честь товарища. — Вообще-то это ваш приятель назвал меня голубком Дженка. Причем говорил так зло, что я решил, будто чувак ревнует. Рич, шел бы ты отсюда, — проговорил Сэм. — Я спокойный парень, но столько школ в жизни сменил, что ваши прописки мне привычнее кофе по утрам, вот только терпеть не могу, когда вместе со мной цепляют других. — Понятно, — протянул Кроули. — Значит, парень сам нарвался на колкость? Тогда предложение: Брэд, дерись с Сэмом один на один, иначе я прямо сейчас растрезвоню всему кампусу, что твое очко настолько сурово, что сжалось при мысли от драки с первокурсником без поддержки твоих хомячков. — Сам-то понял, че сказал? — выдавил Брэд. — Я силен в риторике, — усмехнулся Кроули. Сэму на миг эта улыбка показалась несколько зловещей. — Давайте девочки, танцуйте. — Не лезьте, парни, — решил оскорбленный и кинулся с кулаками на Винчестера. Тот немного согнул ноги в коленях, отведя корпус от удара, и легко перехватил чужой кулак, с силой выворачивая парню руку: — Ты, вроде, спортсмен? Не боишься, что погну? — Я тебя убью, сука! — Бред понял, что влип, ровно в тот момент, когда Сэм скрутил его в бараний рог парой выверенных движений. Этот мальчишка умел драться. — Почему все пидоры такие сильные, черт… — Пидор, Брэдли, или как там тебя, это не ориентация. Это состояние души. Я не хочу конфликтов, просто отцепись от меня и не цепляй Дженка. Он хоть и гей, но парень нормальный. — Отпусти, козел! — Брэду казалось, что вывернутая рука сейчас отвалится, а Сэм ведь ни разу еще не ударил, только держал. Винчестер пожал плечами и отпустил в надежде, что они достигли консенсуса, но только парень почувствовал свободу, как напрыгнул на того снова, зарядив кулаком в скулу. Удар был сильным, но не настолько, чтобы свалить человека, которому доводилось бить морду вервольфу. Сэм сплюнул кровь: — Вот нахрена ты нарываешься? — и ударил. Так, как бил вервольфа. Брэду для встречи с асфальтом хватило одного удара. — Я закончил. Захочешь еще выбитых зубов, обращайся. Кроули одобрительно улыбался: — Круто ты его! — Знал бы ты, как я это ненавижу. В каждой школе находился такой идиот, который считал себя в праве портить всем жизнь. — А ты? — А я был ботаником, — улыбнулся Сэм в ответ, тут же морщась от боли в скуле. — Ботаником, который умел драться. Прописка в колледже прошла успешно. *** Подготовительные курсы прошли быстро, и по итоговому баллу Сэм был зачислен на факультет гуманитарных наук. В первый день занятий собрались все студенты, и Винчестер едва не сошел с ума от такого обилия народа в одном месте. Каких фриков тут только не было! После четырех стен мотельного номера это место реально казалось параллельной вселенной, и мысли о брате хоть немного, но отпускали. Дженк сообщил, что после занятий всеобщая вечеринка и ночь всеобщего трэша — первокурсников будут посвящать в студенты различными розыгрышами. Винчестер не бывал раньше на такого рода мероприятиях, а потому чувствовал себя очень неуютно рядом с ребятами. Пить он толком не умел, а потому взял себе банку пива, решив растянуть ее на вечер. Кроули куда-то свалил со своим соседом по комнате — Гартом. Он поступил на техническое отделение и был забавным парнем: очень добродушным и, как сказал Рич, немного наивным. — Тоже не своей тарелке? — услышал Сэм. Он обернулся и увидел рядом с собой милую блондинку, которая неловко переступала с ноги на ногу. Джессике Мур дали задание охмурить парня, который, вроде бы, гей, как сказали ей присутствующие при разборке Брэда и Сэма. Для нее это было частью посвящения — проговорить с парнем как можно дольше. Когда Сэм обернулся к ней, Джесс нерешительно замерла: парень оказался удивительно симпатичным — длинные каштановые волосы, грустный взгляд зеленых глаз… мечта любой поклонницы мыльных опер. Винчестер, в свою очередь, смотрел на тоненькую, как молодое деревце, девушку, готовую вот-вот покраснеть, и несмело улыбнулся: — Ты это мне? — Да. Я Джессика, первый день здесь. Приехала утром на занятия, а тут такая движуха. Как-тот неуютно, — Джесс подошла ближе и присела на бордюр у которого стоял Сэм. — А я вообще впервые на вечеринке, так что мне неуютно вдвойне. Сэм отставил пиво, поворачиваясь к Джесс, которая рассмеялась: — Врешь! Этого не может быть. Тебе же не двенадцать лет, нет? — Нет, но у меня не было на это времени, — пожал плечами Винчестер. — Мы с отцом и братом вечно переезжали, у меня не было приятелей, к которым можно было заявиться с пивом и устроить такое. — Ну, ты много потерял! — Не думаю… — рассмеялся уже Сэм, оглядывая пьяную толпу студентов. Джессика и не заметила, как они с Сэмом разговорились. Обо всем: музыке, кино, литературе, искусстве, учебе… парень оказался не только очень скромным и вежливым, но и очень умным, что, считала девушка, редкое качество среди парней. Когда они закончили беседу, обменявшись номерами сотовых, и Сэм ушел на поиски Кроули, Гарта и прилипшего к их компании Дженка, Джесс тут же облепили инициаторы розыгрыша: — Ну? Что? Вы даже номерами обменялись? — Классный парень, — грустно улыбнулась Мур. — Жаль, что голубой… — Да брось, — приободрила Ребекка, ее заводная однокурсница, — может, врут про него? Он, конечно, хорошо общается с этим Дженком, но ничего такого за ними не замечалось. А Сэм, думая о новой знакомой, почему-то вдруг решил, что девчонка напоминает ему Дина. Такая же яркая и улыбчивая. При мысли о брате настроение пропало окончательно, и он решил пойти спать. В комнате Винчестер быстро принял душ и попытался заснуть, не обращая внимание на громкую музыку и вопли за окнами. Спал он всегда чутко, а инстинкты, связанные с охотой еще не выветрились, и нож под матрасом у него лежал с первой проведенной здесь ночи. Когда Сэм услышал сквозь сон, что кто-то к нему крадется, то среагировал мгновенно, открывая глаза. Далее все происходило в доли секунды: взгляд отметил бесформенное белое нечто, мозг скомандовал: «Осторожно, призрак!» Рука потянулась под матрас, другой он рефлекторно ухватился за врага, и только то, что Сэм почувствовал живую плоть при прикосновении, позволило ему задержать нож в паре миллиметров от шеи мгновенно протрезвевшего Брэда в кампусовской белоснежной простыне. — Да ты псих! — крикнули дружно Гарт, Дженк, Брэд и еще двое парней, которых Сэм не знал. Они с ужасом смотрели на то, как парень сживает в руках охотничий стальной нож, но больше всего их испугал взгляд, который говорил, что Сэму не впервой вот так держать оружие и замахиваться им на кого-то. Знали бы они правду… — Хреновый розыгрыш, парни, серьезно, — прохрипел Сэм. — Я мог тебя поранить, Брэд. Охотничьи рефлексы, — и тут он прикусил язык. Если начнутся вопросы, придется лгать, а этого он терпеть не мог. Но от расспросов его спас крик другого парня. — У вас тут призрачный конвейер? — Нет, четыре утра, почти все спят уже, — пробормотал Брэд. — Уйди от меня! Помогите! Сэм натянул джинсы и рванул в пустой коридор. Друзья за ним. С освещением, которое было в ночном режиме (тусклое), творилось что-то странное: оно мигало. В конце коридора стоял парень, а к нему приближалось… что-то приближалось. — А я думал, что протрезвел, — громко сказал Брэд. И «что-то» повернулось к ним. В мерцающем силуэте они узнали какого-то парня. Тот был одет в окровавленные лохмотья, а на шее виднелся след от удавки. — Шикарный грим, чувак! Когда призрак за миллисекунду оказался рядом с ними и отбросил Брэда к стене легким взмахом руки, до всех дошло, что это не прикол. Дженк побледнел, Гарт что-то заверещал и рванул назад в комнату, еще двое сползли по стене на пол в благоверном ужасе. А Сэм стоял, выставив вперед нож и проговорил: — Гарт, у меня под кроватью сумка. В ней соль. Достань ее и кинь мне сюда. — Чувак, какая, на хер, соль? — прошептал Дженк. — Каменная, Стэмптон, каменная! — В этот момент призрак потянул руки к Сэму, исказив свое лицо до жуткой гримасы, и Винчестер, не долго думая, взмахнул железным ножом. Призрак развеялся, чтобы через секунду появиться за его спиной и швырнуть в противоположную стену. Сэм сгруппировался так, будто всю жизнь его между стен мотали, и быстро подскочил на ноги, помня наставления отца: «Промедлишь, и ты — труп». — Гарт, ты там уснул? — крикнул он, снова ударив призрака ножом. — Вы четверо ищите железные вещи, это отпугнет призрака. Гарт, мне нужна соль! Протрезвевшие парни влетели назад в комнату в поисках железных вещей. В сумке Сэма оказалось еще два ножа и… мачете. — Чувак! — донесся до Сэма голос Дженка. — Ты — маньяк? — Я — охотник! — ответил Сэм, и призрак, словно что-то поняв, кинулся к нему с утроенной силой, стараясь ухватить за шею. Призраки любят убивать так, как убили их. Парня, по всей видимости, задушили, перед этим хорошенько избив. Выходит, призраки в университетских общежитиях — не такой уж и миф. Железный нож спасал, задерживая призрака, но и Сэм начал уставать — он понятия не имел, что это за чувак и что нужно сжечь, чтобы от него отделаться. Пока его друзья офигевали, разглядывая арсенал Сэма, призрак налетел на него снова, сбивая с ног, выбивая нож из руки и смыкая пальцы на его горле. Первым очнулся от ступора Гард, в руках которого все еще был пакет с солью. Он набрал в руку горсть и швырнул в призрака, тот испарился. Сэм, пытаясь отдышаться, поднял нож, зашел, а комнату, закрывая дверь и насыпав у нее дорожку соли. То же самое сделал с окном, а потом повалился на свою кровать, внимательно глядя на ребят: — Вы не сошли с ума. — Чего? — прошептал Дженк. — Вы не сошли с ума, — повторил Винчестер. — Вы не пьяны, а это, — он махнул рукой на дверь, — был настоящий призрак. Очень сильный и очень злобный. — Да че за херня? Я убираюсь отсюда! — в лучших традициях фильмов ужасов заявил Брэдли, подходя к двери. Сэм вновь продемонстрировал чудеса реакции, хватая того за руку и не давая открыть дверь: — Не нарушай дорожку соли. Призрак тогда войдет, и нам всем не поздоровится. Гарт и Дженк просто пялились на Сэма с нескрываемым страхом, даже не зная, что сказать и о чем спросить. Уже то, как он двигается, как держит нож, как наносит удары, выдавало в нем профессионального бойца. Почему-то казалось, что он умеет убивать. В тот момент, когда Винчестер боролся с призраком, изменился его взгляд: раньше он был спокойный и кроткий, немного задумчивый, а теперь стал сосредоточенным, уверенным, и парням показалось, но на миг в зеленых глазах их нового приятеля промелькнула ненависть. — И ты думаешь, соль поможет? Простой белый порошок? Да ты спятил! — Брэд выдернул руку из захвата и сел на кровать Стэмптона. — Что за херня творится? — Парни, — Сэм оглядел испуганных друзей, — я не думаю. Я знаю. Я знаю, как останавливать этих тварей. Я охочусь на них примерно с двенадцати лет, как мой отец и мой брат. Семейный бизнес. — Ты сказал, твой отец военный, — покосился на него Дженк. — Да, он служил в морской пехоте, а потом владел автомастерской. Но второго ноября тысяча девятьсот восемьдесят третьего года жизнь моей семьи покатилась дьяволу в задницу, — устало ответил Сэм. — Будете слушать или выйдете к тому чуваку? — Говори, — кивнул Гарт. И Сэм рассказал. С самого начала: про смерть мамы, про то, как они мотались по всей стране в поисках того, что ее убило, и как он не выдержал этой гонки и приехал сюда в надежде на спокойную жизнь. — Как видите, покой мне только снится, эти уроды меня сами находят, — усмехнулся он в конце рассказа. — Сэм, а вампиры существуют? — неожиданно спросил Гарт. — Да, как и оборотни, вервольфы, перевертыши, вендиго… практически все твари из наших и зарубежных сказок существуют, — кивнул Винчестер. — И практически всех можно уничтожить, главное, знать, как защищаться. — Значит, мне не почудилось тогда… — пробормотал Гарт. — Чего тебе не почудилось? — пихнул его Дженк плечом. — Вампир. Моего отца убил человек с клыками. Разорвал ему горло. Но мне было пять, и никто не поверил, что это был не зверь, — дрожащим и сбивающимся голосом говорил Гард Ридчардсон. — А у меня до сих пор перед глазами его рожа и его зубы в два ряда. Меня три года водили к психологу, думали, я спятил, потому что с возрастом это не проходило. Вот черт! — А я, кажется, знаю, кто этот призрак, — подал голос Дженк. — Сэм, помнишь, я рассказывал тебе про Дерека? — Твоего бывшего? — Да. Он тогда только приехал сюда на первый курс. Была вечеринка, как у нас сегодня. Тот парень, кажется, Мэтт, каким-то образом нарвался на драку с парнями старших курсов. Они сильно его избили, а потом один из них задушил беднягу то ли полотенцем, то ли куском простыни, то ли ремнем. Я уже не помню точно. Но это не все. Призрак появился через год после вечеринки, Дерек видел его. Потом еще через год. Я тоже видел, но думал, что набрался. Обошлось без жертв, но те ребята, на которых он напал, свалили из колледжа в тот же день. Значит, это все реально? — Ребята, вот вы где! — дверь открылась, и вошел Кроули, сметая дорожку соли и входя: — А это еще что? — Долго объяснять, — начал Сэм. — Черт, оно сзади! Кроули обернулся и столкнулся нос к носу с призраком. Тот вытянул к нему пальцы и замер, глядя Кроули прямо в глаза. — In nomine Domini Luciferum eieci te! * — проговорил тот, и призрак растаял. — Ну, и кто из вас охотник, парни? Соль на полу для защиты… об этом знают немногие. Сэм подскочил, сжимая в руках нож: — Ну, положим, охотник я… а ты? Как ты выдворил эту тварь назад в завесу? — Ведьмин сын, — вздохнул Кроули. — И знаю пару приемов против таких ребят. Ну, не будешь с ножом кидаться? Тем более, я свою мать с восьми лет в глаза не видел. Порчи не навожу, мешочками не балуюсь, сглаз не практикую. Но могу снять похмелье… И Сэм облегченно рассмеялся: — Отлично! Не хотелось бы тебя убивать. — Мне тоже… — Парни, — подал голос Гарт, — научите меня. — Чего? — обернулись на него Кроули и Винчестер. Все еще переглядываясь. Кроули знал, кто такой Сэм, а потому решил приучать его к своей ненормальности постепенно. Пока поприкидывается ведьмаком-недоучкой, а там поглядим. Сэм радовался, что ему не придется все объяснять заново, но все же тот факт, что его новый друг — колдун, несколько настораживал. Некстати вспомнились слова Бобби, который не раз говорил, что охота — это не та работа, которую можно сменить. В отпуск уйти еще получится, а вот насовсем… черт, как же быстро он убедился в правоте этих слов. Даже больно: неужели он погряз в этом дерьме настолько, что уже не выплыть? — Парни, пять утра… у нас есть шанс немного поспать, — донесся до него голос Ричарда. — Как избавиться от этого парня насовсем подумаем завтра. *** Призрака они изгнали, уничтожив вещь, принадлежащую ему, которая осталась в одной из комнат кампуса. Казалось бы, стоило забыть этот досадный случай, но Гарт, а потом и Дженк стали ходить за ним, как привязанные, с просьбой научить их бороться с злом. Сэм пытался их убедить в том, что парням все это не нужно, но Гард однажды сказал ему вещь, которая заставила его передумать: — Сэм, я не хочу, чтобы мой сын в один прекрасный день лицезрел, как какая-то тварь разрывает мне горло. Охотника тогда не было, и мою семью никто не защитил. Ты понимаешь? — Понимаю, — вздохнул Сэм, думая о том, как справляются отец и Дин. Отец не звонил, все еще злился, а с Дином не хотел говорить он сам. Не знал, с чего начать: сказать, что его признание было пьяным бредом и попросить забыть? Но он перед отъездом сказал много лишнего, будучи абсолютно трезвым. Просто попросить забыть? Но их отношения никогда не станут по-настоящему теплыми, такими, какими они были до того дурацкого разговора. Да и где гарантия, что для Сэма все кончено? Ему до сих пор снится Дин, и эти сны не всегда пристойны. Он до сих пор не может смотреть ни на парней, ни на девчонок, раз за разом убеждаясь, что никто из них брату не годится и в подметки — не может заменить, не может выжечь в памяти. Черт, он даже переспал по-пьяни с Дженком, и тот не раз говорил, что хочет повторить, но все было не то. Не тем. И Винчестер закопался в свои книги и конспекты, лишь бы сильнее забить свою голову информацией и не думать о развалившейся семье. Сэм играючи стал одним из лучших учеников факультета, участвовал в благотворительных акциях, терпел попытки Дженка научить его играть на гитаре и даже согласился научить его и Гарта некоторым охотничьим хитростям. Для обороны. Октябрь 2003-го года, Стэнфорд. И обороняться было от кого: Стэнфорд, как и любой другой старый колледж, кишел привидениями, так что за прошедшие два года ребята успели несколько раз поохотиться. Дженк так же таскал его на утренние пробежки, и теперь к ним присоединились Кроули и Гарт. Их компанию немного опасались и уважали: умные, сильные ребята, умеющие постоять за себя. А что до ориентации, так Соединенные Штаты Америки — свободная страна, и каждый спит с кем хочет. В вечер Хэллоуина Сэм сидел в своей комнате и читал в интернете историю Вавилона, чтобы хоть как-то скоротать оставшуюся часть суток. Он ненавидел праздник, связанный с нечистью, а потому видеть, как Гард натягивает на себя костюм вампира, чтобы, как он выразился, побороть детские страхи, было невыносимо, как и слушать вопли Дженка, что Сэму надо найти себе девушку или обратить, наконец, внимание на Стэмптона. Кроули ржал рядом, что для личного счастья друга готов подставить даже свой прекрасный зад, но Винчестер все равно отказывался идти с ними на вечеринку. — Эй, Винчестер! — к ним заглянул паренек с первого курса, Сэм был у него куратором. — К тебе гость. — Гость? — удивился Сэм. — Я никого не жду, Джимми. — Ты не ждал, а я приперся! — отодвинув Джимми от двери, перед обалдевшим Сэмом возник его брат. Сердце сделало кульбит, и Сэм понял, что задержал дыхание. Какого черта он здесь? Сэм ведь решил, что смог забыть его, но нет. Одного взгляда брата оказалось достаточно, чтобы он вернулся в то состояние, в котором приехал в Стэнфорд: в состояние огромного притяжения к этому человеку, что никогда не поймет его чувств. Дженк напрягся, видя, как изменилось лицо Сэма. От удивления до боли в его глазах: — Сэм, это что, твой бывший? — спросил он. А Кроули, наряженный рогатым чертом, что несказанно ему шло, смотрел на этих двоих, еле сдерживая улыбку. «Скорее, будущий», — подумал Ричард, хватая Дженка и Гарта под руки: — Давайте оставим их. Кем бы ни был этот чувак, их разговор не для наших нежных ушек, детки. Вперед в царство алкоголя и разврата! Сэм, подтягивайся к нам, я буду ждать, Лось! Кличку «Лось» Кроули дал Сэму с первых дней их знакомства, так как парень был высоким — еще десять сантиметров, и карьера баскетболиста будет обеспечена. Винчестер не обижался на друга, тем более в устах Ричарда это прозвище звучало совсем не обидно, наоборот, как-то мило и по-домашнему. Рядом с ним, Гартом и Дженком Сэму казалось, что он обрел вторую семью. Эти шумные ребята, пропитанные сарказмом, пошлыми шуточками и крепким пивом были своеобразным якорем, не позволяющим Сэму погрузиться в свою боль вот уже больше двух лет. И Винчестер это ценил. — Бывший? — прошипел Дин. — Че за херня? Я его брат! — Да хоть Римский Папа, — пожал плечами Кроули. — Мужики, вперед, нам еще в фонтане купаться! — Кроули, нет! — закатил глаза Гарт. — Я не полезу в фонтан в новой рубашке! — Разденем! — своей манере утешил Дженк, и парни шумной ватагой вывалились из дверей, оставляя братьев наедине. — Ну, так и будешь молчать? — проговорил Дин. — Я ожидал, что наша встреча пройдет иначе. Хотя, глупо было полагать, что ты бросишься ко мне с объятьями, но я вот наделся. Я скучал, Сэмми. Как ты тут? — Хорошо, — хрипло выдавил Сэм. «Было хорошо, пока ты не приехал!» — подумал он, стараясь, чтобы улыбка не превратилась в гримасу. — Извини, я просто не ожидал тебя увидеть. Почему не предупредил, что приедешь? Со стороны казалось, что не было ни драки, ни ссоры, ни глупого признания, ни обидных слов, сказанных друг другу напоследок. Дин сидел рядом и горько улыбался, в его глазах не было ни ненависти, ни презрения — только усталость. Не врет ведь, правда, скучал. И это его «Сэмми» — родное и теплое, словно возвращающее в беззаботное детство, когда Дин был ему ближе целого мира… — Предупредишь тебя, все номера сменил, — проворчал он, пока Сэм его разглядывал. — Не перебесился еще? — О чем ты? — напрягся Сэм, боясь, что Дин спросит о том, утихли ли его глупые чувства и желания, встали ли на место мозги, и хочет ли он его до сих пор. Сэм боялся, что не сможет сказать «да», не сможет ему солгать. — Не надоело играть в «нормальную жизнь»? Мы с отцом дали тебе время, но ты нам нужен, — говорил Дин. «Ты мне нужен!» — кричала каждая клеточка. Дин не был праведником, даже умудрился влюбиться в прекрасную мулатку Кэсси, которая была просто костром, светом в его жизни. Но он, впрочем, быстро догорел. И сейчас, когда Сэм был рядом, все навались снова: желание обнять, прижаться губами к родным губам, забрать его от чертовых друзей-извращенцев, которые липли друг к другу, как заправские геи, и просто быть рядом, защищать, как раньше, когда в жизни Дина еще был смысл. — Сэм, нужна твоя помощь! — Дин, я не играю. Я живу. И я хочу держаться как можно дальше от охоты и отца, — прошипел Сэм. «Я хочу держаться подальше от тебя!» — осталось невысказанным, но все равно застыло в воздухе липкой дрянью. Сэм бы и рад вернуться, но он не сможет находиться рядом с Дином. Не сможет делать вид, что все хорошо, что они, как прежде, братья, и только. Не сможет. А здесь Дженк, Рич и Гарт. Безбашенные придурки, которые вытянули его из этого дерьма, куда тащит его сейчас свалившийся, как снег на голову, Дин. — Сэм, мне нужна твоя помощь. Нужна информация об истории одной заброшенной церкви в пяти милях отсюда. Не хочешь ехать со мной, черт с тобой, поройся тогда в местной библиотеке на предмет того, кто мог стать призраком монашки в тех местах. — Очевидно, монашка, — состроил рожу Сэм. — Как я не догадался! — всплеснул руками Дин. — Пойду, убогий, застрелюсь из мобильника, пораженный вашей мудростью, мастер! Я серьезно, Сэм. Там уже пять человек за месяц погибло. С каких пор тебе все равно? — С тех, как понял, что весь мир мне не спасти, что люди гибнут кругом не только от сверхъестественного! — неожиданно зло выкрикнул Сэм. — А сейчас я пойду в библиотеку, найду то, что тебе нужно, и ты провалишь отсюда и больше не появишься! Дин смотрел на него, как на привидение: — Сэмми, да что с тобой, черт подери! Мы — два! — два года не виделись, и это все, что ты можешь сказать брату? Проваливай? Какого хрена? — Ты и сам знаешь, в чем дело. И да. Я — Сэм. Библиотека, понятное дело, была закрыта, но Сэм дружил с охранником. Его пропустили без проблем. Винчестер прошел в архив и спустя пару часов нашел нужную папку. В конце девятнадцатого века одну из монахинь, Милли Тэрнер, обвинили, ни много, ни мало, в сатанизме и сожгли на костре. Так как инквизиция была упразднена, как и самосуд, дело постарались замять. Не зря в интернете подобной информации не было. Сэм скопировал нужные бумаги, вернулся в комнату и отдал их Дину. Тот молча взял их и, уже выходя, обернулся: — Ты серьезно, Сэм? Мне уйти и не появляться в твоей жизни? Станешь яппи, женишься, заведешь детишек и дом с зеленым забором, отрастишь брюхо и не захочешь меня видеть? Но почему, Сэмми? — Я — Сэм, — тихо одернул его брат. — И ты знаешь, почему, Дин. Самое страшное, Дин, и правда, знал. Знал, что так будет лучше для них обоих. Сэм молча проводил брата до машины, он тихо поблагодарил за помощь и уехал. Не оборачиваясь, чтобы брат не видел, как предательски блестят его глаза. Он ведь так хотел его увидеть, так хотел, чтобы Сэм поехал с ним. Спустя два года стало ясно, что он не проклят, не свихнулся, не стал геем. Просто любит своего младшего больше, чем надо, просто Сэмми — самый близкий, самый родной. Тот, кому Дин готов доверить не только душу, но и тело. Не на один раз, как это бывает с официантками придорожных кафе, а насовсем. Чем больше проходило времени, тем больше Дин убеждался, что отцу, в общем-то, плевать, с кем он спит, а на остальных было плевать Дину. Но теперь поздно. Он понял это, поговорив с братом. Им уже не перейти черту. Два года назад было можно, а теперь поздно. Дико захотелось увидеть Кэсси, рядом с которой Дин на время забывал о брате, но он не нужен ей таким: повернутым охотником, почти психом. Но отец без него не справится. Сэм уже ушел, Джон не выдержит предательство второго сына. *** Проводив взглядом отъехавшую до боли родную Импалу, Сэм решил наплевать на свою нелюбовь к Хэллоуину и присоединиться к пьяным друзьям. Вечеринка была в самом разгаре, и еще не поздно надраться до звездочек в глазах. — Эй, Винчестер! — Дженк увидел, как Сэм вышел с парнем, который сразу уехал, и не сдержал любопытства. — Так это реально твой бывший? — Нет, это мой брат, — отмахнулся Сэм, ожидая подколок. Но Стэмптон был серьезен. Даже слишком. — Брат? Кому ты врешь? Ты так смотрел на него, Сэм. На родню так не смотрят. — Как я на него смотрел? — Винчестер старался держать себя в руках, но не получалось. Он психовал. — Так смотрят на тех, кого любят. И кого хотят, — тихо проговорил Дженк. — Сэм, я просто… — Ты хочешь знать правду? От чего я бежал? — прошептал Сэм, понимая, что не может больше держать эту правду в себе. Взорвется. А Дженк… они два года друзья, почти как братья. Он же поймет? — Не от отца и охоты, хотя и это тоже. Я бежал от Дина. — Дина? — Так его зовут. Мой старший брат — Дин Винчестер. Я не хотел уезжать в колледж, когда узнал, что поступил, не хотел бросать семью. Но Дин… Дженк, понимаешь, он всегда был со мной. С рождения. За мать, за отца, за брата, за друга… и он красавчик, черт. Помнишь, в первый день нашего знакомства я сказал, что еще больший извращенец, чем ты? Я люблю его. Я люблю и хочу родного брата. И он об этом узнал. Я не знал, как смотреть ему в глаза. И сбежал сюда. К концу этой исповеди Дженк совсем сник. Сэм не забыл того, кто терзал его в мыслях два года, и у него, Стэмптона, нет шансов. Но Винчестер все еще его друг. — Знаешь, нам надо выпить, — только и смог он ответить, и Сэм благодарно кивнул. Его не осуждали. Винчестер выпил три бутылки крепкого пива и запил это стаканом виски, когда, но него донесся женский крик: — Тернер, отстань! Пусти! Я же сказала, что все кончено! Оставь меня в поко… м-м-м… Не то, чтобы Сэма тянуло на подвиги, но хорошая драка могла его взбодрить. «Я превращаюсь в более депрессивную копию Дина!» — усмехнулся он, прежде чем рвануть на крик. Какая-то блондинка отбивалась от жилистого подтянутого брюнета, прижавшего ее к стене здания и пытающегося поцеловать. Сэм подхватил его за шиворот черной футболки и оттащил от девушки: — Ты совсем охренел? Не видишь, девушке твое общество не нравится! — Слышь, гондон, отъебись! Я тебя урою нахрен! — прошипел парень перед тем, как его морда «случайно» повстречалось с кулаком Сэма. Трижды: — Свали отсюда. Еще раз тебя рядом с ней увижу, башку откручу! — Спасибо, Сэм! — на него с благодарностью смотрела… Джессика Ли Мур. — Джесс? Ты в порядке? Что за козел? — Сэм снял с себя рубашку, оставаясь в майке, и накинул ее на плечи девушки, платье которой было порвано в нескольких местах. — Все уже хорошо. Это Тернер, мой бывший. Мы расстались, но он все никак не угомонится, — несмело улыбнувшись, ответила девушка. Испуганная и очень красивая. «Какого черта я делал два года? — подумал Сэм. — Джесс… она же…» Додумать ему не дали: — Ты как хочешь, а мне необходимо пиво, — Джесс потащила его туда, где сие добро раздавалось. — Не возражаю, — улыбнулся Сэм. Они с Джессикой неплохо общались еще с первой вечеринки, но на сближение ни один не шел. У Джесс был парень, у Сэма — его книжки и Дин, не выходящий из головы даже покурить. Хватит. — Слушай, Джесс… ты говоришь, что бросила Тернера? — Сэм принес им пиво, и они сели в отдаленной беседке подальше от шума и музыки. — Да, — улыбнулась та. — Не могу терпеть его выходки. — Скажи, ты еще что-то чувствуешь к нему? — Если что-то и было, то сегодня испарилось! — ответила девушка, прижавшись немного к Сэму. Тот обнял ее, было прохладно. — Джесс, знаешь, ты ведь мне понравилась еще тогда, в день нашего знакомства. Может мы попробуем? — тихо проговорил он, вдыхая аромат нежных духов и думая, что давно не чувствовал себя так свободно и легко. — Попробуем? — Джессика Ли Мур, я пьян, и я предлагаю тебе встречаться, — улыбнулся Сэм. Он ждал, что его пошлют, но вместо этого, почувствовал прикосновение ее губ к своим. Он мягко ответил на поцелуй, обнимая девушку крепче: — Я правильно понял? Это согласие? — рассмеялся он, видя, как Джесс мило покраснела от своей смелости. — Ты тоже мне тогда понравился, Сэм. Но мне сказали, что ты… ну… голубой, в общем. Сэм подавился пивом, а потом рассмеялся: — Это из-за Брэдли. Он подшучивал над Дженком, а я в ответ подшутил над ним. Но мы со Стэмптоном, Кроули и Ридчардсоном просто друзья, — а о том, что они с Дженком спали, лучше никому не знать. Как там Дин говорил: жена, дети и дом с зеленым забором? Так и будет, непременно. Через полгода они с Джесс уже жили вместе, и Сэм был счастлив. Правда. Но ровно через два года с их последней встречи вновь приехал Дин и снова перевернул его жизнь, однако Сэм не почувствовал былого желания, хотя в груди засвербило от одного его взгляда. Прошло. Кажется, наваждение прошло. И дома ждала Джесс. Два дня охоты и привычной дороги в салоне Импалы, что в детстве заменила ему и брату дом, растеребили старые раны, но Сэм был даже рад, возвращаясь к Джесс. Она ждала его, испекла любимое печенье. — Надо позвонить Дженку и Ричу, — пробормотал Сэм, вспоминая о друзьях и заваливаясь на кровать. Дорога вымотала. Когда на лицо упало что-то горячее и жидкое, Винчестер подумал, что уже спит. Но глаза открылись, а то, что он увидел, было кошмаром. Его личным кошмаром. Сэм был уверен, что заснул ровно до того момента, как в комнату влетел Дин, хватая его и вытаскивая из комнаты, где горела, пригвожденная к потолку, его невеста. Джесс умерла, и это не кошмар. Этот гораздо страшнее. Его реальность, его жизнь и его крест… Брат обнимал его так же крепко, как двадцать два года назад, когда сжимал в руках крохотный плачущий комочек. Он вырос, но Дин чувствовал ту же боль и те же слезы, что и тогда. То, чего боялся отец, то, чего боялся сам Дин. Они не смогли помочь и защитить. Сэм молчал, стараясь погасить у себя в голове картинку с мертвой Джессикой на потолке, судорожно вжимаясь в брата. Если бы не Дин… он бы просто сгорел там. Он хотел сгореть. Но одна фраза заставила замереть в чужих объятьях: — Мне не все равно, Сэмми! Мне не все равно…