Девять кругов Ада

Сэм очнулся в полутемном помещении, которое, при ближайшем рассмотрении, оказалось небольшим складом, оборудованным как охотничья ловушка для демонов. Сам он был привязан за руки к двум штырям, из потолка и упирающимся в пол — остаткам какого-то крепления. Черт его знает, что раньше было в этом здании. Сама конструкция находилась в центре Дьявольской Ловушки. Словно это его удержит. Винчестер чувствовал, как сильно затекли руки, пока он так висел, а еще болел затылок. Похоже, его вырубили прикладом винтовки или обреза. Хорош предводитель демонов — расслабился, как дитё малое, и вот чем это закончилось. Связан по рукам и ногам, без оружия, с трещащей башкой — прекрасная добыча для конкурирующей фракции. Сэм горько усмехнулся про себя и выпрямился, чтобы снизить нагрузку на вывернутые руки. — Пришел в себя, малец? — на него смотрел чернокожий мужчина средних лет. Кажется, чуть старше Бобби и отца, а может, злоупотреблял виски, что среди охотников не редкость. Сэм промолчал, а мужик подошел ближе и снова плеснул в него водой. Сэм слизал с губ прохладные капли и прохрипел: — Чем зря тратить воду, может, попить дадите, а? — Жажда действительно мучила, и он бы распил бутылочку святой воды с хмурым охотником. А Руфус выглядел удивленным: демон попросил напоить его святой водой! Что не так с этим парнем? — Руфус, ты чего застрял? — «Бобби!» — узнал Сэм: — Эй, Бобби! — начал он. — Обязательно по голове бить? Если поговорить хотел, мог бы попросить: я сам бы пришел. — Он пришел в себя? Вовремя связали! Хотя, куда он из ловушки денется? — Сингер говорил так, словно Сэма здесь нет, но тени под глазами и нахмуренный лоб выдавали в нем тревогу. Бобби действительно переживал: не вязалось что-то. Склад был оббит железом, но младший Винчестер никак не реагировал на этот металл. Соль его не жгла, святая вода — тоже, глаза были нормальными, не чернели, и если бы не плохо затянувшийся шрам, Бобби бы решил, что произошедшее на кладбище ему приснилось. А вот Джон рвал и метал: порывался скорее начать выбивать дурь из «нечисти», и Эллен сейчас пыталась убедить его не пороть горячку, а поговорить с парнем. Кто знает, может, он и впрямь не спятил? Странно, но именно к Сэму, спокойному, робкому, не пытающемуся залезть к Джо под юбку, женщина привязалась особенно сильно и жалела так, как мать жалела бы сына. Руфус и Бобби ничего не ответили Сэму, выходя из помещения и направляясь в машину Джона, где сидели Адам, Эллен, Джо и сам хозяин внедорожника: — Очнулся, — пробурчал Сингер, поправляя любимую кепку. — Джон, ты это… не дури. Парень, вроде, адекватен. Но Винчестер тут же схватился за пистолет и, выходя из машины, позвал с собой Адама: — Это дело нашей семьи. Привыкай к такой жизни, если хочешь стать охотником, как мы с Дином. — Я увижу брата? — осторожно спросил Адам. Все эти дни только и разговоры были о Сэме, а потому Миллигану, не отошедшему от смерти мамы и правды про отца, было немного страшно: какой он, Сэм, за которого Дин был готов пулю себе в висок пустить, о ком Джо и Эллен говорили с такой грустью и при упоминании имени которого Бобби, славный ворчун, что звал Адама «сынок», раз за разом прикладывался к фляжке с виски? Почему отец, словно постаревший на жизнь за эти дни, так одержим желанием убить его? Сэм действительно монстр? Эти мысли помогали избавиться от пустоты внутри и липкого страха перед своим будущим. Что, если он станет таким, как Сэм? Или таким, как Дин, который всю неделю, что они пробыли в родном городе Адама, пропил, как заправский алкоголик? Или таким же одержимым местью, как отец? Паренек вошел вслед за Джоном в пустующее здание склада и увидел в центре Дьявольской Ловушки, которую охотники вчера любовно малевали полдня, молодого парня с длинными каштановыми волосами, высокого, зеленоглазого и совсем не похожего на тот образ Антихриста, который Адам себе нарисовал за эти дни: никаких черных крыльев, рогов и хвоста. «А он тоже красавчик, как и Дин! Повезло. Наверное, все девчонки вешаются!» — Адам подумал с легкой завистью, чувствуя себя гадким утенком по сравнению с отцом и двумя старшими братьями. А Сэм поднял голову и впился взглядом в Джона, который готов был стереть в порошок существо, посмевшее быть похожим на его плоть и кровь. Сердце щемило, когда существо в ловушке глянуло обезоруживающе и прошептало знакомым голосом: — Папа? Это ты? Но ты же умер! Как… — спросить он не успел, потому что Джон утяжеленной рукоятью пистолета рукой крепко врезал ему по скуле, на которой тут же расцвел сине-красный кровоподтек, и Сэм почувствовал, как от удара лопнула нижняя губа, а на подбородок полилась тонкой струйкой липкая кровь. Голова закружилась, ему и прошлого удара того негра хватило. Парень обмяк, снова повиснув на привязанных к штырям руках, запястья прострелило болью: — Где Дин? — тихо и хрипло прошептал он, прежде чем получить новый удар — теперь по ребрам. — Его ты не увидишь, тварь! — выплюнул Джон, все еще не веря, отказываясь верить, что перед ним Сэм — не демон, не Дьявол, не Ангел Смерти, а его сын. — Просто скажи, что он в порядке. Он ведь в порядке? — Сэм поднял на отца глаза, буравя его лицо взглядом, который Дин называл щенячьим, и у Джона дыхание сперло, а горло словно сдавили тисками: как эта тварь может быть настолько похожей на Сэмми? И он ударил снова — бил в лицо, глядя, как под глазами наливаются синяки, как течет из разбитого носа кровь, как лопается от ударов кожа на губах, как парень стонет от каждого нового удара, но молчит. Это приносило облегчение, с каждым ударом Джон учился заново дышать, стараясь не обращать внимание на очень уж натуральные стоны боли и тихие знакомые всхлипы. Вытерев чужую кровь о куртку, он вновь стал бить, теперь в грудную клетку: так, как учили в морской пехоте: сильно, прицельно, чтобы наверняка перемешать все кости и внутренности. Он прекратил только тогда, когда послышался характерный треск сломанного ребра, и Адам тоненько вскрикнул: — Папа! Ты чего? Зачем его так мучить? — Стоило признать: такой Джон напугал его до печеночных колик. — Папа, значит? — прошептал Сэм. — Что-то новенькое… Когда успел, Джон? — и снова поднял взгляд: теперь это был кто угодно, но не Сэм. Из глаз пропала кротость, скромность, а на смену пришла холодная ярость. Поймав настороженный вздох отца, он продолжил: — Ты же этого хотел, да? Выбить из меня все человеческое? То, что Дину своей пулей не удалось вышибить? Ты понимаешь, что собственными руками делаешь сейчас монстра? Я ради вас с Дином держусь, понимаешь? Но еще немного, и не смогу себя сдерживать, а тогда даже твой голубоглазый ангелок не успеет спасти всех вас. Хочешь увидеть Самаэля, наместника Люцифера во всей его силе и ярости? Давай, бей дальше! Давай! Ты его почти пробудил! — Сэм зло хрипел, и слова вылетали из горла, словно вороний грай, заставив Джона замереть с занесенной для нового удара рукой. Он пошевелиться не мог под этим взглядом, а сын продолжал: — За что, папа? За то, что я убил Азазеля, и одно небо знает, каких сил мне это стоило? За то, что я сдерживаю бесчинства демонов на земле? За то, что просто хотел Дина защитить, да? Послышался звук открывающейся железной двери — скрипели несмазанные проржавевшие петли. Вошедшие на склад Бобби, Эллен, Джо и Руфус уже пару минут разглядывали окровавленного избитого Сэма, испуганного Адама и разъяренного Джона. — Эй, Винчестер! Ты что творишь? Мы должны узнать информацию о демонах, а не забить парня насмерть, — Руфус вышел вперед. — Хотите информацию? — теперь Сэм усмехался зловеще. — Так вы поймайте любого из тех, что ошивается рядом со складом, и я уверен, он с удовольствием поделится. — Значит, тебя выручать пришли? — нахмурился Бобби, оглядывая склад в поисках мешка соли. Похоже, здесь придется окопаться и надолго, если Сэм не врет, и снаружи демоны. Тварью называть паренька до сих пор язык не поворачивался — все-таки Бобби его нянчил с младенчества и не так давно мог со стариковской гордостью назвать своим сыном. — Меня пришли убивать. А заодно и тех, кто со мной. В данный момент эти ребята решают, как лучше снести эту халупу из железа и войти. Решили захватить охотника снаружи, — пояснил им Сэмми, раскачиваясь на цепях, заставляя охотников нацелить на себя оружие. — Я их слышу. А кто снаружи? — Никого, — пожал плечами Руфус. — Иисусе! — Бобби опустил пакет с солью. — Дин… это, наверно, Дин приехал, я ему звонил. Через миг они уже смотрели, как угрожающе натянулись цепи, держащие тварь, похожую на Винчестера-младшего, на привязи, и услышали его рык: — Вам лучше меня отпустить… — Что? — Джон вновь заехал ему по лицу. — Я сказал, что не подпущу тебя к сыну? Пошли, ребята, вместе сможем ему коридор проложить… Охотники высыпали на улицу, нацеливая перед собой обрезы с солью, оставив Миллигана держать Сэма на мушке, если тот дернется. Адам не сводил глаз с добычи отца, вот только дробовик в руках ощутимо дрожал. — Адам, значит? — Сэм принялся разглядывать паренька, который назвал Джона папой. — И откуда ты взялся такой? — Какой? — вскинулся паренек. — Да ты словно дробовик впервые в руки взял, — Сэм рассмеялся, но как-то по-доброму, и Адам даже не испугался почти. — Ты ствол рукой чуть дальше от себя обхвати и приклад к плечу сильнее прижимай, а то тебя отдачей приложит так, что второй раз не выстрелишь. — Тебя папа учил? — Адам сделал, как советовал Сэм, и стало удобнее. — Брат, — тихо ответил привязанный «Антихрист». — Адам, ты знаком с Дином? Как он? С ним все хорошо? — Знаком, — кивнул Адам, прикидывая, стоит ли вообще заговаривать с монстром в людском обличии, как называл Сэма отец. — Да, в порядке, если не считать того, что он много пьет и без умолку твердит о тебе, — наконец, ответил он. — Как отец? — тихо произнес Сэм, прекращая раскачивать цепи и бороться. — Что? — не понял Миллиган. — Ну, что твердит? Как отец? Убить хочет? В прошлый раз почти удалось, — теперь усмешка вышла горькой, — два миллиметра отделили его от этого достижения. — Как же ты выжил? — говорить ему о том, что Дин ненавидит себя за тот выстрел, Адаму запретил Джон, и он не стал уточнять, почему Дин спивается. — Спас демон. Знаешь, никогда не думал, что меня спасут те, на кого я охочусь, — Сэм прислушался к тому, что происходит снаружи и напрягся: — Адам, ты не стреляй хорошо? Мне надо туда. Их всех перебьют. И отца, и Бобби, и Дина… эти ребята не их весовая категория, понимаешь? — Парень сильнее стиснул оружие, со страхом глянув на брата. — Адам, не доводи до греха. Если выбирать между твоей жизнью и Дина — я выберу его. Не рыпайся! — гаркнул Винчестер, резко рванувшись и разорвав крепкие цепи словно дешевые гнилые нитки. Повел плечами и под офонаревший взгляд Адама вышел из Ловушки. — Там соль? — спросил он, глядя на оружие. Адам лишь кивнул. — Дай сюда. Дробовик детишкам не игрушка, — произнес он и вытянул из ослабевших рук брата обрез. А потом спокойно открыл железную дверь без всяких паранормальных фокусов и вышел на свет. Солнце на миг ослепило Сэма, но зрение восстановилось быстро, и он увидел, как один демон душит Джона, второй — прижал Бобби к стене, Руфус отстреливается от третьего, Дин, кажется, отбивается святой водой, но его не хватит надолго, Эллен и Джо спиной к спине отстреливаются солью, но берегут заряды — осталось мало. Сэм пальнул в воздух: — Не меня ищите, парни? — Демоны, сверкнув черными глазами, тут же отвлеклись от своих жертв. Сэм насчитал пятерых, но прибудут еще. А у него сломано ребро, кружится голова, и он не в форме: легкая добыча. Но против этих выстоит. А там поглядим: может, удастся убедить охотников, что Сэм не зло? — Винчестер, — осклабился один из демонов, захвативший тело крепкого рослого шатена в спортивном костюме черного цвета, — а где потерял своих сучек? — А меня тебе недостаточно? Хочешь и под моими сучками побывать? Поверь, твой зад такого не выдержит, — хохотнул Сэм, голос которого в этот момент охотники просто не узнали в паре с яростно горящим взглядом, — ребятки у меня те еще затейники! — Тебе, хана, мальчишка! — вызверился униженный морально демон. — Гордость тоже так говорил! Ты ближе подходи, рожу твою рассмотреть хочу напоследок, — тянул Сэм губы в улыбке, но в голове пульсировало одно: «Кровь!» Оболочка демона, совсем молодой спортивный парнишка, была мертва, поэтому Сэм и выбрал именно его, начиная злить — им можно питаться. Иначе их всех тут поимеют. Демон рванул на него, а Сэм лишь расставил руки, будто собираясь обниматься, и когда тот добежал и замахнулся для удара, перехватил его руку, морщась от боли в груди, и притянул несчастного на себя, с наслаждением впиваясь в горло. Демон завопил, как резаный, остальные замерли, отвлекаясь от охотников окончательно, а Дин смотрел, как существо в теле его брата разрывает чужую артерию и выхлебывает бьющую кровь, словно наркоман-вампир. Кровь хлещет ему в рот, бежит по подбородку на темную футболку и под нее, темнеет и застывает, а Дина тошнит. Он так надеялся, что для Сэма еще не все потеряно, но тут… и Дин сгибается в три погибели, выблевывая утренний виски, который закусил бургером. Проходит несколько мгновений, прежде чем Сэмми отбрасывает опустошенный сосуд выжигая из него демона под изумленными взглядами охотников. Для его брата это вечность. — Парень уже был мертв. Я бы не смог ему помочь. Но этим людям смогу. Не путайтесь под ногами, — Сэм, как ни в чем не бывало, вытирает кровь с подбородка — и свою, и чужую, делая шаг к демонам: — Поиграем, девочки? — и вскидывает руки вперед. Монстры тут же хватаются за горла, и из людских тел выходит черный дым, вспыхивая красными искрами и оставляя на земле паленый след. Когда тела людей падают на землю, Сэм хватается за грудь, закашливается кровью и тоже оседает, прижимаясь спиной к стене склада. Охотники кинулись к людям: — Живы! — крикнул Бобби. — Быть не может, они все живы! А Джон, от которого не укрылись манипуляции Сэма с кровью и мертвым телом, вновь схватился за оружие, прицеливаясь в Сэма и кривясь от отвращения к тому, что с ним стало: — Видишь, Дин? Это твой брат? Не изменился, по-твоему? Сэм устало поднял взгляд: в нем не было уже не ненависти, ни ярости, только боль. В глазах Дина плескалось презрение, а в глазах отца — слепая ярость и жажда убийства. — Папа, — он заговорил тихо, но все вздрогнули, — отдай Дину пистолет. Пусть закончит? Пусть это он сделает? — и посмотрел на замершего Дина. Так, как смотрел на него в номере того мотеля под снос, в котором взял с Дина клятву убить, если брат станет монстром. — Ну, Дин? Давай, закончи дело! Страдает твоя честь охотника. Ты же поклялся мне тогда, что убьешь, если я стану чудовищем! Я монстр, Дин? — тот стоял, смотря то на Сэма, то на отца, и чувствовал, как загнанно бьется о грудную клетку износившееся сердце. — Давай же! — и Сэм расхохотался. Обреченно, истерично… — Мне не за что бороться, брат. Я боролся за тебя, но, видно, не учел, что нужен семье лишь слепо выполняющий приказы занудой-Сэмми. Хотел, как лучше. Хотел, чтобы ты не пострадал из-за меня, братец. Похоже, угроза отпала сама собой! — Дин слушал, ничего не понимая, чувствуя, как дрожит рука, в которой сжат его собственный пистолет — с серебряными пулями. Сэм — человек, его и обычная завалит, но Дин пока не знает этого. Не хочет знать. — Стреляй, блядь! Дин вскидывает руку с пистолетом, но не может заставить себя нажать на курок. Снова. — Не смей! — послышался женский голос, и всех охотников намертво пригвоздило к земле: ни рукой не шевельнуть, ни ногой. — Руби? — выдохнул Сэм. Охотники уставились на стройную блондинку в джинсах и легком топе, и стоящих за ее спиной парней. Двое выглядели весьма угрожающе: особенно одержимый красноглазым демоном, а третий на их фоне казался случайным прохожим. Но именно его сверлил глазами Бобби Сингер: — Гарт?! — пробасил он, заставив паренька вздрогнуть от звуков знакомого голоса. — Мистер Сингер, — улыбнулся тот, — мы только заберем Сэма. Мы не хотим драки. — Ты одержим? — Бобби глядел на Ридчарсона с тревогой. — Да это вы тут все — идиоты одержимые! — крикнул высокий сероглазый парень с дробовиком. — Вы че с ним сделали, козлы? — и тут взгляд Дженка (а это был он) упал на Дина: — Так это ты, Дин? Давно не виделись! Не приближайся к Сэмми, иначе я тебе яйца отстрелю, а потом мозги выбью, ясно? — Стэмптон, остынь! — одернул его Кроули. — Лось, ты как? Подняться сможешь? Давай к нам, надо убираться отсюда! — Сам ты Олень! — беззлобно ответил Сэм, осторожно поднимаясь, опираясь на стену. — Дженк, угомонись, а то себе яйца отстрелишь в гневе! Стэмптон вспыхнул, но промолчал: на Сэма смотреть было жалко, не то, что спорить с ним. Лицо разбито — в кровоподтеках, царапинах и синяках, одежда в грязи и крови, волосы спутались, походка неровная, дыхание хриплое. И хрен знает, что у него внутри. Хорошо, если не каша из костей из органов. — Гарт, кто эти люди? — не сдавался Бобби. Примерно год назад этот паренек позвонил ему, интересуясь информацией о культах вуду, а потом и вовсе приехал в гости — совершать набег на необъятную библиотеку Сингера. Гарт был светлым человеком, веселым, беззлобным, способным охотником, и они поладили. Бобби был бы не прочь иметь такого сына, как этот юноша. Но сейчас тот связался с демонами и тем, что осталось от Сэма. — Эти люди — друзья Сэма, которые у него по-прежнему есть, — отозвался за него Кроули. — Кто не стреляет ему в спину и не бьет сзади по башке, кто не отрекается от него, слушая нытье пернатых мудаков. А он вас еще защищал! — глаза Кроули сверкнули красным, а Джон вглядывался в знакомые лица: — Погоди, ты Рич? Однокурсник Сэма? Парень одержим, верно? — Очень давно, — кивнул Кроули. — Мы подружились, когда я уже был демоном, Джон. И знаешь, пусть лучше рядом с ним будет трехсотлетний демон, старейшая ведьма Ада, гей и этот милый голубоглазый чувак в старой кепке, чем такой отец и такой брат, как вы двое. А Сэм тем временем тихо шел к друзьям, держащим на мушке других охотников, но слабость после выплеска энергии и головная боль давали о себе знать: он оступился, запнувшись об какую-то железяку, и полетел вниз, чувствуя, как резко темнеет в глазах. Дин стоял ближе всех, и Руби на миг ослабила заклятие, чтобы посмотреть, как тот будет действовать дальше, получив свободу передвижения. И Винчестер, ощутив, что его ничто не держит, кинулся к брату, осторожно охватывая его руками, прижимая к себе и не давая упасть. В нос ударил знакомый запах Сэма, перемешавшийся с запахом запекшейся крови, руки ощутили знакомые изгибы тела, и все сомнения куда-то испарились на пару мгновений, за которые Дин притянул своего Рыжика к себе и выдохнул ему в шею: — Сэмми… — А ну, отпусти его! — Дженк кинулся к ним, но был остановлен Руби: — Дин, ты хочешь знать, кого сейчас сжимаешь в руках? Своего брата или демона? — хитро сощурившись, спросила демоница, и тот лишь кивнул, не разжимая хватки даже перед угрозой Дженка и остальных, направивших на него оружие. — Тогда бери его, и пошли с нами. Даю слово, если ты решишь уйти, мы отпустим. Сэм не простит, если мы причиним тебе вред! — договорила ведьма, одергивая своих спутников, и те убрали пушки, правда Кроули тоже внес свою лепту в беседу: — Но если ты хоть попытаешься причинить нашему Лосю вред, — угрожающе сузил глаза он, — то даю слово: в Аду никого во всей истории пыток не пытали такими пытками, какими пытками запытаю тебя я, если с ним что-нибудь случится! — Это говорит демон? — усмехнулся Джон, вспоминая пытки Ада. — Это говорит друг твоего сына. У него еще остались друзья, — Кроули посмотрел на Дина. — Ты идешь? Или спрячешься за папочку, который пообещал жизнь Сэма взамен на то, чтобы выбраться из Ада? Джон побледнел. Он вспомнил, что ему пришлось пообещать ангелам. Кроули был прав. — Это не мой сын, — вскинулся он. — Да что ты! А Гарт и Дженк сразу опознали в нем парня, с которым продружили четыре года и который научил их охотиться. Хреновый ты отец, если собственного ребенка от демона отличить не можешь, — сплюнул демон. — Прям, как я! Тоже бухал и пиздил своего пацана. Теперь жалею, правда, что был мудаком, да поздно уже. А Дин подхватил Сэма на руки очень осторожно, он уже понял, что травмирована грудная клетка. Потом двинулся к Руби. — Дин, не смей! — Джон не мог пошевелиться, что значит, и остановить сына не мог, а тот уходил к врагам вместе с Сэмом, которого чудом поймали и теперь могли упустить. — Это правда, папа? — Джон вздрогнул, когда сын обернулся к нему, стоя в двух шагах от блондинки. — Твоя свобода взамен на обещание убить Сэма? — Это уже не Сэм… — Я с вами, — тихо ответил Дин. — Ты Дженк? Поможешь его в машину загрузить? Наверно, придется в больницу… — Он плохо соображал, что говорил и что делал в те минуты: просто тепло, исходившее от Сэма, вытеснило все. Брат был жив. Плевать, что он натворил, плевать, что задумал, плевать, что скажут отец и Бобби — Сэм сейчас с ним, живой, родной, теплый, он не убил брата, и с души словно свалились жгущие и разъедающие ее оковы. Хотелось просто вот так держать его на руках, пытаясь поверить, что это не сон, что брат рядом: — Сэмми, потерпи… мы же все исправим, правда?