Эх, папа

Вот черт! Опять Митька дневник дома оставил, а потом скажет, что случайно, знаю я его! Конечно, совершенно случайно несчастный дневник оказался запихан под ковер и придавлен для надежности пуфом. Тринадцать лет пацану, но хитрит не по-детски. Дневники у нас теряются как минимум раз в четверть. И нет бы учился плохо! Круглый отличник! Но вот поведение оставляет желать лучшего. Что только не вытворял с дружками, даже старшеклассники и то не могут найти управу на эту мелочь, он каким-то образом выкручивается из любой ситуации, а мне говорит: «Папуля, я у тебя идеальный сынок! Учусь хорошо, спортом занимаюсь, девочкам нравлюсь!» Я в его возрасте вообще о девочках не думал, а этому старшеклассницы всю стену вконтакте обляпали сердечками. Откуда я знаю, что творится у него вконтакте? Элементарно — я программист по образованию и работаю сисадмином в одной довольно крупной организации, так что слежу как могу за своим чадом. Сколько раз я предупреждал его, что еще один такой финт, и папа, то бишь я, заявлюсь к нему в школу так, как хожу в обычной жизни, а не причипуриваясь, облачаясь в классический костюм и зачесывая волосы. И вот, сев на скутер, закинув за плечи ранец, я покатил к школе, в этот раз он не отмажется. Подъезжаю к знакомым воротам; эх, когда-то я тоже тут учился — хорошее было время! Мы с ребятами такие чудеса вытворяли, ностальгия! Это сейчас мне уже тридцать три и я — отец-одиночка. Три ха-ха. Мать Митьки, курва еще та, когда-то мы вместе тусили и, после очередной попойки, проснулись голые в одной постели… Потом объявила, что это мой ребенок, я, конечно, побрыкался, но все-таки она развела меня на штамп в паспорте, да и родители надавили, ведь она прикинулась «славной девочкой» и пришла к ним плакаться на злую судьбу и горе-сына, что бросает бедную беременную девушку. А когда родился Митька, уже было плевать, родной я ему отец или нет, он был «моим» и точка, тем более, мамаша недолго наслаждалась своей новой ролью и, спустя всего год после рождения сына, укатила в далекие дали с бородатым байкером. Много раз она, как блудная овца, появлялась и пыталась контактировать с сыном, но не всегда это было возможным: то бухая, то с парой-тройкой вонючих мужиков, а в последний раз так вообще заявилась какая-то неадекватная, сложилось впечатление, что она начала принимать что-то посерьезнее, чем травка. С тех пор я запретил ей появляться, пока не приведет себя в порядок. Она с таким положением дел не смирилась и подала в суд, вымотала мне кучу нервов, но, в итоге, ее совсем лишили родительских прав. Самым больным в этой ситуации было то, что она заявила, якобы Митька вообще не мой сын, пришлось пройти генетическую экспертизу, а ведь ребенку было всего семь лет — это его очень травмировало и он, пока ожидали результата, постоянно спрашивал: «Пап, если я не твой, ты меня бросишь?» Сердце разрывалось, я жутко боялся, и не того, что отцовство может не подтвердиться, а того, что с помощью этой бумажки его могут у меня забрать. Но слава богу, все решилось в нашу пользу: Митька оказался родным сыном и суд признал, что ребенок должен быть со мной. Но все в прошлом, сейчас задача максимум — найти Митьку, отдать дневник и посмотреть на его раздувающиеся ноздри. Он, как и любой ребенок в его возрасте, зависит от мнения окружающих и хоть не говорит мне этого напрямую, но я прекрасно знаю, что ему неловко за мою нестандартную внешность, называет меня хипстером, поэтому на собрания я всегда прихожу в единственном имеющимся у меня в гардеробе костюме, оставшемся еще со свадьбы. А я что? Обычный человек, не относящийся ни к какой субкультуре, просто люблю удобную и яркую одежду, а пирсинг под и над уголками губ сделал уже давным-давно, та же фигня и с татуировкой, которая выглядывает из выреза футболки, а то, что я люблю шляпы, преимущественно фасона «трилби», так это вообще никак не отражается на моих родительских качествах, да и работе не мешает, не буду скромничать, меня ценят как специалиста, а как я выгляжу, мало кого волнует, кроме сына, ага. И вот, бодрой походкой, ступая кислотно-зелеными кедами по школьному газону, я направляюсь в цитадель знаний или во «врата извечного зла», как сам называл когда-то. Распахиваю входную дверь. Тишина. Понятно, идут уроки. Значит, надо посмотреть расписание и подойти к нужному кабинету. Поправив любимый черный ранец, с веселыми пистолетиками, пошагал вперед. Вдруг кто-то беспардонно схватил меня за тот самый ранец, притянул к себе и прошипел в ухо: — Пацан, ты куда без второй обуви прешь? — пф, опять меня за малолетку приняли, у меня рост, кстати, вполне нормальный, метр семьдесят пять, как всегда одежда «постаралась». Разворачиваюсь, стоит передо мной парень: довольно высокий, русоволосый, а его осанка сразу в глаза бросается. — Спортсмен что ли? — а я что? Что подумал, то и спросил. — Да, первый юношеский по волейболу… Ты мне зубы не заговаривай! Вторая обувь где? — Дома забыл, — а почему бы не развлечься, общаясь с таким ответственным дежурным, все равно Митьку с урока ждать. — Ты новенький? Что-то я раньше тебя здесь не видел, — разглядывает меня, не стесняясь абсолютно, взгляд заинтересованный, к чему бы это? — ты же понимаешь, что без второй обуви пропустить не могу, хотя… есть один вариант. Идем, покажу. — Ну, идем, — какой резвый, что-то удумал, малолетний интриган, а я всегда любопытным был, да и поиграть в школьника интересно. А потом посмотрю на его рожу, когда он узнает сколько мне лет, поржу. Завел меня, куда бы вы думали? Конечно же в раздевалку! — Меня Андрей зовут, — представился парень, мне в принципе пофиг, но я же вежливый. — Клим, — протянул ему руку для пожатия, а этот паршивец как дернет меня на себя. — Так вот, Клим, я не знаю, хорошо это для тебя или нет, но ты мне понравился. Пока только внешне, но ты же не будешь против более тесного общения? — и присосался своими губами к моим, гад. Еле отпихнул от себя, сильный, зараза. И в этот момент раздался звонок, тут же коридор заполнился бегающими детьми и степенно выходящими из кабинетов преподавателями. — Ты че творишь? Придурок! Скажи спасибо, что мне некогда с тобой отношения выяснять, — единственное, что я смог сделать, чтобы умерить свою злость — это ударить его плечом, когда выходил из раздевалки. Во мне все клокотало, как в голову ему пришло такое? Вырос — высокая дубинушка, и все можно что ли? Я по молодости тоже много чего пробовал, и с парнями было, только до главного не дошло ни разу. Но вот так, чтобы сразу наброситься, да он охренел! Красивый конечно, но наглый, потактичнее бы был… О! О чем я думаю? Он же школьник, а я, по сравнению с ним — дед, способный посыпать дорожки песочком, который сыпется из одного места. Сколько ему? Шестнадцать, семнадцать? Выглядит, конечно, постарше, но это не отменяет того факта, что он учится в школе, не второгодник же. — Папа, — шипение за моей спиной свидетельствовало о том, что сын меня обнаружил раньше, чем я его. — Митька, а я дневник привез. Ты его, наверное, обронил, и случайно ковром прикрыл, и пуф поставил. Так? А теперь держи, посмотрим какими новыми веселыми заметками учителя нас порадуют. А если еще раз такое вытворишь, то я с табличкой припрусь: «Отец Петренко Мити», понятно? — ребенок округлил глаза, — думаешь не вижу, что ты меня стыдишься? Ну уж извини, что офисным костюмам предпочитаю толстовки и яркие штаны, я не собираюсь в угоду твоим друзьям отказываться от любимых вещей, — так раскочегарил меня этот Андрюша, что на собственного сына сорвался. — Пап, я не стесняюсь тебя, просто как кто-то из друзей или знакомых узнает, что ты мой отец, все тут же начинают про тебя спрашивать. Типа ты такой классный, модный и больше похож на брата, чем на отца. Но я правда не стыжусь! — прижался ко мне, обхватив руками. Ребенок, видимо, помня пережитый с матерью стресс, не на шутку распереживался. Вот зачем я сейчас все это сказал? — Мить, извини, я не подумав ляпнул, но дневник все же не стоит больше терять, понял? — подмигнул сыну, потрепал по темной макушке. — Понял, ну я пойду! — помахал ручкой и убежал к группке таких же как он ребят, которые увлеченно что-то обсуждали, даже знаю что — меня, конечно же. Со спокойной душой направился к своему скутеру, даже не подозревая о том, что пара серых глаз волейболиста внимательно наблюдает, при этом сжимая кулаки и злостно мечтая разыскать Митьку, чтобы выяснить наверняка, почему этот сопливый семиклассник прижимается к парню, который так его взбудоражил.