Тень солнца

Некоторое время стояла полная тишина. Белла перекатилась на спину и мечтательно глазела в потолок, а я… Нет, серьезно, я старалась, очень старалась осмыслить ее слова, «расширить границы сознания» и все такое, но не могла. Честно, не могла, и все. Внезапно, всплыл один вопрос, и я поспешила задать его, пока не забыла. - А твое будущее Элис видела? - Да, целых четыре варианта! - Ого! Вот это выбор! - Да, и не говори. - А что за вампир напал на тебя весной? - Джеймс его звали. У него был тоже талант, он был ищейкой. У них с Эдвардом возник конфликт, и он решил убить меня, да еще на камеру снимал, идиот! Но Каллены нашли нас и… убили его. Вот так! Но у Джеймса была подруга. - Погоди, дай угадаю! Это та рыжая! – я с триумфом поглядела на Беллу. - Точно. И зовут ее… Викторией! Я чуть не подавилась воздухом. Как, моя тезка? Ну, ничего себе! Слишком много совпадений! - Вот-вот! – подтвердила Белла. – Я тоже так думаю. Элис видела – Виктория поклялась на пепле своего возлюбленного, что отомстит Калленам, и решила убить меня. Подругу за друга. - Какая ответственная, - пробормотала я, и обреченно предположила: – И у нее тоже есть талант? - Ты права, она умеет ускользать от погони, прятаться, путать. Карлайл – доктор Каллен – думает, что именно поэтому они с Джеймсом так любили друг друга. Представь, она убегает и прячется, он ищет. И никогда не надоедят друг другу. Всегда друг другу интересны. - Как это печально. - Ты знаешь, я тоже так думаю. Это очень печально! Если бы они не встретили Калленов и меня, до сих пор носились бы по лесам. - Что-то многовато неприятностей на тебя свалилось. - И не говори, Эдвард тоже так думает. Он называет меня магнитом для них, для неприятностей. - А ты можешь рассказать мне, какие варианты видела Элис? Ну, про тебя? - Да, конечно, - Белла вздохнула, - первый, это если наша с Эдвардом любовь будет ограничена периодом моей жизни. Это самый неприемлемый для меня вариант. Представь, я буду взрослеть, а он навсегда останется семнадцатилетним. Вампиры ведь бессмертны. - Да, я читала об этом. - Представь, что будет, когда мне исполнится тридцать пять? Сорок? Пятьдесят? Кем я буду его представлять? Племянником, сыном, внуком? Кошмар! - Да, это страшно. - Второй – это расстаться. Оставить друг друга и попытаться жить врозь. Ну, и… - И что? - И Эдвард сделал вид, что бросил меня в прошлом сентябре. Мы с ним продержались несколько месяцев. Но больше не смогли. Хотя, видит бог, я старалась! Эти слова Белла проговорила с такой страстью, что я поняла – она правда старалась. - Третий вариант – я стану такой, как они. Эдвард обратит меня, и мы будем любить друг друга вечно! Я поняла, что этот вариант устраивал ее больше всего, таким жгучим желанием горели ее глаза. Но это же ужасно, стать вампиром! Испытывать жажду, постоянно себя сдерживать и контролировать. Пить кровь…б-р-р-р, какая гадость! Я не знала, какая любовь может служить оправданием такому шагу. - Вижу, тебе это неприятно. Но я так его люблю! - Да, господи, Белла, я не имею никакого права осуждать тебя или давать советы. Если ты решила, то пусть так и будет. Настоящие друзья должны верить, что ты знаешь, что для тебя лучше, и поддержать тебя. Хотя, если бы ты решила подсесть на героин, я была бы против! Белла рассмеялась. - У нас уже есть один наркоман. Эдвард как-то сказал мне, что я его любимый сорт героина, так его притягивает запах моей крови. И это, как сама понимаешь, привлекло его в первую очередь. - Как же он удержался? - Никто этого не знает, как и он сам. - Значит, четвертый вариант… - … да, четвертый вариант, это если бы Эдвард меня убил. Но как только он в меня влюбился, Элис сказала, что этот вариант навсегда исчез. - Ну и слава Богу. - Хотя, в принципе, выбора у меня все равно нет. И это самая страшная часть истории. Если ты еще не догадалась, вампиры есть везде. Вегетарианцы могут себе позволить вести более-менее оседлую жизнь, хотя им тоже приходится периодически переезжать, чтобы люди не заметили, что они не стареют. Но и места надо выбирать осмотрительно. Вот, допустим, Форкс. Это самый дождливый город в США, поэтому Каллены могут выходить днем на улицу. Еще есть такая семья на Аляске, это Денали, тоже вегетарианцы. Обычные вампиры в основном кочуют с места на место, они ведь питаются кровью людей. И как у любого сообщества, у них есть законы. На самом деле, самым важным является один – скрывать от людей свое существование. И есть так же и те, кто строго следит за соблюдением этого закона. Так называемые самопровозглашенные правители вампиров, семья Вольтури. Главы – три брата – Аро, Кай, Маркус. Они не вегетарианцы, но все равно сотни лет живут на одном месте, в Италии, в старинном городе Вальтерра. Когда мы с Эдвардом… расстались, я наделала глупостей. Я не знала, что Элис присматривает за мной. Поэтому, когда я прыгнула со скалы в море, она увидела это и подумала, что я покончила с собой… - Ты сделала что? Я даже дышать перестала. Прыгнула со скалы? Она что, чокнутая? - Прыгнула со скалы, - застенчиво повторила Белла, - но я не хотела… я просто… в общем, Элис приехала на мои похороны, а Эдвард не знал, что она ошиблась, и поехал к этим Вольтури, спровоцировать их, чтобы его убили. Даже просто слова причинили ей сильнейшую боль. Будто она говорила о своей смерти. Так вот какая у них тесная связь. - Зачем ему это понадобилось? - Он не хотел жить без меня, а сам убить себя не может. А Вольтури опытные палачи, ведь за нарушение закона кара одна – смерть! Мы с Элис поехали его спасать, так Вольтури узнали о моем существовании. Нас всех хотели убить, но Элис сказала, что видела в будущем, что я стану вампиром. И нас отпустили. Но обещали проверить, исполнено ли предписание. – Белла помолчала. – Это произойдет летом. Когда конкретно, я не знаю. Потом мне придется спрятаться на несколько лет. - Но зачем? - Ты же сама видела – новорожденные вампиры не могут себя контролировать. Жажда крови сильна в них, в жилах кипит еще человеческая кровь, и они сильны, гораздо сильнее уже взрослых вампиров, хотя и те не слабаки. И глаза у меня будут сначала красные, цвет изменится не сразу. Кому я могу показаться в таком виде? - Но ведь ты говоришь, что меня вампиры не чувствуют? - Я не знаю, как буду вести себя. Не хочу рисковать своими родными и близкими. Но потом мы обязательно встретимся! Может, ты уже выйдешь замуж! - Замуж! – фыркнула я. – Не дождутся! Подожди, насчет тебя все ясно, но ведь теперь и я в курсе! Как же со мной? - С тобой не все так просто. Я же говорила, вампиры тебя не чувствуют. Вольтури могут вообще не узнать о твоем существовании. Знаешь, Элис сказала, что единственным доказательством того, что ты есть, является то, что тебя видно и до тебя можно дотронуться. Она потыкала пальцем мне в руку. - Поражаюсь, как Эдвард оставил тебя с таким загадочным существом, - пробормотала я. Белла захохотала. - Ладно, хоть тебе весело! - Не обижайся, Вик! Ну если вот так все повернулось! А у Вольтури все-таки большие возможности. Они коллекционируют вампиров со способностями, всеми способами заманивают их в свою семью. У них есть Деметрий, а это такая ищейка, до которой Джеймсу как пешком до Альфы Центавра. У того был ограниченный радиус, от Деметрия же не спрятаться нигде на Земле. Сам Аро прикосновением может прочитать все мысли, какие человек или вампир когда-либо думал с момента рождения. Эдварду не нужно прикасаться, но он и слышит-то только текущие мысли. Но у Вольтури все равно текут слюнки на Элис и Эдварда, они на многое могут пойти, чтобы завербовать их. Так вот, Каллены уверены, что Деметрий тебя не найдет, а если Вольтури тебя не увидят, то и не узнают о твоем существовании. Элис постоянно контролирует их решения. Когда они соберутся сюда, мы тебя спрячем. - Но Виктория-то меня видела. - Да, поэтому тебе нужна защита, и Каллены ее предоставят. Ну, а чтобы ты не дергалась от мельтешащих вокруг непонятных типов, на меня возложили почетную миссию ввести тебя в курс, ну и вообще, мы же сразу нашли общий язык, а Элис часы считает, когда сможет с тобой пообщаться, потому что самым таинственным образом вдруг почувствовала общность ваших душ. Теперь ты влипла, девочка, как и я в свое время, от этой семейки так просто не отделаться! – Белла улыбнулась, вздохнула и стала серьезной. – Виктория в любом случае что-то замышляет. - Но что? - Мы не знаем. Она постоянно меняет планы и Элис не видит ничего конкретного. - Выходит, и против Элис есть приемы? - Выходит, так. - А кто нас защищает сейчас? Белла грустно улыбнулась. - Когда Эдвард… ушел, я пыталась жить нормальной жизнью. И в ней снова появился смысл с появлением… моего друга детства, именно он затягивал дыру в моей груди, образовавшуюся с уходом Эдварда. Мы общаемся и сейчас. Он и… его друзья не спускают с нас глаз. Больше я решила не спрашивать. Белла как-то потухла, я видела, что она устала. Глянув на часы, я ахнула. Ну конечно, уже третий час ночи! Вот это мы поболтать! - Ладно, Беллз, давай спать! Время-то сколько! Белла пошла чистить зубы, я расстелила постель. Вернувшись, Белла долго восторгалась шикарной ванной. Она улеглась с правого краю моей гигантской кровати. Я тоже пошла в ванную, а когда вернулась, Белла уже спала. Тихо скользнув под одеяло, я выключила ночник и приготовилась бодрствовать до утра. Слишком много мыслей носилось в голове, некоторые устроили настоящую чехарду, а полученная информация не хотела укладываться. Но я уснула. Что-то снилось мне ночью, а вот что – не помню, утро смыло даже намек на воспоминания. Проснувшись, я обнаружила рядом пустое место. Позевывая и почесываясь, прямо в пижаме я спустилась вниз. Белла хлопотала на кухне. Фыркала кофеварка, в микроволновке готовились горячие бутерброды, а сама она жевала батончик мюсли и запивала его холодным молоком. - Ну вот, хозяйка дрыхнет до обеда, а гостья сама готовит завтрак. Белла отмахнулась, пожелав мне доброго утра. - Каллены приехали. Они скоро придут, ты не против? Конечно, меня немного потряхивало, но я верила Белле, и Элис была такой милой! - Я только переоденусь! Я взлетела по лестнице, заскочила в ванную, потом к себе. Надела велюровый домашний костюм с бриджами персикового цвета, мягкие тапочки. Волосы заплела в косу. Каллены пришли, когда мы с Беллой заканчивали завтрак. Раздался стук в дверь и Белла сама пошла открывать. Сначала в кухню вошла она, за ней Эдвард, Элис и Джаспер. Все они уставились на меня, ожидая реакции. Прожевав последний кусок бутерброда, я помахала им рукой и приветствовала. - Доброе утро… э-э-э-э… обед, дорогие друзья! Закусите? – предложила я. Элис закатила глаза. - Ах, да! Ну, располагайтесь, прошу! Гости расселись за столом. Молчание нарушила Элис. - Ну, как спалось на новом месте? – спросила она Беллу. - О, замечательно! Вика не толкается, не брыкается и не храпит. Да, и еще не болтает во сне! Все расхохотались. - А что, кто-то болтает? – я недоуменно переводила глаза с одного на другого. - Белла обычно не замолкает, - сказал Эдвард, - хорошо, что ты не слышала, а то бы не заснула. - Не-е-е, сон вырубает меня как кувалдой! Я слегка смутилась. Эдвард намекнул, что регулярно присутствует рядом со спящей Беллой, это было так интимно, что мне стало неудобно, будто я подглядываю. Но, с другой стороны, это прозвучало непринужденно, и скорее сошло за шутку, чем за невольный компромат, да и Белла спокойно отреагировала. Так мы болтали какое-то время. - А почему ты так странно сокращаешь свое имя – Вика? На какой это манер? - На русский. Я какое-то время жила в России. Мои… мои родители были дипломатами. Я училась в особой школе, при посольствах нескольких стран, поэтому говорю по-русски, еще знаю французский, итальянский и немного немецкий. Мечтаю выучить португальский, это такой красивый язык! - Ну надо же! А где теперь твои родители? – поинтересовался Эдвард. Белла толкнула его локтем. Я помолчала. - Прости, если я причинил тебе… - Ничего, вы должны знать. Они погибли в горах, в походе, четыре года назад. Меня опекала бабушка, я тогда временно училась и жила в школе, в Хьюстоне. Я вернулась с ней в Сакраменто. Бабушка умерла год назад. А потом мне исполнилось восемнадцать, и я стала сама себе хозяйка. Вы, наверное, хотите знать, почему я так скоропостижно переехала сюда? - Ты не обязана… - Но я хочу, чтобы вы знали. Я… встречалась с парнем, он тоже учился в моей школе, вернее, он мне давно нравился. Да не только мне, но и моей самой близкой подруге тоже. У нас было что-то вроде поединка шутливого, кто его завоюет. Борьба была честной. А потом он ответил мне взаимностью. И я сама, дура, попросила его не афишировать наши отношения, боялась причинить боль Келли. Да, действительно, дура, - я покачала головой, - он крутил с нами обеими, а мы и не знали. Но я застукала их. Конечно, я была в шоке и потребовала от Росса объяснений. А он ответил, что я все придумала. Келли возненавидела меня, а он… Вот я и уехала. Каллены смотрели с сочувствием. Белла накрыла мою руку своей ладонью. Я же постаралась собрать волю в кулак. - Это предательство подкосило меня. Теперь я мало кому верю. - Так вот почему тебе было трудно нас простить! – Элис понимающе кивала головой. – А мы так с тобой. Удивляюсь, как ты вообще нам потом поверила? - Сама удивляюсь! – улыбнулась я. Разговор постепенно перешел на другие темы. Элис предложила в следующий раз устроить пижамную вечеринку. Я увлеклась этой идеей, мы начали обсуждать детали. - Так, какие диски принести? Какие фильмы ты любишь? - О, у меня плебейский вкус. Я люблю ужасы и триллеры. - А какой самый любимый? - «Молчание ягнят». - Ух ты! – Элис присвистнула. – И что тебе больше всего в нем нравится? - Две идеи. Первая – как бы ты ни старался, как бы ни берегся, с самой страшной опасностью ты остаешься один на один. Белла и Каллены переглянулись. - А вторая? - Думаю, что даже у самого жуткого чудовища бывает личная жизнь. - Да, это точно! – Эдвард невесело улыбнулся и глянул на Беллу. Боже, сколько нежности в его взгляде! Он же боготворит ее! - А что ты делаешь, чтобы ягнята замолчали, деточка? – провыла Элис специальным «маньячным» голосом. - Я пока еще только убегаю от этого страшного звука, - грустно проговорила я. Вскоре Каллены и Белла начали собираться. Я как могла, убедила их не волноваться, да и на самом деле чувствовала себя превосходно. Взялась за уроки, потом села за руль. Полный бак ошеломил и обрадовал одновременно – постарались мои друзья. Давно я уже не чувствовала такой заботы. А если честно, то никогда. Только в глубоком детстве у меня была очень заботливая няня. Вот она-то относилась ко мне, как мать. Но мы уехали в Россию, а она не захотела оставлять семью. Родители же мои в первую очередь заботились о карьере и престиже семьи. О, в этом они добились потрясающих успехов! Наша семья входила в элиту страны, а состояние было внушительным. И теперь все это досталось мне. Стоит только вспомнить все те приглашения на модные показы, выставки, церемонии вручения кинематографических и музыкальных наград. На пару приемов я даже сходила. Одна. Потому что Росс не хотел светиться в таблоидах. Конечно, олимпийская надежда страны, он не мог компрометировать свое имя упоминанием в желтой прессе. В какой-то мере, Келли ему больше подходит. Только зачем было обманывать меня, зачем? Да, я бы порыдала, попсиховала, но успокоилась. А теперь бывшая близкая подруга регулярно шлет мне письма, где с мстительной радостью расписывает свои развивающиеся отношения с парнем, которого я любила. Я слишком широко открывала перед ней душу, и Келли с удовольствием этим воспользовалась. Колеся по городу и окрестностям, я размышляла на эту тему. Вот бы нашелся человек, который бы без памяти полюбил меня. Чтобы у него даже мысли о предательстве не возникло. Уж такого-то человека я и сама полюблю без оглядки. Вот бы было так!